Шоколадный торт с малиной

      — Ты выйдешь за него замуж, сын!       — Вы не поступите так со мной!       — Он выгодная для тебя партия, Феликс. Пойми это уже, наконец!       — Я лучше умру, чем сделаю это!       Парень подорвался с дивана и вылетел из комнаты.       — Остановите его! — крикнул альфа охране, но было уже поздно. Феликс успел выскочить за ворота особняка и поймать первую попавшуюся машину.       Омега сидел на заднем сидении машины и тихо плакал. Мужчина средних лет, сидящий за рулём, знал Феликса. Он всегда видел в нём светлого, солнечного, вечно улыбающегося мальчика — одуванчика, который лишь смеётся и одаривает всех присутствующих своим светом.       Сейчас же этот свет погас и вместо него, сгущались серые тучи, унося омегу в пучину своих страданий.       — Феликс, — мягко, чтобы не дай Бог не спугнуть, обращается мужчина к омеге, смотря в зеркало заднего вида. Он видит, как мальчика слегка трясёт, но тот старается держаться, — Что случилось?       Омега молчит и ещё сильнее вжимает голову в плечи.       — Ты поссорился с родителями?       Ликси еле заметно кивает, но мужчина замечает это действие и шумно выдыхает.       — Не расскажешь? — пробует он, — Может, смогу чем-нибудь помочь?       Феликс мотает головой из стороны в сторону, перебирая край своей толстовки. Мужчина не делает больше попыток донимать мальчика своими расспросами, сосредотачиваясь на дороге.       — Если… — подаёт голос омега. — Если вам не трудно, высадите меня где-нибудь в центре, — шмыгая носом, бурчит омега.       — Хорошо, Ликси, — улыбается мужчина, но Феликс этого не замечает. — Только, пожалуйста, не плачь больше. Такие мальчики, как ты не должны плакать. Ты должен дарить счастье.       Парень грустно усмехается.       — А если моё счастье хотят загубить? — он смотрит как проносятся мимо него многоэтажки и редкие деревья и тяжело вздыхает. — Как мне быть тогда?       — Ты должен бороться за него, и не важно, что говорят другие.       — А если за меня уже всё решили и я ничего не могу сделать?       — Выход есть всегда, Ликси. Главное успеть его найти, чтобы потом не было поздно, и не жалеть о случившемся.       Всю оставшуюся дорогу они едут молча. Мужчина больше не решается начинать разговор, чтобы Феликс мог спокойно всё взвесить. Он видит, что ему тяжело, но мальчик перестаёт плакать и это уже хорошо.       Феликс думает над словами мужчины. Он не знает, как ему поступить во всей этой ситуации, кроме главного — замуж он против своей воли не пойдёт.       Но вот как отменить эту свадьбу, тут уже надо подумать. И судя по всему, думать надо как можно скорее. Машина тормозит на обочине, но Феликс всё также сидит в салоне и не шевелится.       — Ликси, мы приехали, — улыбается мужчина, напоминая о себе.       Омега выныривает из своих мыслей и смотрит по сторонам. Действительно, они уже находятся в центре Сеула, где жизнь бьёт своим ключом, погружая тебя в вечную суматоху улиц.       — Простите, сколько я вам должен? — лезет в карман Феликс, но слышит громкое цоканье. Мужчина разочарованно качает головой и улыбается ему.       — Я помог тебе от чистого сердца, — искренне заверяет он, — ничего не нужно.       — Но как же…       — Ничего не нужно, Ликси, — повторяет мужчина и видит, как уголки губ омеги приподнимаются. — Ступай, но будь осторожен. Вечером может быть опасно на улице.       — Спасибо вам большое!       Омега выходит из машины, вдыхая прохладный, свежий воздух, и не спеша идёт вдоль улицы. Настроение хуже некуда. Бродить по улице одному не особо приятно, но домой возвращаться нет никакого смысла. Родители опять начнут говорить о перспективном замужестве, о том как это выгодно и что это нужно для его же будущего и плевать, что омега этого не хочет. И почему с ним не считаются? Сегодня уже все давно забыли о том, что такое обычный брак — это лишь очередная сделка, в угоду своих желаний.       