Сиетомс

Последние полтора месяца Сокджину кажется, что он пребывает в своём персональном аду. Ким проклинает тот день, когда впервые пригласил Намджуна на кофе. Они проболтали тогда пару часов. Не так много, но Сокджин понял, что общается с самым интересным и понимающим человеком в своей жизни. Он ничего не смыслит в автомеханике, да и не интересует его это, но он с открытом ртом слушал рассказы Намджуна, вникал в их суть, задавал вопросы и краснел, смотря на ямочки на чужих щеках, которые появляются из-за смеха. Сокджин до сих пор не понимает, зачем через несколько дней после этого ещё раз приехал к Намджуну со словами, что машина заводится странно. Ким тщательно проверил авто, дважды, а после сказал, что всё в порядке. Сокджин и так это знал, но он не придумал ничего лучше, чтобы встретиться с Намджуном вновь. Сразу после этого второй поход в кофейню. Через пару дней третий. У Сокджина в силу возраста, внешности и характера было достаточно много отношений, причём абсолютно разных. Большинство из них заканчивались по инициативе Сокджина, просто потому что его чувства к человеку угасали. Ким безумно не любит скуку, поэтому стоит ему совсем немного охладеть к человеку, как он начинает от него отстраняться ради поиска чего-то нового, что сможет разжечь в нём огонь. Сокджин не видит в этом ничего плохого, ведь любовь — штука непостоянная. Она проходит и уходит. Это нормально, поэтому в начале каждых отношений Ким знает, что они по итогу закончатся. Чувства пройдут, и он честно об этом сообщит. Но почему-то в ситуации с Намджуном всё по-другому. Сокджин не ощущает этого самого «конца» чувств. Киму кажется, что он впервые влюбился по-настоящему и от этого ещё паршивее. Он сам не понял, как допустил это. И можно было просто затаить непрошеные чувства где-то глубоко в груди, довольствуясь встречами в кофейне за чашечкой кофе под рассказы о машинах и татуировках. Но всё поменялось ровно в тот день, когда на встречу пришла Джиа. После кофе они повели Сокджина в бар, угостили его коктейлем, а после сообщили, что хотят провести ночь с кем-то третьим. Сокджину потребовалось несколько минут, чтобы понять, к чему они клонят. Ким любит эксперименты, ведь он всё ещё ненавидит скуку и в постели в том числе, но это предложение оказалось слишком неожиданным. Оно ощущалось как что-то добровольно-принудительное, ведь если он хочет продолжить общение с Намджуном, то ему нужно согласиться. С того момента он встречается каждую пятницу либо с Намджуном, либо ещё и с Джиа, чтобы обсудить их предстоящую ночь. В основном это происходит в квартире у Джиа, иногда у Намджуна и один раз у Сокджина. Но от места ощущения не меняются. Везде одинаково отвратительно. Сокджину не нравится касаться Джиа, ощущать её руки на своём теле, но его кожа горит от каждого прикосновения Намджуна. Сокджин без ума от того, как тот целует его в шею или в грудь, кусает за подбородок, придавливает к кровати всем своим весом, лишая возможности пошевелиться. Он обожает хвататься за плечи Намджуна, царапать его спину, оставлять губами отметины на ключицах, путаться в волосах, сжимая их у корней, и оттягивать назад. А после этого, когда утомлённая двумя мужчинами Джиа спит на кровати, они полуголые сидят на кухне, пьют чай и разговаривают. Это длится всего полчаса, ведь после этого Намджун вежливо намекает, что утро он хочет встретить со своей девушкой, поэтому Сокджину стоит уехать. Он отказывается от предложенного такси, добирается до дома за пятнадцать минут пешком, выкуривая минимум одну сигарету и сгорая заживо от собственных мыслей и эмоций. Ради несчастных минут удовольствия он морально умирает каждое воскресенье, ходит почти всю неделю поникший, а как только начинает отходить, то получает сообщение от Намджуна с предложением встретиться. Сокджин ненавидит это. Ему кажется, что он любит Намджуна гораздо сильнее, чем Джиа. О каких чувствах может идти речь, когда они зовут к себе в постель кого-то третьего? Да, они свободные от предрассудков взрослые люди, которые захотели попробовать что-то новое и всего полтора месяца назад Сокджина бы