Заметая следы

Будто игрек по иксу Коли смерть заносит, хитрая, косу

То важно не терять равновесие

Pyrokinesis – Зависимость

*** — Здрасте, Арсений — скучающе поздоровался мужичок не самого опрятного вида, с растегнутой первой пуговицей на рубашке и сияющей лысиной, поблескивающей в свете пробивающийся сквозь шторы лучей. Тон его виду совершенно не соответствовал и это могло быть связано с откатом после стресса. Смотрел понуро и пряча глаза, будто боялся встретиться взглядом. Хотя страх — это было вовсе не про него. Станислав Владимирович редко мог удостоить своим вниманием даже самых компетентных и приятных на его манер людей. А когда же дело касалось чего то серьёзного, то из него и слова не вытащить, хотя это помогало бы в развитии разных дел, касающихся работы и в его личной жизни, куда не решался лезть даже самый отважный. Арсений совершенно не разделял такой позиции, но не решался вступать в дискуссию с этим противоречивым человеком, званием выше его. Мужчина указал на стул напротив себя, приглашая присесть. Арсений повиновался. Лучи перестали навязчиво лезть в глаза и дали рассмотреть лицо начальника: оно было смурное, между бровями затесалась морщинка, губы, искусанные морозом, не имели никаких изгибов, наоброт, были ровные, как натянутая нить. Когда они всё же встретились взглядами, Попов едва удержался, чтобы не издать нервный смешок. Безусловно, ничего смешного в том, что его вырвали из пригорода посреди отпуска, оправдываясь тем, что дело точно стоит его внимания, не было. Начальник, заметив некую перемену в лице сотрудника выпрямился и вернув лицу беспристрастное выражение решил нарушить безмолвье: — Прошу прощения за прерванный отпуск, — едва можно поверить этому сухому извинению — но дело серьёзное и срочное. Верхушка уже взъелась на меня за те пару дней, что вас не было. В городе назревает паника… — В чем дело? — в тон ему прервал Арсений. Было невозможно от этого пристрастия до последнего оттягивать суть изложения. Начальник нахмурился, но не стал комментировать дерзость Попова, перенося это на лучшие времена. Кажется он чисто из принципа не выносил таких людей как Арсений, который точно был одним из первых в его рейтинге, но терпел, ведь его заменить было невозможно, даже если сильно постараться. Настолько способных людей в его сфере было немного. Даже не так — их не было. Но он, весь из себя рассудительный, энтузиаст, приятной наружности, будто вылез с тех времён с накрахмаленными фраками и женскими пышными юбками, нашёлся, упал на его голову так же вовремя, как снег в ноябре и во всём преуспевает. Лучше не найти, не старайтесь. И это его неимоверно раздражало, но приходилось мириться с тем, что кто то может быть лучше него. — Не могу утверждать, но вполне возможно, что мы имеем дело либо с сумасшедшим сутенёром, либо с серийным убийцей. — закончив, он откинулся на стул и с вызовом посмотрел на Попова, испытываю жажду того, чтобы он начал закидывать его вопросами, засуетился, начал бегал глазами. — Сутенёром? — только и уточнил Арсений, легко дернув бровью. Он всякое встречал за то время, что работал в одной сфере с полицией. Даже сумасшедшие сутенёры — серийные убийцы встречались. Но то было на первых годах его работы, когда бизнес проституцией имел место быть, после он отдавал подобные дела другим следователем, которые были готовы рыться во всей этой грязной скуке с проститутками и чокнутыми работодателями, что возводили себя до уровня Бога, вершая суд над чужими судьбами. — Вы знаете что я… — Знаю.— сцепив зубы перебил его мужчина, едва не ударив рукой по столу. Арсений изумился такой щедрой порции эмоций, но виду не подал. — Шесть тел и одна пропавшая.