Надо было сразу меня убить

2 года спустя

— Эй, Миса! Ты вставать собираешься? Уже почти обед, — чуть ли не на весь дом кричит Риндо, залетая в комнату к девушке. — Ты можешь потише? Я прекрасно слышу тебя, — ворчит Мисаки и накрывает голову подушкой. Хайтани прыгает к ней на кровать, отчего всё постельное бельё и сама Мисаки подпрыгивают. — Ты что, забыла, какой сегодня день? — лукавит парень, кидая игривый взгляд. Мисаки не понимает, о чём он говорит, и в ответ лишь нахмуривает брови. — Кому-то исполняется 18. — Какое счастье, — фыркает девушка и опускает голову с взъерошенными волосами на подушку, собираясь досматривать свои сны. — Вставай! — припевает Риндо и тянет её за ногу, доставая из-под пышного одеяла. Мисаки брыкается, а после, под громкий хохот Хайтани, падает на пол. Недовольно цокнув, она возвращается в свою постель, не обращая внимания на возгласы парня. Наступление её совершеннолетия особо радости не приносило. Можно даже сказать, что Мисаки равнодушна к этому дню. Но вот Риндо так не считал. Кажется, он ждал этого дня больше, чем сама Мацумура. — Что случилось? — уже не так радостно произносит парень, аккуратно усаживаясь на край кровати, наблюдая за сонной Мисаки. — Ничего, я не желаю праздновать этот день. — Причина? — Её нет, просто не хочу и всё. — Ну раз её нет, значит, мы всё-таки отпразднуем. Сначала я кое-куда тебя свожу, а вечером едем в ресторан, — девушка, поняв, что спорить с ним бесполезно, лишь недовольно вздыхает. Риндо уходит из комнаты, попутно закрывая за собой дверь. — Вставай! — резко выкрикивает он и пугает этим Мисаки. Парень слышит её злостное рычание и довольно усмехается. Прошло два года с того момента, как Риндо приютил Мисаки. За это время они неплохо сблизились. Не сказать, что их совместная жизнь была радужной. Поначалу серые будни сменяли друг друга. Мисаки просыпалась, провожала братьев Хайтани на работу, вылизывала всю квартиру, а после встречала их с только что приготовленным ужином. Это позволило им доверять девушке. И впоследствии Риндо даже разрешил ей выходить на улицу, так как был уверен в том, что она не сбежит. Но она даже не думала о том, чтобы сбегать. Задуманная месть всё ещё жила в её сердце. Мисаки ни на один день не забывала об «инциденте» с её отцом. Вместо этого она решила натянуть на себя лживую маску, которая говорила о том, что она давно забыла об этой ситуации. И Хайтани поверили в эту ложь. Наивные. Что уж говорить конкретно о Ране. С ним отношения у Мацумуры стали явно теплее, чем были изначально. Старший уже не смотрел на неё с высока, вместо этого он воспринимал её как младшую сестру, с которой можно просто поговорить. Ничего более. Конечно, Риндо не устраивало то, что Ран и Мисаки как-то взаимодействуют. Но вскоре он смирился с этим, приняв тот факт, что их никак не огородить друг от друга. Всё же живут все под одной крышей. Убийства, поставка наркотиков и оружия. Собрания, на которых Майки отчитывает своих наёмников. И вкусный ужин, который ожидал парней дома. Такая жизнь была у этой троицы. Быть может, кому-то это покажется мечтой — жить с братьями Хайтани. По крайней мере так считали наивные девушки, теряющие голову при виде Рана и Риндо, но Мисаки такой образ жизни был в тягость. Каждый день ей приходилось делать вид, будто её всё устраивает, во благо своим планам. Свои 18 Мацумура всегда мечтала встретить по-другому. Утром наслаждаться только что приготовленным мамой завтраком, а вечером всем вместе наблюдать за ночным звёздным небом и выискивать созвездия. Большего для счастья и не нужно было. Об этом «празднике» она не забывала и поздравила себя ещё ночью. Кажется, Ран и