Тени семьи Уинтерс

Оружие, которой не дали озлобиться

Эвелин мало что помнила со своего создания. Знала, что ей нужна семья, но не находила её ни в одном лице, равнодушно смотревшем на неё через стекло её камеры. Её существование сводилось к иглам, к жертвам, к смертям и страху. Не её страху. Чужому. Люди приходят, некоторые не уходят. Она называет их своими родителями, своей семьёй, но никто не хочет иметь такую дочь или сестру как она. Это бесит. Заставляет выворачивать тех, кто отказал ей изнутри, заставляет инфицировать их, убивать их. За стеклом есть те, кто радуется тому, как она избавляется от людей один за другим. Может они этого и ждут? Может они хотят, чтобы она избавилась от всех, чтобы признать её своей семьёй? Она лезет в чужие головы, ища ответы, сводит с ума и смотрит. С ней мало, кто говорит, и её единственное развлечение здесь – это смотреть на море чужих лиц через стекло. Некоторые перекошены ужасом, другие чему-то улыбаются. Она хочет, чтобы они любили её. Она хочет убить их всех. Люди в белых халатах, которые вводят ей иглы под кожу, говорят, что её способности уничтожают оболочку и ей нужно лекарство для того, чтобы этого избежать. Эвелин инфицирует их и заставляет убить друг друга. Может за иглы, может за то, что относятся к ней как к предмету. Бесит-бесит-бесит... Никто из них всё ещё не хочет становиться её семьёй. Она улыбается и смеётся, просит их поиграть с ней, но её снова игнорируют, закрывая одну. Тогда она кричит, и плесень, которая вырывается из неё принимает самые различные формы, пытаясь выбить стекло. Что бы она не делала – никто не хочет дать ей семью, которую она так хочет. А ведь было бы так здорово найти папочку и мамочку, заставить их полюбить её, заставить их всех быть такой семьёй, как она хочет... Пока у неё такого шанса нет. Каждый день – одно и то же, лица, смерти, злость. Пару раз её выпускали, но это было так давно... Сколько ей лет? Она помнит, что убивала, когда её выпустили. Это обрадовало людей за стеклом камеры, куда её вскоре вернули. Чего они ждут? Иглы, голоса, плесень. Всё повторяется. Пока не приводят двоих людей. Женщина и мужчина. Они улыбаются, говорят ласково, соглашаются поиграть через стекло. Эвелин смотрит. Ей хочется смеяться, потому что она чувствует их страх и ненависть кожей, но это самое близкое, что она когда-либо имела к семье, поэтому и не выдаёт своей осведомлённости об их лжи. Здесь лучше подождать... Она умеет это делать лучше всего. Потом она заразит их и сделает настоящей семьёй. Женщина вздрагивает каждый раз, когда она называет её мамочкой. Мужчина и вовсе не сдерживается – матерится и опускает голову, пытаясь успокоится. Их фальшь настолько очевидна, что Эвелин даже интересно – неужели они думают, что она на это поведётся? Её новая мамочка – Мия, старается. У неё дрожат пальцы, но она упрямо улыбается и никогда не повышает голос. Папочка – Алан по сути всё скидывает на неё. Он появляется редко, тоже говорит ласково, но в его голосе почти всегда холод. Эвелин задумывается. Что она увидит если вскроет ему глотку? Будет ли там то, что заставляет его слова быть такими резкими? Через месяц мамочка осторожно выводит её за руку их комнаты и только за это, Эвелин решает подарить своим новым родителям ещё пару дней жизни. В конце концов, она всегда успеет оживить их трупы с помощью плесени. И её снова закрывают. На этот раз в комнате на каком-то большом корабле, где много интересных вещей, которые она может трогать, но даже они быстро надоедают. А затем мамочка приводит сюрприз. Выглядит он как человек, но Эвелин чувствует в нём что-то почти родное. Он похож на неё. Но у него нет способности залезать в чужие головы, и его не рвёт плесенью. Кто он такой? Мамочка