Сиетомс

JK: Пошли развеемся. Тэхёну хватает всего одного короткого сообщения, чтобы молниеносно собраться с мыслями и вылететь за пределы дома, быстрыми шагами направляясь на встречу с лучшим другом — Чонгуком. Слова Чона значит лишь одно — сегодняшний вечер они проведут в ночном клубе, который выберут по пути туда. Они оба выглядят как два ненасытных маньяка, что бредут переулками, одетые во всё чёрное и мрачно натянув капюшоны на макушки. — Ты раздражаешь меня своей молчаливостью, — первый заговаривает Тэхён, косо выглядывая из-под чёлки в сторону друга, который шагает в метре от него самого. — Я сегодня много работал и ужасно устал, — утомлённо объясняется, — дай насладиться тишиной, — и вид у Чонгука правда вялый. Чёрные круги под глазами показывают, что он забыл про сон, а красные капилляры кричат о том, что Чон от камеры сегодня не отлипал. Ему определённо нужен отдых и какой-нибудь вкусный алкоголь, чтобы заснуть поскорее и покрепче. Чонгук зарабатывает на своём хобби, которое приносит ему большое удовольствие, но порой он забывает о нужности отдыха. Чон стал довольно известным фотографом в своих кругах, получив прозвище «Джейкей». Он постоянно светится от счастья, когда его просят прийти на очередное мероприятие и сделать там снимки. Главное его отличие от Тэхёна в том, что бóльшую часть своего свободного времени Чонгук проводит наедине с любимым делом, которое приносит ему доход, в отличии от Кима, который скитается целыми днями по городу, наворачивая круги либо по улицам в поисках разовой подработки, либо в маленькой квартирке. Тэхён не привык откладывать деньги, копить, думать о будущем. Вся зарплата идёт на его хотелки и развлечения. Братья Ким воспитывались в детском доме до тех пор, пока старшему не исполнилось двадцать, и он смог взять опекунство над братом. Тэхён с четырнадцати лет находится под крылом Намджуна, который никогда ничего не жалел для младшего и готов был отдать ему последнее. Тэхён не носится, сломя голову, в поисках образования и постоянной работы. Детский дом и люди в нём воспитали в Киме иные ценности. Он привык к суровым реалиям, потому что с детства его учили выживать. Намджун тоже, поэтому умело вертится в этом дерьме. Он занимается делом, которое приходится ему по душе, работая механиком и копаясь в машинах. За времена детского дома, пока у него было свободное время, Намджун изучил все журналы и книги про машины, механику, пока Тэхён уже в том возрасте пытался кому-либо начистить лицо и выбрасывать свой гнев на других людей. Хотя была одна вещь, которая привлекала Кима больше, чем бесконечные драки и конфликты. Игра на гитаре. Именно поэтому парню удалось самостоятельно освоить этот инструмент, порой давая концерты для Намджуна, который смотрел на младшего с гордостью и восхищением. Гитару он смог купить себе на отложенные деньги, что давали в доме. Но длилось это ровно до того, как Намджун забрал его к себе. После этого Ким ни разу не притронулся к инструменту и тот до сих пор покорно пылится в комнате. Чонгук с Тэхёном наконец входят в клуб, который заманивает своей ярко-неоновой вывеской с надписью «Дно». Даже само название заведения так и просит оставить в нём все свои мысли, разум, сознание и насладиться вечером сполна. Тэхён идёт впереди, направляя Чонгука за собой. Мокрые тела, слившиеся воедино, двигаются в такт ритмичной музыки и друг друга. Разноцветные огни от прожекторов заставляют голову идти кругом, теряться в пространстве и вестись на поводу у толпы, которая сама за тебя всё делает, самостоятельно настраивает на нужное настроение и сначала подталкивает к барной стойке, чтобы окончательно все оковы снять и обнажить гнилую натуру, требующую алкоголя, разврата, танцев и веселья. Потом тебя запихивают на танцпол, где голова окончательно отключается, ставит мозг в режим «не доступен». Это прекрасно и ужасно одновременно. Это чувство и любят, и ненавидят. Тэхён уж точно знает. Он с Чонгуком движется вдоль стены, будто бы уже пьянея от одной только атмосферы вокруг, которой невозможно противостоять. — По традиции начнём с коктейлей? — Чонгук притормаживает и поднимется на носки, слегка вытянув голову в попытках разглядеть дорогу до бармена. Тэхён лишь хитро улыбается, и Чон понимает всё без слов. Не изменяют своим привычкам. Ноги несут напролом через толщу людей, чьи