Раньше родители всегда и во всём поддерживали его. И если ему что-то не нравилось, они не заставляли делать что-то насильно. Как-то раз попробовали отдать его на занятие по ненавистной скрипке. Феликс сходил туда всего лишь два раза и когда сказал отцу, что ему не нравится. Он сразу же забрал документы. Может, фехтование? Нет? А что насчёт борьбы? Хорошо, поищем что-нибудь другое.       И нашли.       Оказывается, у омеги большой талант к выпечке: пирожные, тортики, печенья. Феликс полюбил это занятие больше всего. Именно оно и приносит ему небольшой, но личный доход. Омега завёл себе небольшой блог в соц. сетях, который стремительно набирает популярность. Заказы, положительные отзывы, клиенты — Феликс был рад, что нашёл занятие по душе и оно нравится родителям. Хотя его семья никогда не жила бедно, обладая крупной сетью известных ресторанов в Сеуле.       Родители всегда любили своего сыночка омегу и потакали ему во всём: лучшая школа, лучшие наряды, лучшие репетиторы для иностранных языков. Феликс хоть и родился с золотой ложкой во рту, никогда не швырял деньги направо и налево. Родители старались воспитать его правильно, не сильно балуя. К своим двадцати годам омега научился зарабатывать сам, хоть и не было особой нужды. Родители всегда были готовы дать ему денег на карманные расходы, но он их не брал. А если и брал, то в очень редких случаях.       Но...       Всегда бывает "но".       Вчера днём, как гром среди ясного неба, отец заявил, что омега должен выйти замуж за некого Со Чанбина — сынка местного депутата и обзавестись детьми, да как можно скорее. Феликса эта новость повергла в полнейший шок. Он сразу же убежал в свою комнату, под крики отца, и заперся там до сегодняшнего дня.       Омега провёл всю ночь в слезах. У него никак не укладывалось в голове, что его родители пошли на такой отчаянный шаг. Ведь их бизнес не нуждался в спасении, да и отношения у них со всеми были неплохие. Зачем вообще нужна была эта свадьба, не понятно.       Феликс уснул только под утро, прямо на полу, посреди комнаты, свернувшись калачиком. Он бы и дальше не выходил, но охрана открыла дверь запасным ключом и силой привела его на очередной разговор с родителями. Криков, слёз и истерик было предостаточно. Вся прислуга попряталась по своим углам, чтобы не попасть под горячую руку хозяина дома. Раньше таких больших ссор в семье Ли никогда не было, всё решалось тихо и мирно. Семья садилась за стол переговоров и решала всё на корню, без лишнего шума.       Этим омеге и нравилась своя семья. Они были дружны между собой. Феликс мог делиться всем подряд с папой, не боясь его осуждения. Он всегда помогал своему единственному сыну во всех делах — первая ссора с другом детства, с которым он до сих пор не общается, первые неудачные отношения, после которых омега отходил почти год и только сейчас вернулся к нормальной жизни без ночных истерик в подушку, помощь с блогом, поиск рецептов...       Но всё изменилось.       Омега мечтал найти своего альфу, который будет заботиться о нём, всегда будет рядом и не даст в обиду. Его примером всегда были его родители, которые начали встречаться ещё в школе и до сих пор были вместе. Отец всегда говорил, что, когда его альфа найдёт Феликса — его жизнь кардинально изменится. Омега будет всегда в безопасности и поймёт, что он будет самым любимым для него человеком. Альфа будет всегда заботиться о нём, он будет чувствовать себя, как за каменной стеной.       