представляет его как Итана, говорит, что он её друг и Эвелин сужает глаза. Что происходит? Она не чувствует в нём ни страха, ни ненависти, только дружелюбие. Он часто рядом, играет с ней, всегда готов обнять и рассмешить и что-то внутри радостно согревается от этого. Итан проводит с ней так много времени, сколько ещё никто не проводил, внимательно слушает, искренне улыбается ей, даже подхватывает на руки, кружа по комнате. Это то, каким должен быть настоящий папа? Алан почти не приходит. Мамочка рядом с Итаном. Он делает её мягче, заставляет её расслабляться и тоже растягивать губы в улыбке. Эвелин меняет своё решение. Она сделает Итана и Мию своей семьёй. Они будет её родителями. А Алан умрёт. Но раньше, чем она успевает привести свой план в действие её начинает рвать. Её тело тяжело переносит подобные эпизоды, пытаясь избавиться от излишка плесени внутри, и она знает, что многих это зрелище пугает. Она ждёт, что Итан закричит, убежит от неё, но он остаётся, обнимает, пытается помочь ей пройти через это. Когда он зовёт Мию, в его голосе страх, но не потому что он боится её. Он боится за неё. Это непривычно, но очень приятно. Он сидит рядом словно пытается защитить её и Эвелин больше не хочется его заражать. Она хочет сохранить его таким. Добрым, заботящимся, тёплым. Живым. Ей вводят лекарство, а когда она просыпается Итан как всегда рядом, осторожно гладит её по волосам и спрашивает, как она себя чувствует. А она лезет ему в голову. Эвелин не хочет его терять, а после её рвоты она уверена, что он уйдёт. Но в его мыслях нет такого желания, а когда она пытается ему что-то приказать, он выталкивает её из головы (ещё никто не мог этого делать) и злится, оставляя её «подумать над своим поведением». И она пугается. Ей нужен Итан, а сейчас она может его лишиться своими же действиями. Слёзы приходят неожиданно вместе с болью, которая появилась в груди. Но тогда пришла Мия. Утешила, успокоила, сказала, что всё будет хорошо. И тогда приходит осознание. Ей не надо убивать или пытаться что-то менять. Они станут её родителями не потому что она прикажет им, а потому что они сами захотят принять её в семью. Она не может выкинуть этот шанс, подаренный ей самой судьбой. По сути так и происходит. Мия договаривается с ней о том, что она должна сказать, чтобы они больше не вернулись в их прежний дом (базу, как сказала ей тогда мама), а Итан прощает её, как только узнаёт о том, что ей прошлось пережить. Сама она этому такое внимание не уделяет, но её новый папа просто в ужасе, когда она говорит ему об этом. Он загораживает её перед учёными, защищает, материт сквозь сжатые зубы и хмурит брови. Мия обнимает её за его спиной, пусть её руки всё ещё дрожат. Эвелин никогда не чувствовала себя настолько окруженной заботой. Иногда ей кажется, что они начали становиться семьёй именно в тот момент. Потом было долгое время на совершенно другой базе, где люди проверяли их всех, качали головами и говорили, что они заражены, но после нескольких месяцев, когда никто из них не проявил признаков агрессии или потери контроля, им всё-таки разрешают переехать в дом. В нормальный дом, в котором Эвелин ещё никогда не жила. Её новые родители кажутся такими же радостными, как и она. Папа тренируется с Крисом, учится обращаться с оружием и Эвелин ловит ревностные взгляды мамы, когда Редфилд пытается заигрывать с Итаном. Но если говорить честно... Это бесполезно с папой. Дело даже не в верности или чём-то подобном... Итан крайне сложно соображает во всём, что касается романтики. Мама иногда рассказывает ей, как они познакомились и всю инициативу приходилось брать ей потому что папа не только не умел флиртовать, но и никогда не распознавал, когда флиртовали с ним. Эти истории