это не удивило, но он не понимает, как можно захотеть кого-то ещё, когда твой парень Намджун. Сокджин не помнит день после первой ночи. Слишком паршиво было, поэтому он согласился пойти в «Дно», чтобы развеется, но стало лишь хуже, ведь там был Намджун. А в последнюю их ночь Сокджин ни разу не коснулся Джиа. Мерзко от самого себя же. Он слабак, которого поглощают собственные чувства и эмоции. И если сейчас так плохо, то что будет дальше? Сколько ещё сил ему нужно? Если честно, Сокджину не хочется знать ответы на эти вопросы. Он не понимает зачем сейчас сидит дома у Намджуна, обсуждая их завтрашнюю ночь, когда предыдущая явно не удалась. — Ты меня слышишь? — немного недовольный голос Намджуна заставляет вынырнуть Сокджина из собственных размышлений. Ким медленно поднимает взгляд, в котором застыли слёзы. Он ощущает комок в горле, чувствует, что ещё чуть-чуть и сорвётся. Его тошнит уже от этих разговоров, обсуждений поз, темпа, договоров о времени и месте встречи, и алкоголе, который нужно купить, потому что трезвым перешагнуть через себя не получится. Сокджин смотрит на Намджуна умоляющими взглядом в надежде, что тот поймёт всё сам, потому что произнести свои мысли вслух чертовски сложно и страшно. — Кажется, всё-таки не слышишь, — Намджун устало вздыхает, оставаясь с ощущением того, что говорит со стенкой, а не с человеком. — Что происходит? — Ким отпускает попытки поговорить как обычно с Сокджином, ведь видит, что всё не так, как обычно. Он поднимает взгляд то на парня, который безумно нервничает, то обратно опускает на свои руки, скрепленные в замке, и пытается собраться сам. — Я больше не могу, — Сокджин машет головой и ощущает, как первая слеза стекает по щеке. Сил нет даже просто поднять руку, чтобы смахнуть её. — Я устал. — голос неконтролируемо дёргается, потому что ещё чуть-чуть и истерику сдержать будет невозможно. Намджун сидит, пытаясь переварить происходящее. Смотрит на парня напротив и не понимает, что происходит. Хочет аккуратно убрать слезу с румяных щёк, но и одновременно страшно касаться их, ведь он не знает, что будет следовать за этим. Столько мыслей, которые сплетаются друг с другом и неприятно давят. — Почему ты плачешь? — ему жаль Сокджина, он совершенно не понимает, что у того на душе, и ведь и не пытался понять все эти месяцы. Они были просто хорошими приятелями с привилегиями, которые особо не обсуждали личные проблемы и причины для беспокойств друг друга. — Прости, — заранее извиняется, ведь ощущает на себе вину за происходящее, — я правда не понимаю, что не так, — немного стыдно за то, что следующая слеза стекает по лицу напротив, но теперь Намджун пытается узнать, что же всё-таки тревожит Кима. Сокджин накрывает лицо ладонями, опустив голову. Плечи начинают заметно вздрагивать. Пора заканчивать, иначе Ким точно сойдёт с ума. Вся его жизнь зациклилась на одном и ему нужно выбраться из этого колеса душевных терзаний, в которые он сам себя загнал, наивно пологая, что последствий не будет. — Намджун, прости меня, — выдавливает совсем тихое и бессильное, потому что чувствует себя полным идиотом, глупым подростком, который впервые влюбился и сразу же не в того, в кого следует. — Ты мне нравишься, — произносит по словам настолько чётко, насколько это возможно. — Как друг, парень, любовник, но не как человек для тройного секса. Сокджин нерешительно поднимает заплаканные глаза в надежде, что увидит на лице Намджуна хоть каплю понимая и сопереживания. Ему чертовски страшно получить в ответ презрение или осуждение, потому что в таком случае Ким точно сломается и не известно сколько ему понадобиться времени, чтобы собрать себя. Но разглядеть чужие эмоции не получается из-за звонка, который раздаётся на телефоне Намджуна. Тот быстро отвечает, ведь он от Тэхёна, но только голос в трубке слышится далеко не его. Проходит мгновение, как Ким подскакивает со своего места, бросая «поехали» парню, который пытается остановить поток слез, и который только что признался в чувствах, но то, что Намджун услышал в трубке, никак не сравниться с тем, что происходит между ним и Сокджином.

