И всё-таки я люблю

      Домой профессор Нарочинский пришёл поздно, но Марина ещё не спала, и он решил поговорить с ней прямо сейчас. — Мариш, спишь? — глубоко вдохнув, он постучал в дверь. — Нет, пап — заходи, — девушка закрыла книгу, которую читала, предварительно оставив закладку на нужной странице. — Мне нужно с тобой поговорить. Мама тебе уже рассказала, что происходит? — В общих чертах. Она была так расстроена, что я решила отложить этот разговор. А что случилось? Куда ты ходил? — Ты же знаешь Славу Мартынова? — оставил её вопрос без ответа. — Ну да, мы вместе учимся. А что? — Будь терпеливее, я тебе все объясню. Так вот: его отец — очень влиятельный человек, и он согласился помочь нам вытащить маму. — А при чём здесь Слава-то? — Марина чувствовала себя потерянной, она не любила состояние незнания и непонимания, а находилась она сейчас именно в нем. — Взамен за помощь он хочет, чтобы ты вышла замуж за Славу. Он влюблен в тебя по уши. — Я конечно рада за него, но, папа, я Олега люблю. Он мне предложение сделал! — Доченька, милая, я всё понимаю, но и ты пойми — таких, как Олег у тебя много будет, а мама одна. Да и какое предложение вообще? И почему я о нем узнаю вот так?! — мужчина был, мягко говоря, ошарашен таким заявлением дочери. — И боюсь, что в данной ситуации это единственное, что может помочь ей выбраться из сложившихся обстоятельств, — в ответ он услышал лишь тишину, Марина отвернулась от отца. Думая, что она обиделась на него, он поспешил покинуть комнату, однако услышал всхлип. — Хорошая моя, подумай, пожалуйста, — что-что, а успокаивать Нарочинский был не мастер, вот если надо было провести трепанацию — другое дело. — Ладно, я пойду, поздно уже. И ты ложись, — только Нарочинский вышел из спальни дочери, как вдруг дверь соседней комнаты распахнулась. — Всё слышала? — обратился он к жене. — Володь, ты в своем уме?! Что, по-другому этот вопрос решить нельзя? — Нет, нельзя. — Аня, подумай сама — Маринке это только на пользу пойдёт. Они обеспеченные люди. Наша дочь будет как сыр в масле кататься, да и карьеру с легкостью сделает. — Карьеру она сделает… А ты вообще подумал, как Маринка это всё переживет? Она же другого любит! — Ничего, разлюбит. В конце концов не на каторгу я её отправляю! Всё, разговор окончен, давай спать! — Нарочинский не любил, когда ему перечили, особенно когда был полностью уверен в своей правоте, поэтому сейчас начинал злиться. — Что это вообще за Олег такой, которого мы даже в глаза с тобой не видели?! — Он учится с нашей дочерью в университете, где ТЫ, дорогой мой, преподаешь. И если бы ты был повнимательнее, то знал бы это и уже давно смог бы с ним познакомиться, — женщина начинала закипать так же, как и её муж, потому что ей было искренне жаль дочь, да и сама она была на нервах из-за произошедшего на работе, поэтому сейчас все эти эмоции нашли выход. — Знаешь, что? Я там работаю, а не по сторонам смотрю, выискивая личную жизнь дочери. А вот если бы ты сама была внимательнее на работе, то и проблем бы сейчас не было. А теперь мне все это расхлебывать. И я у вас главный злодей, так что ли?! — остаток фразы прозвучал в пустоту, так как женщина не выдержала и ушла в спальню, оставив мужа стоять в полной тишине.

