Новая жизнь

      Нас прозвали Рыбами. Сначала Р Первый на каком-то из собраний воспитателей воспользовался выражением: «Они в Доме как рыбы в воде», подразумевая нашу группу. Это подслушали Голуби — наше подобие Логов — и рассказали всему дому. Я и моя стая еще с самого раннего детства общались со старшими, узнавали подробности их жизни и ночевали в их комнатах, так что мы и правда знаем о доме лучше остальных. По закону Слепого, младшим нельзя было с ними общаться, но это было до того момента, пока его не отменили благодаря девчонкам.       Первую группу назвали Тараканами за их неотесанный внешний вид, частую вонь и любовь пожирать всё на своем пути. Третья стала Мотыльками, ведь они белые и тихие. Четвертая — Лисы. Хитрые и изворотливые, любящие манипулировать для достижения своих целей. Если составлять список самых неприятных групп, то Лисы будут на втором месте после Тараканов, а Мотыльки на последнем.       Я вышел из столовой после обеда, как ко мне подошел Огонек из моей группы. С той стороны, с которой я не вижу. Я даже вздрогнул от неожиданности. — Мы можем поговорить наедине? — Спросил краснолицый рыжий и кудрявый мальчишка крепкого телосложения. — Веди. — Коротко ответствовал я.       Он покатил к учительскому туалету. Не люблю это место, там всегда пахнет сигаретами, а у меня на них аллергия. Курящих на весь дом всего двое. Каждый знает, что это Медведь и Тощий, но они все равно не признаются и ныкаются по учительским туалетам. Но что взять с этих Тараканов?       Мы с Огоньком заходим в туалет. К счастью, запах табака почти полностью выветрился и приступ кашля на меня не накатывает. — Ты не думаешь взять себе кого-нибудь в заместители вожака? — Робко спросил Огонек, всеми силами рисуя уверенность. Но тон его выдает. — Не думал и думать не хочу, пока не стану хозяином дома. — Твердо сказал я. — И если я и выберу себе заместителя, то это будет Неженка. — Девчонка? Да что она мыслит в этом? Что она нам сделает? Запретит сладкое на неделю? Вот я… — Я перебил его. — Девчонка? Ты имеешь что-то против девочек? Они не хуже нас! Тем более Неженка — моя сестра. Еще раз услышу такое в её адрес, будешь спать на полу. — Я выхожу из туалета, хлопая дверью. Я сильно завожусь, когда дело касается моей сестры. Я безмерно люблю её и знаю, что несмотря на кличку, нежная она далеко не со всеми.       Неженка научила меня многому. Практически всё, что я знаю, я узнал от неё. Она очень умная и читает книги, к которым я даже прикоснуться не могу — засыпаю на первой же странице. Она меня научила уважать девочек, а не смотреть на них как на беззащитных созданий. Научила меня уборке и готовке. И игре в шахматы. Она для меня всё. Даже по вопросам группы я обращаюсь к ней, и она всегда меня поддерживает советом.       Захожу в Кофейник. Меня встречают Лисы радостными возгласами и приглашают к себе за стол. Принимаю приглашение и заказываю кофе у Ржавого. Ржавый — вожак Лисов. Он неприлично худой и высокий. Метр семьдесят пять. И это в 12 то лет! Волосы цвета ржавчины собраны в пучок. Одет он в джинсовку с кучей значков и нашивок, в черные джогеры, которые ему уже малы и черные кроссовки. Поверх всего его одеяния он напялил фартук, чтобы случайно не забрызгать его кофе. — Как поживают Рыбки? — Спрашивает у меня Бес. Его длинные волосы свешиваются на лицо, но даже так видно его ярко-желтые глаза. — У нас всё в порядке, спасибо. — Ответствую я. — У нас, кстати, Сталин хочет попробоваться на роль Летуна. Уже через неделю отправляется в полет и просил всем это рассказать. Можете обращаться к нему. Или ко мне. Все заказы ему передам.       Лисы довольно загалдели, громко обсуждая эту новость. Летуна нам и правда не хватало. Кофе уже заканчивается, чая так и вовсе нет. Тараканы жалуются на отсутствие еды. Рыбы — на алкоголь. О сигаретах они даже не заикаются, зная о моей аллергии, но я знаю, что они все равно их закажут. Естественно, они не будут курить в комнате, поэтому меня мало волнует этот факт.       Ржавый принес отвратительного вида кофе. Я отдал ему деньги за него. Кофе не только на вид отвратный, но и на вкус. Его будто делали из крошек зерен на дне упаковки. Но грех жаловаться — единственный на весь дом Летун отправляется только через неделю. Возможно к тому времени нам придется довольствоваться горячей водой, окрашенной в коричневый.       