— продолжил он членораздельно. — трое проституток из «Tease Doll», одна стриптизёрша от туда же, один постоянный клиент этого заведения, одна женщина живущая неподалёку, найденная прямо на тротуаре через квартал от заведения и одна пропавшая без вести студентка — все убитые были найдены за эту неделю. — на секунду он умолк, и Попов едва успел одарить его скептическим взглядом, как он продолжил. — Опережая ваши вопросы — всех жертв может что-то объединять с пропавшей. У каждого убитого три ножевых, последние из которых — в сердце. Обратитесь к Оксане Александровне за подробностями, она введёт вас в курс дела. Пару минут в раздумии в итоге ни к чему не привели, а выводы, напрашивающиеся сами собой не давали никаких подсказок и уж тем более ответов *** После разговора с начальством голова была совершенно пуста, хотя новая загадка не должна была этого допустить. Вокруг царил хаос: секретарша бегала из угла в угол, едва не спотыкаясь на тонких шпильках, кто то смачно выругался из-за пролитого кофе на макулатуру, шумели системные блоки компьютеров, а около двух принтеров, черпывающих краски на последнем издыхании столпились небольшие кучки бухгалтеров и кое где просвечивались даже люди в спецовке. Гул сдавил виски, заставив чуть поморщится. Непривычный беспорядок забирал все последние силы и на плечи надавила вселенская усталость. Заметив знакомую фигуру в очках, Попов расправил плечи и размеренно зашагал к нему. Фигура тоже его заметила и оценивающим взглядом провела снизу вверх и покачала головой, кажется разделила с ним его раздраженность. — Это катастрофа, Арсений Сергеич. — освобождая руки от стопки документов в файликах, Позов протянул одну для приветствия. Протягивая руку в ответ, мужчина зацепился взглядом за пост в компьютере одного из коллег Дмитрия, что был обрамлён красными восклицательными знаками по периметру текста. «ПРОПАЛА ДЕВУШКА, ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ 28 НОЯБРЯ НА УЛИЦЕ ПАНЬКОВА 18 ОКОЛО 19:00 ЧАСОВ ВЕЧЕРА НА ОСТАНОВКЕ РЯДОМ С МАГАЗИНОМ «ПОДСОЛНУХ». БЫЛА ОДЕТА В СИНЮЮ КУРТКУ ДО ЩИКОЛОТОК, РОЗОВУЮ ШАПКУ С ШАРФОМ И ТАКОГО ЖЕ ЦВЕТА СУМКОЙ, НИЖЕ ПРИКРЕПЛЕНО ЕЁ ФОТО. ЕСЛИ КТО НИБУДЬ… » На фото была темноволосая девушка с карими глазами поверх которых — брови, чуть светлее волос, острым носом и пухлыми губами. Маленькая щербинка в зубах выглядывала на широкой улыбке, которая образовала одну ямочку на правой щеке. На крыле носа присутствовал пирсинг — сверкающий камень — подделка под бриллиант. Пропала. Люди пропадают постоянно и точно так же находятся. Часто близкие люди переоценивают таких в своём окружении, думая, что они не могут просто на время отключить голову, устроить себе выходной, уехать не предупредив. Сбежавшие из-под строго надзора подростки тоже попадали в список пропавших, даже если решили скоротать ночь у друзей и отвлечься от скудоумия своих создателей. Попов в юности сам несколько раз натыкался на своё фото на досках объявлений или в газетах, где жирными буквами было сообщено «ПРОПАЛ». Но только те, кто осмеливался заявлять такое на публику упускал тот факт, что знали, куда делось их чадо. Сбежало от ревностного гнёта об учебе, словарей с этими тонко прописанными буквами и черточками над ударной гласной, черствыми серыми глазами без выражения, у которых возле радужки лопались капиляры и будто ползли к зрачкам. Но по-настоящему пропасть, испариться, словно его и не существовало, удалось только к окончанию учёбы. И теперь, смотреть на запись в одном из сообществ ВКонтакте было неприятно. Красные знаки напоминали те самые капилляры, а капс пробуждал внутреннюю тревогу. Дима неотрывно продолжал перебирать бумаги, а когда отвлёкся и проследил за взором коллеги и едва ли не обречённо, со вздохом протянул: — Это про неё вам рассказал Стасыч. — нервно закусил губу в своей манере, закрыл вкладку и потянулся за степлером. — Паника не умолкает, а этот… —раздался щелчок скрепления бумаги железной скобой — Станислав Владимирович только и нагнетает. Увольнением всем вчера пригрозил, а у меня, между прочим дети… — резко осёкся и покосился на дверь напротив. — Где Оксана? — вздохнул Арсений. — Да вот недавно уехала, когда вернётся не сказала, но вы уточните у неё сами.