Феликс мечтал, что, когда он сможет найти свою пару, они будут жить в большом доме. Вместе встречать рассветы и закаты, омега будет провожать альфу на работу, готовя ему каждое утро вкусные завтраки, будет ждать с работы и встречать крепкими объятиями. Совместные просмотры фильмов, вечерние прогулки, долгие поцелуи перед сном. Феликс родит ему двоих замечательных деток: альфочку и омежку, а если альфа захочет, то может и троих. Они будут вместе воспитывать деток, любить их и…       — Эй, — Феликс выныривает из своих мечтаний, когда понимает, что сидит на земле, а над ним возвышаются двое здоровых альфы, которые с презрением смотрят на омегу. Его лоб немного чешется и он спешит потрогать место удара. — Глаз что ли нет?! Смотри, куда прёшься, щенок!       Омега быстро поднимается на ноги, испугавшись их грозного вида, низко кланяется им несколько раз и со всех ног несётся подальше от этих двоих. Альфы что-то кричат ему вслед, но Феликс не слышит их и старается бежать как можно быстрее. Сердце бьётся с бешеной скоростью, а лёгкие готовы выпрыгнуть наружу. Паника растекается по всему телу, не давая нормально дышать.       Омега забегает в какой-то переулок, опираясь спиной о холодную стену и скатывается по ней, оседая на землю. Возможно, те парни ничего бы ему и не сделали, но он испугался. Он редко сталкивался с альфами, потому что всегда был с охраной и те не давали им подойти ближе, чем на метр. Все они излучали очень грозную, неприступную ауру. Он и так не особо находил язык с незнакомцами, а уж быть наедине с альфой и не приходилось никогда. Сегодня же, омега столкнулся сразу с двумя, лицом к лицу, и не нашёл другого выхода, кроме как убежать куда подальше.       Просидев так какое-то время и успокоившись, Феликс поднимается на ноги, собираясь, и отряхивается, высовывая голову из своего, так называемого, укрытия. Тех двоих не было поблизости. Он облегчённо выдохнул, понимая, что его разыгрывает собственное воображение и направляется вверх по улице.       В такое время в городе было многолюдно. Сегодня был выходной, и многие вышли вечером прогуляться. В основном на вечерних улицах Сеула прогуливалась одна молодёжь. Изобилие влюблённых парочек начало угнетать Феликса. Он не мог смотреть на эти счастливые лица, ведь в скором времени ему тоже предстоит изображать счастье, которого нет. Настроение опустилось на отметку «ниже некуда», поэтому было решено пойти в клуб и отвлечься. Хотя бы постараться.       Подойдя к зданию, из которого доносилась громкая музыка, Феликс поздоровался с местным охранником и без проблем прошёл внутрь. Вслед он услышал недовольные возгласы о том, что без проблем смог войти в один из популярных клубов Сеула, а тех уже битый час не пускали. Омега привык, что о нём бывало нелестно высказывались, когда тому что-то доставалось легче. Это бывало довольно часто, поэтому он стал не обращать внимание.       Музыка била по ушам, световые эффекты поначалу слепили глаза, но, со временем, он начал привыкать. Народу было даже больше, чем он ожидал. Дорогой алкоголь лился рекой, богатенькие альфы швыряли деньги направо и налево, чтобы заполучить какого-нибудь пьяненького омегу и увести его к себе домой для продолжения ночи. Те были и не против. Многие хотели найти себе богатенького альфу, чтобы обеспечить себе будущее.       Феликс пытался протиснуться сквозь танцующую толпу в сторону барной стойки. Проходя через «препятствия», омегу успели уже несколько раз полапать, пригласить на танец и даже нелестно позвать с собой. Добравшись наконец до бара, омега сразу же заказал себе три шота «Текила Бум» и, не раздумывая, выпил за раз, не закусывая.       