Риндо уже спят… Пора… Девушка медленными, но верными шагами, поднялась на второй этаж, откуда можно было выйти на террасу. Прохладный ветерок тут же окутал её голые ноги, которые еле-еле прикрывала длинная футболка, чем вызвал мурашки по всему телу. Хоть время было позднее, город даже не собирался засыпать. Наоборот, в такое время вся нечисть выходит на улицы Токио и промышляет своими делами. Повезёт, если ты не попадёшься в руки какому-нибудь маньяку, так как тёмные переулки просто кишат ними. На улице в такое время лучше не находиться, но в клубах и ресторанах ни капли не безопаснее. Все позволяющие себе ходячие кошельки присутствовали везде и всегда. Страшно представить, что случается с бедными официантками, которым не повезло этой ночью выйти на смену и попасть в лапы зверю. Мисаки подошла к перилам и облокотилась на них, устремив свой взгляд вдаль. Иногда поглядывая на наручные часы, она лишь молча наблюдала за городской суматохой. Смотреть вниз девушка не решалась. И нет, не из-за боязни высоты, а из-за слишком высокого соблазна спрыгнуть. Не раз у неё случались нервные срывы и попытки самоубийства, но, то ли что-то её останавливало, то ли просто не хватало духу надавить на лезвие, Мисаки так ни разу и не закончила начатое. А после вообще пообещала себе, что если умрёт, то обязательно заберёт с собой Манджиро. Сильное заявление. — Что ж, вот я и взрослая, — шепчет, глядя на часы. Время 00:00 25 декабря. Мисаки задувает одинокую свечу на шоколадном кексе, перед этим загадав желание, и, расслабив хватку пальцев, отпускает кекс, позволяя ему упасть, как и все её надежды на счастливое будущее. — Риндо, что за заброшенный амбар? Для чего ты привёз меня сюда? — осматривая обшарпанные стены, которые вот-вот обвалятся, спрашивает Мисаки, еле успевая за младшим Хайтани. — Закрой глаза, — отвечает парень. Мисаки послушно опускает веки и чувствует, как Риндо заводит её в какую-то комнату. — Открывай, — перед глазами предстаёт только что привезённый из салона мотоцикл. — И зачем он мне? — усмехается девушка, подходя ближе и усаживаясь на корточки, рассматривает металлический корпус своего подарка. — Я долго думал, что тебе подарить, и это единственное, что пришло в голову, не хотел дарить тебе что-то банальное, — Риндо располагается рядом и наблюдает за реакцией Мисаки. Как такового «вау» у неё не было, что сразу же его расстроило. — У меня даже прав нет, — Риндо тут же достаёт из кармана пластиковую карту с именем и фотографией Мисаки. Это было водительское удостоверение. Конечно, такая выходка её не удивила, Риндо Хайтани подвластно практически всё. — Я не умею водить, — кидает неодобрительный взгляд на документ. — Не проблема, я научу тебя, — парень тут же замечает потускневший взгляд Мисаки. — Не нравится? — Дело не в этом… Я никогда не садилась на мотоциклы, не уверена, что у меня получится. — Всё бывает в первый раз. Прокатишься со мной? — Риндо резко встаёт и с самой тёплой улыбкой на лице протягивает руку Мисаки. Девушка сначала хочет отказаться, но после, поддавшись интересу, всё же соглашается. Для начала Риндо ехал медленно, чтобы Мисаки привыкла к новым ощущениям. После, как только он почувствовал, что руки девушки на его талии расслабляются, Риндо зажимает ручку газа и стремительно набирает скорость, чем снова заставляет Мисаки вжиматься в него всем телом, лишь бы не свалиться на асфальт. На все возмущённые возгласы и просьбы снизить скорость он не обращает внимания, вместо этого ёрзает рулём, виляя в разные стороны. Звонкий смех Риндо сливается с криками Мисаки. В уголки глаз девушки поступают слёзы. Чуть дыша, она шепчет парню на ухо «Останови, прошу