всегда заставляют её хихикать. Так же, как и воспоминание о самодовольном лице мамы, когда они с папой поженились и она целенаправленно пошла к Крису, сунув ему руку с кольцом буквально под нос в жесте очевидной победы. И затем они становятся настоящей семьёй. Такой, какую Эвелин даже не могла себе вообразить в самых лучших фантазиях. У неё есть своя комната, но если у неё кошмары, её всегда впустят в кровать к родителям, утешат и укачают в ласковых руках. Мама всегда берёт её к себе в помощницы, когда пытается тайком от папы научиться готовить, а папа тренируется с ней и её силами. Иногда он даже позволяет ей заглянуть к себе в голову, но только с его разрешением и при условии, что без него она этого делать не будет и в чужие головы не полезет. А через некоторое время у неё появляется сестра. Маленькая Роуз ощущается также как Итан, но у неё нет видимых проявлений плесени, так же как и у папы. Теперь учёные проверяют и её тоже, когда вся семья сдаёт тесты, а Эвелин вводят лекарство, чтобы её тело развивалось нормально. Папа всегда уделяет внимание им обеим, и даже если Эвелин и думала, что с появлением родной дочери, она станет им не нужна, в объятиях Итана и Мии они быстро исчезают, давая понять, что её не бросят, как только она надоест. Сначала ей казалось, что она должна недолюбливать Роуз. Но когда малышка так трогательно хваталась за её пальцы и улыбалась ей беззубым ртом... Ну как такую прелестную кроху можно было не любить? Поэтому Эвелин клятвенно обещает стать её самый лучшей старшей сестрой. Она смотрит как мама кормит её, меняет пелёнки и переодевает, смотрит как папа, осторожно хлопает её по спине, купает и разминает маленькие ножки и со всей сосредоточенностью учится делать так же. И когда родители хвалят её за успехи – это ощущается лучшей похвалой. Пока в один день, когда она просыпается и бежит вниз на ароматные запахи с кухни, по всем ощущениям резко бьёт мысль, что что-то неправильно. Эвелин замирает в дверях на кухне, смотря как мама... точнее то, что выглядело как она, сидела за столом, цепким взглядом осматривая папу, словно... готовясь препарировать его. Ей кажется? В первый день она ничего не говорит, но почти весь день сидит рядом с Роуз, готовая защищать её, не понимая свои собственные ощущения. На второй и третий день она тоже молчит, рассматривая Мию. Мама почему-то ощущается более холодной. И более раздражительной. Она воркует с Роуз, но на этом все её ласковые действия заканчиваются. Она полностью игнорирует Эвелин и срывается на Итана. Тот не понимает, что происходит, но Мия тут же оправдывается, что это из-за воспоминаний о старой работе. Она читает маленькому младенцу какие-то страшные румынские сказки, внезапно начинает быть знатоком в их культуре, а ещё... она готовит. Традиционная румынская Чорба получается вкусной, но Эвелин после первой ложки больше не ест ни одной, опасаясь, что она отравлена. Шестое чувство воет в голове сиренами. Это не мама. В тот же вечер, пока то, что имело мамино лицо находится в ванной, Эвелин решает больше не молчать. - Папа… Что-то не так с мамой. – Эвелин робко стоит у двери спальни, и Итан сразу же закрывает книгу, которую он читал лёжа, поднимая голову. - В каком смысле? – спрашивает он, сразу же раскрывая руки чтобы обнять дочь. Эвелин сразу же устраивается в его руках, утыкаясь носом в плечо, словно пытается почувствовать себя защищённой. Итан проводит руками по её плечам, отогревая. - Она ощущается как-то не так. Эвелин знает, что папа доверяет её интуиции, поэтому не удивляется, когда он сразу же напрягается, замирая. - Это от того, что она заражена? Она отрицательно мотает головой. - Нет. Словно… она совершенно другой человек. На следующий день Итан тоже