— Дмитрий говорил быстро, но чётко, то и дело поглядывал на настенные часы. Всё отделение вдруг притихло, когда из кабинета вышел этот самый, грозивший увольнением, но спустя секунду тишина растворилась в том же гомоне звуков, что были до. Ушёл. — Хорошо. — кивнул — Свидетелей начинайте звать с завтрашнего дня. — проговорил Арсений, всё так же поглядывая в монитор компьютера, на котором никаких новостей, относительно их дела, не выскакивало. — Лично проследите, чтобы пришли все. — похлопав Позова по плечу, развернулся на пятках и покинул обитель хаоса. *** Предусмотрительно захватив пару документов в бухгалтерии и расположившись на одиноком белом диване в гостиной, Арсений принялся изучать новую головоломку. Ничего фееричного, кроме количество мертвецов, в этой истории не было, но так казалось только на первый взгляд. В голове складывалась единственная картина происходящего: предпологаемый убийца — сутенёр, разделался с тремя своими наёмницами за какие то свои разногласия, под руку попался пьяный мужик, развлекавшийся с одной из них и подружка трёх убитых, решившая вступиться. Ну а пожилая женщина могла просто развести панику, когда сумасшедший начал сбегать с места преступления и решил не оставлять свидетелей. Но что то здесь было не так. Внутреннее чутье у Попова было ещё одной привилегией в профессии, но оно точно так же засыпало его загадками, которые иногда бывали ему не под силу. Сейчас же единственный пазл не складывался из-за пропавшей. Елизавета Игнатьева — обычная студентка юрфака с неплохой успеваемостью. Не имела абсолютно никаких проблем с законом, судя по социальным сетям — вела здоровый образ жизни, не балуясь даже сигаретами. Не имела проблем с социализацией и часто замечалась участником университетских мероприятий. Из этого всего заключается: просто так пропасть она не могла. За всем этим что то пряталось, не давало покоя. Странным было хотя бы как минимум то, что о пропаже Лизы полиции сообщили не родители, а её одногруппники. Но это было возможно разумно объяснить: плохие отношения, либо редкое общения в связи с личными делами на работе и учёбе. Стены квартиры начали давить, хотя чего то броского в интерьере не было. Вся мебель сведена к минимуму — только то, что действительно необходимо. Никаких украшений, кроме масляной картины цветов, оставшейся от прошлого хозяина и парочки книг русской классики на полке в спальне, не было. Но такая пустота и необжитость стала для него привычной посредственностью. В ней легко дышалось и думалось, ничего не отвлекало от рабочего процесса, но сейчас что то ему было необходимо. В такие моменты он спускался в кафешку напротив дома, с незамысловатым названием «Coffee House», как решил поступить и сейчас. Набирая номер Оксаны Александровны, попутно заказывая первое что попадётся, он разглядывал интерьер маленького помещения. Мягкие диванчики из светлой эко — кожи со столиками в углах заведения, нарисованные кошки на стенах, тёплый свет ламп за круглыми шарами люстр с золотыми креплениями, мигающая разноцветными диодами гирлянда на маленькой ёлке на стойке персонала и золотая мишура по обе её стороны. Всё это создавало атмосферу тепла и уюта. — Да, Арсений. — бодрый голос Оксаны раздался из динамика. — Привет, Окси. — от чего то он заулыбался представляя перед собой её образ. Вся извечно светлая, неунывающая, авенантненькая девушка. Она будто была единственным лучом света в этой непробиваемой тьме офисной жизни. Пока всё были взвинчены, она толкала ободряющие речи. Как ни странно, даже начальник лишний раз на неё не срывался, хотя она часто лезла под руку со своим любопытством. — Мне нужны материалы по делу с тем клубом. — он неопределённо махнул рукой в воздухе — название вылетело из головы. — «Tease Doll».— продолжила за него — Я могу скинуть тебе на почту некоторые документы, но если нужен бумажный вариант, то попроси у Гольцовой. — Будь добра, спасибо. Перспектива возвращаться в офис не была приятной, но вынужденной, так что он наскоро попрощался с Оксаной и решил пока разобраться с файлами и разгрести почту, а дела с Гольцовой отложил на некоторое время. Попову на время понадобилось освежить голову, заняться терпким кофе и разными отсчетами, на время стараясь забыть о всей сегодняшней суматохе, что совершенно выбила из колеи. Завтра предстояло утешать погрязшую в горе мать и близких девушки, разбираться со свидетелями и изучать записи камер с того заведения, где с варварским подходом лишили жизни несколько человек. А пока — чёрная гуща в белоснежной кружке, куча документов на столе и на экране ноутбука и скучающая в углу официантка.