***

      Утром Марина как обычно пришла на кухню, чтобы позавтракать. Родители уже сидели и пили чай. Правда, делали они это в непривычной для этой квартиры тишине. Обычно здесь очень бурно обсуждались всякие медицинские случаи, предлагались различные методы их лечения, и иногда даже велись простые житейские беседы.       Но в этот раз супруги сидели, каждый уткнувшись в свой гаджет. И Марина даже знала причину такого поведения — вчера вечером, когда отец ушел из её комнаты, перед тем, как начать плакать, девушка услышала ссору родителей. Но ей до такой степени было плохо, что она не хотела даже вникать в их разговор, поэтому надела наушники, включила любимый плейлист и постаралась абстрагироваться от происходящего. Только вот реальность настигла Нарочинскую своей жестокостью, и девушка разревелась от безысходности. Она не понимала, что ей делать, ведь Олега она очень любила и боялась того, как отказаться от него, а уж как сказать ему об этом, она вообще не представляла. Но и против воли отца она пойти не могла, тем более, что от этого зависела судьба матери. Именно поэтому Марина провела полночи в раздумьях и совершенно не выспалась, отчего её настроение продолжало ухудшаться, хотя казалось бы, что хуже уже быть не может… — Ну, родная, что ты решила? — постаравшись смягчить тон голоса, задал вопрос Нарочинский. — Ну, во-первых, доброе утро, если его, конечно, можно таким назвать, папочка! А во-вторых, можно подумать, что, если я скажу нет, что-то изменится. Ты ведь уже всё решил, не так ли? — обычно Марина не общалась с родителями в таком тоне, но все обстоятельства складывались так, что агрессия росла с каждой секундой. — Марина, прекрати сейчас же! — Нарочинский хлопнул ладонью по столу так, что обе женщины вздрогнули. — Ты меня знаешь, я не потерплю подобных фраз в свой адрес. — Ладно, — голос девушки заметно притих, — пойду собираться. — Куда? — практически хором спросили родители. — Если вы вдруг забыли, напоминаю: у меня завтра выпускной, а платье я так и не смогла выбрать. Хочу пройтись по магазинам, что-нибудь да найду. Ещё вопросы есть? — ответом ей послужила тишина. — Вот и славненько… Я тогда пошла? — глаза застелила пелена, слезы обиды рвались наружу, но Марина старалась держаться, не хотелость ей еще и разреветься на глазах родителей сейчас. — Да иди уже, господи…

***

      Платье Марина купила очень быстро. Она решила зайти в шоурум, который почему-то всегда обходила стороной, но в этот раз ей приглянулось одно платье на манекене и она решила зайти. Платье понравилось ей моментально, а когда блондинка померила его, то поняла, что это то, что ей нужно: приталенный силуэт красиво подчеркивал фигуру девушки, рисунок в мелкий бело-фиолетовый цветок не рябил, а как раз наоборот — придавал утонченности изделию, а длина чуть ниже колена идеально подходила Нарочинской: ей не хотелось брать миди, а мини она не переваривала, считая, что в таком ходят девушки, у которых на уме привлечь как можно больше внимания к собственной персоне. А Марина себя к таким не причисляла, ей хватало ненужной славы от знаменитой фамилии, она устала быть всегда в центре внимания. И если в школе подобные ситуации случались редко, то в медицинском институте ей буквально не давали проходу: ни студенты, ни педагоги.       Погуляв ещё по магазинам, Нарочинская перекусила в кафе и отправилась домой. День пролетел незаметно (собственно, как и всегда за шоппингом). Марина погладила платье, аккуратно повесила на вешалку, приготовила все необходимые к завтрашнему мероприятию вещи и легла спать.

***

      И вот настал долгожданный выпускной, приготовления начались с самого утра, и вот уже к обеду готовая Нарочинская ждала, когда же придёт Брагин, который обещал за ней зайти. И он не заставил себя долго ждать — через десять минут в дверь позвонили, и Марина сразу же подорвалась и пошла открывать. — Обалдеть… — единственное, что она могла сказать, когда его увидела. — Ни разу тебя не видела в костюме — Ну знаешь, хорошего понемногу, — усмехнулся Олег, пытаясь скрыть смущение за шутками, но вмиг стал серьезным. — Ты очень красивая сегодня! — Спасибо, — оставила кроткий поцелуй на его губах, почувствовав привкус сигарет, который уже буквально въелся в его губы — курил, значит, волнуется… — Проходи.