начинает присматриваться. Крис, зашедший для очередных анализов также видит, что что-то не так, когда Мия устраивает скандал, чтобы не сдавать тесты. Редфилд хмурится и сужает глаза. Папа пытается понять, что происходит. Эвелин не отходит от Роуз, чувствуя, как та, что имеет лицо её мамы, становится всё злей, кажется догадываясь о том, что подмена не прошла такой незамеченной, как она надеялась. Итан тоже особо не оставляет их обеих, как можно больше времени проводя со своими дочерями, веря интуиции Эвелин. Притворщица ещё ничего не делает, но временами у неё подрагивают уголки губ, словно она едва сдерживает оскал. Через два дня Крис выбивает двери и всаживает в тело, так похожее на мамино, целый магазин своего пистолета. Итан сразу же закрывает их собой, крепко удерживает Роуз у груди и сжимает руку Эвелин, ругаясь на Редфилда и матеря его на чём свет стоит за то, что сделал это перед девочками. Затем оперативники усаживают их в грузовик, вместе с телом притворщицы и Эвелин едва не шипит в его сторону, всё ещё чувствуя в нём жизнь. - Папа… - она не успевает предупредить, как тело мамы меняется, покрывается перьями и резко убивает тех, кто стоял рядом. Итан сразу же тянет своих дочерей за свою спину, закрывая их, а Эвелин собирает свои силы, заставляя плесень появиться снаружи, переворачивая грузовик и пытаясь заковать его в ней, чтобы иметь время и возможность добраться до притворщицы и убить её. Тварь чувствует захлопывающуюся ловушку, снова меняет форму, делает её огромной, с лёгкостью вырубает папу, протыкает Эвелин насквозь, выхватывая из её рук плачущую Роуз и буквально пробивая собой плесень, исчезая в темноте. В Итане не чувствуется жизни, но что-то искрит у него внутри и заставляет его вставать. Эвелин заставляет плесень исцелить её и выбивает дверь грузовика, падая на снег и пытаясь рассмотреть, куда исчезла тварь, которая посмела забрать её сестру. Папа падает в снег за ней, испуганно хватая её лицо в ладони и рассматривая со всех сторон, пытаясь понять если она ранена и если ей больно. - Она забрала Роуз! – глаза у Эвелин влажные, когда она думает, что не справилась со своей ролью старшей сестры, но Итан только обнимает её, обещая, что всё будет хорошо и они заберут её обратно. Он не бросит никого из них, никого из своей семьи. Второй грузовик тоже перевёрнут и около него тело одного из оперативников. Криса нет, и папа ещё раз цедит ругательства в его сторону, вспоминая о том, как он решил, что пристрелить маму (кого-то, кто похож на неё) перед девочками будет хорошей идеей. Она видит, что папа сомневается. Он хочет пойти за Роуз, но также хочет, чтобы она была в безопасности, не собираясь её брать с собой. Но и оставить её в лесу папа не собирается, поэтому крепко сжимает её ладонь и ведёт за собой к деревне, которая виднеется сквозь деревья. - Если будет опасность, я хочу, чтобы ты бежала и спряталась. Защищай себя, не позволь себе навредить. Папа переживает, он готов подставляться под удары, чтобы ей никто не навредил, но он упускает одну деталь. Эвелин опасна. Её слабость в том, что рядом есть люди, на которых она не хочет влиять своими способностями, но сейчас… Итану плесень ничего не делает. Он аномалия, такая же как и она, пусть и не проявляет никаких способностей. Мии и Роуз нет рядом – значит можно позволять её плесени делать что угодно. Когда она говорит об этом папе, он поджимает губы, признаёт её правоту, но всё равно не хочет подвергать свою дочь какой-либо опасности. Эвелин обещает, что всегда будет рядом. Она заражает землю и плесень быстро распространяется по ней, делая её сильней. - Здесь есть что-то ещё. Большое. Почти живое. Какая-то другая плесень. Это большой разум, заполненный воспоминаниями и миллионами