The Dark Fog

Как и многие другие подростки, Эдгар обожал пропадать на заброшках и стройках, практикуя навыки паркура. Дома мало чем можно заняться, разве что потыкать в телефон и позалипать в потолок. Приходится выкручиваться, распивая приторные энергетики и вися над огромной высотой, тем самым тренируясь. С приходом на Арену Бравл от скуки и след простыл. Её заменили каждодневная усталость и физическая боль. Денег было не так много, но на нужды, из которых продукты питания, одежда и плата за маленькую квартиру, вполне хватало. Неинтересные, скучные серые школьные дни сменились яркими и насыщенными на испытаниях. Но чему-то хорошему иногда приходит конец. Пока популярность боёв Бравл расла, зарплата стояла на месте, а цены с каждым годом увеличивались. Поэтому эмо устроился на подработку в сувенирную лавку. Работа не сложная: стоять на кассе, разгружать склад, принимать поставки с новым товаром. К ней парень имел только две претензии: Грифф, его босс, что по логике получал больше, чем его работники, всё равно брал чаевые из банки, специально поставленная для них. В очередной раз лишаясь хороших начаих, он опять злился на начальника, когда Грифф в приподнятом настроении забирал стеклянную емкость с монетами. Но если с этим Эдгар кое-как смирился, найдя парочку схем обмана, то со второй проблемой он что тогда, что сейчас не смог уняться. Ходячая, зубастая, с белыми волосами и глазками-копейками особа засела в его голове так глубоко, что при одном упоминании её имени заставляло скрипеть зубами, а ладони с маникюрем сжиматься до белых костяшек. Их знакомство уже предзнаменовало спонтанные отношения между двумя проблемными подростками. Она — пороховая бочка, которая с нетерпением ждёт эмоциального взрыва, он — скунс с переменчивым характером, дай только повод выплеснуть в тебя колкие замечания и ядовитые оскорбления. Прекрасная пара, ничего не скажешь. Пока белокурая встречала посетителей с широкой улыбкой и машущей рукой в длинном рукаве, тёмноволосый сидел за кассой в смартфоне, хмуро выглядывал снизу, редко бросая короткое: «Здрасте, чего надо?». Первая напевала мелодию и параллельно ставила фигурки бравлеров, время от времени громко смеялась из-за шутки пятилетней давности. Второй с каменным лицом протирал пыль на полках и разбирал новый товар на складе, пока в наушниках играла бодрая композиция Bad randoms — We won't cooperate. Колетт в разговоре всегда переходила все личные границы собеседника и сотый раз просит автограф, готовая убить за него. Эдгар почти не участвовал в диалоге, отвечая что-то из разряда «ага», «понятно», «полный трэш» и пропускал все слова мимо ушей. Сталкерше нравилось наблюдать за эмо-боем, выглядывая из-за угла, гоготать при виде красного как помидор парня, когда та решалась на близкий тактильный контакт и упрашивать на черт знает какой по счёту автограф, находя его везде, где бы он ни был. Хмурику, как прозвала того девушка при однотипном настроении каждый рабочий день, приходилось часами слушать монолог о «бесподобии» фаворитов Колетт в лице Пайпер и Спайка, ругаться по причине ещё одного испорченного плюшевого кактуса, которого задавили крепким охватом тонких бледных рук и вновь гневно отдавать свой чёрный лак для ногтей для заполнения её книжонки. Розовый дневник был отдельной темой для дискуссии. Каждая страница заполнена вещами и предметами каждого из участников Бравла, стилизованная под уникальный стиль бравлеров. Режущая глаза обложка, которая пахла множеством различных духов, не возбуждала нос своим ароматом, а больше тянула блевать. Внешне книга выглядела не тяжёлой, но если поднять — чуть больше килограмма. Хозяйка никогда, повторяюсь, никогда не оставляла дневничок без присмотра. В раздевалке — с дневником, на рабочем месте — с дневником, даже в туалет и душ с ним. Быстрее на Землю прилетит ещё один метеорит с намерением уничтожить в этот раз не динозавров, а человечество, чем девушка забудет её розовенькую прелесть. Она любит бессовестно разглядывать Эдгара, ей по душе крепко обнимать, звеня застёжками на рукавах, делиться своим мнением, даже когда парень того не просит, и заливаться безумным хохотом, заставляя его краснеть на публике. Он ненавидит признавать, что тоже задерживает взор на её изящной