Идеальное интервью

Прошел почти месяц, когда Катерина завершила первое задание. Интервью проходили долгую, тщательную и кропотливую проверку сначала в ее редакции, а потом и в московской. Она дважды успела побывать в комплексе и перекинуться несколькими словами с Иваном. Максимов ее не замечал, а вот Чудов успевал выкидывать шуточки, потом и вовсе поставил себе целью затащить Голубцову на стрельбище. Она отказывалась, как могла, но устоять перед ним оказалось крайне сложно, и Катерине довелось пострелять из настоящей винтовки. Восторгу не было предела. Потом журналистка, конечно, поняла, что не сможет отвлекать их вечно, да и собственные дела не заставили себя ждать, поэтому больше к ним выбраться не удалось. Правда, Иван дал слово, что при случае, как только будет в Тюмени, сразу свяжется с ней. Катя не стала обрекать себя на ожидания, но в любом случае безмерно радовалась, что удалось познакомиться с такими прекрасными биатлонистами. В конце концов, старания Голубцовой не прошли даром, и ее командировали во Францию. Не верилось своему счастью, голова была в тумане, и даже сидя в самолете, Катерина не осознавала, что едет на интервью с братьями Фуркад. Их фанаткой она не была, но суперзнаменитый и непобедимый Мартен, его не менее достойный, и безумно привлекательный брат Симон – какая честь! Правда, у нее все же были догадки, почему отправляют именно ее – Катерина не просила много гонорара, согласилась на простенький отель, на сжатые сроки, так что вряд ли дело было только в ее предыдущем хорошем материале. Девушка прибыла на базу. В отличие от России, тут далеко до отеля идти не пришлось. Быстро расположившись, она прибыла на тренировку французов. С ними уже была относительная договоренность, то есть их Федерация дала добро, а вот самих спортсменов следовало оповестить самой. В этом чудном местечке у подножья горы и с видом на красивые слаженные домики, похожие на игрушечные, тренировалась не вся сборная. Катерина, стоя за ограждением рядом с местными детьми, которые тоже во все глаза следили за происходящим, видела на стрельбище девчонок во французской форме, но, к своему стыду, кроме двух Мари она никого не знала, и эти барышни были ей незнакомы вовсе. К счастью, на рубеже показались известные всему миру Фуркады в сопровождении Бефа и двух симпатичных ребят. Все биатлеты передвигались на лыжероллерах, конечно, снег тут местами был, но очень мало. Голубцова выдержала в ожидании целых полтора часа. Биатлонисты закончили, собравшись скудной толпой в кучу и утоляя жажду из специальных бутылочек. Тут же суетились врачи, тренеры и ребятня. Но происходило все мирно, без особого шума, поэтому уставшие парни ни на кого не злились, а Мартен успевал расписываться на бумажках у детей, которые сразу и ушли. Странно, но познания французского дали понять Кате, что ребятишки, похоже, не особо знали, у кого берут автографы. Журналистка разглядела и телекамеры местного ТВ, которые преимущественно снимали Фуркадов, разумеется. - Мартен, можно вас на пару слов? – конечно, на французском обратилась Голубцова к биатлонисту, помахав ему рукой. Фуркад лениво взглянул на нее, но показал, что занят. Ему брали из пальца кровь. Однако Мартен не подошел и после. Сначала он болтал с парнями, когда Катерина суетилась вокруг него и все пыталась сказать, кто она и зачем. Потом обладатель БХГ вальяжной походкой прошествовал к машине, куда минут десять загружал свой инвентарь. То же самое рядом проделывал загорелый, полуобнаженный Симон, только гораздо быстрее, и, видимо, ему надоела маячившая фигура Голубцовой, поэтому он обратился к ней первым. - Чем могу помочь? - О, Симон, я журналистка, - она от страха забыла собственное имя. При столь близком расстоянии от француза у Катерины начинала кружиться голова, чего она за собой по отношению к нему раньше не наблюдала. - И вам нужен мой брат? Вы с ним договаривались? Боюсь, он будет копошиться еще полдня, - усмехнулся Симон, глядя на Мартена, вернее, на его зад, склонившийся над рюкзаком, где заела молния. - Мы не договаривались, но я получила соглашение у вашей Федерации. Мое имя Катя, - представилась