тебя» и Риндо сразу же тормозит. Мисаки поскорее спрыгивает с мотоцикла и отбегает на пару метров. — Ты в порядке? — спрашивает Риндо наблюдая, за активной отдышкой девушки. — Не думал, что ты такая трусишка, Мацумура. — Хайтани заливается смехом, а потом ловит на себе хмурый взгляд Мисаки, что сразу же заставило его насторожиться. — Я убью тебя, Хайтани! — выкрикивает Мисаки. Сорвавшись с места, она несётся в сторону Риндо с выставленными перед лицом кулаками. Парень, состроив поддельный испуг, всё с таким же звонким смехом бежит по пшеничному полю. Через некоторое время Мисаки догоняет Риндо и, запрыгнув сзади к нему на спину, падает вместе с ним на землю. Под заливной смех и тяжёлую отдышку парень с девушкой валяются в ростках пшеницы и смотрят друг на друга. — Поймала тебя, — сквозь смех произносит Мисаки, после чего тяжко выдыхает, медленно закрывает глаза и направляет голову в сторону голубого неба. Риндо, совершенно не стесняясь, принимается осматривать все черты её лица. Все неровности, все морщины, изъяны, родинки. В таком положении они оказываются впервые. Тишина, спокойствие. Слышно лишь ветер, играющий с пшеницей, и сердцебиения этих двоих. В таком положении они бы провели ещё достаточно много времени, потому как ни один не собирался рушить эту атмосферу, если бы не телефонный звонок. Хайтани резко подскакивает и стремительно ищет источник звука, который уже дико раздражает его. За день таких звонков поступало парню сотни, и он еле держался, чтобы не разбить свой телефон, лишь бы больше никогда не слышать режущий слух рингтон. На экране высветилось короткое «Босс». Мисаки сразу же поняла, кто вторгся в их совместное времяпровождение. Манджиро Сано. Нежный и добрый взгляд Риндо в процессе разговора постепенно меркнет. Мисаки не двигается и внимательно наблюдает за его мимикой. — Да, я понял, до вечера, — Хайтани убирает телефон в карман и задумчиво утыкается взглядом в землю. — Что-то случилось? — осторожно спрашивает Мисаки. — Майки звонил, назначил на вечер срочное собрание, говорит, это по поводу встречи с нашими будущими партнёрами, — как ни странно Риндо сразу же выдаёт всю информацию, хоть и не любит, когда Мисаки суёт нос в его дела. — Поедешь со мной, я быстро со всем разберусь, а после в ресторан. — Нет, Риндо… Чем мне, по-твоему, там заниматься? Давай я лучше подожду тебя дома. — Исключено. Дорога от штаба до дома занимает минимум полтора часа, к тому же, это вечер, дороги будут крайне перегружены, мы просто никуда не успеем, а у меня уже стол забронирован. Просто посидишь в стороне, как мышка. Только постарайся не привлекать к себе внимания. — Ладно… Как скажешь. Риндо встаёт на ноги, а после протягивает руку Мисаки. Парень замечает колоски от пшеницы, данная картина умиляет, и он убирает их с прекрасных длинных волос. После столь приятного момента и нескольких секунд молчаливых гляделок, Риндо и Мисаки возвращаются к их транспорту по протоптанной тропинке. Это была словно золотистая дорога из рая обратно в ад, в котором их поджидает суровая жизнь. Им не хотелось уходить с такого спокойного и красивого места, но осознание того, что может произойти с Риндо, если он опоздает на собрание, вынуждало прекратить их озорничество и снова стать взрослыми и серьёзными. — Садись, — смотря на мотоцикл Мисаки, бросил Риндо, вновь протягивая ей руку. — Я не поеду с тобой снова! Лучше уж пешком, чем так, — вскрикнула Мисаки, не обращая внимания на то, что расстояние до города составляет несколько десятков километров. — Давай ты мне вызовешь такси, и я всё-таки спокойно поеду домой, а ты по своим делам. Да и в ресторан уже не особо хочется, — говорит