Надо было сразу меня убить

Зима. Чудесное время года, поражающее своей красотой многих. Кто-то без ума от заваленных белым снегом улиц, а кто-то терпеть не может мороз и старается как можно дольше оставаться за стенами своих тёплых и уютных квартир. Но всех этих людей, несмотря на разные взгляды, объединяет любовь к Новому году. Волшебное время, когда любой поддаётся своим внутренним желаниям и верит, что они обязательно сбудутся. Город застилает белая пелена, окна магазинов и домов покрываются узорами инея, мягкий и пушистый снег падает с неба, плавно опускаясь на асфальт. Ты забегаешь в ближайший супермаркет и закупаешься имбирными печеньями, потом мчишься сломя голову домой, чтобы поуютнее устроиться у тёплого камина и насладиться вкусом Нового года. Подготовка к празднику проходила вполне неплохо и без происшествий. За исключением одного момента. Младшего Хайтани нагрузили работой перед самым праздником, в отличие от Мисаки и Рана. Непонятно, чья это шутка — Майки или же нелепой судьбы Риндо. Но теперь младший Хайтани вынужден торчать на работе и выполнять поручения своего лидера, пока Мисаки наряжает ёлку и готовит праздничный ужин. Отказ насчёт выходного дня для парня заставил отменить все планы, которые выстроила Мацумура, но это его только радовало. Заниматься всей этой новогодней суетой ему никогда не доставляло удовольствия, более того, Хайтани младший не воспринимал ни один существующий праздник, кроме дня рождения Рана. Но одно всё-таки радовало. Старший ничем не занят. Почему бы и не нагрузить его работой. — Ран, не мог бы ты помочь с подготовкой? — Мацумура входит в кабинет и лицезреет такую картину: парень тихо сопит себе в кулак, уткнувшись лицом в рабочий стол. Тогда Мисаки не придумывает ничего лучше, чем напугать Рана. Резким движением она захлопывает дверь в его кабинет, да с такой силой, что по комнате проходит вихрь. Хайтани подрывается и в ужасе осматривается по сторонам. Увидев сдерживающую смех Мисаки в дверном проёме, он срывается со своего кресла и мчится в сторону проказницы. Та же в свою очередь окутывает всю квартиру звонким хохотом и бежит подальше от Рана. — Мацумура! Что за выходки? — парень пытается обойти диван, за которым прячется Мисаки, держа перед собой подушку в качестве щита. — Прости, Ран, ты так мирно спал, я обязана была тебя напугать, — девушка делает небольшую передышку, ведь заливной смех и побег от брата Риндо отняли слишком много дыхания. — Я вообще не за этим к тебе пришла. Помоги мне всё подготовить к празднику, я совсем не успеваю. Хайтани вопросительно выгибает бровь, а после, выдав короткое «нет», разворачивается и возвращается в свой кабинет. Но Мисаки не собиралась сдаваться. Сначала она шла по пятам парня, повторяя свои просьбы. После, как только он закрыл дверь прямо перед её носом, Мисаки принялась долбиться к нему и кричать, что так просто не уйдёт. Рана хватило на несколько минут, и, поняв, что девушка не отстанет, открывает дверь и видит её довольную ухмылку. Тут же Мацумура хватает его за руку и ведёт в гостиную, где вручает гирлянду с мишурой, приказав развесить их в указанные места. Сама же она возвращается на кухню, где своей очереди запекаться ждала рыба. — Я не понимаю, для чего ты просишь меня? Неужели не могла сама этим заняться? — Ран не прекращал свои возмущения, ведь ему так же, как и Риндо, не нравилась праздничная суматоха. — Ран, это семейный праздник, так что не бухти и вешай гирлянду молча, — тяжело вздохнув, отвечает Мисаки, не отрывая своих рук от сервировки стола. — То есть ты уже считаешь нас своей семьёй? — девушка усмехается и предпочитает не отвечать. Она сама не понимала, кем ей приходятся братья Хайтани. Семьёй? Нет, уж точно не семьёй. Врагами? Но, по сути, они ничего плохого ей не делали. Риндо спас её от смерти. Быть может, просто сожители? Тоже не подходит… Слишком сложный вопрос, который Мисаки решила отложить на потом и не задумываться о столь серьёзных вещах в такой день. Несмотря на многие разногласия, они достаточно хорошо проводили время вдвоём, подготавливая всё необходимое для праздника. Смеялись, иногда кидая язвительные шутки. Помогали друг другу. Точнее, Мисаки помогала Рану распутывать гирлянду. К своей же задаче она парня и близко не подпускала. Всё-таки навыков в готовке у Хайтани ровно столько же, сколько у Мацумуры в убийствах. Наконец, когда всё уже готово, Мисаки приспичило немного подправить новогоднюю ёлку. И конечно же, она запрягла этим и Рана, нечего сидеть ему без дела. — Слушай, Миса, что ты чувствуешь к Риндо? — от неожиданного вопроса парня Мисаки смущается и случайно роняет стеклянный шар на пол, отчего он разбивается, и осколки разлетаются в разные стороны. Ран усмехается и, присаживаясь на корточки, начинает убирать осколки. — К чему такой странный вопрос? — спрашивает девушка, решив помочь с уборкой. — Я не слепой, видно же, что между вами какая-то искра. К тому же Риндо говорил… — Ран, поняв, что может сболтнуть лишнего, тут же замолчал. — Ничего не чувствую, — заметив то, как парень чуть ли не облажался, Мисаки решает не донимать его вопросами и просто забыть эту неловкую ситуацию. Наконец Мацумура и Хайтани всё закончили. Парень уже обрадовался, что сможет сбежать от неё с её вечными поручениями, но его тут же обломали, сказав, что праздник они так же будут встречать вместе. Время близится к заветному началу их новой совместной главы. Ран и Мисаки, захватывая с собой бокалы с игристым саке и бенгальские огни, направляются на крышу, чтобы оттуда понаблюдать за городским фейерверком. Только наступают первые секунды нового года, как тут девушка чувствует тёплые и родные руки на своей талии. — С праздником, Мисаки, — шепчет ей на ухо только что пришедший Риндо. Девушка разворачивается к нему и одаривает нежной улыбкой.