Тени семьи Уинтерс

Охотник сложивший оружие

Мию никогда не мучила совесть за то, что она работала на террористическую организацию. Так уж сложилась её жизнь. Она неплохо обращалась с оружием, прекрасно умела подчиняться приказам, не задавая лишних вопросов и абсолютно равнодушно относилась к чужим смертям и крикам о боли. За свою работу оперативником, она получала хорошие деньги и в общем была всем довольна. Уютная квартира, привлекательная внешность и очередной парень-подкаблучник – она добивалась всего чего хотела, стоило ей только поставить перед собой цель. Работа иногда правда бывала опасной, но Мия не жаловалась. В какой-то мере ей это даже нравилось. Адреналин и тяжесть оружия в руках будили в ней какой-то азарт. Плевать на кровь и чужие крики – в такие моменты она чувствовала себя почти как на охоте. Корпорация Амбрелла имела многих врагов. Мия вместе с такими же оперативниками, как и она, избавлялись от них один за другим. И никогда не было какого-то ощущения опасности, дрожи в руках или комков в горле. Убивать людей оказалось так же просто как подстреливать уток. Один выстрел и кто-то падает. Может кричит, если Мия намеренно попадает им в ногу или в другие места, попадание в которые не летально, потом давятся кровью и затихают, когда она оканчивает их жизнь. Она смотрит на тела как на трофеи. Сравнивает их, гордится теми, кто заставил её попотеть и хвастается ими своему напарнику Алану. Тот закатывает глаза и улыбается. Называет её сумасшедшей, на что она пихает его в плечо и называет бабником. Они уже слишком давно сработались и действуют как слаженный механизм, когда их отправляют на миссии вдвоём. Но потом корпорация находит след кого-то интересного для их опытов. У них нет подтверждённых данных, но для более точной информации им нужен кто-то, кто станет для них глазами и ушами. Мия подходит как нельзя лучше, пусть она и никогда не играла роль шпиона. Её цель – молодой парень, которого зовут Итан Уинтерс. А нет ничего легче, чем наблюдать за кем-то, притворившись их партнёром. У корпорации есть подозрения, что Итан «заражён». Чем, они не говорят. Говорят, что она должна наблюдать за проявлениями какой-то плесени на его теле. Мол, его может рвать ею, или она может появляться на его руках... Она должна докладывать обо всём, что кажется ей необычным. Поэтому Мия рвёт отношения со своим нынешним подкаблучником, и устраивается баристой в кафе, где, судя по информации, этот Итан часто появляется. Он приходит на второй день её работы. Разговаривает вежливо, заказывает сладкий кофе, от которого у Мии бы наверняка свело зубы и садится у окна, что-то печатая на компьютере. И выглядит совершенно нормальным. У него светлые волосы, молодое лицо и ни намёка на щетину. На смазливых красавчиков, с которыми она встречалась он не похож, но в нём есть что-то привлекательное. Он смотрит просто, без каких-либо скрытых умыслов и грязных мыслей и Мии это импонирует. Итан вполне в её вкусе, пусть в нём не хватает той покорности, которую она ищет во всех своих остальных партнёрах. Нет, она бы выполнила задание даже если бы ей пришлось следить за каким-то старым уродливым мужиком, но эстет в ней недовольно ворочается, когда она думает об этом. Мия отставляет номер своего нового телефона на его стаканчике. Ловит его взгляд, когда он оборачивается, смотрит соблазнительно из-под припущенных ресниц и облизывает губы. У Итана удивлённо поднимаются брови, и он краснеет кончиками ушей, но не подходит. Хм, значит её цель сама невинность... Мия смотрит как он выходит из кафе, старательно избегая встречаться с ней взглядом и улыбается. Значит она должна действовать по-другому. В следующий раз, когда Итан приходит, Мия смущенно прячет глаза и отчаянно краснеет, призывая на помощь всё своё актёрское мастерство. Её цель смотрит не менее удивлённо на этот раз, но тоже пытается ей улыбнуться. Итан немного неловок, не совсем знает, как общаться с девушками, иногда запинается и обрывает сам себя на полуслове. Не будь он её миссией, она бы даже не обратила на него внимание. Ей хватает пару раз похлопать ресницами