Мисаки, думая о том, что она уже «отметила» свой день рождения и большего ей не нужно, после чего обнимает себя за плечи от резкого порыва ветра. — Ну уж нет. Только представь, сколько сил я вложил в этот день, чтобы ты могла нормально отметить своё 18-летие. И ты так просто сейчас отказываешься от этого? Быстро садись на свой мотоцикл! Мы вместе едем домой, приводим себя в порядок, вместе торжественно наряжаемся и вместе едем на собрание, — делая акцент на каждом «вместе», закипает Хайтани. Ведь ему совсем не нравится поведение Мисаки и её слова о том, что она хочет провести этот день в одиночестве. — Хорошо-хорошо, как скажешь, — обиженно мямлит себе под нос девушка и соглашается на условия Риндо. Приехав домой, они сразу же расходятся по разным душевым. Ведь их целых две, на первом и на втором этаже. Отмывшись от пота, грязи и плохого настроения, они подбирают образы на предстоящее собрание и вечер. Вернее будет сказать, что Хайтани выбирает им наряды, а Мацумура соглашается со всем, что предлагает ей Риндо, ведь у неё попросту нет выбора. Постоянная инициатива парня в выборе её образов уже вошла в привычку. Но Мисаки никогда не спорила, так как Риндо обладает утончённым вкусом в одежде и его решения всегда нравились девушке. — Наденешь это платье, — произносит Риндо, держа в руках вещь Мисаки. Это было то самое платье, которое он купил ей в ночь похода в его клуб. В самую первую ночь, которую они провели вместе. Сам же Риндо надел привычный костюм, соответствовавший дресс-коду Бонтена. — Да ты сама оригинальность, — с усмешкой говорит Мисаки и, уйдя в свою комнату, переодевается в платье. — Ну, как тебе? — опустив глаза в пол от стеснения, спрашивает девушка. — Ты всё так же красива, как и в тот вечер, — с расширенными зрачками от увиденной красоты произносит Риндо. Но тут его любование образом Мисаки прерывает очередной звонок на телефон. — Да кто блять мне снова звонит! — чуть ли не с пеной изо рта орёт парень. Достав телефон из кармана своих штанов и посмотрев на экран, он видит, что ему звонит никто иной, как его старший брат. Всё время их «конструктивного» диалога Мисаки стояла в стороне и лишь наблюдала за злостным оскалом Риндо, из уст которого периодически вылетали язвительные фразы. Постепенно голос парня невольно повышался, что указывало на то, что диалог особой важности не имеет. Скорее всего Ран снова издевается над братом, как любит это делать. Риндо резким движением бросает трубку, не дослушивая Рана, и с психами убирает телефон обратно. — Ладно, нам пора выдвигаться, поедем на машине с водителем. — вздохнув, произносит парень и, ведя Мисаки под руку, выводит из квартиры на улицу, где их уже ждёт машина, предварительно накинув ей на плечи чёрное длинное пальто. За рулём оказался суровый на вид мужчина. Не обратив внимания на Мисаки, он коротко спросил у Риндо «В штаб?» и после одобрительного кивка сдвинулся с места. Риндо же всю дорогу не обращал должного внимания на девушку, только просверливал дыры в стекле, подозрительно о чём-то думая. Но такое поведение не удивило Мисаки. Риндо довольно часто переключался в настроении и уходил в себя. Попытки забраться к нему в голову были тщетными, невозможно предугадать действия парня или же просто понять, что таится в сознании Хайтани. Спустя полчаса машина остановилась у того самого особняка, в котором Риндо впервые показал себя. Ассоциации с этим местом сложились, мягко говоря, плохие, но, как-бы Мисаки не хотела подальше убежать от этого места, ей пришлось вновь войти в здание, зная, какие секреты оно в себе таит. Поднявшись на второй этаж, Риндо остановился у двери и повернулся к