Надо было сразу меня убить

Год спустя 23 ноября, 21:35

Тёплый осенний ветерок врывается в помещение и развивает шёлковые шторы. Древесный запах сливается с запахом чая и разносится по всему кабинету. За окном бушует жизнь и будто взывает к себе. Девушка сидит за столом и задумчиво всматривается вдаль кабинета, раздумывая обо всём, что произошло в её жизни. Вкушая чувство свободы, она облокачивается на спинку кресла и, томно прикрыв глаза, позволяет себе улыбнуться. То, что мучило её столько лет, то, что разрывало душу на части, наконец закончилось. Она смогла выполнить цель всей своей жизни и достойно проводить отца. Только вот, жизнь как будто не изменилась. Она убила главного врага, но на душе всё равно как-то пусто. Куча денег, море развлечений и алкоголя. Даже это не смогло «излечить» девушку от ран. Порой, идя просто по улице и рассматривая жизнерадостных прохожих, она завидует и не может понять, почему эта жизненная рулетка решила, что все неудачи должны упасть именно на неё. Не на эту женщину, радостно с кем-то разговаривающей по телефону, или не на этого мужчину, читающего газету. Почему она? Управлять целой группой жестоких убийц давалось крайне тяжело, у каждого свой взгляд на ту или иную ситуацию и порой Атсуши приходилось помогать заткнуть их. Сам же он всегда находился рядом с Мисаки, именно поэтому ни один конкурент даже близко не подходил к девушке, поскольку за её спиной находился он. Смерть Майки – её последнее контрольное убийство. С этого дня она больше никогда не пачкала руки, могла что-то кому-то сломать, вывихнуть, порезать, но чтобы убить для этого у неё были специальные люди. Неожиданно, прерывая её мысли, в комнату входит один из работников её организации. — Прошу прощения, вы просили не беспокоить, но я закончил доклад. — вежливый парень входит в кабинет и аккуратными шагами, держа перед собой кипу бумаг, подходит к своей начальнице. Мисаки несколько минут внимательно изучает документы, не отрывая взгляда от текста. — Всё отлично, Фостер, ты свободен. — убрав документы в один из шкафчиков своего стола, произносит девушка, вставая с кресла и подходя к окну. — Тогда до завтра. — парень разворачивается и собирается уже уйти, как тут голос главы останавливает его. — Постой, — Мацумура останавливает его у самых дверей. — Присядь, — он послушно садится напротив её стола и выжидающе смотрит на женскую спину. — В последнее время ты приносишь немало пользы нашей организации, работаешь больше всех, и я вижу, как ты изматываешься. Даю тебе неделю на отдых. Возвращайся с новыми силами. — Благодарю, мисс Мацумура, — парень делает поклон перед девушкой, после чего скрывается за дверью. Провожая своего работника тёплой улыбкой, она коротко кивает и, держа руки за спиной, подходит к портрету своего отца, подхватывая платок со стола. — Ну как ты, отец? — потирая золотистую раму картины, произносит девушка. — Надеюсь, что вы с мамой остались довольны мной. — Конечно, они довольны тобой, — со спины, обхватывая тонкую талию, подходит Риндо. — Снова говоришь с картиной? — Что ты здесь делаешь? — девушка разворачивается к Хайтани и располагает руку на его шее, чуть сжимая подушечками пальцев. — Разве ты уже выполнил всё, о чём я тебя просила? — Ран подменит меня. — подхватывая Мисаки за бёдра, он усаживает её на край стола и указательным пальцем толкает колено. Она понимает этот жест и раздвигает ноги, позволяя Риндо уместиться между ними. — До сих пор не могу поверить, что он согласился работать на меня. — чуть закатывая глаза, вздохнула девушка. — У него не было выбора, куда я, туда и он, — парень приближается к бархатной щеке Мисаки и слегка целует. — Эта работа отдаляет нас друг от друга всё дальше и дальше, — пробурчал Риндо и прижался своим лбом к её. — Я скучаю, Миса. — Вот как… С каких пор ты такой нежный и мягкий? — хихикая, отвечает, после чего чуть ли не слетает со стола от недовольного из-за её стёбов толчка Риндо. Младший Хайтани вяло подходит к дивану, расположенному в углу комнаты и пластом падает на мягкую обивку. Спустя несколько секунд Мисаки подходит и садится рядом, проводя ладонью по гладким волосам парня, но он не реагирует, всё ещё обижаясь. — Тогда, я думаю, можно ненадолго оставить все дела. — Мисаки, не отрывая взгляда от Риндо, подходит к входной двери и проворачивает ключ, закрывая на замок. Она возвращается к Риндо, вместе с этим расстёгивая каждую пуговицу на своей блузке. Поудобнее расположившись у него на паху, она наклоняется и бесцеремонно жарким поцелуем врезается своими губами в его. — Такой ты мне нравишься больше, — сквозь поцелуй мычит парень и чувствует острые ногти на своей шее, постепенно царапающие кожу. Когда девушка слишком увлекается, по очереди сжимая от нарастающей страсти то воротник рубашки, то шею, Риндо отталкивает её, недовольно потирая кожу. — Прости, — обеспокоенно произносит Мисаки и сразу же целует место, которое случайно поцарапала. — Просто сделай уже со мной хоть что-нибудь. Ни один человек, пройдя мимо этой пары, не упустит возможность задаться вопросом «как такое возможно?» Как такое возможно, чтобы убийца, садист и психопат смог влюбиться в серую мышь? Как такое возможно, чтобы, казалось бы, здоровая адекватная девушка смогла влюбиться в этого безбашенного бандита? Оказывается, возможно. Чем больше объект симпатии опасен, тем больше он привлекателен. По крайней мере, так считают эти двое. Однажды они чуть было не убили друг друга, вот настолько сильно они любят. И никто не знает, что произойдёт завтра, или, например, через тридцать минут, ведь голова лидера Минато-рэнго стоит огромных денег. Риндо с ней до конца, что бы не случилось, он никогда её не отпустит, хоть из-под земли достанет. А у неё… У неё просто нет выбора. Снова. Даже если когда-то её чувства угаснут, хер там он отпустит её. Таков Риндо Хайтани. Влюбиться в него равносильно заключению сделки с дьяволом. Пути назад нет, а последствия необратимы. Но никто не говорил, что ей это не нравится.