Дверь отворяется и заходят девочки. Пять девочек. Среди них я замечаю Неженку и машу ей, приглашая за наш столик. Неженка — такая же белобрысая как и я. Она слепа на правый глаз, зеркально моему левому. Мы с ней близнецы и ужас как похожи по мнению всех вокруг. Она одевается преимущественно в голубые платья, любит бантики, бусы, браслеты, в общем и целом все, что девчачье. Она местный парикмахер. Подстригает половину девочек и почти всех мальчиков. Она советуется с подругами и они все начинают двигаться в нашу сторону. Помимо Неженки я замечаю Кулему, Перчатку, Рапунцель и, белую как штукатурка, Березу. — Привет, мальчики. — Перчатка отвешивает шуточный поклон, и её угольно черные волосы сваливаются вниз. — Разрешите ли вы милым дамам присесть к вам для светской беседы?       Лисы охотно кивают. Девушки придвигают себе стулья и садятся с нами. Неженка рядом со мной. — У тебя крошки на губах. — Тихо говорит сестра.       Я быстро вытираю губы и, удостоверившись, что крошек нет, продолжаю пить кофе. — Мне вчера приснилось, что я поцеловалась с Ржавым. Как думаете, это был вещий сон? — Спросила Кулема шепотом. На нее все посмотрели, отчего она вся покраснела как помидорка. Я усмехнулся. — Только если ты сама этого хочешь. — Не дав мне пошутить, ответила Неженка. — Эй! Ржавый! Подойди сюда! — Бес насмешливо улыбался, наблюдая, как Кулёма начинает краснеть еще сильнее и испепелять его ненавистным взглядом.       Ржавый подошел к ним. — Тут мне одна птичка нашептала, что ты кое-кому нравишься. — Лисы одобрительно захохотали. Даже я не сдержал насмешки, поэтому получил ногтем от Неженки в бок. — Это неправда! — Закричала Кулёма, выдавая себя ещё сильнее. Она замотала головой, стараясь отогнать смущение. Это выглядело забавно, благодаря двум русым хвостикам у нее на голове. — Да? И кому же? — Ржавый строит из себя дурака, чтобы еще посмущать бедную девочку. — Кулёма! Представляешь, ей приснилось, как вы сосались! — Загоготал один из Лисов. — Всё! Хватит!!! — Не выдержала Неженка. — Зачем вы так с ней? Она сейчас заплачет! Пойдемте, посидим в другом месте. Все мальчики глупые. Ну не распускай ты нюни! — Прикрикнула она на Кулему. — Он не стоит и капли твоих слез.       Девочки вышли из кофейника с максимально надутым видом. — Вы перегнули палку. — Стараясь сдерживать улыбку, осудил Лисов я. — Надо бы вам манерам поучиться. — Я снова говорю словами Неженки.       Ржавый ушел к другому столу, где два Мотылька захотели булочек. Остальные Лисы притихли. — Ты ведь тоже смеялся. — В попытке оправдаться сказал маленький и толстый Лис с кличкой Зайка. Остальные Лисы зашипели на него.       Я вздохнул, добил последние два глотка кофе, и вышел из кофейника, махнув Лисам на прощание. Четвертая группа оживилась сразу, стоило мне повернуться к ним спиной. От их противного нрава их останавливал только мой взгляд. Забавно.       В комнате второй удивительно тихо. Пух и Сталин играют в шашки на полу, Глупец и Огонек слушают музыку в наушниках на своих кроватях. Леший ковыряется в очередной вязанине, стараясь хоть как-то исправить кривые ряды. Остальных в комнате нет. Я сажусь к Лешему. — Не получится. Когда вяжешь петли надо делать одинаковыми. — Сказал я. — Много ты знаешь! Может, я специально сделал всё криво! — Обиделся Леший.       К слову Леший — не из моей стаи. Его распределила дирекция в нашу группу. Он ужасно противный. Постоянно с него сыпется то песок, то земля, то листья, то веточки. Он достаточно крупного телосложения. На голове у него немытые уже неделю длинные волосы, в которых тоже успели позапутываться и листья, и ветки. — Не мое дело. — Я ушел с кровати Лешего, оставив его наедине с его то ли жилеткой, то ли шарфом, то ли невесть ещё чем.       Я сел рядом со Сталиным. — Я рассказал Лисам о том, что ты отправляешься в полет. — Докладываю я ему. — Единственное, о чем я попрошу — это побольше чая. Зеленого, черного, красного — неважно. Просто набери чая. Мне уже тошно от кофе. — Есть, сэр! — Он подставил руку к виску, салютуя мне. — Не разочарую! — Надеюсь. — Улыбнулся я.       Я залез на свою кровать, что находилась на втором ярусе. Я выбрал эту кровать, потому что тут теплее и всегда видно кто чем занимается снизу. Кроме Сталина, который как раз спит подо мной.       Я ложусь на подушку и понимаю, что хочу спать. Точнее вспоминаю, что не выспался. Сон накатывает на меня, закрывая мне веки. Я укрываюсь одеялом и поворачиваюсь лицом к стене. Сон поглощает меня.