****

Юнги быстрыми шагами поднимается на второй этаж. Он не помнит, когда последний раз был в больнице и когда так быстро гнал на машине, игнорируя светофоры. Возможно не стоит так переживать, но в сообщении Намджуна нет ничего успокаивающего и заставляющего не нервничать. Юнги проходит в глубь коридора, видит Сокджина, понуро сидящего на скамье, и Намджуна, нервно ходящего взад-вперёд вдоль окна. — Что с ним? — Мин громко спрашивает как только подходит к Кимам, мечась взглядом. — Уже ничего критичного, как сообщил врач, — также быстро отвечает Намджун только что появившемуся в поле зрения Юнги. Создаётся ощущение, что этими словами он пытается того успокоить, но парень сам весь на нервах, боится, что слова доктора лишь попытка утешить тех, кто пришёл к Тэхёну. — Больше мне ничего не сказали, — также нервно продолжает ходить из стороны в сторону, пытаясь привести в норму своё состояние, но до тех пор пока его младший брат не в сознании — сделать это трудно. Юнги выдыхает. Он ожидал худшего, поэтому слова Намджуна хоть немного обрадовали. Мин облокачивается об стену, стоя напротив Сокджина. У него до сих пор немного трусит руки. Когда он прочитал сообщение Кима, в котором говорилось, что Тэхён в больнице, то Юнги сначала не поверил. Ему нужно было перечитать его, чтобы убедиться в содержании. После этого Мин ничего не помнит. Осознание вернулся только после слов Намджуна о том, что всё в порядке. Юнги не знает, как долго он стоял почти неподвижно, изредка вертя головой по сторонам, чтобы изучить меняющуюся обстановку. Разум автоматически рисует различные картины того, как сейчас выглядит Тэхён и что довело его до больницы. Ничего утешающего в голову не приходит и тревога вновь начинает нарастать. Пока Ким не очнётся и собственным ртом не скажет, что всё в норме — Юнги не сможет до конца успокоиться, как и ещё двое парней, которые за всё время ни звука не произносят. Он на пару с Намджуном слегка вздрагивает, когда видит открывающаяся дверь, из которой выходит высокий мужчина в халате и очках, ровны голосом сообщая: — Можете пройти в палату, но не надолго. Сокджин облегчённо вздыхает, поднимаясь на ноги и пропуская вперёд Юнги с Намджуном. Вид в палату открывается, мягко говоря, не очень. Вокруг всё слишком белое, рядом аппарат надоедливо пикает и показывает спокойное сердцебиение Тэхёна, и сам он лежит помятый жизнью, точнее побитый людьми. На лице парня, кажется, не осталось живого места, оно буквально кишит красными и фиолетовыми оттенками. Руки, что лежат поверх одеяла, перебинтованы после драки и явно хорошо обработаны. Намджун боится проходить дальше, он стоит у двери как вкопанный и не может пошевелиться. Такого ещё не было никогда. До такого состояния Тэхён не доводил себя. Да, терял сознание, да, были фингалы с синяками и даже переломами, и да, после этого он оказывался за решеткой в полицейском участке, но не в больнице и не избитый до полусмерти, и до такого, что сейчас все ещё прибывает без сознания в палате, с зашитой щекой, опухшим лицом и больше без красивого пирсинга брови, который, к слову, сорвали в процессе драки. — Он должен скоро очнуться, — ставит в известность доктор, который оказывается позади них и скрывается за дверью. — Мне нужно покурить, — Намджуна смотрит на грудь Тэхёна, которая мягко поднимается и опускается, показывая ровное дыхание младшего, что не скажешь о тех троих. Кима словно бьёт током от всего этого вида. Ему