и мило улыбнуться, чтобы Итан немного расслабился и смог кое-как выдавить приглашение на свидание. Мия мысленно потирает руки. Это было даже легче чем она думала. Ей никто не говорит сколько продлится эта миссия, но она продолжает посылать отчёты каждую неделю. Итан водит её на свидания, держит за руки, ведёт себя как настоящий джентльмен. Он наконец набрался смелости её поцеловать и Мия почему-то ожидает, что что-то изменится. Что он выдаст что-то важное для корпорации, что её слежка не напрасна. Только вот ничего не происходит. Итан продолжает быть... совершенно нормальным. В нём нет ничего, чем бы он выделялся из толпы. Он хороший парень, но... на этом всё. Корпорация говорит ещё понаблюдать за ним. Мия не спорит. Доходит до того, что Итан приглашает её жить в своей квартире. Они спят вместе, притираются друг к другу и Мия привыкает к нему. За полгода нельзя не привыкнуть. К тому же, жизнь с Уинтерсом невероятно удобна. Он всегда встаёт раньше неё, но не будит, оставляя досмотреть последние сны и ещё понежиться час в кровати, аккуратен с вещами, не лезет в её личное пространство и не заставляет её делать то, что она не хочет. И пусть по утрам её всегда ждёт сладкий кофе, вместо крепкого, пусть Итан всегда смеётся из-за её никудышных навыков готовки и встаёт у плиты сам, пусть они тратят как минимум двадцать минут в магазине у полки с бутылками вина, потому что Уинтерс пытается выбрать самое лучшее, к этому тоже оказалось очень легко привыкнуть. У Итана есть своё мнение, в отличии от её предыдущих парней, он интересует её чем-то новым, и дарит ощущение мужского плеча, на которое можно опереться в случае чего. Никто из её предыдущих партнёров не мог ей этого дать. Поэтому, когда корпорация наконец даёт отбой, разочаровываясь в Итане как в потенциальном объекте для своих экспериментов, Мия всё равно не рвёт с ним отношения, продолжая довольно находится в чужих объятиях и позволяя своему парню позаботится о ней. Тем более, что ему кажется нравится это делать. Она возвращается к обычным миссиям, как оперативник. Только почему-то убийства и ощущение охоты больше не приносят такого наслаждения как раньше и вместо того, чтобы сравнивать тела-трофеи, Мия думает как бы ей побыстрее закончить, чтобы снова вернуться домой к Итану, к вкусной еде и сладкому кофе от которого сводят зубы. Алан, когда видит фотографию Итана, только кривит губы и замечает, что раньше у неё парни были более запоминающимися. Она шутливо посылает его. А потом начинается рутина. Оперативникам всегда есть работа, и Мие ничуть не стыдно за жизни, которые она обрывает и кровь, льющуюся на её руки. Итан об этом конечно же не знает, а она не собирается ему говорить. Жизнь становится для Мии полностью спокойной и приятной. Пока на базу не приводят Эвелин. Какой-то эксперимент, похожий на девочку выглядит почти безобидно. Первые пару секунд. Потом она успевает убить нескольких работников лаборатории, буквально влезая им в головы и воздействуя на них своими силами. У девочки в глазах какой-то сумасшедший и очень агрессивный блеск, а детский смех, когда она в очередной раз кого-то убивает звучит как что-то из самих кошмаров. Её запирают в лабораториях и проводят эксперименты. Корпорация утверждает, что это их лучшее биохимическое оружие, которое она когда-либо создавали. Только вот она не стабильна и может перестать контролировать плесень, из которой частично состоит её тело. Алан говорит, что для того чтобы этого избежать, химики синтезировали какой-то препарат, который ей надо вводить, чтобы она не разрушала плесенью собственную оболочку. Мия не хочет признавать, но у неё от этого биооружия мурашки по коже. Ещё никто из тех, кого она убила не мог влезать ей в голову. Итан не знает, почему у неё такое тревожное состояние, но с готовностью обнимает, когда она возвращается, заключая в кокон, который ощущается безопасней любого места на планете. У него очень легко получается заставить её забыть о детском лице в стеклянной камере и безумных искорках в чужих глазах. Эвелин зациклена на идее семьи. Она постоянно ищет глазами, зовёт