тела стали жидкими и расплывчатыми, как вода, из-за алкоголя. Тэхён с трудом продвигается прямо к цели, потянув Чонгука на себя. Барную стойку окружило скопление девушек, которых вообще-то не особо интересуют коктейли, ведь всё их внимание приковано к бармену. Оно не удивительно. Крайне тяжко не заметить молодого парня, который всем приветственно улыбается. На нём черная атласная рубашка, красиво подчёркивающая талию и плечи. Закатанные до локтя рукава, которые демонтируют полностью забитую в татуировках левую руку. Это больше похоже на единый рисунок, который плавно тянется вверх, вдоль руки, перекрывая кожу и прячась под тканью. Сильно вьющиеся волосы доходят почти до плеч; часть локонов собрана в небрежный хвост. Глаза будто бы слабо подведены тёмными тенями, но из-за плохого освещения сложно разглядеть наверняка, да и не нужно это Тэхёну. Он пришёл за другим. — Начнём с текилы, — обращается сначала к Чонгуку, который утвердительно кивает головой, давая своё согласие. — Нам две текилы санрайз, — Ким невзначай повышает голос, чтобы бармен услышал заказ за громко звучащей музыкой. Парень широко расправляет уголки губ, отчего одна из девушек блаженно вздыхает, не в силах противостоять чужой улыбке. Бармен берёт хайбол тонкими, длинными пальцами, показывая свой полу облезлый чёрный лак на ногтях, и насыпает кусочки льда. Он мешает текилу, апельсиновый сок и малиновый сироп, в конце добавляя чёрные трубочки и подвигая стаканы к парням. — Ваши коктейли готовы, — звонкий голос пробирается сквозь музыку без особых усилий. Мысленное «за нас» и первые стаканы осушаются, попадая в разгоряченные тела, чьи организмы доброжелательно принимают обжигательные напитки. Это далеко не последний коктейль, что сегодня успеют распробовать Тэхён и Чонгук. Сегодня «стоп» слова нет. Сегодня до конца и до дна. — Что посоветуете ещё, бармен? — Тэхён поворачивается к парню, который продолжает разливать напитки посетителям, в ожидании ответа. — Дайкири — вкусная классика, — юноша ставит руки на бока, пристально глядя на Кима. На его лице продолжает светится ухмылка. Он наверняка только рад напоить других людей. — Наливай, — включается в разговор Чонгук, которому не терпится выпасть из этого мира. — Будет сделано, — бармен посмеивается в кулак, уже представляя, сколько денег Чонгук с Тэхёном на пару принесут клубу. Они явно из тех клиентов у кого плохо с пониманием меры. От количества выпитого парни начинают быстро пьянеть. Алкоголя всё больше и больше, а денег в карманах всё меньше и меньше. У Тэхёна в глазах плывёт, мысли путаются, заставляя сознание дорисовывать картинки перед собой. У Кима ком к горлу подкатывает и только тогда доходит, что пора остановится, ведь явно перебрал. Тэхён уже далеко в параллельной реальности и не понимает ничего. Чонгук рядом под плечом сам лежит в полудрёме, облокотив голову на свои руки, которые опирались на барную стойку. Это единственное, что удерживало парней в равновесии, не давая упасть. — Клянусь, я сейчас блевану, — вяло тянет Тэхён. — Мне нужно в туалет, — получает кивок от слабо соображающего Чонгука и скрывается за спиной, сливаясь с толпой. Ким шатается из стороны в сторону, спотыкается о не менее пьяных людей, которые сами еле на ватных ногах себя держат. Дорога до уборной кажется предательски длинной и сложной. Тэхён еле доносит своё тело до туалета, открывает дверь и в момент забывает про подступающую тошноту. Он не понимает, слышится ли ему глухие женские стоны вперемешку с тяжёлыми мужскими вздохами в дальней кабинке туалета, но Тэхён точно видит перед своими глазами, как бармен расположился на полу, облокотившийся об стену и тянувший головой вперёд. Перед ним, на корточках, сидит парень в синих одноразовых перчатках и марлевой маске. Он держит язык бармена зажимом, закручивая штангу и проводя большим пальцем по нижней губе, чтобы собрать чужую слюну. Тэхён щурит глаза, узнавая в пирсере парня из обезьянника. — Готово, Хосок, — юноша убирает зажим, отстраняясь и опуская маску. Бармен поднимается на ноги, пошатнувшись, и сплёвывает скопившуюся кровь со слюной в раковину. Он смотрится в зеркало и высовывает язык, любуясь проколом. — Юнги, ты великолепен, — Хосок ухмыляется, явно наслаждаясь новым обновлением на своём теле. Мин встаёт в полный рост и разминает затёкшую шею, двигая ей в разные