***

— Мам, пап, знакомьтесь — это Олег, мой жених, — они прошли в гостиную, и девушка протараторила выученный заранее текст. Она понимала, что реакция её родителей будет вовсе не радостной. Они уже настроились, что она начнет встречаться со Славой, поэтому взрослые и представить не могли, что их дочь приведет Брагина знакомиться с ними. — Анна Николаевна, — представилась мама Марины. — Владимир Сергеевич, — мужчина последовал примеру жены. — Очень приятно… — повисла неловкая пауза, каждый присутствующий в комнате думал о своем, но никто не хотел делиться своими мыслями. Марина волновалась, потому что понимала, что сегодняшнее знакомство ничего не изменит, а, возможно, только усугубит. Но и отступать так сразу она не хотела. В глубине души девушка надеялась, что Олег сможет расположить её родителей к себе, и они бы вместе нашли выход из сложившейся ситуации, но увы… — Мальчики, вы тут пока поболтайте, а мы с Маринкой на кухню отойдем.       Женщина буквально утянула дочь за собой, оставляя Брагина наедине с Нарочинским, который, казалось, пытался прожечь в нем дырку. — Доченька, как это понимать? Ты зачем устроила этот цирк? — Анна Николаевна, конечно, старалась быть с дочерью максимально лояльной, тем более она винила себя в создавшейся ситуации. Ведь это из-за её проблем на работе, её собственная дочь вынуждена страдать. Но и поступка Марины она не понимала. — Ты ему ещё ничего не сказала? — возможно, эта фраза была произнесена чуть громче, чем требовалось, но женщина просто не смогла сдержать свои эмоции. — Нет, мама. Я сегодня ему всё скажу, но давайте вы не будете портить мне выпускной, а сделаете вид, что ничего не произошло, ладно? — девушка старалась говорить тише и сдерживать эмоции: во-первых, чтобы Олег ничего не услышал, а во-вторых, чтобы пытаться расслышать, о чем с ним разговаривает её отец и разговаривает ли вообще. — Мариночка, ну ты же понимаешь, что сделаешь ещё хуже, если затянешь с этим разговором… — Ах да! Забыла сказать, — складывалось ощущение, что Нарочинская-младшая просто напросто не слышит мать, — я домой ночевать не приду, мы сегодня хотим у Олеси собраться. — Хорошо… — матери не оставалось ничего, только смириться с таким раскладом. Дочь повзрослела уже давно, она вправе делать все, что ей заблагорассудится. Анна Николаевна чувствовала, что и так была в долгу перед дочерью, поэтому просто согласилась с её условиями. — Мам, ну мы пошли, а то опоздаем, — пока женщина утонула в собственных мыслях, Марина уже вернулась в гостиную и, переплетя пальцы со своим влюбленным, собиралась уходить. — Будь осторожна, милая… — Хорошо, мам, — наигранно вздохнув, она рассмеялась и выскочила за дверь, утянув за собой ничего непонимающего Брагина.

***

      Через полчаса Олег и Марина уже были на месте. Возле сцены толпился народ, к микрофону подошла ведущая: — Здравствуйте, дорогие выпускники! Мы очень рады приветствовать вас в этот торжественный день, и сейчас слово предоставляется Сорокину Александру Ивановичу, ректору вашего родного университета…

***

      И вот официальная часть плавно перешла в торжественную, все веселились, танцевали, но у Марины были другие планы. — Давай сбежим? — когда объявили медленный танец, Нарочинская медленно наклонилась к Олегу, коснувшись теплым дыханием его шеи. — А, что? Хорошая идея, — улыбнувшись, тихо сказал Брагин.       Медленно кружась они направились к выходу и покинули мероприятие. Молодые люди просто исчезли, не предупредив никого из друзей. Марине очень хотелось провести как можно больше времени наедине с Олегом перед вынужденным расставанием. Ну, а Брагин же, в свою очередь, всегда был только «за» то, чтобы побыть рядом с его пшеничной Маринкой, его любимой Плюшкой.       Каждый раз, находясь рядом с ней, Олег не мог налюбоваться её красотой. Ему всегда было мало её. Да, он никогда не был обделен женским вниманием еще со времен старших классов школы. В его жизни были разные девушки — блондинки и брюнетки, молоденькие девчушки и зрелые состоявшиеся женщины — но Брагин не придавал этому значения, просто старался брать от жизни всё и получать удовольствие. Конечно же, ни одни из этих отношений нельзя было назвать серьезными. Ему это было просто не нужно. Но встретив Нарочинскую, парень осознал, что хочет просто быть рядом с ней всегда, любоваться её синими как небо глазами, которые меняли оттенок в зависимости от освещения и настроения девушки; слушать её заливистый смех после даже самой несмешной его шутки; видеть счастливую улыбку на её устах, таких мягких и податливых, а потом касаться их своими губами.       Он давно не был так счастлив, и он этого даже боялся. Боялся потерять это едва уловимое ощущение спокойствия. И боялся таких проявлений своих чувств. Он всегда был сентиментальным романтиком, но только в душе. Олег никогда не показывал этого, боялся насмешек со стороны окружающих, и только рядом с этой несносной блондинкой он позволил себе быть открытым. Нарочинская, сама того не подозревая, делала его лучше с каждым днем. Он начал заниматься спортом, пытался бросить пагубную привычку курить (но пока что только пытался), стал больше интересоваться учебой. Нет, не потому что она заставляла его это делать. Это была его внутренняя инициатива, просто Олегу казалось, что он не достоин Марины. Дочка известного профессора, всегда красивая, ухоженная, элегантная — в общем, отличница не только в учебе, но и в жизни. — Куда пойдем? — на самом деле Брагину было все равно куда идти, лишь бы с ней. Молодые люди прогуливались по улочкам вечерней Москвы, наслаждаясь компанией друг друга. — Может, к тебе? Они шли, держась за руки, прохладный ветер приятно обдувал кожу, а Марина всё думала, как сказать Брагину, что это их последний вечер вместе…