Мисаки с крайне тусклым взглядом. — Не привлекай к себе внимание, — повторяет он свою фразу, сказанную на поле. — Я предупредил Майки, что ты будешь со мной. Дверь раскрывается, и перед глазами предстаёт просторный зал с длинным столом посередине. Все присутствующие тут же устремили свои взгляды на Риндо и Мисаки. Девушка сразу же сильнее сжимает руку Хайтани от такой моральной давки. Все лица ей уже давно знакомы. Ран — старший брат Риндо, с которым ей приходится делить одни апартаменты, или же ему с ней, не важно, суть одна. Санзу — бешенный наркодилер, что так долго гонялся за девушкой, предпринимая любые способы, лишь бы затащить её в постель. Благо, он перестал донимать бедную Мисаки, что только радовало. Какучё — вечно шныряется с Харучиё по клубам и притонам. Коконой Хаджиме — главный финансист Бонтена. Неотъемлемая часть, которая имеет большую ценность. А также ещё один человек, которого Мисаки раньше не встречала. Высокий, крепкий, и со шрамом на лице, что рассекает его лицо от брови до щеки. Выглядит недружелюбно. Как и все в этой группировке. Усадив Мисаки за стул, что предательски располагался по центру и привлекал к себе всё внимание, Риндо располагается рядом с братом. В помещении полная тишина. Все, находящиеся здесь, лишь прожигают друг друга взглядами. Висит напряжение, и это заставляет Мисаки нервно перебирать пальцами под столом. Риндо замечает это и успокаивающе накрывает её руки своей ладонью, кидает нежный взгляд и шепчет «Расслабься, всё хорошо». Через несколько минут в комнату входит Манджиро Сано. Тут же члены Бонтена подрываются и встают со своих мест, приветствуя этим главу. Мисаки также поднимается, дабы не «привлекать внимания», как ей приказал Риндо. — Итак, целью нашего собрания является сотрудничество с будущими партнёрами Бонтена, — начинает свою речь Майки, располагаясь на стуле, что так же, как и Мисаки, располагался прямо по центру. — Как вы знаете, дело мы имеем с серьёзной бандой, а потому попрошу вас относиться к этому с максимальной серьёзностью. В особенности тебя, Санзу. — переводит неодобрительный взгляд на Харучиё, оголяя от волос свои глубокие мешки под глазами, которые, казалось бы, не сходят с него вообще. — Я всегда максимально серьёзен, — усмехается парень, закатывая глаза. — Ты во мне сомневаешься, Майки? — В тебе нет, но, как мы все знаем, ты балуешься запрещёнными веществами, и порой это сильно мешает нашим делам. А потому попрошу тебя завязать, хотя бы на время заданий и встреч с Минато-рэнго. Даже сейчас ты пребываешь в трипе, по глазам вижу. — Ладно, я понял, — резко выдыхает Харучиё, складывая ладони у рта. — Коко… У тебя всё готово? — переводит Майки взгляд на рядом сидящего парня с блондинистыми волосами. Тот молча кивает и протягивает толстую чёрную папку, в которой содержится вся информация об их будущих сотрудниках. Манджиро несколько минут внимательно изучает документы, держа на себе взгляды всех собравшихся на собрании. Но неожиданно его ознакомление прерывает Ран. — Слушай, Майки… Ты уверен, что нам стоит связываться с Минато-рэнго? Всё-таки когда-то они нас кинули, — с неким возмущением произносит старший Хайтани, делая отсылку на убийство Мусаши. Происходящее заставило Мисаки напрячься ещё сильнее. Собираясь на это собрание, она и подумать не могла о том, что Бонтен вновь собирается заключать договор с когда-то принадлежащей её отцу мафией. С каждым словом девушка всё сильнее сжимала подол своего платья до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу. — Прошло два года, состав крайне изменился. Ещё тогда, когда я рассказал им о предательстве их главы, они согласились в будущем работать