Через пару часов, Феликс уже был пьян. Омега сумел опустошить бар, вливая в себя всё больше дорогих коктейлей. Это помогло забыть о насущных проблемах и расслабить тело. Алкоголь, гуляющий в крови, развязал парню язык, а бедный бармен выслушивал его несчастную историю уже в четвёртый раз. Феликс, правда этого не замечает и упорно доказывает бармену, что любовь это то, что исходит от двух людей, а не то, что на бумажках.       — И… я… ик… должен… — пытается сформулировать предложение Феликс. — Ай… пофиг… — отмахивается омега, опустошая очередную рюмку.       Бармен с сожалением смотрит на парня, но ничего не говорит, протирая бокалы и отвлекаясь на новых гостей.       — Пойду… куда-нибудь…       Феликс кое-как спрыгивает со стула, еле удерживая себя на ногах. Перед глазами всё двоится, но он уверенно идёт в сторону туалетов. Пошатываясь, он старается держаться за проходящих мимо людей. Неожиданно, он чувствует на своей талии чужие руки. Омега поднимает голову, но разглядеть, кто с ним рядом очень трудно. Незнакомец помогает ему пройти сквозь танцующую толпу и выводит в коридор, ведущего к туалетам. Юношеская наивность играет с ним, думая, что ему помогают.       — А что это такой красивый омега один, и без охраны, а? — смеётся грубоватый голос сверху.       — Дома остались, — серьёзно отвечает Феликс, опираясь о стену рядом.       Незнакомец неуверенно кривит губами на подобии улыбки, не понимая шутит тот или нет.       — Ох, какой хорошенький, — к ним присоединяется другой альфа и улыбается. — Да ещё и готовенький. Молодец, Гонхо.       Тот, что рядом предупредительно выставляет вперёд ладонь.       — Хёну, ты обещал без фанатизма.       — Я передумал, ему не повезло, — зловещая улыбка озаряется на лице Хёну, и Феликс судорожно глотает. Он небрежно отбрасывает чужую руку и подходит почти вплотную.       Альфа со всей силы вжимает омегу в стену и начинает блуждать руками по чужому телу. Феликс сначала не понимает, во что вляпался, но, когда талию сжимают сильные руки, он распахивает глаза, отрезвев, и начинает вырываться. К горлу подкатывается неприятный ком, который он не может сглотнуть. Голова гудит, а руки не слушаются.       — Нет… не надо… — хнычет он, стуча маленькими ручками по чужой спине.       Второй альфа стоит в стороне и наблюдает за представлением. Он привык к таким сценам, Хёну всегда приходит в этот клуб, выбирая пьяных омег и увозит их домой, наслаждаясь их беспомощностью. Он играется с ними всю ночь, как с игрушкой, а на утро выставляет на улицу, угрожая, чтобы те держали язык за зубами. В этот раз, в его руках оказался и Феликс.       Слёзы застилают обзор, а сил не хватает, чтобы, хотя бы, оттолкнуть его. Он решает укусить альфу за плечо и тот шипит, давая ему дышать полной грудью. Но ненадолго. Альфа начинает возмущаться, он подходит к омеге, схватывая за грудки, и со всей силы ударяет по лицу. Его друг мигом подскакивает.       — Ты что творишь? — подлетает к нему Гонхо.       — Отвали, ты свою работу выполнил, — злится Хёну и волочит омегу в туалет, — Свободен!       Феликс не оставляет попыток вырваться, но у него не получается. Мысленно, он уже смиряется со своей участью, ведь сил вырываться уже не остаётся и он лишь надеется, что всё закончится быстро.       — Чего к нему пристали?! — раздаëтся суровый голос и альфы тут же оборачиваются на него. Перед ними стоит высокий, широкоплечий альфа, не старше тридцати лет и с презрением смотрит на них. Во взгляде читается угроза, которую видно невооружённым глазом. Один из них сразу сжимается, понимая, кто перед ним стоит. Второй видать не понимает или не знает, и продолжает обнимать омегу за талию, который продолжает вырываться, усмехаясь.       — Вали, куда шёл! Не мешай нам, — шипит Хёну и отворачивается.       — Кажется, ты меня не понял, — альфа грубо разворачивает его за плечо. — Отпусти паренька!       — П-помоги… мне… — пищит омега, его лицо выражает полную беспомощность и страх. Он видит в нём своего спасителя, который сможет помочь. Он же поможет, верно?       Феликс кое-как фокусирует взгляд на новом лице и заглядывает тому в глаза. По телу альфы проходит разряд электрического тока, от того, как на него смотрит этот омега. Хоть это и был плывущий от большого количества выпитого алкоголя взгляд, альфа сразу понимает, что перед ним его истинный.       По телу начинает расплываться тепло. Он хочет, как можно скорее забрать к себе омегу, обнять его и никуда не отпускать. Запах малины, который окутывает альфу с ног до головы, туманит разум. Внутренний альфа уже готов порвать этих двоих на мелкие кусочки за то, что они посмели к нему прикоснуться, но он держит себя в руках и старается подавить в себе злость. Всё постепенно.       — Ну-ка, подержи его, — альфа грубо толкает омегу другу и направляется в сторону незнакомца. — Ты кто вообще такой, а? Не видишь, мы тут развлекаемся? Не мешай нам.       — Ты посмел прикоснуться к моему омеге, — сквозь зубы рычит альфа, смотря прямо в глаза, надвигаясь на него. Кровь в его жилах кипит, а кулаки сжимаются. Дурманящий запах малины полностью отключает мозги, давая сигналы на его защиту. — Ты думаешь, что я так просто отсюда уйду?       В этот момент слышится глухой грохот и двое оборачиваются. Альфа, который до этого держал омегу, не заботясь, бросает парня на пол и со всех ног бежит к выходу. Он знает кто стоит перед ними, как и то, что лучше держаться от него подальше, для своей же безопасности. Омега глухо стонет, лёжа на полу, и пытается встать. Правда, получается плохо. Пробормотав что-то себе под нос, он ползёт к стене, опираясь на неё спиной, и опускает голову на колени, которые обнимает руками. Он мило причмокивает своими пухлыми губками и старается улечься головой на свои руки. Забавно хмурит носик, когда у него не получается.       «Милашка» — думает альфа и переводит взгляд на парня, который так же смотрит на него. Хëну недовольно кривит губами, наблюдая за этой картиной и цокает.       — Что-то ты не особо заботишься о своём омеге, раз он так накидался, — прыскает от смеха Хёну, но увидев в глазах напротив неимоверную злость, сразу же закрывает рот.       — Как я забочусь о своём омеге тебя волновать не должно. А теперь бери пример со своего дружка и беги, пока я добрый.       — Да кто ты такой, бля?       — Я Хван Хёнджин, — рычит альфа, замечая, как его противник сразу же отступает на два шага назад. Он ухмыляется.       Его имя было известно на всю Корею, да даже за её пределами. Поговаривали, что Хван занимается торговлей омег за границу, а также имеет подпольный завод по изготовлению сильнодействующих наркотиков. Часто писали, что альфа убирает своих конкурентов методом расчленения, любит сдирать кожу с лица и скармливать своим псам. Сколько раз полиция не проверяла Хвана, им не удавалось ничего на него найти. Всё это были простые сплетни и происки конкурентов, чтобы вывести альфу из топа влиятельных людей Кореи.       Единственная правда из всего этого — у Хвана, и правда, были собаки. Но порода не была такой устрашающей, как писали в местных газетах и статьях. По приезде домой, громким лаем, своего хозяина всегда встречали два померанских шпица, чёрного и персикового окрасов. Альфа любил своих мальчиков и души в них не чаял.       