Кровавая Хагинбана

Конец всегда плохой, но правдивый.

Такемичи будто по голове ударили. В ушах звенело, он смотрел на Майки, но тот расплывался перед глазами. Кто-то кричал, кто-то плакал, некоторые молча переваривали сложившуюся ситуация. Ханагаки был оглушен. Он пришёл в себя только, когда ласковый голос позвал его по имени и обнаружил, что остался на площади один. Все остальные уже разошлись, а он даже не заметил. Как долго он тут стоит? – Мичи, почему ты не уходишь? Парень протёр глаза, сгоняя выступившую влагу. Начинался дождь. – Я… я уже собирался. Майки, ты уверен, что все это хорошая идея? – Конечно – Майки самодовольно улыбнулся. – Я все продумал. Если всех освободить от влияния банды, то у наших друзей будет нормальное будущее, не завязанное на чувстве долга перед бандитами. Все будет отлично, поверь. – Я верю, но ведь Тосва так дорога тебе. – Скоро это будет неважным, Мичи, – Он ласково погладил Такемичи по щеке. – И, я ведь сделал это для тебя. Чтобы ты смог спасти свою девушку. Майки протягивает парню цветок, который вырвал из груди прямо перед собранием. Эти цветы стали для него символом. – Это тебе. Я сам его вырастил, – задорная улыбка не отражается у него в глазах. Сано последний раз заглядывает в небесно-голубые глаза Такемичи и направляется туда, где ждёт его Дракен. – Я нравлюсь тебе? – Майки замер, напрягаясь. Разговор повернул в опасное русло. – Это ведь так, Майки? Я вижу. Ты никогда раньше не позволял себе подобного отношения к другим. Поцелуи, касания. – Ханагаки делает паузу, а Майки сжимает кулаки. «Замолчи, Ханагаки». – И эти цветы. Я нашёл один такой у себя дома, это ведь ты оставил его? – Да. Это я. – Майки по прежнему стоит спиной. В голове проносится тысячи мыслей. «Если сейчас Такемичи скажет, что не любит меня, все будет кончено, а мы с Кенчиком рассчитывали ещё на пару месяцев. Я обещал» – Ты ничего не хочешь сказать мне? Не считаешь, что я имею права знать? – Для чего тебе это знание? Оно ничего тебе не даст. Будешь дальше бегать за Тачибаной, и шушукаться с Чифую. Так что просто отъебись, Мичи. – Ты что, ревнуешь? – Казалось, Такемичи неслабо удивился. Майки же наоборот пришёл в ярость. Он повернулся к возлюбленному так резко, что закружилась голова. «Да что он себе позволяет!» – Знаешь что? Я скажу тебе, но потом не вини меня в этом! Сука… да, я ревную, – Глаза парня сверкнули злобой, но Такемичи, напротив, был спокоен. Казалось, именно на это он и рассчитывал. – Ревную к Чифую, Тачибане, Инуи… Ты знал, что он пытался забрать тебя? Я не позволил, потому что испугался. И нет, Ханагаки, ты мне не нравишься. Я, блять, люблю тебя! – Майки перешёл на крик, в отчаянии хватаясь за собственную голову. Повисла тишина. Лишь звук мотора с парковки и шум дождя заполняли эту пустоту между двумя людьми на площади храма. Майки чувствовал себя так, будто его привели на расстрел, который все никак не начнётся. – Ну и хули ты молчишь, Такемичи? Тебе стало легче? Ты, блять, доволен?! – Теперь тебе будет легче, Майки. Невысказанные эмоции и мысли могут жить в тебе многие годы, но стоит выпустить их из своего сердца – ты сможешь избавиться от этой ноши. Майки зажмурился до белых мушек под веками – похоже, у него начиналась истерика. – Я завёл этот разговор ради тебя. У меня нет возможности ответить тебе взаимностью и я подумал, что после признания... через некоторое время, ты сможешь отпустить меня. Прости, Майки, но я люблю Хину. Шевеление. Рост. Вспышка боли. Удушье. Майки заходится в диком хохоте. Улыбка безумна, глаза не могут сфокусироваться на одной точке. Такемичи только что приговорил его к немедленной смерти. Ружье выстрелило. От смеха из глаз текут слезы, в глотку лезет очередная хагинбана – пора убираться куда подальше. – Пошёл ты нахуй, – Хрипит Майки и на негнущихся ногах уходит прочь. Такемичи подставляет лицо под капли дождя. «Я поступил правильно. Так он перестанет приносить себя в жертву.» ××× Когда Дракен остановился перед домом Сано, тот уже был без сознания. – Черт, Майки, приходи в себя, – Дракен похлопал друга по щекам, но поскольку это не принесло желаемого результата – просто взвалил его на спину и потащил в дом. Бросив Майки на кровать, Дракен убежал на кухню. Громко ругаясь, он нашёл какое-никакое обезболивающее и готовил холодный компресс. Из комнаты послышался надсадный кашель. – Да ебучий же…Агхр, – Взревел парень и бросился назад в комнату, прихватив с собой мокрую тряпку. Майки расцарапывал свое горло, стоя на коленях посреди ковра. Капилляры на его лице полопались от давления. Болезненные хрипы наполнили комнату. Колючий страх в очередной раз пополз по позвоночнику Дракена. «Что мне делать? Как помочь?» Когда Майки избавился от нескольких цветов в своей глотке, он влил в его горло стакан с водой, вколол обезболивающее и уложил обратно в постель. На лице Майки начали появляться кровоточащие ранки, из которых, как они знали, через несколько часов появятся новые цветы. Дракен взял мокрую тряпку и начал протирать лицо парня. Под глазами тёмные круги, щеки впали, кожа посерела. – Лицо попроще сделай, – Прошелестел Манджиро. – Не