их всех своей семьёй и просит поиграть. Никто в лаборатории этого не делает, продолжая свои наблюдения и эксперименты. Тогда она злится и пытается выбить стены своей тюрьмы этой странной силой, которая наполняет её тело. Мия редко её видит – она оперативник, а не учёный, и очень этому рада, зная, что она настолько далеко от этого чудовища насколько можно. По большей части она даже не думает про девочку, продолжая оставлять за собой горы трупов, а затем с чистой совестью возвращаясь к Итану, который всегда обогреет и успокоит. Но... Эвелин становится сильней и на этой базе её трудно сдерживать. Её надо перевозить. И корпорация не придумала ничего лучше, чем отправить с ней только Мию и Алана в качестве её родителей. Без каких-то камер, без большего количества солдат, на грузовом корабле, чтобы не привлекать внимание BSAA, которые могли бы попытаться отобрать у них Эвелин. Мия в ужасе. Им с Аланом дают месяц, чтобы они стали вести себя как родители перед девочкой, и чтобы она тоже начала считать их таковыми, но этого... так мало. Как она должна притворяться мамой этому чудовищу? Эвелин пугает её. Несмотря на то, что она постоянно взаперти, Мие кажется, что она везде, где-то в воздухе, в её голове и в её мыслях. Это ощущение становится только сильней со временем. Итан чувствует насколько она напугана душой, но несмотря на помощь, которую он предлагает – мия не сможет её принять. Что она должна сказать? «Знаешь, я работаю на организацию, которая не гнушается выкашивать целые города, а я помогаю им в этом, но теперь у них есть новое оружие, которое пугает меня до усрачки?» Как ей об этом сказать, кому-то настолько мягкому и домашнему как Итан? Они с Аланом продолжают притворяться родителями Эвелин, чтобы девочка им доверяла. Мия знает, что они хреново играют свою роль. Нет, задачу они выполняют, Эвелин начинает считать их семьей, но у неё такое странное понятие об этом, что иногда Мие кажется, что девочке без разницы живы они или нет. Она не расстроится и будет считать их родителями даже если они станут трупами. Почему из всех оперативников выбрали её? Она не готова, она не хочет подходить к этому монстру! Месяц проходит крайне быстро и уже через несколько дней им надо отправляться с Эвелин на новую базу. Мию трясёт от одной мысли об этом. Итан продолжает предлагать свою помощь, даже не зная о чём идёт речь. Как хороший оперативник – она должна отказаться. Но Эвелин так пугает её... И это всё давит, заставляет постоянно чувствовать себя на краю лезвия, готовой сорваться в пропасть. Только вот корпорация явно не разрешит постороннему человеку влезть в их миссию... Но ощущение того, что это всё плохо кончится никуда не уходит. Эвелин улыбается ей, называет «мамочкой», но при этом у неё такой странный блеск в глазах, что её каждый раз пробивает дрожь. Для девочки нет ничего проще чем залезать в чужие головы. Что она уже успела там увидеть? Мия не уверенна, видит ли она перед собой реальность или галлюцинацию, подкинутую биохимическим оружием в виде маленькой девочки. У неё сдают нервы за несколько дней до миссии. Потому что приходит осознание, что на корабле с этой... тварью они будут одни. Ни капитан корабля, ни вся команда не сможет дать отпор если что-то пойдёт не так, потому что они ничего и не узнают. Для них это будет просто странная семья, которая почему-то путешествует на грузовом корабле. Когда Мия собирает багаж, аккуратно укладывая автомат, у неё дрожат пальцы. И такого не было ещё ни разу. Алан, только ставит ей руку на плечо и говорит, что после этой миссии они точно возьмут себе отпуск на целый месяц. Может на два. Это почему-то не успокаивает. Эвелин нужно давать «лекарство» чтобы держать её в стабильном состоянии. Мия и так сидит как на иголках, будучи рядом с девочкой пока та в своей нормальной форме. Даже не хочется думать о том, что будет если она станет сильней. Весь этот стресс собирается комом и за день до миссии, Мия плюёт на всё и тайком проводит Итана на корабль, согласившись на его помощь и буквально умоляя его, чтобы он помог проследить за «больной девочкой». Уинтерс