она, протягивая ладонь Симону. Он заинтересовался, принимая рукопожатие. – А Мартен в курсе, что дети, взявшие у него автограф, даже не знают его имени? - Вы из России, - понимающе кивнул Симон. – Конечно, в курсе. У нас всех, кого снимает ТВ, начинают уважать. Биатлон – непопулярен, и мы не удивлены, что наши соотечественники нас не знают. - Вот, право, поразительно, - качнула головой Катерина. – Симон, могу я вас попросить дать мне интервью? И как скоро освободится ваш брат? - Эй, тощая задница, когда ты будешь свободен для милой девушки из России? – прокричал Фуркад-старший, чем смутил Голубцову, совсем не ожидавшую таких прозвищ. Мартен с любопытством обернулся, выпрямляясь. Он улыбнулся Катерине, взглянув на нее из-под очков. - Милая леди может украсть меня хоть сейчас. Но, увы, у меня съемки, я должен ехать, - развел руками Фуркад-младший, перестав возиться с сумкой, а грубо запихав ее в багажник. - У меня всего два дня, - простонала Катерина. – Завтра, надеюсь, вы не заняты? - Почему вас так торопят? – огорченно протянул Мартен. – Нет, завтра я встречаюсь с другой телепередачей. Возьмите мой телефон, чтобы договориться о следующем визите. - Боюсь, больше меня к вам не отправят, - разочаровано проговорила Голубцова. Мартен пожал плечами и снова увлекся сбором своих вещей. - Вот видите, он у меня большая шишка, - простодушно заметил Симон. – Так, кто же вам нужен для интервью? - Вы и Мартен. Но моему изданию все равно, я могу заменить Мартена на кого-то другого, но на кого? - Алекси подойдет? – он кивнул на Бёфа, о котором Голубцова успела позабыть. Она кивнула. – Мелкий, ты уже закончил с делами на сегодня? – громко спросил его Симон. Алексис стоял у ограждения и увлеченно болтал с девушкой. Он – единственный, кто еще не собрался выезжать. - Трудный вопрос, а что? – прищурился на солнце Бёф. - Интервью у тебя будут брать, остолоп! – рассмеялся Симон. Алексис в два счета оказался рядом с Катериной. Он сиял, ярче лучей. Тут в пору и Голубцовой было засмеяться, очень уж его образ оказался милым и забавным. - Мне, к сожалению, тоже нужно отъехать, - сообщил Симон, посмотрев на Мартена, который никак не мог завести машину. – В каком отеле вы остановились? Я подъеду, и все хорошо обговорим. - Как-то неудобно, я могу и завтра прийти… - Мне так удобнее, правда, - настаивал Фуркад. Она назвала отель, он согласился. - Договорились, - улыбнулась Катерина. Они условились на определенное время. Через несколько минут братья уже уехали. *** Блок 4. Алексис Беф. Перед Катей стоял сияющий Алексис. Скрывая улыбку, чтобы не засмеяться в голос и не спугнуть парня, Голубцова предложила ему куда-нибудь присесть. Бёф отвел ее за территорию базы, чуть дальше, к скамейкам у киоска с булочками. Он же и уговорил Катерину отведать лакомство, купленное специально для нее. - Алексис, что вы, не стоило, - она была польщена и тронута. Нечасто встретишь мужчину, который подарит тебе что-то, не требуя ничего взамен. При первой же встрече. Даже не на свидании. - У нас принято делать даме приятное, - сказал Алексис, хитро улыбаясь. – Вы в гостях. Катерина приняла булочку. - Вы очень милы и щедры, - отметила Голубцова. – Что ж, приступим, если вы не против. Алексис, о чем вы мечтаете, как в спорте, так и в жизни? Бёф удивленно вскинул брови. Голубцова понятия не имела, о чем говорить с Алексисом, готовясь ко встрече с братьями, и сочиняла на ходу. Она очень мало знала о нем, и, к счастью, что на подиумах француз все-таки побывал, остался для нее приметным. - В жизни мечтаю, как и все, о хорошем доме, крепкой семье, - улыбнулся Алекс. – Но это после биатлона. А сейчас хочется побед чаще. На море выбраться, да чтоб без тренировок. - Чего же не женитесь? – добродушно спросила Катерина. - Не надо торопиться, вопрос очень важный, - он подмигнул, вдруг отвлекшись и проводив проходящую мимо девушку плотоядным взглядом. – Спорт забирает все время и силы. - Да уж, конечно, - хмыкнула Катерина и, поняв, что сейчас сморозит глупость, тут же поправилась: - Ой, нет, эту тему мы опустим. Алексис, вы, получается, в сборной – третий номер, так? - Я чуть лучше Жана-Гийома, но не