конец света же. – Спи, Майки. – Дракен уселся у него в ногах и откинулся на спину. – Хочу поговорить с Такемичи. – Ни за что! – Даже наигранное спокойствие парня исчезло без следа. Как только он вспоминал о том, что натворил этот долбаеб Такемичи, ему хотелось оторвать его язык я засунуть в задницу. Дракен искренне ненавидел его. – Ты уже поговорил с ним сегодня, и к чему это, блять, привело? Манджиро устало выдыхает, язык ворочается с трудом а из-за лихорадки кажется, что он вот-вот начнёт бредить. – Я просто хочу, чтобы он был рядом, когда… – Замолкает, в ожидании кося глаза на друга. – Черт. Я приведу его утром, после того, как ты поспишь. – Кенчик, ты ведь знаешь что тебя я тоже люблю? – Натянутая улыбка так далека от его обычной, такой заразительной и самодовольной. – Хуйню не неси, – Парень встаёт с кровати, чтобы выключить свет в комнате. Он не хочет, что Майки увидел его слезы. ××× Когда, около девяти утра, Дракен вернулся вместе Ханагаки дом был погружен в мрачную атмосферу. Тишину разбивали тиканье часов и тихое, хрипло дыхание из закрытой комнаты. – Какого черта я тут делаю? Мы ведь поговорили вчера. – Да уж, собеседник из тебя вышел просто убийственный. – Глаза сверкнули в свете утреннего солнца. Вопреки сказанному, Такемичи чувствовал, что ему здесь не рады. – Майки хочет тебя видеть, пиздуй, – Кивком головы ему указали направление. Такемичи закатил глаза и направился в комнату. Он чувствовал смущение, когда тихонько открывал дверь и заходил внутрь. Он не хотел смотреть на Майки, боясь увидеть в его взгляде боль от разбитого сердца, поэтому разглядывая интерьер комнаты, тихо заговорил: – Послушай, Майки, мне правда неловко, что все так получилось и я не хотел обидеть тебя. Но ты должен был узнать. Он умолк, ожидая ответа, которого все не было. И только тогда обратил внимание на тяжёлое свистящее дыхание. Взгляд метнулся к источнику звука. Майки. – Что, блять, с тобой такое?! – Испуганно воскликнул Ханагаки. Парень лежал на кровати в одних штанах. По крепкому торсу выступали крупные капли пота, смешиваясь с кровью. Кожа мертвенно-бледного цвета, глаза воспалены. Всё его тело было покрыто цветами и зелёными побегами. Майки неотрывно наблюдал за его реакцией, испытывая от этой ситуации садистское удовольствие. Уже пару часов он не мог сдвинуться с места. Ему казалось, что все его тело одеревенело. И все это из-за того, что он просто любил. Как же жестоко. По его щеке стекает слеза, а Такемичи срывается с места и падает на колени перед изголовьем кровати. Он нежно берет Майки за руку, а глаза наполняется слезами. – Эй, – Ласковым шёпотом зовёт его Ханагаки. – Как мне помочь тебе? Что исправить? – Это не исправить, – Слышится позади надломленный голос Дракена. – Но я ведь вернулся ради него! С ним все должно было быть в порядке! – Прекращай строить из себя героя, ты не можешь спасти всех. – Такемичи жмурится и сжимается руку Майки, на которой, «блядский боже», зеленеют свежие листья, обагрённые кровью его друга. «Черт. ЧЕРТ! Где же я проебался? В будущем ведь такого небыло.» Майки издаёт хрип и смотрит на своего Мичи с такой болью, что её вкус ощущается пеплом на языке. Такемичи глядит в ответ, но ничего не понимает. – Он болен. И уже давно. Ты не сможешь избавить его от этого. Ты здесь, чтобы попрощаться. Внезапно, неподвижного до этого Майки, выгибает на постели. Задушенный хрип. Глаза расширены в приступе мучительной боли. Всхлип. – ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СПОКОЕН? – Такемичи оборачивается к парню, стоящему посреди комнаты. Он не понимает, как все пришло к этому, ведь вчера Майки был в порядке. – Потому что он попросил меня об этом. Обезбол больше не действует. Он просто хочет, чтобы мы были рядом. Так ему не страшно. – Руки Дракена трясутся от беспомощности. Новая струйка крови появляется на груди Майки. Следом за ней, с поразительно скоростью, появляется молодой стебель. Прямо в том месте, где должно быть сердце. Такемичи спешит закрыть новую рану. Нельзя, чтобы Майки терял ещё больше крови. Он хватает полотенце со столика и давит. – Все хорошо, Майки, сейчас кровь остановится, ты главное держись, – Он повторяет это снова и снова, глядя прямо в глаза самому сильному человеку, которого только знал. – Я…я сейчас принесу воды, а потом… – Такемичи всхлипывает, руки, удерживающее полотенце трясутся, когда он замечает, что такие же стебли появляются прямо в районе сонной артерии. – Потом мы поедем к доктору и… Дракен! Блять, Дракен, принеси ещё одно полотенце! – Все будет так замечательно Майки! Ты можешь создать новую банду, такую же классную, как Тосва! – Такемичи подбирает с пола футболку и зажимает ей шею Майки. Слезы текут градом и мешают обзору, но Такемичи упрям и он обязательно поможет. Он ведь всем помогает. – Дракен, да не стой же ты, помоги мне…. – Он вновь громко всхлипывает и с отчаянием смотрит в глаза Майки. – Такемичи, хватит. – Нет, я должен помочь ему! – Он мёртв, Ханагаки. – Дракен тихо выходит из комнаты, держась за стенку. Отчаянный крик разрезает утреннюю тишину. Делит мир на до и после. Непобедимого Майки больше нет.