***
— Ну не-ет, ну куда ты, дура! — Да это не она, а тот идиот! Ну какой нормальный человек пойдёт в темноту со скрипами! — А она зачем следом идёт?! Тоже идиотка! Ни один из них не помнит, в какой момент на складном столике рядом с ноутбуком оказались бутылки соджу и банки пива, а на экране ужастик. Сидя в тёмной комнате, под одним одеялом, деля одну бутылку на двоих, в этот момент им больше ничего не было нужно. Даже такое, на первый взгляд, странное общество друг друга казалось очень даже правильным сейчас. У обоих сознание не было таким уж чётким благодаря алкоголю, а поведение даже слишком расслабленное. На губах капли алкоголя вперемешку со специями случайно найденных сухариков. Голые коленки то и дело стукались, когда кому-то было ну просто необходимо поменять положение, ведь то задница затекла, то бедро защемило. — Твою мать! — неожиданно выскочивший скример напугал обоих, заставив вцепиться друг друга. — Чуть не обоссался. — О, спасибо за подробности. До самых титров они не отпускали друг друга, иногда настолько погружаясь в происходящее на экране, что забывали о бутылке в руках. Смотря уже на бегущий белый текст, Ли поднялся, разминая затёкшие ноги. — Пойду покурю. Со мной? — Хотя бы кофту вон накинь, — Хёнджин стащил с кровати нечто чёрное, не сразу узнавая свою же толстовку. — Так жарко же. — На улице прохладнее. И вообще, не в одних же труселях светить на всю улицу. Ли хмыкнул, недовольный тем, что его любимые домашние шорты назвали "труселями", и направился на балкон. Ветер и правда неприятно пробегался по открытой коже, себе вдогонку создавая табуны мурашек. Теперь толстовка казалась очень даже кстати, одной майки тут явно бы не хватило. Хван пристроился рядом, выудив из кармана своей ветровки пачку сигарет. Как он только нашёл её на тёмном полу. — Ух... сейчас устроимся поудобнее, — Феликс достал из тумбочки одну из своих сигарет, поджигая её, а вместе с ней мягкий плед, расстелив прямо на балконе. — Тут не так душно. — Тогда вечер продолжится здесь. Хван ненадолго вернулся внутрь за ноутбуком и оставшимися напитками. Особо не думая, они включили следующий же ужастик, что рекомендует им браузер. Уже четвёртый за этот вечер, наверное. "Страшная" часть ещё не началась, и персонажи только знакомились друг с другом, решив сыграть в бутылочку. Задорно хихикнув, Хёнджин вдруг за пару глотков прикончил остаток соджу, положив бутылку на плед. — Давай и мы сыграем? — Нас двое, — Феликс вскинул бровь, брезгливо морщась. Хотя где-то в глубине зрачков Хван уловил заинтересованную искорку. — Ммм... Да разве это проблема? — парень беспечно пожал плечами, подталкивая бутылку. — Просто будем на желание. — С таким успехом мы можем просто так друг другу задания выдавать, — закатил глаза Феликс, переключая внимание на фильм. — Да ладно, считай, что мы погружаемся в атмосферу! — почти что обиженно Хёнджин толкнул Ли, щурясь, чтобы сфокусировать на нём взгляд. — А ебака на нас тоже выскочит? Атмосферно... — кажется, уверенность уже пошатнулась. Глаза то и дело приковывались к бутылке. Она так блестела и переливалась благодаря фонарю у дороги... — На кого покажет, тот и выполняет. — А, то есть может выпадать несколько раз подряд? Понял, — протянул Хван, довольно хлопнув в ладоши. Получилось чертовски мило. — А может правду всё-таки добавим? — Э, не интересно. Я о тебе всё знаю, — брови Хёнджина скептично изогнулись. Ну точь-в-точь тот парень из "Рапунцель" и его "моська". Пусть эмоция и другая, выражение лица один в один. — Хотя раз ты так мной интересуешься… — на губах расцвела кокетливая улыбка, только закрепляя за собой ассоциацию с персонажем мультфильма. — Фу-у, ты пьяный ещё больше противный, — хоть Ли и кривился, и вряд ли признал бы, но такой лёгкий разговор ему очень даже понравились. — Я начинаю! Первый круг, и горлышко благополучно указало обратно на Феликса, явно не обрадовав последнего. Но правила есть правила, и он выбрал правду. — У~ Трусишка... Почему ты живёшь один? — А почему нет? Так удобнее, я могу делать у себя дома что захочу, — Ли раскинул руками, мол погляди на мои владения. — Снова я кручу? — Эй, я не об этом