стал бы раздавать нам ранги. - Хорошо. Но вот, предположим, уйдут куда-нибудь Фуркады, вы сумеете возглавить сборную? - Такие вопросы… - замялся Бёф, потирая лоб. – Если придется, то мы с Жаном и возглавим. - Алексис, я спрашиваю про вас одного. Ладно, спрошу иначе: вам никогда не было обидно, что все лавры славы достаются братьям, а вам – самые крохи? - Фуркады заслужили. Славы мне не хотелось. Обижают другие моменты. Когда меня сравнивают с ними. Голубцова поджала губу. - Расскажите о том, чем выделяетесь вы. - Внимательный, добрый, обаятельный… - В плане биатлона! – прервала его Катерина, мило улыбнувшись. Бёф сложил губы трубочкой. - Я стреляю быстро, бегу быстро. Не в этом дело. Вот я первым стал участвовать в лыжных гонках, но, как только Мартен единожды решил выступить, то все сразу отметили это. И стали говорить, что я пошел по его стопам. Марти – мой дорогой друг, но такое не очень приятно, - он сделал паузу. Катерина усердно записывала. – Нет, лучше вычеркните про лыжные гонки. Я ранее об этом уже говорил, выйдет странно. Да и Мартен обидится. Голубцова вздохнула, вычеркивая. Пока и писать было не о чем. - Алексис, чем займетесь после спорта? - Фотографией. Или видеосъемками. Обожаю все это создавать, на операторские курсы пойду, или вообще рисовать начну – я планирую долго бегать. Когда приходит время выбирать карьеру, то есть множество вариантов, над которыми размышляешь, воображаешь себе разное. Но как только ступил на один путь, то уж надо выжимать из него все до конца. Посторонних мыслей о чем-то еще – не должно быть, иначе как же отдаваться любимому делу? - И как, удается? - Не очень, - с улыбкой признал Бёф. – Иначе я стал бы таким же крутым, как Мартен, - хмыкнул он. – Мы ведь давно дружим, вместе начинали. Я чуть старше, но по юношам у Фуркада не было особых побед, а у меня случались. Я выбрал биатлон осознанно, мне нравилось, но не меньше мне нравится гоняться с фотоаппаратом. - Расскажите о вас с Мартеном. - Мы пришли в сборную почти одновременно. Я профукал свою удачу раньше, а он – достиг определенного возраста. С нами пришел и Жан, ровесник Мартена, но с Беатриксом мы сдружились позднее, он какой-то слишком шебутной был. Сопливые новички, все эти проблемы с коллективом, - хихикнул Алексис. – Марти вообще чудной был, всех чурался, кроме Симона, конечно. А мне как-то легче было втянуться, я умею шутить и болтать, - Катерина в мыслях рассмеялась: о да. – Гораздо лучше, чем выступать на соревнованиях. И, короче, в отсутствие Симона я присматривал за Мартеном. И я, и он новенькие, от нас результатов не ждут, но готовиться-то к ним как-то надо. Вот и взялись друг за друга. Потом он стал увереннее, стрельба пошла, а дальше вы знаете. Личное серебро на первой же Олимпиаде, а я как был балагуром, так и остался. - Зато вы едете на эту Олимпиаду, других вариантов, думаю, нет. - У нас есть резерв, - усмехнулся Алексис, хитро посматривая на нее. – Но да, в Сочи я наверняка буду, - довольно протянул он. – Двоякие чувства. - Не сомневаюсь, Алексис, что двоякие. Однако, похоже, что вы не просто балагур, верно? - Я знаю. Во мне много талантов. Осталось только избавиться от лени, и медаль в Сочи – моя, - горделиво проговорил Беф. - С таким настроем – вероятно, да, - кивнула Катерина. – Нет ли ситуаций из биатлона, которые заставили вас сомневаться, о которых вспоминается до сих пор? - Нет, глупостей в биатлоне я не совершал, - уверенно заявил Алексис. – Меня приятно греет мысль о первой победе, очень часто вспоминаю те эмоции безграничного счастья. Эстафетные победы тоже приносят радость, я вообще человек эмоциональный, но вот та самая, личная, ммм…. – он блаженно заулыбался и прикрыл глаза. - Спасибо, Алексис, было приятно провести с вами время. Булочка – отличная, - попрощалась с ним Голубцова, откусывая кусочек булки. – Возможно, приду к вам завтра. - Буду ждать, - обольстительно улыбнулся он. Катерина лишь искренне улыбнулась, поднимаясь с лавочки: что-то милое, притягательное и бесконечно доброе в Алексисе определенно было. Хитрить он точно не умел, что-то подсказывало Голубцовой, что парень он достаточно честный.