Шоколадный торт с малиной

      Тяжёлый день подходил к концу. Ну, как день, на часах уже было практически одиннадцать часов вечера. Два контракта на строительство были заключены, стройка одного объекта началась ещё на той неделе, а заказчик уже довольный и счастливый, названивает в агентство со словами благодарности.       Хёнджин закрывает крышку ноутбука, убирая важные документы в сейф, и выходит из кабинета, закрывая дверь. С лёгкой улыбкой, он прощается со своим секретарём, который сегодня тоже задержался (скорее всего, придётся выписать ему премию за проделанную работу) и спускается на подземную парковку. Все работники уже давно разъехались по домам к своим семьям.       Раньше, Хёнджину некуда было спешить, а возвращаться домой только чтобы переночевать и обратно ехать на работу, совершенно не хотелось. Бывало, случалось так, что он ночевал прямо в офисе. Так, в шкафу появились несколько деловых костюмов, зубная щётка с пастой и несколько полотенец. Поэтому, он и завёл себе двух собачонок: Ккоми и Кками, чтобы хоть кто-то ждал его после трудного дня. Два комка счастья скрасили серые будни альфы в огромном доме. Он стал чаще возвращаться домой, ведь нужно было о них заботиться.       Сейчас же, у него появился Феликс, которого он любит больше всего на свете (Кками и Ккоми это знать не обязательно, а то обидятся). Этот мальчишка перевернул его жизнь с ног на голову. Поначалу им было трудновато уживаться вместе, ведь они только привыкали друг к другу. Омега постоянно терялся в большом доме, отчего Хёнджин иногда находил его плачущим в каком-нибудь месте, от того, что он не мог найти выход. Да и беременность давала о себе знать.       В первый же вечер после возвращения в этот дом, Феликс заявил, что хоть между ними уже всё и было, он не готов спать с альфой в одной постели. Как он сказал, ему нужно время, чтобы привыкнуть и освоиться. Но ночью, сам же пришёл в спальню к Джину, выгнал собак, которые были не очень-то этому рады, и устроился под боком, а на утро краснел и прятался под одеяло. Так происходило несколько ночей подряд, пока Хван серьёзно не поговорил с младшим о том, что, находясь в положении, ему нужен полноценный сон, а не хождение ночью по дому в поисках нужной комнаты. Так и решили.       Заехав в гараж, альфа ставит машину на сигнализацию, и идёт к начальнику охраны, чтобы узнать, не было ли каких происшествий за день. Получив отрицательный ответ, он выдыхает и направляется в дом. С появлением Феликса, он стал часто наведываться к охране, чтобы знать, что с его малышом всё в порядке.       Хёнджин старается как можно тише открыть дверь и закрыть её, чтобы не создавать лишнего шума. Собаки уже преданно ждут своего хозяина возле двери и виляют хвостиками. У него были довольно умные мальчики, которые очень быстро выучили новые команды. Как только у Феликса пошёл пятый месяц беременности, ему стало тяжелее, чем до этого. Хёнджин сразу выдрессировал собак так, что они теперь практически не лают, чтобы омега мог больше отдыхать в тишине.       Кинув пиджак на диван, альфа слышит детский плач со второго этажа. Он расстёгивает несколько верхних пуговиц на своей белоснежной рубашке, закатывает рукава и быстро поднимается по лестнице. Его взору открывается Феликс, который ходит с ребёнком на руках и старается его успокоить. Омега с уставшим видом, большими мешками под глазами, видно, что сильно хочет спать, старается успокоить ребёнка, но тот всё время капризничает и вертится в руках. Он старается, качает малыша, поёт ему колыбельную, но он никак не хочет успокаиваться.       Хёнджин уверенно подходит к мужу со спины, который его не видит, аккуратно кладёт руку на плечо, чтобы младший не испугался и поворачивает к себе. Он аккуратно забирает ребёнка, целует мужа в лоб и жестом отправляет Ликса спать. Омега слегка улыбается и, не говоря ни слова, направляется в сторону их спальни. Джин провожает его сочувствующим взглядом, ведь уже поздно. Как только голова касается подушки, Феликс сразу же проваливается в глубокий сон.       Хёнджин тем временем практически успокоил Джихо. Малыш начал успокаиваться, как только оказался на руках отца. Маленький альфочка выглядит один в один как Хёнджин в детстве. Такой же активный, любитель поиграть и долго хныкать.       — Ну же, давай-ка успокаивайся. Что это такое? Капризничаешь, не даешь своему папе отдыхать, а он, между прочим, устал, — альфа начал слегка щекотать сына, целуя в обе щёчки. Джихо начал хихикать и тянуть ручки к лицу отца. — А теперь давай будем засыпать, уже слишком поздно, — протянул Хёнджин и стал напевать колыбельную.       Джихо похлопал пару раз глазками и тут же прикрыл их. У них была какая-то особая связь, которой Феликс всегда удивлялся и завидовал. Стоило лишь раз взять ребёнка на руки, как тот успокаивался и вёл себя прекрасно.       