личностей. Он пульсирует где-то под землёй, связанный с несколькими другими маленькими организмами, и крайне агрессивно реагирует на её появление. Эвелин чувствует, как он давит, пытается заставить её уйти или поглотить и на время отступает. Она ещё недостаточно сильна для него. Разум тоже присматривается к ней. Угрожающе давит аурой, но пока ничего не предпринимает. Эвелин чувствует, что он отдал неплохую часть контроля над собой кому-то живому, и проследив за этой ниточкой, она находит ту тварь, что заменила их маму. Что она с ней сделала? И что она хочет сделать с её сестрой? В деревне на них нападают ликаны. Эвелин идёт за папой, пока тот с мрачной решимостью выкашивает их всех, подбирая каждый патрон, который находит и позволяя ей копить силу, заставляя плесень расти под её ногами. Она никогда не видела, чтобы папа так методично и упорно к чему-то шёл. В эти моменты он выглядит так, как будто даже весь мир не сможет остановить его чтобы спасти свою семью. Жители смотрят на них с подозрением, потом и с страхом, когда Эвелин хладнокровно убивает уже зараженного человека. Кто-то называет её монстром и папа едва ли не ломает им за это руку, шипя о том, что она им жизни спасла. Внутри что-то приятно греет, когда он её так защищает. Жители разрешают им переночевать, пусть сначала и хотят выкинуть их прямо ликанам под пасти, и Эвелин устраивается в папиных руках, пока он накрывает их одеялом. Плесень под землёй всё разрастается, но не касается разума, пока выжидая. - Извини за… - она утыкается носом ему в грудь, и он гладит её по спине, даря ощущение безопасности, пока она собирается с мыслями – Я не защитила её… Это из-за меня Роуз забрали… Папа целует её макушку, говорит, что это глупости, и всё будет хорошо. И она ему верит. Зацепки ведут их в замок Димитреску, и Эвелин хищно улыбается трём ведьмам, когда те застают их в коридоре. Плесень заражает и убивает мух, из которых состоят их тела, и монстры в телах девушек оглушительно визжат, набрасываясь на них с папой. Если они подходят слишком близко, она сносит их порывами ветра, пока папа стреляет им в голову повышая урон. На саму Леди Димитреску плесень не влияет, по крайней мере не с нынешним уровнем сил и Эвелин приходится прятаться за спиной папы, пока тот пытается защитить дочь и найти вторую. Альсина смотрит на них голодно и жадно. Её лицо всегда искривленно в оскале, и она обещает сожрать их целиком за то, что они сделали с её дочерями. Эвелин хочет сказать ей что всё честно, но Итан буквально хватает её на руки, убегая по длинным коридорам, чтобы перевести дыхание и снова пересчитать патроны. Они встречают ещё одну неоднозначную личность, которого зовут Герцог, и Эвелин тоже ощущает в нём аномалию. Тем не менее, в отличии от остальных зараженных, он более-менее дружелюбен, даже продаёт им боеприпасы, но ей он всё равно не нравится. Он знает слишком много, но никогда этим не делится, из-за чего Эвелин иногда хочется просто начать его трясти, чтобы он выдал, где находится её сестра. Папа каждый раз качает головой, пусть она и видит, что ему тоже хочется сказать Герцогу пару ласковых. Они продают ему кристаллические фигуры, оставшиеся от трёх ведьм и покупают на деньги патроны и немного еды. Папа почти всё отдаёт ей, и начинает мрачно вставляет патроны в пистолет, готовясь снова идти на огромную вампиршу. Папа находит какой-то клинок, который, судя по записям, поможет им убить леди Димитреску, но стоит ему взять его в руки, как она тут же оказывается за их спинами легко откидывая Эвелин и протыкая папу своими когтями насквозь. Итану достаточно увидеть малейшее проявление боли на лице его дочери чтобы гневно оскалиться и броситься на Альсину, вгоняя клинок ей под грудь со