хочется поскорее скрыться отсюда, уехать, проснуться и понять, что это просто жуткий сон, обнаружив рядом с собой целого и невредимого брата. Намджун отходит от стены и берётся за ручку двери, выходя из палаты. Ему очень нужно принять дозу успокоительного и он надеется, что сигареты ему с этим помогут. Сокджин направляется следом за ним, оставляя Юнги одного в палате, наедине с Тэхёном, который продолжает оставаться в тихом и спокойном состоянии. Кажется, им всем сейчас не помешало бы тоже оказаться в таком спокойствии. Юнги стоит у двери, слыша лишь стук стрелок часов. Самому хочется закурить, но он не может позволить себе уйти, оставив Тэхёна одного. Не в этот раз. Он и так корит себя за произошедшее. Если Ким случайно очнётся в тот момент, когда никого не будет рядом, то Мин собственноручно изобьёт себя до такого же состояния, потому что он чувствует вину и ответственность перед парнем. Юнги слышит хриплый голос Тэхёна. Мин не разбирает его слов, но поднимает взгляд на Кима, который глазами изучает комнату. Юнги на секунду накрывает лицо рукой, сглотнув ком в горле. Он идёт медленными шагами, ставит у кровати Тэхёна стул и садится на него, рассматривая чужое побитое лицо. — Как ты? — совсем тихое и осторожное, будто боится даже дышать в сторону Кима. Хотя, так и есть. — Ты здесь, — скорее утверждение, нежели вопрос, после которого расцветает немного кривая улыбка на сухих губах. Слова Юнги остаются проигнорированными. Тэхён сразу же пытается немного приподняться на локтях, но сил у него на это совершенно нет, поэтому его действия сопровождаются тихими кряхтениями и стонами от боли. — Не вставай, — ласковое просьба и аккуратное касание до чужого плеча. Юнги заглядывает в чужие глаза, пытаясь понять состояние Тэхёна. — Если тебе что-то нужно, то просто скажи. И Ким протягивает раскрытую ладонь, говоря молча с просьбой взять за руку, которая перебинтована по пальцы. — Прости, Тэхён, — Юнги смотрит на вытянутую в его сторону ладонь и осторожно обхватывает её своей, почти невесомо. — Прости меня, — начинает гладить подушечкой большого пальца неперебинтованную часть кожи Кима, на которой есть мелкие царапины, наверняка неощутимые на фоне других повреждений. Юнги отворачивает голову, устремив взгляд в пол. Столько хочется сказать, но язык будто прилип к нёбу. Хочется в очередной раз сдать назад, но Мин не позволит сделать себе это вновь. — За что ты извиняешься? — тихо хрипит, его голос отдаётся вибрацией по всей палате, аккуратно касаясь черепной коробки Юнги, донося до него этот вопрос. Тэхён взгляда не отводит от Мина, он не сможет этого сделать, поэтому замерев, просто ожидает ответа. — Я не должен был выгонять тебя, — Юнги пожимает плечами. Он успел пожалеть об этом ровно тысячу и один раз. Они бы могли просто поговорить или проигнорировать произошедшее. Что угодно, но Тэхёну нельзя было оказаться на улице, тем более не по своей инициативе. — Тогда я не должен был целовать тебя, — не остаётся в долгу, припоминая тот самый момент, когда сердца обоих просто разрывались он неописуемых ощущений, — но случилось, как случилось, и не ты этому виной, — Тэхён снова нежно улыбается, обхватывая крепче своими слабыми пальцами ладонь Юнги. Мин смотрит сначала на их руки, а потом поднимает взгляд на Кима и глубоко вздыхает, соскребая в себе всю смелость. — Должен был, — резко выпаливает на выдохе. — Ты должен был меня поцеловать, Тэхён, — и смотрит с ожиданием, кусая