стороны. — Я знаю, — в голосе ни грамма смущения. — Пиздец, — Ким точно удивлён, ведь не ожидал пересечься с тем через чур уравновешенным парнем, — мир тесен. Юнги с Хосоком резко поворачивают голову в сторону Тэхёна. В комнате повисает тишина, перебивающаяся стонами и жужжанием одной из тусклых ламп. Появление Кима явно было не замечено до того момента, как он сам не объявил о своём присутствии. Чон медленно моргает, думая какую дать реакцию. Половина его татуировок сделаны в подобной обстановке, поэтому прокол языка был лишь делом времени, но парня никогда не ловили на таком, тем более его же клиенты. В этом нет ничего такого, ведь в туалете клуба происходят и более грязные вещи, но Хосока вогнали в ступор. И не известно, сделал это Ким или выпитый залпом Чоном алкоголь пятнадцатью минутами ранее. — Давно тут стоишь? — начинает Хосок, облокачиваясь поясницей об раковину. Юнги внимательно разглядывает Тэхёна, изучает с низу вверх в попытках вспомнить, где ранее видел кимовское лицо. Тэхён молчит какое-то время, переваривая слова и ситуацию, что только что произошла. — А зачем… — изначальный вопрос остаётся проигнорированным, — язык проколол? — уходит в другое русло, меняет направление и понимает, что с таким и протрезвеет вмиг. — Я наркоман в завязке, — без доли сомнения отвечает Хосок, — а привычка колоть себя по прежнему осталась, — сдерживает смешок. Чон звучит убедительно, но с явной каплей иронии, поэтому правдивость его слов известно одному лишь только Хосоку. — Либо же просто идиот, который не любит ходить по салонам, — хриплым голосом отсекает Юнги, стягивая с себя перчатки с маской. — Одно другому не мешает, — Хосок невинно пожимает плечами. Тэхён всё ещё пьян, алкоголь до сих пор не вернул сознание хозяину, отчего вместо мыслей в голове туман. Он стоит с огромным непониманием, пытаясь уловить хоть что-то с помощью чего можно понять, шутит ли этот причудливый бармен или говорит на полном серьёзе. Ким уже даже не уверен, нужно ли ему в туалет или этот диалог снял все симптомы опьянения. Кабинка со скрипом отворяется, заставляя Тэхёна вновь вернуться в реальность. Оттуда выглядывает белая копна волос, а следом появляется запыхавшийся парень в, расстёгнутой почти на все пуговицы, серой рубашке. — Чимин, — уставший женский голос зовёт парня. — Ёджин, подожди, — Чимин полностью высовывается из кабинки, прикрывая за собой дверь. — Неудобно получилось, — обращается к парням, принявшись застёгивать рубашку. Хосок присвистывает. Всё происходящее ещё больше начинает напоминать бред, пьяный вымысел. Ким будто бы попал в глупый анекдот с отсутствием юмора и логики. — Всё путём, — усмехается Тэхён, ответив первое, что пришло в голову. Он переводит свой взгляд на забитый рукав бармена. — Татуировки тебе тоже этот зек набивал? — Ким смеётся, обращая внимание на черноволосого парня, который направляется к кабинке, чтобы выбросить перчатки в урну. — Ты про Юнги? — Хосок смотрит в ту же сторону, что и Тэхён. — Тоже хочешь новую татуировку или пирсинг? — Мин опережает ответ Чона. Он вскидывает бровь и засовывает руки в карманы, облокотившись плечом об дверь кабинки. — Хочу, — уверенно утверждает Тэхён. — Хочу всё и сразу, — хитро улыбается и моментально начинает сомневаться в сказанном. Татуировку может он и вправду хочет, ведь не зря у него и так всё тело забито, но насчёт пирсинга не уверен. — Я никогда не против новых клиентов, — Юнги подмигивает. Он подходит к Тэхёну и наклоняется, чтобы поднять с пола рюкзак, который всё это время валялся у ног Кима. Мин роется в маленьком кармашке и достаёт визитку, протягивая её Киму и смотря тому прямо в глаза. — С тебя двойная плата за грубость по отношению ко мне. — Я обязательно запишусь на сеанс, но когда буду в трезвом состоянии, — последнее, что говорит Тэхён и вспоминает о Чонгуке, который всё также наверняка находится у барной стойки. Ким уже не особо помнит зачем сюда приходил, поэтому в спешке прощается со всеми новыми и ранее знакомыми ему лицами, и покидает туалет. Он так до конца и не понял реальность происходящего, но визитка, которую Тэхён впопыхах сунул в карман джинс, единственное подтверждение тому, что всё произошло по-настоящему, а не в его пьяной голове. Он откидывает мысли и направляется к другу, который уже минут десять дремлет, прижавшись лицом к столешнице.