***

— Ты голодная? — спросил Олег, открывая дверь своей квартиры и пропуская в нее девушку. — Да, есть немного. — Правда, у меня тут мышь повесилась, — открыв холодильник, Брагин обнаружил лишь сыр, лимон, остатки колбасы и сметану, стоявшую там, кажется, уже месяц. — О, пельмени есть. Будешь? Хотя… Может, закажем что-нибудь? — Я буду более, чем рада пельменям, не переживай, — Нарочинская потянулась к Олегу, оставив поцелуй в уголке его губ. — Я в душ схожу пока что, ты не против? — Да, конечно. А я пока приготовлю нам этот "изысканный" ужин, — прыснул парень. — Футболка и полотенце в шкафу. Найдешь? — Хорошо, — блондинка не удержалась и вновь потянулась к губам все еще жениха.       Пока Нарочинская плескалась в душе, Олег сварил пельмени, нарезал остатки сыра и колбасы, открыл бутылку вина, которая очень вовремя была обнаружена им на балконе. Они выпили по бокалу, покушали, включили телевизор и легли смотреть фильм. — Олег, поцелуй меня, — находясь в объятиях молодого человека, неожиданно в тишине произнесла блондинка. Брагин навис над ней, нежно провёл рукой по её щеке и накрыл её губы своими. Но тут Марина сделала то, чего он не ожидал — она начала целовать его более страстно и параллельно снимать с него футболку. — Марина, остановись. Что ты делаешь? Я же не железный, — выдохнул на её губы, на секунду отстранившись. — Я тебя хочу, Олег, — с придыханием произнесла Нарочинская. — Ты уверена? Ты же говорила, что только после свадьбы, - Олег перехватил её руки, потянувшиеся к ширинке его брюк. — Нет, не хочу больше ждать. Хочу прямо сейчас! — А как же твои родители? Это же они против. — А мы им не скажем, — руки Марины уже путешествовали по телу Олега, изучали каждый мускул, пока она пыталась сохранить каждую деталь в своей памяти. — Да и вообще, тебя действительно сейчас волнует мнение моих родителей? — закусив нижнюю губу, произнесла девушка. — Я люблю тебя, Олег! Безумно люблю, слышишь? — она видела толику сомнения в его карих, однако их уже застилало возбуждение. — Девочка моя любимая, — прошептал Олег и продолжил её целовать, убедившись в серьезности её намерений.       Под его поцелуи попадали губы, шея, чувствительное место за ушком. Он медленно перешел к ключицам, желая насладиться этим моментом единения полностью. Его слух ласкали сладкие стоны Марины. Брагин стянул с блондинки его же футболку, которая служила ей удлиненной туникой, и поочередно поцеловал полушария груди, опускаясь всё ниже. — Ты мне доверяешь? — Да! Пожалуйста, Олег, я больше не могу…       Тогда он прижал её к себе и медленно вошёл, сделав резкий толчок, от которого Марину пронзила боль. Нарочинская немного напряглась, но, плавясь от его поцелуев, которые он оставлял по всему её телу, она расслабилась, и боль постепенно уходила, оставляя лишь легкий дискомфорт, который перекрывался удовольствием. Олег был максимально нежен и аккуратен с его девочкой. Он всё понимал, поэтому старался доставить ей как можно больше удовольствия в эту ночь, наслаждаясь её прекрасным телом, мышцами, которые сжимали его изнутри…

***

      Они лежали, обнявшись. Марина гладила спящего Олега, прижималась к нему, наслаждаясь последними часами вместе. В какой-то момент все эмоции прошедшего дня накрыли её с головой и она разрыдалась. Боясь разбудить Брагина, она закрыла рот ладонью и постаралась успокоиться, лишь изредка всхлипывая.       Проснулась она очень рано, если то беспокойное ворочание оставшуюся ночь можно было назвать сном, конечно. Марина тихо поднялась с кровати, чтобы не разбудить Олега, переоделась, нашла в его прикроватной тумбочке ручку и листок и написала записку, потому что так и не решилась сказать ему всё в глаза. Особенно после того, что произошло этой ночью…

***

«Олег, прости, я знаю, что поступаю подло по отношению к тебе, но у меня нет другого выхода. Нам нужно расстаться. Не ищи меня, пожалуйста. И знай, что я тебя люблю! Это была самая лучшая ночь в моей жизни. Спасибо тебе за всё…

Твоя Плюшка!»

***