собственную губу. — А ещё раз можно? — Тэхён немного смеётся, давая себе секунду, чтобы осознать слова Мина, но в момент замолкает, показывая всю свою серьёзность в этом вопросе, ведь он мечтает повторить их поцелуй. Юнги зависает на некоторое время. В этот раз он не испугался слов Тэхёна, просто удивился, хотя пора бы привыкнуть к напористому поведению Кима. Мин наклоняется к Тэхёну, дотрагиваясь до его губ, но всего на несколько секунд, не углубляя поцелуй. Хочется большего, но страшно причинить боль. Сейчас с Тэхёном нужно быть осторожней, чем с фарфоровой куклой. Его и так ели по кусочкам собрали и в чувства привели. — Тебе нужен отдых, — он поднимается на ноги, отпуская руку Кима и улыбаясь ему уголками губ. — Я позову Намджуна. Юнги пару секунд рассматривает лицо Тэхёна прежде, чем направиться в сторону двери. Он зависает в дверном проёме, обернувшись. — Заскочу к тебе ещё завтра после работы. Намджун стоит, оперевшись на перила на балконе, молча выпуская никотиновый дым. На его лице отражаются первые лучи рассвета. Лёгкий ветер путается в волосах и норовит пробраться под одежду, чтобы достать до самых костей. До балкона долетают гудки от машин, лениво ехавших по дороге, у которой расположена больница. Намджун полностью погружён в свои мысли, пытаясь там связать предложения, которые скажет Сокджину, что стоит в метре от него, ведь их разговор не был закончен. — Я не могу ответить тебе взаимностью, — вдруг выпаливает Ким, обрывая тишину, которая образовалась между ними. Он не поворачивает голову в сторону второго, вероятно потому что боится. Лишь молча продолжает курить, в ожидании ответа на его слова, который возможно в принципе и не нужен. — Я знаю, — отвечает совершенно спокойно и без сожаления. Сокджин стоит спиной к перилам, смотрит прямо перед собой, как и Намджун. Неловко и неуютно, но Сокджину необходимо было это. — Мне нужно было сказать правду по поводу своих чувств и закончить наши непонятные отношения, — Сокджин заметно улыбается уголками губ, глубоко втягивая прохладный утренний воздух через нос. — Мне легче. Это правда. Конечно, было бы лучше, если бы Намджун испытывал бы то же самое по отношению к Сокджину, но Ким смог выговорить всё то, что накопилось колючим комом. Намджун не оттолкнул его, не отверг, не обдал холодным презрением, а выслушал и понял. Это далеко на самый худший сценарий который Сокджин рисовал у себя в голове последние дни. — Мы можем продолжить общение? — Намджун задаёт вопрос и надеется получить положительный ответ. Он не понимает, каким боком по итогу ему это выйдет, но пока знает точно, что прекращать общение с этим человеком — не готов. Сокджин отличный собеседник и любовник, и если с потерей последнего Намджун может смириться, ведь девушки ему хватает, а эксперименты можно отложить на потом, то с первым сложнее. Они всё ещё не перепробовали все виды кофе и не обсудили всевозможные темы для разговоров. — Конечно, но мне нужно немного времени, — он поворачивает голову в сторону Намджуна, получая от него понимающий кивок. Сокджин говорит Киму мысленное «спасибо». Во второй раз он бы не осмелился начать этот разговор, да и Намджун вёл себя мягко и понимающе. Через мгновение на балконе появляется Юнги, оглядывая парней беглым взглядом и сразу сунув руку в карман за пачкой. Он перенервничал дважды за ночь. — Тэхён пришёл в себя, у вас есть пять минут, — пересказывает слова врача, которого встретил в коридоре.