и все счастливы

аки никогда не думал, что главным объектом его ненависти станет корейская поп-группа. до одного солнечного, чудесного дня. точнее, день был чудесным до того момента, как в гостиную не влетела пауэр с оглушительным музыкальным сопровождением. хор слащавых мальчиков доносился из старенького магнитофона, найденного пару дней назад в кладовке во время генеральной уборки перед переездом химено. аки настоял на том, что все должно быть идеально, поэтому придется заправить футон, убрать грязную посуду из комнат, отдраить до блеска кухню и гостиную, выкинуть весь мусор и, конечно же, разобрать завал старых вещей. от громких звуков аки страдальчески вздыхает, уже готовый отчитать подопечную, но химено снисходительно усмехается и просит демоницу сделать чуть тише. она, почему-то, почти сразу подчиняется. из спальни выползает сонный денджи, разбуженный внезапным концертом BTS в их квартире, возмущается немного, но вскоре переключается на еще горячий завтрак. музыка доносится из комнаты весь день, корейские мальчики на музыкальных инструментах, вроде, не играют, но нервы аки, как перетянутые гитарные струны, трещат от напряжения. он слишком не любит шум. пауэр запихали в душ, и воцарилась долгожданная тишина, даже, можно сказать, идиллия: денджи деловито изучал порножурнал на диване гостиной, аки готовил ужин, а химено, не особо скрываясь, таскала со стола ингредиенты. пауэр и денджи влетело бы за такое, но хаякава старается не обращать внимание на шалости возлюбленной. пауэр хлопнула дверью ванной. тишине пришел конец. спустя пару минут вновь включился магнитофон. корейцы не замолкали и, с неугасающим энтузиазмом, пели очередную слащавую дрянь. пауэр, танцующей походкой, дошла до кухни, стащила с разделочной доски сосиску и быстро съела, пока никто не заметил. — я дам тебе еще одну, если сделаешь музыку тише, — хаякава попытался договориться на выгодные для всех условия. — пауэр! выруби эту попсу! — гневно воскликнул денджи, на что получил лишь скрученную из тонких пальчиков фигу. демоница стащила вторую сосиску и спешно ретировалась из кухни. химено ободряюще похлопала аки по плечу и подарила ему одну из самых очаровательных своих улыбок. лед в душе парня стремительно таял. ладно, пусть слушает своих корейцев, у него сейчас есть дела важнее перепалок с неуправляемым подростком.

***

— я так больше не могу, — хаякава с наслаждением вдохнул сигаретный дым. кажется, это уже четвертая за сегодня, но, если честно, значения это не имеет, все равно ему осталось не так уж много. — ну чего ты, зато, теперь она реже говорит о том, как хочет убивать, — постаралась найти лучик света химено. — да, но теперь я знаю всю биографию чонгука, название любимых духов хосока, точную дату и место рождения чимина, имя собаки джей-хоупа и еще кучу ненужной херни! — аки закипал. его, как он думал, довольно крепкие нервы едва выдержали эту неделю. — ну она же девочка-подросток, — заметила девушка, — они часто интересуются подобным, — казалось, она не видела совершенно никакой проблемы в этом. — я скоро сойду с ума, — пожаловался он совершенно серьезно. химено поцеловала его в уголок губ, погладила по щеке. — сойдем вместе, аки. романтика, блять. а на фоне — очередная идиотская песня. аки уже знает всю дискографию BTS наизусть. он отчетливо слышит, как начинается рэп-партия шуги, кажется, так его зовут, пауэр еще называла его кучей идиотских прозвищ, придуманных то ли другими мемберами, то ли фанатками — в такие подробности хаякаву, слава богам, не посвящали. химено берет из его пальцев недокуренную сигарету, затягивается, затем тушит бычок о пепельницу.