на нас. Подмять их под себя оказалось делом лёгким и подвластным, — Майки делает заметную паузу в своём монологе и обходит всех мрачными глазами. — Но всё же, будьте настороже. Ещё пару минут парни о чём-то переговаривались, но Мисаки уже не слушала их. Услышанная ею информация заставила вспомнить ту роковую ночь. А теперь Манджиро хочет прибрать к рукам Минато-рэнго. Немыслимо. Внутренним возмущениям девушки не было предела. — Собрание окончено, все свободны, — выдаёт Майки. Тут же помещение начало постепенно опустошаться. Мисаки так же хотела покинуть комнату, как и все остальные, но тут же остановилась. — А тебя, Мацумура, я попрошу задержаться. — произносит глава Бонтена, после чего Коко протягивает ему ещё одну папку с бумагами. Риндо кидает озадаченный взгляд на Майки, а после переводит его на Мисаки, которая также не понимала, что происходит. Но перечить лидеру он не решается и стремится вслед за братом покинуть помещение. — Коко, подожди за дверью, я тебя ещё позову, — добавил Майки, показательно хлопая ладонью по стулу, намекая Мисаки усаживаться рядом. — Конечно, — отвечает Коко, и закрывая за собой дверь, оставляет их наедине. Мисаки очень аккуратно, пытаясь не встретиться лишний раз взглядом с главой Бонтена, усаживается на стул рядом с ним. И видит на столе перед собой чёрную папку с её фамилией и инициалами, отчего её хрупкие колени начинают трястись ещё сильнее. — Открывай, — спокойным голосом произносит Манджиро. — Что это такое? И почему здесь написана моя фамилия? — дрожащим голосом спрашивает у него девушка. Майки, замечая такой сильный страх в её глазах, сразу же решает раскрыть все карты и обрадовать, как ему казалось, девушку. — Это договор на вступление в мою организацию и там же твоё личное дело, — как бы предупредив Мисаки о том, что им уже известно про неё всё и даже больше, чем она могла себе представить, говорит Манджиро Сано. За мгновение Мисаки охватывает холодный пот по всему её телу. Просидев так в молчании чуть ли не целую минуту, которая длилась для девушки вечность, она всё же решается раскрыть папку и ознакомиться с информацией о себе. Как бы странно это не звучало. Осознав происходящее и собираясь с мыслями, Мацумура пыталась выдавить из себя хоть какой-то ответ её будущему боссу. Ведь выбора как такового у Мацумуры не было. — Я согласна, — резко выдаёт девушка, напугав тем самым даже самого Манджиро Сано. — Какую роль я буду исполнять? — сразу уточняет Мисаки. — Не торопись. Для начала скажи мне, что так резко заставило тебя сменить своё мнение. Я же не дурак и сразу увидел, что такая новость тебя не особо обрадовала, шокирующие эмоции выдают тебя, — спокойно и сосредоточенно говорит Майки. Но при этом, он всё же был немного удивлён резким изменением мимики лица Мисаки и её таким же резким ответом. — Я просто хочу стать наконец полезной хоть для кого-то. Посвятить свою жизнь какому-то делу, а не сидеть сутками в четырёх стенах. Работать на Бонтен и на вас, Манджиро, для меня это будет большой честью. Не многим удаётся пробиться в Бонтен лично своими силами, а тут вы мне сами даёте такое предложение, с которым грех будет не согласиться, — говоря все эти лживые слова максимально спокойно и непринуждённо, Мисаки уже прекрасно понимала свою выгоду из этого. В момент раздумий и недоумевания от услышанного про договор её осенило, что, если она наконец пробьётся в Бонтен, она станет на шаг ближе к мести за своего покойного отца. Вкус и жажда отомстить были слишком сладки для неё, поэтому ей пришлось «немного» подыграть. — Отлично, рад это слышать. Надеюсь, ты будешь мне полезна, Мисаки, — как бы доминируя над ней, произносит