Но из-за этих слухов, его и боялись все — тряслись, как осиновый лист, боялись смотреть в глаза, а уж говорить и вообще не старались. Иногда, Хёнджина это очень расстраивало, ведь он не такой человек. Бизнес Хёнджин унаследовал от своего отца, когда того, по заказу, подорвали в собственной машине. Хёнджину тогда было всего пятнадцать. Мальчик из-за всей этой ситуации быстро повзрослел, пообещав, что когда-нибудь обязательно отомстит за смерть своего единственного родителя. Папа альфы умер при родах. Единственное, что он тогда успел сделать — дать имя своему маленькому альфе, поцеловать в маленький лобик, закрыть глаза и больше их не открывать. Отец долго горевал из-за смерти своего любимого мужа, но понял, что ему не единственному сейчас тяжело. У него остался маленький сын, о котором нужно было заботиться и любить. Он вырастил достойного альфу и, если бы сейчас был жив, то гордился бы им.       Хёнджин унаследовал строительный бизнес отца. Он исправно занимался этим первые несколько лет — налаживал поставки, заключал контракты, выискивал подходящие земли. У него были замечательные архитекторы, которые мастерски выполняли свою работу. Все объекты, которые сдавались Хёнджином имели популярность, повышая его счëт в банке. За несколько лет, стоя во главе компании, Хёнджин смог не только укрепить позиции на мировом рынке, но и приумножить прибыль вдвое.       Но альфе быстро надоел этот бизнес. Нет, он и сейчас им занимается, но не с таким рвением, как раньше. Около пяти лет назад, Хван открыл свой первый подпольный бизнес. Незаконная торговля оружием, огромные поставки, бешеные суммы, клиенты по всему миру.       Ему нравился такой бизнес. Связь с правоохранительными органами была самой крепкой. Те иногда даже сами его побаивались. Дружеские отношение с главным прокурором Сеула, открывали все двери для Хёнджина. Он не занимался устранением конкурентов посредством убийства. Бывало, что использовал хитрые способы, на которые они попадались и сами же себе вырывали яму. В контрактах на поставку оружия — всегда маленьким шрифтом — было написано, что в случае чего, он не имеет к этому оружию никакого отношения. Небольшое удвоение в сумме и все подписывают контракты, практически не читая его. Хван умел выходить сухим из воды.       Хёнджин с укором смотрит на альфу, который, со страхом в глазах, пятится назад, спотыкаясь о сидящего Феликса. Альфа кое-как смог устоять на ногах и, выругавшись, тот сразу же ринулся в толпу. Омега недовольно проскулил, ведь его сон нарушили. За время разговора старших, он успел задремать, сидя на полу. Сонным взглядом, Феликс посмотрел по сторонам, не замечая альфу, смотрящего на него, и опять опустил голову на руки, закрывая глаза. Кажется этот парень даже не понимает в какой ситуации оказался.       — И что же мне с тобой делать? — садится альфа напротив омеги и тормошит его по волосам. Феликс приподнимает голову и с закрытыми глазами ведёт носиком.       — Хочу…       — Что ты хочешь?       — Хочу шоколадный торт… с какао…       Хёнджин улыбается, понимая, что имеет в виду омега. Природный запах альфы — горький шоколад. Омега тянулся на запах альфы, словно кот на сало. Он всё ещё дремал, но тело двигалось само по себе. Вытянув свои маленькие ручки, омега обнимает альфу и утыкается носиком в его шею. Хёнджин громко выдыхает, почувствовав частое дыхание на своей шее.       — Так, давай-ка, мы с тобой поднимемся, а то скоро окажемся на полу, — смеётся альфа, поднимаясь на ноги. Феликс всё также продолжает висеть на Хёнджине, словно коала, даже не думая отлипать.       — Шоколадка, — мычит младший, ведя носом по шее.       — Малыш, я понимаю, что тебе нравится мой запах, но нам бы сначала познакомиться.       