Край нерассказанных историй

Бродяга слышал, как замерли ветви Гремучей ивы и как через несколько десятков секунд скрипнула не сдерживаемая заклинанием дверь, ведущая из туннеля в Хижину. Это слышал и только успокоившийся Лунатик, который тут же вскочил, щетинясь и принюхиваясь. Внутри был чужак. В голове проскочила мысль, что это, наверное, было все же плохой идеей. Отвратительной. Бродяга не обратил внимания на эту мысль, потому что его разум не мог строить такие сложные цепочки — он, как и Лунатик, тоже знал, что внутри был чужак. Только он, в отличие от Лунатика, не станет разрывать его на куски, чтобы больше никогда не видеть его на своей территории. Все произошло слишком быстро. Дверь приоткрылась, Нюнчик нерешительно заглянул, подсвечивая себе палочкой, Лунатик одним прыжком преодолел всю комнату — что было не таким уж впечатляющим действием, потому что комната была достаточно маленькой, — ударяя Снейпа наотмашь мощной лапой — Бродяга слышал, с каким треском когти рассекли кожу, словно бумагу, — и отлетел в стену, издав рык, который тут же превратился в жалобный скулеж. Бродяга не помнил, чтобы Сохатый был с ними, но это и не важно. С него буквально стекал запах ужаса, забиваясь Бродяге в ноздри и под лапы. Внезапно ему тоже стало страшно. Остаток ночи смешался в неясное пятно. Сириус тащил отключившегося Снейпа обратно в школу, Джеймс остался в хижине, наложив с сотню заклинаний, чтобы сдержать сходящего с ума Лунатика, Питер убежал быстрее всех, и Сириус надеялся, что он догадается позвать МакГонагалл. А может, Джеймс бежал, Питер тащил, а Сириус сдерживал. Или, может… Нет, это не важно. Самое главное, что они успели. Они не успели. Сириус понял это, когда его рывком вытянуло из сна. Они не успели, и Снейпа больше не было. Точнее, он был, но больше его никто не видел, потому что Дамблдор решил, что так будет лучше для всех. Они не успели, и на руках Ремуса была чужая кровь. Они не успели, и в этом был виноват Сириус, которого мучали кошмары о случившемся каждую ночь. Но разве кошмары это не что-то плохое? Разве может быть кошмаром сон, в котором они успели? Ремус больше с ним не разговаривал. Сириус пытался объясниться с ним на следующее утро, но Ремус лишь тихо покачал головой. — Сириус, нет. — Это было последним, что Сириус от него услышал. И это было странно. Нет, не так. Ремус имел полное право злиться на него. Сириус ждал, что он начнет кричать, ударит его, попросит МакГонагалл переселить его, сделать хоть что-нибудь. Но Ремус с ним не разговаривал, как будто Сириуса и вовсе тут не было, как будто он был призраком, или Снейпом, которого больше никто не видел. И Сириус уважал желание Ремуса. В конце концов, он это заслужил. А время шло, и ничего не менялось. Ремус все так же игнорировал его. Вскоре — через несколько месяцев — Сириусу это надоело. Он пытался вывести Ремуса из себя, пытался вести себя так, словно ничего не было, показательно молчал в ответ и… ничего. Ремус с ним не разговаривал. Они закончили Хогвартс — Ремус с ним не разговаривал. Началась война — Ремус с ним не разговаривал. Джеймс сделал предложение Лили — Ремус с ним не разговаривал — примерно в это время Сириус совсем перестал пытаться. Родился Гарри — Ремус с ним не разговаривал. Воландеморт пал — Ремус с ним не разговаривал. Хотя Сириус был готов поклясться, что тем вечером, когда вся Магическая Британия праздновала победу, Ремус почти сказал ему что-то, но вовремя сдержался, покачав головой и вместо этого уйдя к счастливо обнимающимся Лили и Доркас. Шли дни, месяцы, годы и Ремус с ним не разговаривал не разговаривал не разговаривал. Он его не игнорировал, никогда не пытался избежать совместных встреч, мог провести целый вечер, сидя за столом напротив, или иногда — это были любимые моменты Сириуса — даже бросить на него короткий взгляд, почти вскользь, как когда ты пытаешься рассмотреть надпись мелким шрифтом, стараясь не обращать внимания на огромный столб, загораживающий вид. Со стороны, наверное, казалось, что все нормально — не могут же люди постоянно говорить друг с другом; может, они только что закончили обсуждать недавний чемпионат по квиддичу, а сейчас кто-нибудь из них обязательно расскажет о книге, которую недавно прочитал, только выждет еще секунду, чтобы дать отдохнуть голосовым связкам. Эта секунда растянулась на целые годы, и Ремус с ним не разговаривал, и Сириус знал, что уже не заговорит. Потому что они не успели, и в этом виноват Сириус, который мог лишь надеяться на то, что ему удастся задержаться в очередном не-кошмаре на подольше. Всего пару минут, только чтобы услышать, как Ремус скажет ему что-то еще. Может, накричит, или ударит, или попросит МакГонагалл переселить его. Сириус, нет. И Сириус снова засыпает, зная, что проснется до того, как Питер успеет добежать и позвать кого-нибудь.