Майки. — Твоя работа в Бонтене будет заключаться в помощи одному из моих работников. Он наш главный финансовый менеджер и бухгалтер. В общем, вся бумажная работа, связанная с делами и доходами Бонтена на его плечах. А ты, отныне, будешь его правой рукой. Ведь дел на него навалилось слишком много, и он лично меня просил отыскать достойного помощника. Надеюсь, ты станешь таковой и не подведешь меня перед ним, ведь я дал своё слово. — объясняя всё, говорит Майки, а Мисаки лишь молча слушает и дёргает ногой от ожидания расправы. Ведь пока парень разъяснял ей, какая у неё будет работа, она уже тысячи раз успела прокрутить в голове все возможные варианты мести. Так сильно она хотела её осуществить. Далеко не каждый сможет жить дальше в здравом уме и тем более потакать убийцам отца, когда у неё отнимают единственного, по-настоящему дорогого ей человека. От огромного потока документации Коконою порой приходилось возлагать свои обязанности на братьев Хайтани, ведь они единственные, кто так же грамотны, как и он сам. Мисаки не раз замечала измученного Риндо, сидящего в ночи за огромными кипами бумаг, и порой помогала ему составлять отчёты. Сама Мацумура была не менее грамотной и чётко разбиралась во всех тонкостях. Её главной мечтой было стать юристом. Акира знала это и постепенно готовила дочь к предстоящим трудностям, чтобы обучаться было легче. Мисаки можно было доверять в этом плане, а потому бывало и такое, что Риндо отправлялся отдыхать, доверяя свою работу девушке. Тому подтверждение стало одобрение Манджиро и после младший Хайтани признался, что это всё заслуга Мацумуры. Прослушав всю информацию и уточнив ещё пару нюансов, Мисаки берёт от Манджиро чёрную ручку и договор, который девушка сразу же подписывает и откладывает ближе к новому Боссу, собираясь уже вставать и быстрее уходить с этого нагнетающего жути места. Но Майки, немного придавливая её за плечо, возвращает на место, говоря о том, что они ещё не закончили. После его нескольких хлопков дверь открывается, и в комнату входит Коко. — Знакомься, Коко, с этого дня твоей помощницей будет Мисаки Мацумура. Отныне и на ней будут лежать все дела Бонтена, ты спокойно можешь на неё полагаться, — представляет Майки только что вошедшему Коконою девушку. — Что?! Ты серьёзно, Майки? Эта малолетка? Когда я просил тебя нанять мне помощника, я не имел в виду подобрать с улицы первую попавшуюся, — проязвил Коко, думая в мыслях о том, какая красивая фигура у этой девушки и что он может и не возвражать. Данная реплика возмутила Мисаки, ведь если бы он только знал, кто на самом деле помогал с такой большой нагрузкой. Только девушка раскрывает свой рот, чтобы ответить что-нибудь не менее грубое, как тут Майки её перебивает. — Если ты не забыл, Коко, я здесь главный, и вы все должны слушать только меня. Как я скажу, так и будет. Запомни это и впредь не устраивай сцен, — готовясь уже швырнуть ему метким броском прямо в глаз ручку, произносит Майки, поскольку не любил, когда ему перечили. Но тут его сразу же обрывает спокойный ответ Коко. — Хорошо, Майки, как скажешь… — наконец усаживаясь за стол, говорит парень. — Ну, давай знакомиться, моя напарница. Мисаки Мацумура, верно? — Да, всё верно, Коконой Хаджиме, — ещё с первого раза запомнила Миса. — Можешь звать меня просто Коко, мы теперь в одной лодке, — протягивая руку Мацумуре для делового рукопожатия, отвечает Коко. Именно с этого момента началась новая глава в жизни Мисаки. Она приблизилась на шаг ближе к своей цели, отныне работая у самого Коконоя Хаджиме, за которого чуть ли не дрались другие банды, пытаясь отхватить лакомый кусочек в виде такого финансового