Скелеты в моем шкафу

По-настоящему злая Вай — зрелище не для слабонервных. Поэтому Майло оглядывается по сторонам, прикидывая в уме пути для отступления, но нависшая над ним в следующий миг девушка, лицо которой стало от негодования буквально в тон её красных волос, окончательно убивает надежду на спасение. Парень откидывается назад, вжимаясь в мягкую спинку дивана. — То есть как она уехала, блять, Майло? Какого? — она берет его за воротник футболки, встряхивая. — Какого черта ты мне только сейчас говоришь об этом?! Девушка отпускает ворот его футболки так же резко, как и схватилась за него. Нарезает по гостиной круги, шумно дыша. Ведёт ладонями по волосам, пропуская между пальцами короткие локоны. Пытается привести в порядок мысли. — Ты же знаешь её друзей, Вай. Нормальные же ребята, они её не обидят. Завтра вернётся это Проклятье, — тише обычного говорит Майло, а на последней фразе практически переходит на шёпот. Лучше бы он молчал, потому что то, что должно было якобы успокоить Вай, сделало только хуже. И она, стоя к нему боком, издевательски медленно поворачивает голову в его сторону. От злости у неё разве что пар из ушей не идёт. Майло тяжело сглатывает, серьезно опасаясь за свою жизнь, втягивает голову в плечи. — Ей только шестнадцать! Шестнадцать, мать твою! Что я, по-твоему, должна сказать Вандеру? — в её голосе слышны непривычные визгливые нотки, которые неприятно режут слух. — Прости, тут твоя младшенькая поехала в какие-то ебеня хуй пойми с кем. Так что будет она только завтра. В лучшем, мать его, случае! — Мы же говорим о Паудер. Как бы я, по-твоему, её остановил? Она бы в жизни меня не послушала! — продолжает оправдываться Майло, с каждой минутой становясь заметно бледнее. — Ты! Должен был! Сразу! Сказать! Об этом! Мне! — Вай плюхается в кресло, пряча лицо в ладонях, издаёт рычащий звук. Проходит пара секунд, и она отнимает руки от лица, затем хлопает ими по коленям. — Так, значит я еду за этой мелкой пиздой, пока Вандер с Клэгом не вернулись. А ты остаёшься здесь. Скажешь им, что она со мной. Ты меня понял? — Понял, — отвечает он девушке, уже широкими шагами уходящей вглубь коридора, который ведёт к входной двери.

***

Через пару-тройку часов причина всего этого переполоха сидит на пассажирском сидении рядом с Вай. Сидит, впрочем, как ни в чем не бывало, закинув босые ноги на панель автомобиля. Немного покачивая головой в такт мелодии. Периодически ловя на себе гневные взгляды старшей сестры. — Просто скажи мне одно, какого хуя ты себе позволяешь? — спрашивает Вай тяжело, сквозь зубы. — Как ты собиралась объяснить это Вандеру, Паудер? Что подумает о ней Вандер? Как он оценит любой её поступок? Джинкс иногда кажется, что это единственное, что на самом деле интересует Вай. Главное, чтобы он был доволен её младшей сестрой. Самой же Джинкс было на это глубоко наплевать. Она прикрывает глаза. Решает, что прикинуться более пьяной, чем она есть на самом деле, будет хорошим выходом. По крайней мере, это освободит её от множества вопросов в данный момент. А позже Вай уже успокоится. Отходила она так же быстро, как и заводилась. — Ну прости-и-и, — протягивает Джинкс, смотрит на сестру виновато, часто хлопая ресницами. Вай со всей силы стискивает плечо девушки, зло встряхивая. — Ауч, пусти! Мне больно! — Джинкс пытается освободиться из крепкой хватки сестры. — Прекрати! Смотри на дорогу, твою мать, — уже шипит от боли девушка. — Хватит прикидываться, мелкая, — Вай возвращает вторую руку на руль. — Как будто я не знаю, когда ты врешь. Джинкс потирает ладонью ноющее плечо, слегка ведёт им, рассматривая уже начинающие проявляться на бледной коже синяки. Вай обнаружила её в бассейне на территории одного загородного дома, не совсем трезвую, как и ожидалось. Компания, в которой крутилась Джинкс, закатила нехилую вечеринку. Все два этажа здания и двор были забиты подростками, на всю округу громко играла музыка. Разборки на людях сестры устраивать не стали. Но Джинкс даже не сомневалась в том, что дома её ждёт серьёзный разговор. Не то чтобы это сильно её беспокоило. «Побесится и успокоится. Максимум оставит ещё пару синяков», — проносится у неё в мыслях. Длинные синие волосы девушки оставляют мокрые следы на сиденье автомобиля. Ярко-розовый купальник на ней всё ещё влажный после бассейна. Единственное, что Джинкс успела во всей этой суматохе натянуть на него сверху — короткие джинсовые шорты, которые не удосужилась даже застегнуть. Отдать ей свою одежду Вай не могла: на ней были только джинсы и простая белая майка, лифчики же она не носила вовсе. Как назло, спортивную сумку с одеждой для тренировок, которая обычно всегда была в багажнике, Вай выложила этим вечером. Заметив мелкие мурашки, бегающие по коже младшей сестры, Вай включает обогрев. Тяжело вздыхает: тёплые чувства к самому важному для неё человеку берут над ней верх. Она, как обычно, не может долго злиться на Джинкс. Часы показывают раннее утро, темное небо вот-вот разрежут первые солнечные лучи, когда Вай понимает, что не узнаёт местность. Она вообще плохо помнит, как добралась до злосчастного дома: была слишком злой, чтобы смотреть по сторонам. — Что-то я понять не могу, где мы. Пау, глянь по навигатору, может я не туда повернула. Пау! Задремавшая девушка приподнимается в пассажирском сиденье, начинает тыкать в небольшой монитор, пытаясь изменить масштаб карты. Навороченной электроники в простеньком седане не было. — Смотри, тут рядом есть кое-что, — Вай всматривается, пытаясь рассмотреть, на что именно указывает Джинкс. В следующую секунду слышит крик сестры. — Вай! А-А-А-А-А! Прямо посреди дороги лежит поваленное дерево. Вай резко выворачивает руль в попытке его объехать, но машина всё равно цепляет край изогнутого корня. С неприятным металлическим треском лопается бампер. Авто немного разворачивает, оно проезжает ещё с десяток метров. Затем останавливается, надёжно зарывшись носом в кювет.