проглатывает историю, которую она ему придумывает на ходу и как всегда готов помочь. Мия представляет его Эвелин, стараясь не сжимать руку на своём ноже, спрятанном в поясе штанов. Девочка сначала присматривается к нему подозрительно. Косится и в её глазах вспыхивают уже знакомые агрессивные искорки. Сначала она до ужаса боится, что в какой-то момент увидит труп своего парня рядом с девочкой и каждый раз идёт с ним, когда он хочет проведать её. Но... Итан каждый раз умудряется успокаивать её, отвлекая внимание, постоянно развлекая девочку и ведя себя как настоящий родитель, а не та жалкая пародия, которую Мия и Алан из себя представляют. За неделю их путешествия на корабле, Эвелин тянется к Итану больше чем она тянулась к кому-либо на базе. И Мия замечает, что Итану тоже нравится проводить с ней время. Он обнимает её, играет с ней, даже читает ей сказки вечером! - Я всегда любил детей. – он пожимает плечами, когда она спрашивает его об этом и снова идёт к девочке, даже не имея понятия, что она из себя представляет. Эвелин радостно протягивает в его сторону руки, и смеётся, когда он подхватывает её и кружит по комнате. На Мию она почти не обращает внимания, вместо этого почти прилипая к боку Итана и не отходя от него ни на шаг, пока он в её комнате. Уинтерс не сидит с ней час или два, как делала Мия. И не заходит только когда девочку надо проверить, как делает Алан. Он проводит большую часть своего дня в её комнате, даже таская туда свои обеды, чтобы Эвелин не было так одиноко. Мия ни разу не видела, чтобы Эвелин ела человеческую иду, но рядом с Итаном она всегда довольно вгрызается в кусочки пиццы или любой другой еды и просит добавки. Чем её кормили, когда она сидела в лаборатории? Им остаётся плыть двое суток. Алан шутит, что их биооружие нашло себе настоящего папу. Мие не смешно, потому что она видит, что это правда. И что её пугает ещё больше, так это то, что Итан совсем не против, ведя себя как её отец, даже не осознавая этого. Эвелин доверчиво льнёт к Итану, и активно рассказывает ему о чём-то своём, пока он внимательно слушает её, перебирая чёрные волосы и пытаясь соорудить из них косичку. У него не особо получается, но он только упрямо пыхтит и начинает всё заново под хихиканье девочки. Мия стоит у двери. Слушает, не выдавая своего присутствия. Эвелин говорит Итану, что хотела бы иметь куклу. Красивую, с длинными волосами и в вечернем платье. - Разве у тебя нет кукол дома? Родители их тебе не покупали? – вопрос заставляет Мию замереть. У девочки не то что кукол, у неё и дома-то нет. Но Уинтерсу не обязательно знать о том, что её держат в лаборатории как подопытную крысу. Она и так еле-еле смогла убедить его в том, что девочка зовёт их с Аланом родителями потому что она больна и ближе них у неё никого нет, а не потому что она изменяет ему, как изначально подумал парень. Эвелин ничего не говорит почти минуту. - Меня не любят. – признаётся она и у Мии перехватывает дыхание. Пальцы Итана замирают в её волосах. - Что за глупости! Кто тебе такое сказал? - Мамочка меня боится. Папочка ненавидит. Дома никто не хотел подходить ко мне и всегда закрывали одну. Итан на мгновение замолкает. Мия замирает, ожидая его слов. - Знаешь… - тянет мужчина, утягивая девочку на свои колени и обнимая её. – Люди странные существа. Нам так тяжело показывать свои настоящие эмоции, особенно когда их так много. Может они боятся не тебя? Вдруг они боятся, что с тобой что-то случится, а их не будет рядом? Итан не знает, что Эвелин права. В какой-то мере, он даже наивней её. Потому что Мия боится этой твари, а Алан ненавидит её всей душой. Эвелин отрицательно мотает головой и льнёт к Итану, утыкаясь носом в его плечо. И Мия прекрасно знает, что девочка не поверила ему, но готова закрыть на это глаза и опустить тему, ища утешения у единственного, кто так легко дарил ей любовь, даже не требуя ничего взамен. Благодаря Уинтерсу путь проходит настолько спокойно, что Алан даже предлагает порекомендовать его учёным, как универсальное средство для того чтобы девочка оставалась спокойной в лаборатории и никого