и все счастливы

Аки неохотно отстраняется от супруги, чтобы по первому же дикому воплю с кухни покормить Мяукалку. Кошка привыкла есть по расписанию и, чего таить, без расписания тоже жрет, как не в себя. Химено что-то сонно бормочет, не желая оставаться одна в постели, но если кошку не покормить прямо сейчас, то эта всепоглощающая тварь не заткнется. Все еще спят, хотя настенные часы в кухне показывают десятый час. Мяукалка довольно хрустит кормом, а Аки, тем временем, неспешно заваривает кофе себе и Химено. Надо бы еще приготовить завтрак, но сейчас слишком лениво и слишком хочется насладиться спокойным, беззаботным утром. И вообще, Денджи и Пауэр уже не маленькие, сами себе что-нибудь соорудят, а если очень повезет, то даже посуду помоют. Из спальни выходит сонная, растрепанная Химено в старой, длинной футболке мужа. Она подходит к Аки сзади, заключает в крепкие объятия, нежно целует в шею. — Достанешь мне пива? — просит она негромко. Самой ей искать его, если честно, лень. — Безалкогольное устроит? Другого нет, — спешит разочаровать ее Хаякава. Химено тяжело вздыхает, разочарованно опускает взгляд, начинает обдумывать возможность развода и проклинать данное самой себе и супругу обещание бросить пить. Она бы и забыла о нем давно, но Аки, черт, все прекрасно помнит и напоминать не стесняется. Приходится пить кофе. Благо, хоть сигареты пока не безникотиновые. Стоя на балконе и выдыхая табачный дым, женщина глядит на сонный Токио. — Какие у тебя планы на сегодня? — интересуется Аки, стоящий рядом, тоже с кофе и сигаретой. — Очень - очень ленивые, — усмехается Химено. В гостиную выходит сонная Пауэр в розовой пижаме с котиками и смешных пушистых тапочках, подаренных Кобени. Сама Кобени, кстати, теперь частая гостья в их квартире: семейство Хаякава то и дело приглашает ее на ужины и праздники, ведь она уже успела стать важным человеком для Денджи и Пауэр, да и Аки и Химено общаться с ней достаточно приятно. Следом за Пауэр, разумеется, неспешно вышагивает Мяукалка, призывно вопя. — Вот сволочь! — тихо ругается Аки, — Только что же ее кормил! Однако, в миске кошки вскоре оказывается еще одна порция корма и вытащенная из холодильника сосиска. — Надо будет на холодильник расписание кормежки повесить, — вздыхает Химено, — А то разжиреет совсем. — Да она уже, — недовольно фыркает Аки, — Скоро нас сожрет. Полнота кошки, если честно, их особо никогда не беспокоила: с Мяукалкой возится Пауэр, а дело старших Хаякава — давать денег на ветеринаров и корм, однако, вследствие непрекращающихся приемов пищи хвостатой гадины, скоро этих денег будет уходить уж очень много. — Может, у нее зажировка к зиме? — предполагает Химено неуверенно. — Сейчас лето, — сразу разубеждает ее Аки, — И какая ей зажировка? Она из квартиры не выходит. — Действительно, Мяукалка стала слишком ленивой, чтобы выходить из квартиры на прогулки с Пауэр, а демонице слишком быстро надоедает тащить любимицу на руках, да и руки во время прогулки лучше держать свободными: вдруг захочется взять ими банку газировки или пачку вкусных чипсов. Химено, докурив сигарету, внезапно втягивает Аки в поцелуй, лишая возможности и дальше размышлять о жирной, прожорливой кошке. Каждый поцелуй как первый, такой же крышесносный, полный нежности и страсти, неугасающей с каждым месяцем совместной жизни. У губ Химено вкус сигарет и крепкого кофе, пожалуй, это — любимое сочетание Аки. — Мне надо кое-что тебе сказать, — отстранившись, Химено смотрит на супруга очень встревоженно. — Что? — Аки уже перебирает в голове, что могло успеть случиться. Химено забыла написать важный отчет вчера? Вроде нет, они вместе сдали Кишибе все бумажки… Не выключила духовку вечером? Вроде бы, тоже нет, Аки же был на кухне сегодня… Решила подать на развод? Тоже маловероятно, разве, что, только если очень обиделась на покупку безалкогольного пива… Хаякава очень озадачен и взволнован. — Я тебя очень - очень люблю, — Химено расплывается в улыбке и смеется.