Хёнджин тихо открыл дверь в детскую комнату, пуская туда луч света из коридора. В комнате горел ночник, который создавал иллюзию звёздного неба на потолке. Идея Феликса. Альфа подошёл к кроватке и аккуратно, чтобы не разбудить Джихо, уложил его. Он поцеловал его в маленький лобик, укрыл одеяльцем, и подошёл к соседней кроватки, в которой уже давно спал маленький омежка. Минджэ, в отличие от Джихо, был его полной противоположностью. Омежка был такой же, как и Феликс: спокойный, практически не капризничал и не устраивал истерик.       Феликс был в шоке, когда узнал, что у него двойня. Ведь в роду Ли ни у кого не было близнецов; а у Хванов были. Зато Хёнджин был на седьмом небе от счастья. С радости, альфа выкупил один из лучших ресторанов на целый вечер, и устроил своему мужу невероятный романтический ужин, который они вспоминают до сих пор.       Первые четыре месяца проходили спокойно. Не было токсикоза, не мучали боли. Зато потом, как выразился Феликс, начался полнейший ад. Постоянные головные боли, поясницу ломило, будто он таскал каждый день десяток мешков с зерном, дети постоянно пинались, словно устраивали футбольный матч. Омега перестал высыпаться, иногда даже выглядел как ходячий труп.       — Говорят, омег красит беременность. Но это явно не про меня, — жаловался Феликс, когда они с Джисоном сидели в одном из кафе.       — Не всё же так плохо, — улыбнулся Хан, смотря на подавленного друга.       — Мне прописали уколы в живот раз в две недели, — омега гладил живот, который только недавно перестал болеть от очередного укола.       — Зачем это? — удивился омега, делая глоток кофе.       — Врач что-то объяснял, но я туго соображал в тот день, плохо спал ночью. Хёнджин был со мной, можешь спросить у него.       — Я уж лучше без объяснений тебе поверю, — Хан нервно посмеялся.       — Ты всё ещё его боишься? — удивился Феликс, смотря, как друг отводит взгляд. — Я же знакомил вас, ты был у нас на свадьбе и несколько раз дома.       — Прости, но я, правда, его немного побаиваюсь. Про него много ходят разных слухов.       — И это всё полное враньё, ты прекрасно это знаешь, — улыбнулся Ликс.       — Знаю, — Джисон улыбнулся в ответ. — Мне нужно время.       Однажды, Феликс, на почве нервов, закатил мужу такой скандал, что даже начал собирать свои вещи. Он бился в истерике, кидая одежду в чемодан, крича, что это Хёнджин виноват во всём и он совершенно не хочет рожать. Хотя сам был рад тому, что скоро станет папой. Кками и Ккоми сидели на кровати, наблюдая как их хозяева ходят друг за другом с вещами в руках, в попытке успокоиться. Несколько раз в них прилетали футболки, когда Феликс раскидывал их в разные стороны, крича о том, что больше никогда не вернётся в этот дом.       — Делай, что хочешь, — Хёнджин складывает руки на груди, пристально смотря на мужа, который удивился холодности альфы в его сторону. — Кками, Ккоми, за мной, — собаки радостно спрыгнули с кровати, выбегая из комнаты вслед за Хёнджином.       Феликс выронил толстовку из рук, смотря на закрытую дверь. Он несколько минут смотрел себе под ноги, а затем сорвался с места, плача на разрыв. Омега забегал в каждую комнату, но мужа нигде не было. Он боялся, что тот его теперь бросит и оставит одного. Альфа сидел в гостиной, листая ленту интернета.       — Джинни, — омега с ногами забрался на диван, обнимая мужа за шею. Тот от неожиданности даже вздрогнул. — Пожалуйста, не бросай меня. Я больше так не буду, правда.       — Феликс, ты чего?! — искренне удивился альфа, смотря, как отчаянно прижимается к нему муж.       — Ты ведь ушёл из комнаты с таким злым взглядом. Это значит, что ты собираешься меня бросить, — тараторил омега. Хёнджин с полным шоком в глазах посмотрел на Феликса, а потом рассмеялся. — Что? — удивился Ликс.       — Ты ж мой маленький, — Хёнджин крепче обнял напряжённого мужа. — С чего ты вообще взял, что я собираюсь тебя бросить?       — Ну, ты же ушёл из комнаты.       — Я ушёл, чтобы ты успокоился немного, говорил, что я во всём виноват. Я всего лишь хотел, чтобы ты не расстраивался, смотря на меня. Это вредно для тебя и малышей. А потом, когда ты более-менее успокоишься, хотел подняться к тебе. Но ты меня опередил.       — Правда? — Хёнджин кивнул. — Ты действительно не собираешься меня бросать?       — Куда ж я от тебя денусь. Я же люблю тебя, глупенький.       — И я люблю тебя. Прости меня, пожалуйста.       Такие капризы случались часто. У омеги время от времени менялось настроение по щелчку пальцев. Хёнджин тогда позвонил Джисону и попросил о встрече. Омега сначала боялся ехать, но ради друга согласился.       Встретились они в ресторане, который выбрал альфа. По приходу, Джисона проводили за столик, где его уже ждал Хёнджин. Завидев омегу, он поднялся со своего места, поцеловал тыльную сторону ладони и отодвинул стул. Джисон был сильно так напряжен.       — Джисон, пожалуйста, расслабься, — Хёнджин улыбнулся, на что омега отвёл глаза. — Я вижу, как ты боишься меня, но я тебя уверяю, я не такой человек, как обо мне говорят.       — Простите, я, правда Вас боюсь, — слишком тихо проговорил он, но у альфы был чуткий слух и он услышал.       — Ты лучший друг Феликса, и я тоже хочу подружиться с тобой.       — Зачем Вам это?       — Как бы это странно не звучало, у меня практически нет друзей.       — Я думаю, Вы сейчас врёте.       — Нет, Джисон, я не вру, — Хёнджин грустно улыбнулся. Джисон заметил одиночество в глазах альфы. — Я всегда завидовал Феликсу, когда он возвращался после встречи с тобой. У него глаза горели огнём, он был счастлив. Но это не то счастье, которое ему даю я. Я бы тоже так хотел.       — Вы для этого меня позвали?       — Ха-ха, нет, — альфа нервно посмеялся.       К столику подошёл официант. Перед Джисоном поставили тарелку с брауни и чай с бергамотом. А Хёнджину чизкейк с малиновым джемом и ароматным кофе. Официант пожелал хорошего дня и ушёл.       — Я надеюсь, ты не против брауни? — Хёнджин слегка стушевался. Наверное, стоило дождаться омегу и узнать, что тот хотел бы.       — Нет, спасибо, — омега улыбнулся. — Я люблю брауни. Особенно тот, что готовит Феликс.       — Да, у него действительно отлично, получается, — улыбнулся Хёнджин, вспомнив, какие шедевры готовил омега, пока ему не стало тяжелее.       — Мастер своего дела.       — Вот зачем я тебя позвал, — альфа отломил кусочек чизкейка и быстро прожевал. — Я хотел бы, чтобы ты чаще бывал у нас дома. Феликсу бывает скучно одному. Конечно, он ездит к родителям, на встречи с тобой. Но с каждым днём ему всё труднее это делать.       — Да, я заметил, что он стал редко со мной видеться.       — И я об этом. Он скучает по тебе и хочет чаще видеться. Пожалуйста, Джисон, приезжай к нам.       — Я… я не знаю, — стушевался омега. Он правда боялся Хёнджина, но за друга волновался больше.       — Я не буду на тебя давить.       — Хорошо, — сдался омега. — Я буду приезжать к вам домой.       — Правда? — Хёнджин широко улыбнулся, чем удивил Джисона. Он улыбнулся альфе, и омега готов был поспорить, что тот чуть ли не захлопал в ладоши от радости.       Они ещё некоторое время сидели в ресторане, общаясь на разные темы и знакомясь с друг другом. Джисон заметно расслабился и начал привыкать к Хёнджину, а ещё через некоторое время, омега полностью привык и подружился с Хваном. Феликс тогда был так счастлив за мужа и друга.

***

      Хёнджин потягивается на кровати, поворачивается на другой бок, в надежде обнять спящего мужа, но натыкается на остывший участок постели. Он недовольно хмурится, понимая, что и сегодня омега не смог поспать подольше. Сегодня наступили выходные дни, и он мог бы всё сделать по дому, но видать не судьба.       Выбравшись из мягкой постели, Хёнджин побрёл прямиком в душ. Холодные струи воды слегка бодрили, но не избавляли ото сна полностью. Надев на себя домашние штаны и чёрную футболку, альфа спустился вниз. На кухне его встретило сонное чудо, с растрëпанными волосами, в хвановской футболке, которая была явно велика ему на два размера, готовящий утренний завтрак.       — Доброе утро, солнышко, — Хёнджин окольцевал любимую талию, устраивая голову на плече и оставляя там же невесомый поцелуй.       — Доброе, — слишком тихо отвечает омега.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает, Хван, слегка напрягаясь.       — Как ты это делаешь? — разворачиваясь в чужих руках, спрашивает Феликс, обиженно дуя губки.       — О чём ты? — интересуется Хёнджин, целуя в маленький носик.       — Я про тебя и Джихо. Как тебе это удаётся? Стоит тебе взять его на руки, как он перестаёт капризничать. Я его вчера целый час укладывал до твоего приезда. Как будто не я его рожал, а кто-то другой.       — Ха-ха, я не знаю солнце, — Хёнджин делает шаг вперёд, а Феликс упирается в столешницу. — Зачем ты так рано поднялся? — Хван ведёт губами по шее. Не целует, а просто касается.       — Это уже привычка, — Феликс сильнее наклоняет голову, предоставляя шею для ласк.       Омега руками обхватывает талию мужа и жмётся ближе. С рождением детей, у них было мало времени друг для друга. Феликс с детьми, Хёнджин постоянно на работе. Вечерами оба валятся спать без задних ног. И в такие моменты как сейчас, они всегда старались не упускать возможности оказаться рядом.       Хенджин, наконец, накрывает любимые губы, даря долгожданный поцелуй мужу. Он сразу же впускает свой юркий язык в чужой рот, исследуя всё. Феликс скулит в поцелуй, плавясь от ощущений. Сильные руки подхватывают парня под ягодицы, усаживая того на стол. Хёнджин раздвигает ноги, чтобы оказаться ещё ближе к любимому телу. Поцелуй выходит страстным, горячим, заводя обоих с первых же секунд.       — Джинни, — отрываясь, стонет омега. Хёнджин сразу же целует метку, отчего Феликс буквально тает в руках. — Мы не успеем, — с придыханием говорит омега. — Скоро дети проснутся. А-ах.       — Я очень тебя хочу, и ничто меня не остановит, — шепчет в покрасневшие губы, параллельно снимая такую не нужную сейчас футболку.       Альфа сразу же припадает к напряжённому соску, посасывая его, а второй зажимает между пальцами. Омега хнычет, получая ласки от любимого, запуская руку в растрёпанные волосы. Дырочка уже обильно истекает смазкой, а запах малины и горького шоколада, перемешиваясь, наполняют кухню.       Хёнджин оторвался от своего занятия, стянул бельё с мужа и снял того со стола, ставя на пол. Он тут же припал к губам, руками опускаясь на упругие половинки. Покружив пальцами вокруг истекающей дырочки, он протолкнул один палец, слегка двигаясь. Феликс захныкал в поцелуй от приятных ощущений.       Опустившись на колени, Хёнджин вобрал набухший член в рот. Феликс сверху простонал, оперевшись руками о стол, и ловил звёзды перед глазами. Хёнджин медленно двигал головой, даря мужу прекрасное наслаждение, а рукой двигался в истекающей дырочке. Хван вставил ещё один палец, который свободно вошёл. По руке сразу же покатилась смазка. Омега закрывал рот рукой, боясь, что кто-то может услышать. Хоть прислуга и жила в отдельном доме на территории, но мало ли.       Альфа вбирал чужой член практически по самое горло. Облизывал языком каждую выступающую венку, посасывал чувствительную головку. Феликс запустил руки в волосы мужа, сжимая их на затылке. Хван гортанно простонал, пуская вибрации по члену. Вытащив его изо рта, альфа подул на головку, толкнул его за щёку, а рукой стал быстро двигать. Так же, он не забывал двигать пальцами. Феликс был сильно возбуждён, обильно выдавая смазку. Даже никакой лубрикант не нужен был.       В омеге уже было три пальца. Хёнджин посмотрел снизу вверх и увидел, как по любимому лицу скатывались слезинки. Мышцы запульсировали, во рту стало солоновато от предэякулята. Кажется, омега сейчас кончит. Хёнджин с чмоком выпустил чужой член изо рта, и услышал недовольный протяжный всхлип. Поцеловав головку, альфа поднялся, продолжая двигаться пальцами в дырочке омеги.       — Джинни… Не мучай меня… А-ах… — громко вскрикнул омега, и слегка затрясся в руках. Хёнджин сразу же пережал основание члена, чтобы Феликс не кончил раньше времени.       — Нашёл, — победно улыбнулся Хван, и ещё раз погладил простату пальцами, сразу же затыкая младшего поцелуем.       Наигравшись с дырочкой, Хёнджин вытащил пальцы и сразу же их поочерёдно облизал. Наблюдая за данной картиной, Феликс стягивал с мужа футболку и освободил член от ненужных штанов, сразу же водя по нему рукой.       — Ты очень вкусный, — закончив облизывать пальцы, проговорил Хёнджин. Он хотел, уже было уйти в комнату за презервативами, но омега его остановил.       — Не надо. Хочу без них.       Ну, а кто такой Хёнджин, чтобы не выполнить просьбу мужа? Он сразу же развернул мужа спиной к себе, и уложил грудью на стол. Руки тут же опустились на упругую попку, поглаживая и сжимая. Через некоторое время, на ней явно расцветут следы. Его взору представился розовый вход, который судорожно сжимался, прося обратить на него внимание.       Альфа опускается на колени, тут же проникает языком в податливую дырочку. Феликс продолжает стонать, хватаясь руками за всевозможные предметы. Он давно не ощущал этот язык в своей попке, и ещё сильнее возбуждался. Смазка обильно стекала по подбородку и шее, а язык умело поглаживал внутренние податливые стеночки.       Оставив быстрый поцелуй на ягодице, Хёнджин поднялся, подставляя головку к входу. Ему тоже не терпелось почувствовать ту самую узость любимого тела. Феликс толкнулся назад, хотел уже, наконец, почувствовать наполненность, которой не ощущал давно, но альфа с коротким смехом отодвинулся.       — Какой же ты у меня нетерпеливый, — поглаживая бёдра, ухмыльнулся Хёнджин.       Он ещё раз прошёлся по входу, размазывая смазку, и резко вошёл на всю длину, выбивая громкий стон из мужа. Феликс блаженно закрыл глаза, а губы растянулись в широкой улыбке. Он скучал по этим ощущениям. Он ждал этого. Хёнджин сразу же взял быстрый темп, вытрахивая из него всю утреннюю обиду. Хван видел довольное лицо мужа, понимал, как ему хорошо сейчас. У него сейчас самого срывает все тормоза, вгоняя член в такую разгорячённую попку.       Хёнджин поднимает правую ногу мужа, укладывая её на стол, тем самым меняя угол проникновения, попадая прямо по простате. Феликс сильнее прогибается в пояснице, поднимаясь на руки и опираясь спиной на упругую грудь старшего. Ему хочется больше контакта, кожа к коже. Хотя, куда уж больше. Хван обхватил его рукой поперёк груди, придвинул ближе, впиваясь губами в манящую шею. На плече и шее уже красуются багровые пятна, которые трудно будет спрятать. Хёнджин не сдержался, вонзил клыки в мягкую кожу, ставя рядом вторую метку. Омега был не против всего того, что с ним делает альфа.       Феликс перехватывает руку мужа, переплетая пальцы между собой. Толчки становятся всё быстрее. По кухне разносятся шлепки двух разгорячённых тел, а в воздухе витает не только запах секса, но и перемешанные запахи альфы и омеги.       