не убивала. Но потом Эвелин начинает рвать. И Мия сразу же хватается за автомат, уже готовая убивать её и спасаться от зараженных ею организмов. Но вместо того, чтобы бегать по всему кораблю, ища сбежавшую тварь, она находит Эвелин рядом с Итаном, который испуганно смотрит на массу, которая вырвалась из неё, но продолжает обнимать её, не отпуская, пока она дрожит в его руках. - Мия, что это?! Ты сказала, что есть лекарство, ей же больно! Эвелин смотрит на неё и Алана затравленным, но агрессивным взглядом. Итан продолжает её закрывать собой, словно надеясь защитить. Они готовят колбу с препаратом и пока его вводят под кожу девочки, Уинтерс продолжает что-то успокаивающее шептать ей, не отпуская не на секунду. Но когда ей становится лучше, и она засыпает, он поднимает взгляд в её сторону и Мия понимает, что без каких-либо объяснений он не даст ей уйти. Алан оставляет её разбираться одну, и уходит из комнаты, предатель. Приходится чуть приоткрыть тайну, сказать, что Эвелин опасна и не совсем человек. Лицо Итана темнеет от злости за столько лжи, но тем не менее он ничего не говорит, наверняка боясь разбудить девочку. Он спрашивает про то, что она может делать и на это Мия отвечает честно. Скрывает лишь то, на кого работает, что Эвелин планируют использовать как массовое оружие и что над ней постоянно экспериментировали. Ну и ещё много мелких, но важных деталей. Ей не хочется давать всю правду и терять Итана. Пусть её работа останется запертой за несколькими замками в шкафу со скелетами. Уинтерс ожидаемо злится за ложь, краснеет лицом и отворачивается от неё, не понимая, как такое можно скрывать, особенно после того как увидел, как сильно девочка тянется к хорошему отношению и нормальной семье. Мия принимает его злость, и когда выходит из комнаты, снова предупреждает о том, что для Эвелин нет ничего проще чем влезать в головы и убивать уже оттуда, сводя с ума. Итан ничего не говорит на это. Плесень, которой вытошнило Эвелин пошла ниже, что-то повредив в корабле перед тем как остановиться, не имея подпитки от «источника» и корабль должны эвакуировать. У них есть несколько часов чтобы определиться, что делать с биооружием. Алан поджимает губы и косится на автомат. Мия качает головой, не соглашаясь. - Итан не одобрит. Её напарник закатывает глаза. - Какое нам до него дело? Найдёшь себе нового подкаблучника! По-тихому уберём их обоих, и дело с концом. Пишем, что миссия провалена и возвращаемся на базу. Мия опускает взгляд. - Я не хочу его терять. – тихо вырывается у неё и Алан матерится под нос. - И что ты предлагаешь сделать? Даже если ты решишь не убивать маленькую тварь – ей нужен медикамент, чтобы держать ей в стабильном состоянии. Где ты его найдёшь если мы уйдём? - Пожалуйста, заткнись. Мия сползает на пол и трёт глаза, пытаясь что-то придумать. Они сидят в тишине пару минут, которая разбавляется только стуком ножа Алана по столу и их дыханием. - У меня есть идея. На грани безумия, но есть. Готов ли ты пожертвовать работой? Напарник хочет отказаться, она это видит. Но на её лице такое отчаяние и надежда, что он только вздыхает и опускает голову, не решаясь ей отказать. В конце концов, они были друзьями. - Допустим. - Тогда пишем, что миссия провалилась и сваливаем. Желательно сделать видимость нашей смерти при потере контроля над Эвелин. - Ну и? - И даём знать BSAA. – у Алана поднимаются брови. – Обставим это для них как наше дезертирство. Мол, мы не знали об истинном предназначении и опасности Эвелин, а когда нас отправили её перевозить увидели это во всей красе и нас замучила совесть. Выставим себя жертвами. Её напарник всё ещё выглядит сомневающимся. - А если Эвелин им всё расскажет? Мия постучала пальцем по губам. Решение даётся тяжело, но другого варианта она пока не видит. - Используем Итана. Если она не хочет, чтобы их разделили – она будет молчать. - И оставишь его с ней до скончания времён? – Алан скептично приподнимает бровь. Мия запускает руки в волосы. Другого выхода она не видит, но отдавать своего парня этой… твари. - Буду решать проблемы по мере их поступления. – в