***

за ужином пауэр вещает про мировой тур своих, как это называется в армии-сообществе, биасов. денджи столько о себе не знал, сколько знает о поющих корейских мальчиках. аки и химено, оставив на плите ужин, ушли гулять в парк неподалеку, а денджи был вынужден слушать болтовню напарницы. и это сводило его с ума, в прочем, как и всех в этой квартире. он множество раз с упоением представлял, как бьет по яйцам каждого из участников этого бойз-бенда, но ситуацию это никак не улучшало, их песни все равно были слышны почти беспрерывно. до покупки плеера пауэр не додумалась, а аки, скорей всего, не захотел тратить на это деньги. «а оплатить ужин на двоих согласился с радостью, сволочь», — пронеслось в мыслях у парня. — я вернулась! — радостно оповестила пауэр. она вышла в магазин полчаса назад, и денджи посчитал ее отсутствие божьей милостью и идти с ней отказался. наверное, аки его поймет, а значит, ругаться, возможно, не будет — сам свалил не так давно. пауэр, донельзя довольная, поставила на кухонный стол пакет, что примечательно, не из продуктового возле дома. денджи с долей любопытства глянул на содержимое и ахуел. именно ахуел, другие, более культурные синонимы тут не подойдут. — ты потратила все наши деньги на это дерьмо?! — возопил он, не зная, плакать ему или смеяться. пакеты были полны плакатов, журналов и прочего мерча. сегодня денджи проклял тот день, когда аки решил давать им карманные на двоих. и аки тоже проклял, просто так, за компанию. — это не дерьмо! — протестовала пауэр, — ты идиот, денджи! с этим он был согласен. только идиот доверяет хранение денег глупой демонице, помешанной на корейской поп-группе. девушка, совершенно игнорируя протест напарника, принялась развешивать все вышеперечисленное по стенам. денджи предвкушал пиздюли от аки: ему — за то, что отпустил пауэр непонятно куда, пауэр — за _это_. почита явно хотел для него не такой жизни. абсолютно.

***

аки и химено вернулись заполночь, немного пьяные и очень довольные. точнее, они были очень довольными, пока не узрели по-настоящему ужасную картину: вся, мать ее, гостиная была в сраных корейцах. цензурных слов не было, нецензурные хаякава не использовал. до этого вечера. — блять, — только и выдохнул он, передав этим словом весь спектр своих эмоций. — пауэр, дорогая, не могла бы ты… убрать это великолепие со стен… — химено едва сдерживала рвущийся из нее смех. кто бы мог подумать, что пауэр, как ребенок, зафанатеет по такой вещи, как к-поп группа, — перевесь их к себе в комнату, будь добра. — не буду! — демоница была непреклонна. — я пытался, — денджи обреченно смотрел на стены, понимая, что скоро в ебаных BTS будет вся квартира. вот классно будет дрочить на порнуху, когда со стены на тебя, улыбаясь, взирает какой-то стремный чувак. жуть, да и только. под покровом ночи аки, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить сожителей, самолично снял со стен все плакаты и убрал на верхнюю полку шкафа в кладовке. пауэр до нее не доставала даже со стулом, значит, стенам, идеально белым, больше ничего не угрожает. вернувшись в спальню, парень обнял химено, что-то пробормотавшую во сне, и сам погрузился в царство морфея.

***

спустя еще неделю увлечения пауэр корейцами, аки всерьез задумывается, а не съехать ли ему? а лучше — выселить источник всех проблем куда подальше. а что, его подопечные уже достаточно взрослые, чтобы жить отдельно, пусть и жить они будут на улице, к тому же, денджи не привыкать, он всю жизнь был бездомным беспризорником и ничего, не помер же. вот и пауэр со своими корейцами пусть отправляются на помойку. химено, по ее же словам, тоже порядком устала от бесконечных разговоров о BTS, но она, в отличие от хаякавы, может сбежать на работу, черт бы побрал этот недельный отпуск. терпение денджи лопнуло, когда пауэр начала пересказывать ему фанфики. если музыку и мерч он еще мог стерпеть, то подвывания пауэр о тяжелой судьбе чимина, который расстался с джином выслушивать было выше его сил. тяжелая, блять, судьба. тяжелая судьба, в понимании денджи — жить всю жизнь в долгах, питаться едой из мусорок и мечтать о куске хлеба с джемом, а не расстаться с ебырем. теперь парень проклинал и того, кто научил демоницу читать и пользоваться интернетом. и тех, кто пишет эти сраные фанфики по к-поп мемберам. химено старается не обижать демоницу, даже про фанфики слушает спокойно, а недавно загрузила в плеер новый альбом BTS, к огромной радости девушки. аки и денджи смотрели на нее, как на предательницу. от «стекольных» фанфиков впечатлительная пауэр плачет в плечо химено, а она вынуждена утешать ее, мол, не плачь, дорогая, они все равно будут вместе, ну и что, что все умерли, загробная жизнь будет более благосклонна к ним. пауэр успокаивается. аки уже привык просыпаться под заебавший к-поп, принимать душ под заебавший к-поп, готовить завтрак под заебавший к-поп, курить под заебавший к-поп, пить кофе под заебавший к-поп, прибирать квартиру под заебавший к-поп. делать что угодно под заебавший к-поп. плакаты вновь появлялись на стенах, даже если он снимал их. недавно, моя посуду, он обнаружил кружку с фотографией бойз-бенда, а под чехлом телефонп пауэр виднелась карточка с фотографией одного из мемберов. и, что самое страшное, под чехлом химено обнаружилась такая же. аки задумался о расставании.