Это утро действительно стало одним из лучших.       Феликс стал сжиматься, и Хван понял, что он вот-вот кончит. Поэтому он, с ещё большей силой, стал вколачиваться в разгорячëнное тело, попадая точно по простате. Омега уже окончательно сорвал голос, только глубоко дышит, а по щекам скатываются слёзы.       Феликс кончает с оглушительным криком имени любимого. Сперма обильно выстреливает на стол и дверцу шкафа. Омега валится грудью на поверхность стола, продолжая тихо постанывать, а Хёнджин продолжает двигаться, чтобы доставить самый лучший оргазм своему любимому. Омега сильно сжимается и Хван тут же кончает глубоко в него, сразу же покидая тело, чтобы не сцепиться. Феликс чувствует, как по ногам стекает горячая сперма, вперемешку с его смазкой, но не может ничего сказать. Хёнджин тут же припадает к дырочке, вылизывая всё, что натворил.       Феликс старается прийти в себя, но у него плохо выходит.       — Что это было? — у омеги нет сил вообще, хоть что-то говорить.       — Моя любовь, — улыбается Хёнджин, наливая стакан воды, и отдаёт его мужу. Тот сразу же выпивает всё залпом.       — Мне понравилось, — омега подходит к мужу, встаёт на носочки и чмокает в губы.       — Мы запачкали всю кухню.       И действительно, на полу, на столе, на дверцах шкафа было множество разных жидкостей. Феликс оценил масштаб «катастрофы» и посеменил на второй этаж.       — Эй, — недовольно воскликнул альфа. — Ты что, оставляешь это всё мне?       — Ты первый начал, тебе и убирать, — посмеялся омега, скрываясь на втором этаже.       Хёнджин лишь покачал головой, поднял с пола одежду и натянул штаны. Но вот футболка была вся уделана. Выдохнув, альфа стал приводить в порядок кухню.

***

      — Звонили родители, они хотят забрать мальчиков к себе на выходные.       Сейчас, чета Хван дружно сидели за столом и завтракали. Хёнджин следил за тем, чтобы Джихо не пронёс ложку мимо рта, а Феликс кормил Минджэ. Детям был уже год. Они сами могли ходить, но делали это с осторожностью. Кушать тоже могли сами, но чаще всего вся еда оказывалась на столе или полу, а дети были чумазыми с ног до головы. Даже слюнявчики не спасали.       Разродился Феликс ближе к вечеру. Схватки начались ещё утром, когда он был один дома, не считая прислуги. В то утро, он поднял на ноги всех, кого только можно. Водитель быстро, но аккуратно, вёз его в роддом, Джисон бежал прямо в тапочках по улице, что люди смотрели на него как на сумасшедшего, родители ехали, стараясь не нарушать правила, ведь за рулём был Ёнсу. Хангёль так перенервничал, что не смог вести машину.       Хёнджин в это время был на совещании. Ему позвонил отец Феликса, и с громким криком «Муж рожает» вылетел из кабинета. Как он оказался в роддоме, Хёнджин не помнил. Зато письма из ГАИ показали всю подноготную. Джисон с Ёнсу молча сидели и ждали, а Хёнджин с Хангёлем ходили туда-сюда, мельтеша перед глазами.       — Альфы, — хором сказали омеги, качая головами.       Сколько альфы выпили успокоительного лучше не спрашивать. Зато, когда вышел врач и сказал, что Феликс родил близнецов, мужчины хором разрыдались, обнимая друг друга. Один стал отцом, второй дедушкой.       — Нам их отвезти, или они сами приедут? — поинтересовался Хёнджин, вытирая щёчки сына, ведь тот всё-таки не донёс кашу.       — Наверное, сами отвезём, мы давно у них не были.       Омега смог вернуться в родительский дом только через месяц после всей истории. Он боялся, что отец продолжит гнуть свою линию о женитьбе и не важно, что тот сейчас с Хёнджином. Ёнсу полчаса лил слёзы, обнимая сына, когда тот переступил порог дома. Они всё это время стояли возле двери, не желая пройти в комнату. Хангёль, увидев, что сын вернулся, сначала сделал вид, что ему всё равно, но когда муж с сыном вошли в комнату, упал перед ним на колени, прося прощения. Феликс сначала сильно удивился, но не мог долго обижаться на родителя и сразу же его простил.       Они ещё долго разговаривали о случившемся. Омега попросил прощения, за то, что всё так случилось в тот вечер. Но если бы не те события, он бы сейчас был несчастлив.       — Сынок, — обратился к нему Ёнсу. — Я вижу у тебя кольцо. Вы поженились?       — Мы просто расписались через две недели. — Омега опустил голову. Ему было немного стыдно за это. — Хёнджин настаивал устроить свадьбу после того, как мы с вами помиримся, и он официально представится перед вами моим женихом. Но я так боялся, что вы продолжите настаивать на свадьбе с Чанбином, что настоял, чтобы мы поскорее расписались.       — Прости меня ещё раз, Ликси, — Хангёль взял сына за руки. — Я так отчаянно желал тебе счастья, что не замечал, что ты хочешь найти его сам. Я чуть было не совершил самый ужасный поступок, чуть не разрушил две семьи. Прости меня, пожалуйста.       — Не извиняйся, мы все натворили дел, — омега обнял отца и уткнулся ему в плечо.       — Господи, я так счастлив, — заливался слезами Ёнсу.       — Папочка.       — Сын вернулся, появился зять, скоро внуки пойдут. Так, — старший омега хлопнул в ладоши и поднялся на ноги. Феликс с Хангёлем переглянулись. — Нужно срочно подготовить спальню для внука и игровую комнату с кучей игрушек. Джувон, иди сюда, — крикнул Ёнсу и, пылающий счастьем, выбежал из комнаты.       — Чувствую, не только ты будешь доставать своего альфу капризами, но и твой папа меня тоже, — смущённо улыбнулся Хангёль.       — Никогда не видел папу таким, — Феликс всё ещё смотрел на то место, где скрылся Ёнсу.       — Ох, поверь, сынок, если ты окажешься таким же, как и Ёнсу, когда вынашивал тебя, то я уже Хёнджину сочувствую.       — А что папа делал?       — Ох, это долгая история…       Феликс до самого вечера находился в отчем доме. Они с отцом много смеялись с его рассказов. Ёнсу делал макет предстоящих комнат для будущего внука. Он был слишком серьёзен в этом деле. Даже отказывался от чужой помощи. Все были счастливы.       Ближе к восьми часам, за омегой приехала машина. Феликс хотел было ещё побыть дома, но водитель объяснил тем, что господин Хван просил забрать его, потому что омеге нужен отдых после тяжёлого дня, а завтра его снова смогут привезти к родителям, или тех к ним домой. Услышав это, у Ёнсу снова потекли слёзы.       — Тебе действительно повезло с мужем, — обнимая сына, проговорил Хангёль.       Феликс поцеловал родителей, сел в машину и уехал домой.       Сейчас, омега с улыбкой вспоминает эту историю. Ещё через несколько дней, Феликс познакомил Хёнджина с родителями, представив его как своего мужа. Хангёль на протяжении всего вечера просил прощения у молодых, что чуть ли их не разлучил. Конечно, в этой истории все сыграли свою роль. Зато сейчас, их сын был в любящих и надёжных руках.       Ещё через неделю, они провели праздничную церемонию по случаю свадьбы. На ней были только самые близкие люди: Хангёль с Ёнсу, Джисон со своим альфой Минхо, с которым они познакомились совершенно случайно, зато сейчас, у них большая любовь. Со стороны Хёнджина, как бы это странно не звучало, но никого не было. У него не было ни родителей, ни друзей, не считая Кками и Ккоми. Но он не расстраивался, строил свою семью, старался заводить новые знакомства.       Так, в один из дней, в спортивном зале, он случайно столкнулся с альфой по имени Бан Чан. Потом, они встретились на заправке. Затем, он пришёл в их агентство, с заказом на новый дом. В этот момент они поняли, что им суждено стать друзьями.       Как-то Хёнджин пригласил Чана к себе домой, чтобы тот познакомился с Феликсом. Чан тогда привёл с собой своего омегу; парня звали Чонин. Они быстро нашли общий язык с Феликсом. Так, у Хёнджина стали появляться новые друзья.       В один день, Феликс с Чонином и Джисоном ходили по магазинам. Дети были у родителей, альфа на работе. У омеги выдалось свободное время, которое можно было потратить на себя. Купив несколько блузок, футболок, он, конечно же, не забыл и о белье, которым сегодня вечером порадует своего мужа. Оставив друзей в отделе нижнего белья, Феликс направился в соседний бутик. Выходя из магазина, он столкнулся с кем-то. Подняв взгляд, омега замер.       — Феликс? — удивился альфа, смотря на омегу с широко распахнутыми глазами.       — Чанбин? — Феликс не знал, как себя вести в его присутствии.       Некоторое время, они, молча, смотрели друг на друга и не знали, что сказать. Их гляделки прервал звонкий голос.       — Милый, ты чего тут застрял? — к ним подбежал молодой омега, и взял альфу за руку. — Простите?       — Аа, Сынмин, познакомься, это Феликс, тот самый Феликс. Феликс, это Сынмин — мой муж, — представил их по очереди альфа.       — Так вот ты какой, Феликс, — улыбнулся Сынмин, а Феликсу стало некомфортно. Где же Джисон с Чонином?! — Теперь понятно, почему родители Бинни так настаивали на той свадьбе. Ты и, правда, очень красивый.       — Спасибо, — стушевался омега.       — Прости, Феликс, — извинился альфа. — Я тогда не знал, как отговорить родителей от той затеи. Мы с Минни всю голову сломали.       — Ничего, я сделал всё сам, — посмеялся омега.       — Кстати да. Мы, когда увидели новости, аж дар речи потеряли, — восторженно говорил Сынмин. Было видно, что Хван ему понравился.       — Ликси, — к ним подошли Чонин с Джисоном. — Мы всё выбрали, можем идти. Сынмин? — удивился Чонин.       — Нини, вот так встреча, — омеги обнялись и так увлеклись разговором, что ушли в противоположную сторону от магазина.       — Они с Чонином лучшие друзья, — пояснил Чанбин, видя непонимание в глазах омег.       — Как же тесен мир, — покачал головой Феликс.       Так, в их компанию влились ещё и Чанбин с Сынмином. На удивление, Хёнджин с Чанбином быстро нашли общий язык. Феликс сильно переживал за Хвана, что тот может нервничать из-за прошлой истории. Но нет, все были в восторге.