конце концов говорит она и её напарник отступает, ничего больше не спрашивая. Она ждёт примерно час, перед тем как снова пойти в комнату к Эвелин и встретиться с Итаном. Девочка уже не спит, но у неё мокрые от слёз щеки, а Уинтерса с ней нет. В первую секунду она хочет броситься искать своего парня, но что-то внутри говорит ей подождать. - Что случилось? – она с опаской садится на кровать, и ставит Эвелин руку на плечо, всё ещё пытаясь играть свою роль мамы. К её удивлению, девочка бросается к ней в объятия, начиная рыдать в плечо. - Я не хотела! – почти воет она и Мия неловко гладит её по голове, надеясь, что это похоже на жест утешения. – Я больше не буду! Эвелин всю трясёт, и она начинает успокаиваться только спустя полчаса истеричных всхлипывании, всё ещё не поднимая головы с плеча. - Я испугалась, что Итан меня перестанет любить после того как увидел… - она снова всхлипнула, проглотив слова, но Мия поняла и так. Людей крайне отталкивало проявление сил Эвелин, даже когда они были в меньших масштабах, чем сегодняшняя рвота. – Он был тут, когда я проснулась, сказал, что всё в порядке, а я попыталась залезть к нему в голову. У Мии замирает сердце. Нет, она же не могла… - Ему не понравилось. Он теперь перестанет меня любить? Живой. Мия даже не заметила того как выдохнула, слегка расслабив плечи. Она остановила ладонь на макушке девочки и покачала головой. - У Итана… большое сердце. Он может злиться на тебя, также, как и на меня сейчас, но если мы попросим прощения и больше не станем так делать… он нас простит. Подуется, но простит. Эвелин прижалась ближе. Обычно такие действия с её стороны вызывали у Мии табун мурашек по коже, но сейчас она почем-то чувствует себя странно-спокойной. - Мы хотим сбежать. – говорит она девочке, смотря куда-то наверх – Обратиться к организации, которая обеспечит нам защиту, а тебе лекарства. Я не знаю, как там будет, может лучше, может хуже, но… для начала мне будет нужна твоя помощь. Биооружие молчит, прислушиваясь. - Ты можешь говорить им про лабораторию, про то, что нас приставили к тебе, или как на тебе экспериментировали, но не выдавай о нас c Аланом никакой другой информации. Иначе, они отпустят Итана, а нас оставят на коротком поводке без него, в том числе и тебя. Как Мия и думала, новость о том, что Итана могут забрать, мотивирует девочку лучше всего другого. Она вытирает глаза, поджимает губы и серьёзно кивает, смотря на свои колени. - Хорошо. Я ничего не скажу. Она не добавляет своего обычного “мамочка”, но Мия всё равно ещё раз проводит по её волосам, словно успокаивая. Когда они наконец связываются с BSAA и их забирают, Эвелин жалобно рассказывает им об экспериментах в лаборатории и Итан, который слишком сострадательный для их мира, сразу же перестаёт на неё злиться и садится рядом, не позволяя оперативникам заходить слишком далеко со своими вопросами. Мия с Аланом также рассказывают свою часть легенды, создавая себе образ жертв, которые больше не могли смотреть на эти жестокости и Эвелин бросает на них всего лишь один взгляд перед тем как снова прижаться к Уинтерсу, словно ища у него защиты. Первое время было сложно. В BSAA их всех подозревают как “зараженных” плесенью и сначала держат в камерах. Итан едва не кинулся на оперативников, когда они пытались забрать у него девочку на сдачу анализов. С тех пор, они всегда идут на них вместе, во избежание казусов, так сказать. Тем более, что Эвелин уже успела убить пару человек здесь, когда они пытались вводить ей под кожу какие-то иглы, а Уинтерса не было рядом. Итан служит оперативникам гарантом безопасности, потому что они быстро поняли, что разделять этих двоих было почти равно самоубийству. Мия тоже к ним присоединяется иногда. Учит девочку писать и читать, и пытается срастись с маской “мамы”, потому что Итан вряд ли согласится оставить Эвелин. Он учит её ценности человеческой жизни и помогает свыкнуться со своими силами, чтобы они не вырывались в таком количестве и не разрушали её тело. К ним приставляют Криса Редфилда, когда биооружие кажется более управляемым, а они начинают напоминать