спрашивал! — Поздно, это будет второй вопрос, — Феликс ехидно показал кончик языка, снова вращая бутылку. В этот раз горлышко было ближе к Хвану. — Ну? Ты же не "трусишка"? — Я вам сейчас такого "трусишку" устрою! — сварливо раздалось снизу. Ли даже вскрикнул, дергаясь в сторону. — А вот и ебака, как и заказывал, — констатировал Хёнджин, с интересом смотря на соседку. — Здрасте. — Ну вы посмотрите! Порядошным людям спать не дают, так еще и говорят неуважительно! — возмущённо кричала женщина. — Снова будете полицией угрожать? — скучающе поинтересовался Феликс, задевая ногой пустые банки. — Тц! Малышня ещё, а уже к бутылкам присосалась! Алкаши недоделанные! Полицию вызову! — Да зачем вызывать? — удивился Хван, тыкая в Феликса. — Вот она. На страже порядка. Охраняет опасного преступника. — Это кого ещё? — подозрительно прищурилась соседка, пытаясь заглянуть в дверной проём, что снизу сделать, мягко говоря, не вышло. — Так меня! И если не оставите нас, я сбегу и со своей бандой к вам наведаюсь! — Хёнджин, видимо, очень уж погрузился в роль, разговаривая подстать старушке. — Упаси Господь, — женщина перекрестилась несколько раз, пока пятилась обратно в свою квартиру. Кажется, теперь она долго ещё не будет возникать. Просмеявшись, парни вернулись к игре, и она так поглотила их, что фильм был успешно забыт. Они успели и пройтись вдоль дороги, не надевая на себя ничего, кроме того, что уже было на них, отморозив почти что голые ноги. И животных изобразить. И узнать друг о друге больше. Феликсу явно была интереснее именно "правда" от Хвана. Иначе он бы не узнал грустную историю его "кривой дорожки". Да и Хёнджин, оказалось, преувеличил. О лежащем в больнице дедушке, на которого и тратит больше половины зарплаты Феликс, ему было неизвестно. Резвясь как малые дети, парни поднялись на крышу, уже встречая рассвет. Бутылка весь путь была с ними, и сейчас не исключение. Ли запрыгнул на ограждение, спиной к улице. Хёнджин, пытающийся расчистить место от какого-то мусора для бутылочки, в один большой прыжок оказался рядом, сдёргивая Феликса. — Помрёшь ещё, пьяная башка, — Ли заслужил щелбан, обиженно потирая место удара. — Сам ты пьяный, я трезв! — заявил Феликс, упираясь руками в бока. — Это не мне подсыпали черт знает что, у меня так... я подшофе. И вообще, давай дальше играть, — больше Хван не заморачивался, ногой распихав мешающиеся камешки — Последний раз. Я устал и хочу спать, — Феликс сел на корточки, раскручивая бутылку. Горлышко начало замедляться, и казалось вот-вот остановится ближе к Хёнджину, но всё же сдвинулось на "половину" Феликса. — Тц, ну почему я последний-то! Действие. — Хм... поцелуемся? Думаю, будет преступлением если в такой игре никто ни разу не поцелуется. — Это правило работает в компаниях, а не когда играют двое! — возмутился Ли, то открывая, то закрывая рот, не в силах придумать что ещё сказать. — Давай другое! — Да ладно, в фильмах все такие игры в итоге сводятся к тому, что главные герои целуются, — теперь Хван закатил глаза, с кряхтением выпрямляя колени. — Ну и ладно, я тоже спать хочу. Оставлю это действие на будущее, — хмыкнул парень. Феликсу совсем не понравилось, как это звучало, так что о смысле сказанного он допытывался весь путь до квартиры. После прохладной улицы, особенно когда "прогулка" была в коротких шортах, внутри оказалось слишком уж душно. Ли направился к балкону, открывая дверь, пока Хёнджин уже устраивался на кровати, занимая место у стены. — А ну сядь! — скомандовал Феликс. Хёнджин, не ожидая внезапно громкого голоса Ли, подскочил, послушно складывая руки на коленях. Парень сел напротив, напряжённо хмурясь. Его взгляд был даже пугающим, хотя в полумраке и не разглядишь. И очень странно было чувствовать на себе эту почти что убийственную атмосферу, когда фонарь с улицы создавал вокруг головы Феликса некое подобие ореола, словно у ангела. Какой-то устрашающий ангелочек... хотя Люцифер ведь тоже было одним из этих пернатых. Ли вздохнул, и атмосфера резко разрядилась, словно повинуясь настроению парня. Неловко ёрзая, Феликс приблизился, положив руки на шею Хвана. Несколько секунд он ещё думал, куда