***

      Было решено отвезти детей к родителям Феликса ближе к обеду. Сейчас было только девять часов утра. Времени было полно. Пока омега проводил время с детьми, Хёнджин списался с друзьями и договорился о встрече, ведь они давно уже не собирались все вместе. Хёнджин быстро забронировал загородный дом на выходные, на Минхо была возложена обязанность готовки, поэтому они с Джисоном поехали закупаться продуктами. Чанбину поручили алкоголь, чтобы всем было веселее, а с Чана была музыка.       Хван любил за это друзей. Стоит только заикнуться о встречи, все тут же оперативно готовились.       Время близилось к обеду, поэтому альфа пошёл помогать мужу с одеванием детей. Справились они быстро. И вот уже через час, вся семья направлялась к дому семейства Ли.       Передав детей дедушкам, чета Хван некоторое время пообщавшись с родителями Ликса, сели в машину и уехали.       — Куда мы сейчас? — поинтересовался омега, видя, что дорога ведёт не к ним домой.       — Это сюрприз, — Хёнджин взял мужа за руку и переплёл с ним пальцы.       Дорога заняла каких-то полтора часа. Омега успел подремать, ведь за утро устал. Припарковав машину, Хёнджин потрепал мужа по голове, прося проснуться. Потирая глаза, омега вылез из машины и замер. Перед ним стоял двухэтажный бревенчатый дом с большим балконом. Большие окна пропускали дневной свет, рядом был небольшой бассейн с горкой, несколько клумб и яблочное дерево, на котором красовались небольшие яблоки.       — Что это? — прячась в объятиях мужа, спросил Феликс.       — Я подумал, что мы давно никуда не выбирались без детей, поэтому написал друзьям о срочном сборе, — Хёнджин поцеловал омегу в макушку и обнял крепче.       — Спасибо тебе, — прошептал Ликс.       — Эй, — на крыльце появился Минхо с полотенцем в руках. — Хватит обжиматься, дел полно.       — Пошли, иначе он нам головы оторвёт, — посмеялся Хёнджин, и, взяв мужа за руку, потянул в дом.       Внутри уже вовсю кипела работа: Минхо с Чонином и Сынмином возились на кухне, Чанбин расставлял бутылки с различным алкоголем в известной только для него последовательности, Чан с Джисоном занимались плейлистом. Феликсу сунули фартук в руки и тоже отправили на кухню. Хёнджину же досталось мясо, которое нужно было пожарить на улице на гриле. Сказали — сделает.       — Смотрю, у кого-то было жаркое утро, — ухмыльнулся Минхо, замечая засосы на шее Феликса.       — Очень жаркое, — улыбнулся омега, вспоминая, не только кухню, но и душ.       Время близилось к пяти часам, и было всё готово. Мясо пожарено, закуски готовы, музыка доносилась из колонок, даже намешаны несколько коктейлей. Бармен кстати был уже косенький. Поэтому, первым делом Чанбину вручили крепкий сладкий чай, чтобы немного протрезветь.       — Ну, за нашу встречу! — поднял бокал Чан.       — Стой, — прервал его Джисон. — Мы забыли любимый торт Феликса.       Все сначала переглянулись, а затем громко рассмеялись. Была одна история, которая являлась что-то вроде ритуалом, когда кто-то вливался в компанию. Рассказывали, а потом смеялись.       В тот день Хёнджин сидел на совещании с потенциальными инвесторами. Переговоры перетекали спокойно, если бы каждую минуту не раздавалась трель Хванова телефона. Всё это время звонил Феликс. Альфа хотел сразу же ответить, но не мог этого сделать.       Когда совещание закончилось, Хёнджин сразу же набрал номер мужа, но тот не отвечал ни на первый звонок, ни на десятый. Альфа сразу же сорвался с места и пошёл к выходу. Уже на парковке, ему позвонил Феликс, весь в слезах.       — Ликси… — не успел ничего сказать, как его тут же перебили.       — Ты собираешься меня бросить, потому что я толстый, — всхлипывал омега, и на фоне послышался тяжёлый вздох. Скорее всего, это был Джисон.       — С чего ты это взял? — альфа сильно удивился. Нет, он знал, что у Феликса часто меняется настроение, как-никак седьмой месяц на подходе. За это время, что он только не исполнял.       — Ты не отвечал на мои звонки всё это время.       — Я же тебе вчера говорил, что у меня будет совещание. Я не мог ответить, — ласково ответил Хван.       — А почему ты меня сегодня не предупредил? — не унимался омега.       — Потому что ты спал, когда я уходил. Я не стал тебя будить, чтобы ты хорошо выспался.       — А я правда не толстый? — всхлипывая, проговорил омега.       — С чего ты вообще взял такое?       — Мы с Сони сейчас смотрели дораму. Там альфа бросил своего омегу, потому что он стал толстым после родов. Ты ведь меня не бросишь?       — Я тебя очень сильно люблю, чтобы бросать. Поэтому перестань плакать, я скоро приеду и затискаю тебя.       — Ты правда меня любишь?       — Правда.       — Отлично, — было слышно, как омега стал улыбаться. — Тогда это нужно отпраздновать.       — Что тебе купить, солнце? — Альфа выдохнул, и пошёл обратно в кабинет.       — Купи, пожалуйста, шоколадный торт. Но только чтобы вместо крема пропитка была с майонезом и творожным сыром, а украшения были из колбасы. А, и ещё анчоусов сверху положить. Ну, и внутрь тоже можно, — услышав это, альфа чуть не блеванул, честное слово. Вот уж эти беременные... — И морской капусты хочу, с голубикой.       — «Феликс», — послышалось на том конце. Джисон явно тоже не оценил предпочтения омеги.       — А ещё питьевой йогурт со вкусом вишни. Надо чем-то торт запивать.       Хёнджин ещё какое-то время переваривал полученную информацию.       — Хорошо, после работы заеду в кондитерскую.       Уже можно представить лицо кондитера, когда он будет озвучивать свой заказ.       — Спасибо, спасибо, спасибо. Люблю тебя, — радостно кричал омега в трубку и сбросил вызов.       Альфа ещё какое-то время смотрел на телефон. Да уж, торт с майонезом, колбасой и анчоусами. Брр... Кому скажи, не поверят. Хотя, его могут понять только те альфы, чьи омеги были беременны. Однажды, Хван в три часа ночи ездил на заправку, потому что Феликс очень сильно хотел понюхать бензин, потом весь дом пропах этим запахом, но зато омега был счастлив. А если омега счастлив, то Хван и не такие просьбы выполнит.       После работы, Хёнджин заехал в кондитерскую, где всегда заказывал торт для Феликса. Ли, а точнее уже Хван, всегда ел один и тот же: шоколадный торт, который омега так хотел в их первое знакомство.       Как альфа и думал, кондитер смотрел на него как на сумасшедшего. Конечно, не каждый раз просят такой заказ. Люди в очереди тихо посмеивались с данной просьбы, а Хёнджин мечтал провалиться сквозь землю. Первый раз с ним такое.       — У меня муж беременный, — пояснил альфа, и кондитер сразу понимающе кивнул.       — Я вас понимаю, — улыбнулся кондитер. — Я один раз делал торт с угрём, та ещё была возня.       — Ох уж эти беременные, — проговорил кто-то в очереди.       Хёнджин внёс предоплату, и довольный, вышел из кондитерской. Торт обещали сделать через два дня, а пока он поехал в супермаркет за клубникой с селёдкой, чтобы по приезде хоть как-то загладить свою вину, потому что морской капусты не было, как и голубики.       Теперь этот торт преследовал Феликса каждый раз.       — Как же ты его тогда ел, — смеясь, говорил Чанбин.       — С удовольствием, — улыбнулся Феликс. — Я на ваших омег посмотрю, когда они будут в положении. И не так будете выходить из ситуации.       Все ещё несколько минут посмеялись, а потом дружно выпили.       Вечер обещал быть очень весёлым.       Хёнджин смотрел на смеющегося Феликса и мысленно благодарил себя за то, что в тот вечер оказался в том клубе. У него тогда была возможность не ходить никуда, но он всё-таки пошёл. И не зря. Теперь, у него есть любящий муж, двое замечательных деток, есть друзья.       — Спасибо тебе, Ликси, — обнимая со спины, сказал Хёнджин. Сейчас, они стояли на балконе, смотря на звёздное небо.       — За что? — разворачиваясь в любимых руках, интересуется омега.       — Благодаря тебе, я обрёл своё счастье, которого у меня не было до встречи с тобой. Я благодарен твоему отцу за то, что он тогда настаивал на той свадьбе. Ведь, если бы ты тогда не сбежал, мы не встретились, и я до сих пор был бы один.       — Джинни, ну что ты такое говоришь. Нам суждено быть одной семьёй. И я верю, мы бы всё равно встретились бы с тобой.       — Спасибо тебе, Ликси, за семью, за детей, за твою любовь, за друзей, которых я приобрел благодаря тебе. Спасибо за то, что ты рядом со мной. Я очень тебя люблю.       — Джинни, — Феликс уткнулся в чужую грудь, откровенно, рыдая. Хёнджин притянул его ближе к себе, поглаживая по спине. — И я тебя очень сильно люблю.       В этот момент, в небе начали взрываться разноцветные фейерверки. Феликс вздрогнул от испуга, а когда увидел, его глаза расширились от удивления. Хёнджин тоже был слегка в шоке. Он посмотрел вниз, а там стояли друзья, все по парочкам. Все заворожено смотрели в небо. Яркие огни украшали звёздное небо, даря счастье каждому, кто видит эту красоту.       Хёнджин провёл пальцем по щёчке омеги, и повернул его к себе. Феликс светился от счастья и это главное. Хёнджин накрыл любимые губы, увлекая в нежный поцелуй, поочерёдно сминая верхнюю и нижнюю губу.       Хёнджин обрёл счастье в лице Феликса, а Феликс, как и мечтал, нашёл своего альфу и подарил ему двух замечательных деток.