семью. Мия даже перестаёт чувствовать дрожь от детского “мама”, которое раздаётся всё чаще и начинает ощущаться как что-то обычное. Итан любит их обеих и в который раз показывает себя примерным семьянином. Он отличный отец, и станет отличным мужем, когда они наконец смогут сыграть свою свадьбу потому что оперативники пока опасаются давать им слишком большую свободу действий. Крис всё чаще приходит к ним, учит Уинтерса обращаться с оружием, говорит, что скоро выбьет им право покинуть базу и иметь собственный дом. Эвелин почти вибрирует от восторга. Она почти не видела внешний мир, постоянно находясь взаперти. Итан тоже радуется – белые коридоры базы уже начинают давить на нервы. Алану пофиг, он выторговал свою свободу ещё пару месяцев назад, сейчас отдыхая где-то на юге Франции. И всё бы ничего, но… Мия замечает, как Крис смотрит на Итана. Как-то голодно, плотоядно, с чем-то тёмным, что плещется в его глазах. Волна ревности обжигает, поэтому в день их свадьбы, когда они обмениваются кольцами, Мия самодовольно показывает его Крису, словно утирая ему нос, потому что Итан теперь официально её. Эвелин только весело сверкает глазами, прекрасно видя, что она чувствует. Если Редфилд и хотел ей что-то сказать, то он промолчал, не смея портить им свадьбу. Тем не менее своё обещание он выполняет и спустя пару месяцев, когда Мия уже беременна и они ждут пополнения в семье, им выделяют двухэтажный дом в Румынии, где-то далеко, у черта на рогах, так чтобы за необычной семьёй можно было следить и так чтобы в случае потери контроля над силами Эвелин будет минимум пострадавших. Но пока всё спокойно. Они превращают дом во что-то уютное, и каждый вносит что-то своё. Собирают мебель, выкидывают ветошь и красят стены, готовят комнату для маленького пополнения в их семье. Кухня - официально объявляется территорией Итана. Эвелин смеётся, когда Мия кривится от своей испорченной, пересоленной яичницы в тот единственный раз, когда она пробует делать завтрак и зовёт папу, чтобы они не остались совсем без еды. У неё теперь есть куклы. Мия каждый раз внимательно смотрит на коробки в магазине, выбирая самые красивые и самые лучшие, чтобы потом открывать их вместе с дочкой. Принятие Эвелин своей дочерью было тяжелым, но необходимым действием. Итан уже давно относится к ней как к дочери, да и она сама отвечала ему своим доверием и радостным “папа!” каждый раз, когда он возвращался домой. Её муж в такие моменты словно светится, подхватывая девочку на руки. Итан говорил, что любит детей, и Мия убеждается в этом каждый день, видя, как он становится для биооружия лучшим отцом. Ей самой пришлось привыкать дольше. Эвелин долго пугала её, а когда перестала, не могла принять её как маму и Мия отвечала ей примерно тем же. Она никогда не была матерью и если честно думала, что станет ей гораздо позже, имея время чтобы научиться быть ею. Эвелин появилась в их жизни внезапно и прочно засела в ней, отбирая у Мии Итана и заставляя его делить своё время между ними двумя. В общем, она была не самым лучшим родителем, но пыталась научиться. Для неё не было секретом, что Эвелин больше любит Итана, чем её. Временами это было обидно, но с началом их отношений… неудивительно. Им понадобилось время, чтобы привыкнуть друг к другу. Несколько ссор, где они шипели и кричали, и конечно, чуткие руки мужа, как всегда направляющие в нужном направлении во всём, что касалось семьи. У него было большое сердце, которое болело, когда между его любимыми людьми был разлад и заставляло делать всё, чтобы они были счастливы. Иногда Мия задавалась вопросом, какой бы стала её жизнь, если бы ей не приказали следить за Итаном. Встретился бы он с Крисом? Жизнь странная штука, поэтому она даже бы не удивилась если бы так и произошло. Тем не менее, она счастлива в своей маленькой семье, пусть начало у них было и не слишком гладкое. И не променяла бы её ни на что. Опасность Эвелин со временем стирается из её памяти, потому что… ну как можно считать опасной того, кто счастливо сидит на полу, пока Итан возится с её волосами, пытаясь соорудить очередную сложную причёску? Кто