повернуть голову, наконец прижимаясь губами к чужим. На талии под толстовкой, словно только и ожидая этого, сомкнулись руки, чуть притягивая. На кончике языка чувствовался алкоголь, но совсем иначе, нежели пару часов ранее. Вперемешку с табачным, в нос ударил тот самый тропически-цитрусовый запах. Ли обвил руками шею Хёнджина, не отстраняясь, несмотря на то, что воздуха уже не хватало. Но со звонким звуком поцелуй всё же прервался, когда лёгким обоих уже катастрофически был необходим кислород. Не сказав ни слова, Феликс так и улёгся, молча пялясь то в потолок, то на Хвана. — Ты такой пьяный. Пьянь-пьянь-пьянь, — дразня, тыкал в щёку парня Хёнджин, хотя и сам не очень трезво улыбался. — Вот знаешь, как легко и просто тобой воспользоваться сейчас? Боишься? — Чтоб ты сдох, — всё же Феликс отполз к краю, настороженно поглядывая на Хвана. — И тебе спокойной ночи. Первым действительно задремал Феликс, это стало заметно, когда напряжённая шея расслабилась, и парень носом уткнулся в подушку. Хёнджин ещё какое-то время боролся с сонливостью, но тоже сдался, закидывая на Ли ногу.***
Похмелье с утра – лишь малая часть неприятных последствий ночных посиделок. Головную боль отнюдь не облегчал насморк и саднящее горло. Феликс поворочался, рукой натыкаясь на что-то рядом. Что-то большое, тёплое и явно живое. Какая-нибудь мягкая игрушка или подушка вряд ли дёрнулась бы от прикосновения. Ли недолго посмотрел на Хёнджина, молча шаркая на кухню. Поставил чайник, и пошёл в ванную, заниматься ежедневными утренними делами. Отчаянно зевая, рядом показался Хван, так же удивлённо уставившись на Феликса, как и он сам на своё отражение. — Я уверен, что, когда мы пришли сюда, я был блондином... — Ли неуверенно приподнял тёмную прядь своих волос, даже дёрнул несколько раз, словно проверяя, действительно ли она его. — Это же ты сказал, что красился, чтобы поднять себе настроение, а когда корни отрасли стал беситься? — Хёнджин присоединился к разглядыванию нового "образа" Феликса, поправляя чёлку. — Ну, тебе идёт. Не думал даже, что так хорошо получится. — Когда это я про настроение говорил... — задумался парень, даже никак не отреагировал на прикосновения Хвана к своим волосам. — Я что, когда выпил это ляпнул? И как ты запомнил вообще. — Я обычно мало что забываю, даже когда пьяный, — Хёнджин окончательно открыл лицо Феликса, убрав мешающую чёлку, и вдруг удивлённо вскинул брови. — Ой, так у тебя и веснушки есть, никогда не замечал. — Считай, что их нет, — Ли раздражённо оттолкнул руки парня, поймав свой взгляд в отражении. Действительно, за ночь косметика смазалась, и на щеках прекрасно видно все веснушки… Отвратительно. — Не нравятся, что ли? — Хван уселся на край ванной, смотря, как Феликс разочарованно отворачивается от зеркала. — Миленько же. — Ха-ха, как смешно. Прям живот сейчас надорву, — саркастично скривился Ли, засовывая в рот зубную щётку. С таким видом, мол или мы закрываем тему, или я закрою тебе рот раз и навсегда. — Мне тоже надо бы зубы почистить, — решил не настаивать парень, скатываясь в саму ванную. Так сидеть удобнее. — Да хоть пальцем чисть, на мою щётку даже не смотри, — пробубнил Феликс, кидая на Хвана убийственный взгляд. — Ты-то может и не против, а я не хочу потом после твоих слюней чем-то пользоваться. — Ого как заговорил. Ну-ну. Фырчание Хёнджина Феликс благополучно игнорировал, даже когда готовил им обоим нечто похожее на завтрак. Нет, готовит Ли неплохо, но план сходить в магазин за продуктами вчера успешно провалился, и осталось что осталось. — Ты серьёзно со мной больше разговаривать не будешь? Раз приготовил мне рулет, значит не обижаешься, — заявил Хван, скрещивая на груди руки. Феликс только скорчил недовольную рожицу. — Ужас какой, я-то думал, мы друзья. — Ух... вот бы заехать тебе чем-нибудь по башке, — замахнулся Ли, снова возвращаясь к ковырянию своего яичного рулета. — Хватит о фигне говорить, и так голова раскалывается... давай по делу лучше, насчёт вчерашнего. — Я уже знаю, что ты хочешь спросить. И я отвечу, так что задавай свои вопросы, — Хван действительно стал серьёзнее, сбивая с толку такой переменой. — Тогда... почему