гения. От осознавания этого, у неё сами по себе поднимались кончики губ и вырисовывалась улыбка на её красивом лице. Оставалось только и всего, вести себя послушно, строить дурочку, а в конце, когда цель уже будет так близка, втоптать в грязь Манджиро Сано. Выйдя из зала, в котором ещё оставались Майки и Коко, для полного обсуждения её роли и прямых обязанностей, она принялась оглядываться в поисках Рина. Но в коридоре никого не было, кроме жутких дверей в не менее жутких комнат, которые скрывают за собой ужас, известный только богу и Бонтену. Из-за этого на неё снова нагоняла жути атмосфера старого прогнившего амбара, и ей хотелось выбраться из него поскорее. Еле как, чуть ли не заблудившись в каждом закоулке, она вышла на улицу, где был свежий воздух и немногие из оставшихся людей, кто присутствовал на сегодняшнем собрании. Среди них был и Риндо, стоящий рядом у машины с водителем, потягивающий сигаретный дым. Заметив его, Мисаки тут же срывается с места и бежит в объятия к Хайтани. — Что ты творишь, Мацумура? — вскрикивает парень и смущается от взглядов своих коллег по работе, которые таращаться на происходящую картину. Приобнимая девушку в ответ, он отводит сигарету на расстояние, чтобы случайно её не обжечь. — У тебя всё в порядке? — уже более спокойно и тихо переспрашивает он. — Меня взяли в Бонтен, — кладя свою голову к нему на грудь, выдыхает с облегчением девушка. — Поздравляю… — коротко и обречённо выдавливает из себя Риндо. Хваля перед лидером Бонтена Мисаки, он никак не мог подумать, что теперь её возьмут на работу в их группировку. Постояв в таком прекрасном мгновении, парень и девушка совсем забылись во времени, а у них же ещё был забронирован столик на этот вечер. Но девушке было как-то тепло с ним. Хоть она и понимала, что он ужасный человек, всё равно обнимала его, как мягкую подушку, и чувствовала себя комфортно. Сложно сказать, о чём думал в тот момент Риндо. Может, он противился такой нежности, а может и как Мисаки, утопал в ней с тёплыми мыслями. Но переживания о её дальнейшем пребывании в Бонтене заставляли устраивать целый замес в его голове из бури эмоций. — Миса, время, — указывая взглядом на часы, говорит Риндо. — Да, прости. Поехали, — открывая дверь и запрыгивая в салон, радостным голосом говорит Мисаки. Всё-таки ей начинал нравиться этот день, день её рождения, день вступления в Бонтен, день, когда жизнь начала потихоньку налаживаться. Примерно спустя двадцать минут поездки в молчании от предвкушения сегодняшнего вечера, они приехали к лучшему ресторану Токио. С этой секунды, как машина остановилась у входа, Хайтани переключился в режим джентльмена по случаю дня рождения Мисаки. Ей и так не просто сегодня пришлось, столько на голову свалилось за день. Девушке определённо нужен был хороший уход и отдых. Парень вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь Мисаки, подав ей руку. Виновницу торжества неплохо так укачало во время поездки и она чуть ли не дремала на ходу. Взяв Хайтани под руку они направились по красной ковровой дорожке к дверям ресторана, которую им открыл швейцар, пропустив пару внутрь, а после проводив до нужного места. Риндо и Мисаки уселись друг напротив друга, и официант сразу же принёс им меню вместе с алкогольной картой. После долгого выбора Мацумуры они заказали сет роллов на двоих, а также бутылку дорогого вина. И да, именно выбора Мацумуры. Хайтани ей предоставил полный карт-бланш в честь праздника. Дальше всё как в сказке. Они обменивались комплиментами, шутками и нравоучительными рассказами. И у неё, и у него в голове пронеслась одна и та же мысль — «Вот бы этот вечер никогда не заканчивался».