проносится молнией через кухню, таская уже порезанные кусочки сыра, до того, как они сядут за стол? Кто кривится, смотря на румынские сказки и жалуется на них Мии, очаровательно надувая губы? Девочка тоже училась жить, купаясь в любви и ласке, которую они старались ей давать, чтобы компенсировать то время пока она провела в одиночестве, в лаборатории, часто на хирургическом столе. Они стараются научить её, какого это – быть человеком, дать ей то, чего она была так долго лишена и Эвелин в ответ отвечает им своим доверием, раскрываясь и показывая свою истинную сущность. Ребёнка, которому очень не хватало семьи. На восьмой месяц её беременности все в нетерпении. Эвелин и Итан часто прикладывают уши к её животу пытаясь услышать ребёнка. Это каждый раз выглядит так мило, что Мия не может сдержать улыбку. Они уже знают, что будет девочка и взволнованно декорируют часть комнаты, которая будет для маленькой Роуз, заставляя её самыми мягкими подушками и всем, что может понравиться младенцу. Потом наперегонки бегут к Мие, чтобы проверить если ей что-то нужно и снова начать спорить о том, что лучше будет дать ей съесть. Эвелин смотрит на неё большими глазами ребёнка, и она больше не замечает в них агрессивно-безумных искорок. Её способности никуда не исчезают, но она понемногу учится ими пользоваться, поскольку Итан говорит, что задавливать их в себе нельзя. Мало ли какие могут быть последствия от этого… Мия не особо разделяет его мнение, и её муж это видит, поэтому перед ней они никогда не тренируются со способностями Эвелин. Они выходят во двор или едут неподалёку в лес, если хотят попробовать что-то более масштабное, но при ней девочка всегда ведёт себя как нормальный ребёнок. Итан тоже ничего не говорит об этом, но иногда Мия слышит, как Эвелин взволнованно и радостно бежит к нему, показывая, что у неё получилось что-то новое. Но в целом… их жизнь спокойна. Она налаживается, становится спокойной и уютной, даже несмотря на учёных, оперативников и Криса, которые временами приходят в их дом. Время до родов проходит быстро, и несмотря на её меняющееся как по щелчку пальцев настроение, и капризы, которыми она почти выводит Итана из себя, все кажутся довольными жизнью. А потом рождается Роуз. Прелестное маленькое чудо, наконец появившееся на свет. Как и все младенцы, она плачет, дёргает руками и ногами, не понимая что происходит и делает свой первый вдох. Мия держит Роуз на своих руках и показывает её Итану, у которого дрожит нижняя губа. Эвелин любопытно смотрит на маленькую девочку и осторожно протягивает ей палец, уже прекрасно понимая, насколько хрупки люди. Девочка плачет, но хватается за протянутый палец, сжимая его в крохотном кулачке. И Эвелин воркует, улыбается ей, говорит, что станет самой лучшей старшей сестрой во всём мире. Итан тайком выдыхает, отпуская свои страхи о том, что Эвелин может почувствовать себя ненужной, когда у них появится свой собственный ребёнок. Когда он рассказал о своих сомнениях Мии, та только рассмеялась. Итан был слишком хорошим отцом, чтобы не убедить своих дочерей в том, что ничего ценнее кроме них в его жизни нет. Мия тоже позволяет себе улыбнуться. Кто бы знал, что жизнь с семьёй будет ощущаться так приятно? Она смотрит на Эвелин, укачивающую Роуз в её колыбели, смотрит на Итана, готовящего ужин и понимает, что именно такую жизнь она и хочет прожить. Жаль только, что она не успевает продлиться долго. Спокойствие прерывается шелестом перьев и чужим жестоким взглядом, а у неё под рукой ничего нет. Ни ножа, ни автомата, ни любого другого оружия. Оно бы не помогло, когда перед ней стоит та, кто пытается выдать себя за божество, но Мия не привыкла сдаваться без боя. Женщине, одетой в чёрные перья, хватает лишь взмахнуть рукой, копируя её лицо и тело, и она падает, истощённая, не способная даже предупредить свою семью об опасности или позвать на помощь. Её лицо напротив хищно улыбается и ласково обещает, что с её дочкой всё будет хорошо. «А со второй? Что будет с моей второй дочкой и мужем?» - хочется спросить ей, но она не успевает, проваливаясь в темноту.