ты помог мне? Ты хоть что-то делаешь в этой своей банде? Как ты узнал, где я буду? — парень решил узнать всё сразу, не вытягивая понемногу. — Я же говорил, хакеры не только у вас есть. Я немного и сам разбираюсь, так что из общей кучи решил забрать тебя. И теперь у меня есть твоё досье. Оттуда и узнал, какое дело, — загнул первый палец Хёнджин. — Я помог тебе в основном ради Джисона. Если мы хотим уничтожить "главаря", подготовим почву и подорвём его авторитет. Мы обсуждали это с Джи, когда встретились. А твоё дело было очень кстати, чтобы накрыть большую сделку, — второй палец. К тому же, на столе появилась маленькая камера, которая была успешно забыта. — И да, я обычно работаю, просто сейчас получил что-то вроде больничного, и ничего сложно не делаю, — третий палец, и Хёнджин встал, поворачиваясь спиной. Немного приподнять футболку, и следы от кнута будет прекрасно видно, пусть они уже заживают. — Ещё вопросы? — А как ты попал в тот клуб? — Ли не решился спрашивать о шрамах. — Ну, то есть, разве за вами не следят? — У меня было "дело" довольно далеко, но я подготовился. Надел довольно приличные шмотки, и в туалете смог обменяться с другим парнем, так сказать. Спасибо маскам, на то, что всё это время в той точке был не я ничего не укажет, даже на камере, — самодовольно раскинул руки Хван, явно гордый своим планом. — Звучит слишком просто. А выглядишь, будто это целый подвиг, — скептично вскинул бровь Феликс, возвращаясь к рулету. — Просто я профессионал, — конечно, Хёнджин упустил огромное количество деталей и возникших в процессе сложностей. Как например то, что план с манипуляцией одним из головорезов просто-напросто не сработать. Или что даже несмотря на маску, пришлось тайком вылезать через окно третьего этажа, прыгая метра на два, чтобы оказаться на балконе дома напротив. И таких ситуаций было немало, о волнении вообще можно и не заикаться. — Теперь я тоже хочу вопрос. Хотя бы один, не связанный с этой ерундой. — Тебе ночью не хватило? Ты же не забываешь ничего, неужели не всё разнюхал? — несмотря на недовольный тон, Ли заинтересованно наклонил голову, явно в ожидании вопроса. — Часто у тебя такие посиделки? Не сказал бы, что гости – частое явление для этой квартиры. — Эм... я обычно ни с кем тут не зависаю. Пару раз заходил Ч- мой хён, но он рано уходит или не ночует. И не сидит до полудня, как некоторые, — Хёнджин понял на кого намекает Феликс, совершенно не чувствуя неловкости. — Да ладно, ночёвки – это забавно. Когда ещё ты так расслабился бы? — Бегать ночью по улице, случайно покрасить волосы и в принципе всю ночь провести с тем, по кому тюрьма плачет. И правда, такое расслабление, — лицо Ли явно не выражало радости и не выглядело довольным такими посиделками. Особенно скептично скривившиеся губы. — Не верю, что тебе не понравилось. Слишком уж ты довольный носился... Парня прервал телефонный звонок, зазвучавший так не вовремя. А ведь Хван только-только собирался шутить из-за поцелуя. Но пришлось встать из-за стола, выходя на балкон, где все ещё валялся плед, банки и пачки сигарет. Феликс видел парня через окно, как и то, с какой скоростью портится его настроение. Ли успел помыть посуду и прибраться, когда Хван снова вернулся на кухню. — Что ж... долг зовёт. Спасибо за весёлую ночь, так сказать. Как-нибудь повторим, — собирая вещи в виде ветровки и своих штанов по квартире, Хёнджин вдруг замер, что-то вспомнив. — У меня есть кое-какой план, было бы неплохо собраться и обсудить. Передай своим дружкам. А, если вы, конечно, готовы действовать. Или придётся мне выкрасть Джисона, и будем мы вдвоём. Ну, нам не привыкать, — подмигнул парень. Хван сменил полученные от Феликса шорты на свои джинсы, уже обуваясь возле входной двери, когда подошёл Ли. Стоял, скрестив на груди руки, и задумчиво кусая губы. Действовать? Это ведь будет опаснее всего, что пережил Феликс в полиции, наверное... Почему-то сомневаться не приходилось. — До встречи, офицер Ли. Или лучше сказать офицер Милые Веснушки? — прощальная шутка разрядила гнетущую атмосферу, и Хван скрылся за закрытой дверью, оставив Феликса недовольно фырчать в гордом одиночестве.