По сути, Хёнджин и Феликс уже знали друг друга и заочно были знакомы. Альфа часто встречался на различных мероприятиях с семьёй Ли и имел с ними дела. Два здания для ресторанов их семьи построил именно он. Хван лишь два раза видел омегу на открытии ресторанов, но тогда он был значительно моложе.       Сейчас же, омега повзрослел — платиновые волосы, чёлка, спадающая на глаза, маленький аккуратный носик, губки бантиком, кукольное личико, стройное тело и миниатюрные ручки, которые Хёнджин отметил ещё тогда. Но самое главное — это веснушки, которые осыпали прекрасное лицо омеги. Словно солнце спустилось на землю, когда родился Феликс, и поцеловало его.       Лично, конечно, они не были знакомы. Альфа был старше омеги на одиннадцать лет. Он знал, что охранники Феликса не подпускают к мальчику ни одного альфу, если они были старше его хотя бы на два года. Охраняли, как какого-то министра. Но где сейчас была эта охрана, что омега оказался один в клубе и успел напиться, практически не стоя на ногах?       — Говори свой адрес, я отвезу тебя домой, — альфа стучит омеге по плечу, чтобы тот обратил на него внимание.       — Шоколадка… — бурчит он ему в шею.       — Феликс, поехали домой.       — Нет… — омега начинает вырываться из рук альфы и протяжно стонать. — Нет… Не поеду… Не хочу домой, пожалуйста… — по щекам мальчика текут слёзы, отчего сердце альфы бьётся чаще. Он не хотел причинять омеге боль, но и не понимал, почему только от одного упоминания дома, Феликс начинает вырываться и плакать. Хёнджин аккуратно вытирает щёки мальчика большим пальцем и улыбается.       — Хорошо, хорошо, я не повезу тебя домой, только успокойся, — альфа аккуратно выпускает свои феромоны. Омега сразу же вдыхает их полной грудью. — Я отвезу тебя к себе, — обнимая за талию, говорит Джин. — Обещаю, приставать не буду, — но омега уже ничего не слышит, жадно вдыхая запах шоколада, и постепенно успокаивается.       Хёнджину трудно идти, ведь Феликс так и продолжает обнимать его за шею и, кажется, не собирается отлипать. Подойдя к барной стойке, альфа покупает две бутылки воды и одну из них открывает для мальчика. Тот сначала не сразу понимает, чего от него хотят, но, когда видит воду, сразу осушает бутылку за раз.       — А тортик? — омега поднимает поплывший взгляд на альфу, заставляя сердце старшего пропускать несколько ударов.       — Будет тебе тортик, — Хван подхватывает Феликса на руки, чтобы скорее покинуть душное место, и спешит на свежий воздух.       Только выходя на улицу, альфа опускает его на ноги, придерживая за талию, чтобы, не дай Бог, не упал. Его слегка покачивает из стороны в сторону и он прикрывает рот рукой, побежав за угол. Но не успевает добежать два шага, как спотыкается о свою же ногу и падает. Альфа лишь качает головой и неспеша идёт на помощь стонущему младшему.       — Больно, — канючит омега, потирая локоть, лёжа на асфальте.       — Аккуратнее надо, малыш, — альфа просовывает руки под плечи и колени младшего и снова поднимает на руки; он словно пушинка. Хвану даже не приходится напрягать мышцы. Феликс обнимает Хёнджина за шею, укладывая голову на плечи и тихо посапывает.       — Я тебя ждал, мой герой.       — Правда, что ли? — улыбается альфа, стоя возле подъехавшей машины и ждёт, когда водитель откроет ему дверь.       Хёнджин аккуратно усаживает парня на заднее сидение автомобиля, давая ему бутылку в руки, и садится рядом. Омега тут же протискивается ближе к старшему, устраивая свою голову на его плече, делая маленькие глотки.       — Феликс, ты хоть понимаешь, кто я такой и куда мы едем?       — Да, — шепчет омега, делая очередной глоток. — Ты Хёнджин, мы едем к тебе, но я всё равно завтра ничего не вспомню.       — Может всё-таки…       — Нет… — омега тут же выпрямляется, смотря на альфу полными глазами слёз. — Пожалуйста… Нет…       — Хорошо, не поедем, — заверенно улыбается альфа, обнимая омегу и пододвигая его к себе. Феликс понемногу успокаивается в объятьях старшего.       Когда машина останавливается у дома Хёнджина, Феликс уже спит. Он мило причмокивает губками, и альфа не может оторвать от него взгляда. Хван всё-таки сдаëтся и теребит омегу по волосам. Они бы могли просидеть в машине всю ночь, но это было бы совершенно неудобно.       — Феликс, просыпайся.       — Не хочууу, — хнычет омега, удобнее устраиваясь под боком альфы.       — Я тебя больше не понесу, — усмехается Хёнджин и видит, как Феликс надувает губки, но всё-таки открывает глаза. Кое-как, но омега вылезает из машины, сразу падая в руки Хвана.       — Походу, тебе придётся нести меня на руках. — пьяно улыбается он, будто уговаривая.       — Всё сам, всё сам, — приказывает альфа и идёт в сторону двери.       Остановившись у входа, Хёнджин поворачивается в сторону младшего, которого ещё покачивает. Омега указывает рукой в сторону двери, будто прокладывал себе путь. Слава всем Богам, Феликс доходит ни обо что не споткнувшись и не упав. Но и это небольшое расстояние он преодолевает довольно долго и, сдавшись, Хёнджин снова подхватывает младшего на руки.       Во взгляде Феликса всё плывëт, поэтому, он даже не старается разглядывать интерьер. Он слышит лай собак, но самих их не видит и думает, что ему это только кажется. Оказавшись на мягкой постели, Ли начинает кататься в разные стороны, что-то бормоча себе под нос. Хёнджин постоянно переспрашивает, надеясь услышать внятный ответ, но младший лишь посмеивается и продолжает ворочаться.       В общем, ночка у Хёнджина проходит очень весело — альфа не спит практически всю ночь. Личному помощнику Хвана, всё-таки пришлось ехать в круглосуточный магазин за шоколадным тортом. Омега вредничает и не собирается ложиться спать, пока альфа не принесёт ему торт, как и обещал. Только после того, как торт оказывается на тумбочке возле кровати, Феликс послушно залезает под одеяло.       — Кажется, я начинаю трезветь...       Хёнджин берёт тазик с полотенцем и выходит из комнаты, с облегчением выдыхая. Под действием алкоголя, омега ведёт себя как маленький ребёнок — поёт песни, пытается танцевать на кровати, постоянно смеётся. Несколько раз жалуется на несправедливость и плохом отношении, но Хван не понимает о чём речь. Но когда спрашивает, тот ему не отвечает. Омега постоянно рвётся на поиски приключений, уговаривая альфу сесть в машину и уехать в неизвестность.       Вернувшись обратно в комнату, Хёнджин видит очень неожиданную картину: Феликс, сидя на полу в позе лотоса возле открытого шкафа, прямо из горла пьёт его дорогую текилу, а по его щекам стекают слёзы. Мальчик постоянно всхлипывает, размазывая слёзы и не отпуская бутылку. Хван с трудом отбирает еë у младшего, сумевшего опустошить её наполовину, а потом на протяжении всей ночи, помогает ему, пока того тошнит. Лишь под самое утро, всем легчает, и они могут, наконец-то, уснуть.       У Хёнджина был тяжёлый день, но ночь выжила полностью из него все соки. После такой тяжёлой ночи, Хван спускается в гостиную, садится на диван и засыпает сидя, прямо на нём. Его озорные пёсики, укладываются по обе стороны от хозяина. Они привыкли, что спят в одной кровати с Хёнджином, но сегодня он не пришёл, поэтому они трутся об него сильнее обычного. Конечно, у них были свои лежанки, но Хван разрешает им эту маленькую шалость. Сегодня у него уже нет сил даже открывать рот.