***

он шел по темной квартире на ощупь. играла музыка, как несложно догадаться — BTS. слишком громко. мозг, кажется, сейчас взорвется от того, как сильно орет магнитофон прямо под ухом. возможно, аки сходит с ума, и музыка лишь в его голове. рука касается стены в поисках выключателя. аки кажется, что сейчас его сердце навсегда остановится: все стены обвешаны плакатами с BTS, посреди гостиной стоят картонные стенды с мемберами, а музыка с каждой секундой становится все громче. хаякава отступает обратно в коридор, быстрым шагом доходит до спальни, стараясь сохранять спокойствие. сердце бешено бьется, руки трясутся, и открыть дверь получается не с первого раза. химено в комнате нет, зато есть злоебучие плакаты. еще громче. аки думает, что если закричит, не услышит себя. хочется спрятаться под одеяло и не вылезать, пока этот кошмар не закончится, но он слишком взрослый для такого. еще громче. еще. еще. лопаются бокалы из-под вина, что они пили накануне. громче. громче. треснуло оконное стекло. еще громче. дрожат стены. наверное, скоро хаякава погибнет под обломками. и пусть, зато, наконец, станет тихо. окна вылетели к чертовой матери. он думал, что умрет в героическом поединке с демонами, но нет, его убьют чертовы корейцы. еще громче…

***

он просыпается в холодном поту, пару минут не может выровнять дыхание. химено обеспокоенно смотрит, спрашивает, все ли в порядке, но аки не может ответить. чертовы корейцы. — аки, — девушка положила руки ему на плечи, взглянула в испуганные глаза, — что с тобой? — в голосе неприкрытое беспокойство. — извини, — хрипло ответил он, — сон приснился. нехороший. — снова пушка-демон? — с сочувствием спросила она, приобнимая хаякаву. — хуже, — вздохнул он, — корейцы. химено залилась безудержным смехом. на душе у аки сразу полегчало. он готов увидеть хоть тысячу таких снов, лишь бы она смеялась так искренне и беззаботно. но плакаты он все-таки сожжет.

***

корейская вакханалия, в целом, продолжалась около двух недель, и аки с денджи действительно чуть не сошли с ума. теперь они знали о BTS все, начиная от биографий, заканчивая расположением татуировок на _каждом_ мембере. химено же к-поп понравился, и, узнав об этом, хаякава временно переехал в гостиную, не желая столь тесно соприкасаться с фанбазой столь ненавистной группы. девушка какое-то время дулась, но карточку с чимином из-под чехла убрала, однако, к ритуальному сжиганию плакатов присоединяться отказалась. — утречка! — пауэр пришла на запах яичницы с беконом, которую жарил, стоя у плиты, аки. — а где музыкальное сопровождение? — химено тепло улыбнулась в знак приветствия. — они мне разонравились, — простодушно сообщила она, садясь у низкого обеденного стола на колени, — аки, можешь сжигать плакаты. малоэмоциональный хаякава светился от счастья, всем видом своим показывая, что он рад настолько, насколько это вообще возможно. химено отошла от окна, затушила сигарету и приобняла его. — а я говорила, что это продлится недолго, — она самодовольно ухмыльнулась и подмигнула единственным глазом. видеть такого счастливого аки было для нее по—настоящему праздничным событием, и вечером за это можно будет выпить. — теперь я слушаю стрей кидс! — поспешила обрадовать старших пауэр. из рук аки выпала кружка — та самая, с BTS. по комнате разнесся звон бьющегося стекла. очень символично. пить они будут явно по другому поводу, намного менее радостному.