Элизабет сбегает с холма как раз вовремя, чтобы увидеть рядом с сыном фигуру, которую столько раз рисовала в воспалённом тоской уме, столько раз тянулась и не находила. Она оглаживает пальцами контуры его лица, пробегает рукой по волосам, сжимает ткань рубашки на плечах. Совсем не изменился. Элизабет видит перед собой молодого мужчину, который не по своей воле покинул её почти двадцать лет назад — ему самому не дашь больше двадцати пяти, если не заглядывать в глаза.

У Незуко Камадо были самые красивые волосы во всей деревне.

Наглец и повеса, и трёп о любви без конца.

Каким мог бы быть поход под стены Минас-Тирита для Эовин и Мерри.

Дрожащее небо и смерть на закате.