всей злостью, на которую он был способен. Женщина превращается в ещё более страшного монстра и хватает папу, унося его куда-то на крышу, откуда вскоре слышатся выстрелы. Эвелин подбегает к окну, пытаясь найти проход к папе и плесень, подначиваемая её паникой, послушно поднимается из-под земли, проникая в замок огромными корнями, разрушая пол и стены, поднимая её вверх, где Итан отбивается от летучей твари с помощью дробовика. Следуя мысленному приказу, плесень взметается вверх, оборачиваясь вокруг огромного тела мутировавшей вампиршы, затормаживая её, давая больше времени папе. И когда она наконец-то падает, оставляя после себя хрустальное туловище, они находят желтоватую колбу. Через стекло ничего не видно, и этикетка кажется испорченной. Итан ставит её в карман куртки и сразу же бежит к Эвелин, проверяя если она не ранена. В его животе больше никаких дыр нет, и она понимает, что он снова умер. Его способности похоже проявлялись только когда он был уже обеими ногами в могиле, каждый раз возвращая его к жизни. Герцог насмешливо говорит им, что они уже нашли Роуз. Тот ужас, который испытала Эвелин, когда папа лихорадочно оттирал этикетку, чтобы увидеть короткое: «Розмари Уинтерс «Голова» », было не описать словами. Итан тогда упал на землю тяжело дыша и укачивая колбу с головой его дочери в руках, едва проглатывая отчаянный вопль, на что Герцог спокойно предлагает собрать все остальные части, чтобы спасти Роуз. Эвелин так хочет его придушить в тот момент… Она обнимает папу, а тот сразу же прижимает её к себе ближе, будто надеясь защитить, не потерять ещё одну дочь… Тварь, которая забрала её сестру, называет себя Мать Миранда. Она раздала части Роуз своим Лордам и Эвелин клянется, что они сотрут их с лица земли за это. Её плесень будет рада полностью поглотить их тела, как случилось с огромным туловищем мутировавшей Леди Димитреску. Им остаётся три лорда. Эвелин помогает папе встать, и они идут в дом Беневиенто. Итан держит её за руку, но стоит им оказаться в доме, как через несколько минут он уже начинает звать её, оглядываясь и напугано всматриваясь во все углы, причитая что он не может потерять ещё одну дочь. Тем не менее он всё ещё держит её за руку, но… почему-то не видит её. Понять, что происходит оказалось легко. Хозяйка дома решила залезть в голову к её папе. Эвелин не составляет никакого труда отыскать источник, связанный с большим разумом и бесцеремонно сносит своими силами каждую её мысль, выламывая её разум изнутри и сводя женщину с ума. Она даже не успевает дать им отпор, как папа вгоняет ножницы в нарост плесени на её лице, убивая её. У них есть ещё часть Роуз. Третий лорд полностью поглощён её плесенью, которая начинает становиться всё сильней. Теперь даже кислота этого водяного мутанта ей не помеха. Он умирает достаточно быстро и Эвелин отдаёт следующую колбу папе, который улыбается и говорит, что они почти у цели. Четвёртый лорд кажется удивлённым, когда видит её. Поначалу он не нападает, предлагает сотрудничество, но стоит ему сказать, что для того чтобы убить мать Миранду он планирует использовать Роуз, как она вместе с папой сразу же начинают шипеть и плеваться ругательствами. - Сразу видно – отец и дочь. – смеётся лорд, но она видит жестокость в его глазах, разгорающуюся от осознания отказа. Как и на Альсину, на него не действует плесень, а ещё он управляет металлом делая бесполезной любую стрельбу. Он скидывает их куда-то вниз, на нижние этажи, скармливая своим роботам, но Эвелин теперь методично помогает отцу избавляться от любых врагов, заставляя их вязнуть в своей плесени. А потом приходит Крис с подкреплением, минируя всю базу этого металлического урода и помогая им одержать над ним вверх. Но стоит им заполучить последнюю часть Роуз, как появляется Миранда. - Бедный, бедный, Итан… -спокойно говорит она, принимая самые разные тела. Плесень вокруг неё бушует, вырываясь в виде корней из-под земли и Эвелин не может взять её под контроль. Большой разум агрессивно пульсирует и пытается её поглотить, поэтому все её силы уходят на то, чтобы дать ему отпор. Папа как всегда заталкивает её себе за спину и поднимает пистолет. Миранда всё ещё говорит. Она несёт полный бред сумасшедшей, появляясь и исчезая из поля зрения, пытаясь напугать папу. Эвелин чувствует её вокруг, но когда она занята тем, чтобы не дать слабину перед мегамицелием, который хочет получить её личность и силы в свою коллекцию, она не может ему ничем помочь. Поэтому когда Миранда вырывает у папы сердце, она только бессильно смотрит и кричит, пытаясь снести эту тварь своими ветрами, но она только обращается своими воронами и улетает, смеясь и говоря что-то о том, какое же Эвелин разочаровывающее создание. Просто ничтожество по сравнению с тем, какой будет её драгоценная Ева, когда переродится в теле её сестры. С уходом матери Миранды, магамицелий тоже отступает, следуя за ней, и Эвелин сразу же бросается к папе, заливаясь слезами и умоляя его проснуться. В нём не чувствуется жизни, а плесень почему-то не спешит восстанавливать дыру в его груди. Её уводит оттуда Крис. Бросает на тело взгляд полный боли и говорит, что его команда ждёт. Они хотят уничтожить мегамицелий и ослабить Миранду, чтобы потом убить её и Эвелин всей душой хочет им помочь, чувствуя, как плесень откликается на её зов, становясь сильнее от её злости, готовая разрушать всё на своём пути. Крис вместе с командой зачищают деревню, а Эвелин понемногу поглощает каждое жалкое воплощение мегамицелия, чтобы сожрать его целиком за то, что лишил её семьи. С её помощью они пробираются через деревню достаточно легко, и в одной из лабораторий этой сумасшедшей твари находят маму. Эвелин не может сдержаться. Она плачет и бросается к маме в объятия, и та тоже роняет слёзы, гладя её по спине и целуя в макушку. Мия никуда не отходит от неё после этого, словно боится, что её отберут у неё. Они обе скорбят по Итану и всё ещё надеются найти Роуз. Мама крепко обнимает и просит не оставлять её одну, говорит, что не справится если останется одна. Они идут дальше с Крисом и его командой к логову Миранды, только чтобы услышать её затихающие предсмертные вопли и последние выстрелы. - Папа! - Итан! Они с мамой кричат одновременно и бросаются к нему. У папы на руках спит Роуз, а сам он каменеет и рассыпается. Плесень не хочет лечить его тело, оставляя его умирать и Эвелин снова ничего не может с этим сделать. Она снова плачет и снова кричит, умоляя его не оставлять их. Папа устало поднимает на них взгляд и улыбается. - Всё будет хорошо. – почти шепчет он и протягивает ей Роуз. – Позаботься о ней… Мама всхлипывает, падая рядом с ним на колени и он переводит на неё ласковый взгляд. - Прости… Я так вас люблю… Их снова уводит Крис, перед этим что-то вручив Итану. У Редфилда снова этот взгляд полный боли и кажется, будто у него уходит неимоверное усилие, чтобы оставить там папу, но когда он подходит к ним у него снова каменное лицо, и ровный голос, готовый диктовать приказы. Когда они улетают на вертолёте и землю сотрясает взрыв, она чувствует, как умирает мегамицелий, оглушительно воя всеми воспоминаниями и поглощая её плесень, чтобы выжить. Но ему его не хватит. Эвелин смотрит на свою маленькую сестру, спокойно сопящую у неё на руках и чувствует мамины руки, которые крепко обнимают их обеих. - Всё будет хорошо… - твердит она и снова плачет. Роуз во сне чему-то улыбается и Эвелин кивает. Да, всё будет хорошо. Она об этом позаботится. Она обещала.