фигуре, не любит осознавать красоту её белой причёски с хвостиком, не хочет понимать, что считает её глаза красивыми и стыдиться своего желания слышать её мягкий бархатный смех каждую чёртову смену. Время летит быстро и их взаимоотношения меняются, становясь обычно-подростковыми, вида «актив и пассив», и в какой-то степени приятными. — Ты куда? — спрашивает у паренька девчуля, пересчитывая купюры и монеты в кассовом аппарате. Сегодня был наплыв покупателей и денежных средств было предостаточно, чтоб вызвать на лице очередную улыбку. — Очевидно, что домой, — хрипло произносит эмо, напяливая серую куртку и поправляя шарф. Трудный день оставлял после себя уставшие глаза, чуть растрёпанные волосы и паршивое настроение, — Свет выключишь и двери закроешь. Всё, я ушёл. — Постой! — слышит сзади, останавливается и, не поворачиваясь, спрашивает: «Что ещё?» — Не хочешь пройтись вместе? — Тебе ещё магазин закрывать, так что нет. Хорошего вечера, — бросает напоследок, быстро шагает в сторону выхода. Даже не замечает печального взгляда позади себя и тихое обиженное: «злюка». Ай-яй-яй Эдгар, как тебе не стыдно игнорировать её? Да, она странная и со специфическим характером, но это не повод для столь грубого поведения по отношению к Колетт. «Она навязчивая и раздражает меня» — начнёшь оправдаться, но вспомни себя в детские годы. Маленький, беззаботный и весёлый ребёнок, что не мог усидеть на месте. Но благодаря родным родителям, ты замкнулся, закрылся от внешнего мира и начал носить эти тёмные вещи. Словно крупное чёрное пятно в обществе, ты хотел слиться с ночью, стать невидимый, но в итоге оказался целью для солнца, желающее испепелить всё плохое из души. Теперь посмотри на Колетт. К твоему возрасту она была такой же, как и ты в детстве. Неужто ты желаешь испортить девушку своим безразличием и грубостью? А может ты просто завидуешь? Завидуешь, что не можешь действовать также свободно, как и она? Зависть — огромный грех, дружок. А Тёмный Туман любит наказывать за столь ужасную измену Божьим проповедям. Пока ты будешь проверять соцсети и слушать звонкую музыку, чёрный пар будет окружать тебя. Ты будешь недоумевать от внезапного холода в начале весны и начнёшь ёрзать на месте, а в момент осознавания чего-то неладного уже потеряешь бдительность. Слабость завладеет тобою и разум начнёт отключаться. В конце концов закроешь глаза в родном мире и очутишься в проклятом. Твои глаза раскроются, шипение издастся из твоих уст и мгновенно поморщится от холода, который он чувствовал ранее. Ощутишь верёвки, что сдавливают тело, пока ты сидишь на жёстком деревянном стуле. Сквозь пелену рассматриваешь помещение. То ли подвал, то ли чердак с красными и чёрными стенами, бордовой люстрой со свечами в виде черепов, каменный стол имеющий подозрительные инструменты, стрёмными картинами фарфоровых неизвестных существ, напоминающих людей и окровавленным полом. Напряжение отражается диким биением сердца и мурашками по спине. Казалось, картины глазели на него своими чёрными очами, не давая расслабиться. Верёвки мёртвой хваткой приковывали тельце к стулу, неприятно натирают запястья и голени. Комната была похожа на пыточную, только с люстрой. Внезапно дверь, которая находилась между двумя картинами, отворилась. Силуэт с рогами появился в проёме. Жёлтые глаза сверкали во тьме, смотрели в напуганные напротив. Создание неспешно заходит и закрывают дверь, осматривая помещение в поисках чего-то. Нужный предмет нашёлся быстро и быстро подобрала его. Им оказалась свечка. Неизвестный поджёг её не с помощью спичек, а просто образовав маленький огонёк на кончике указательного пальца. Эдгар ошарашенно следил за действиями незнакомца, не смеет издать и звука, хоть и сильно удивился малиновому оттенку кожи. Силуэт повернулся обратно к связанному, подошёл поближе, пока свечка освещала лица обоих. Страх перед неизвестной опасностью сменился на шок и искреннее непонимание. — К-колетт? — знакомые узкие глазки, длинная белая чёлка, телосложение и длинные рукава знатно удивили хозяина шарфа. Только розовая кожа, янтарные глаза с алыми зрачками, фиолетовая одежда с золотыми не кружками, а треугольниками и два небольшими рожками вводили парня в ступор. — Рада, что ты узнал меня, Эдгар, — уголки бордовых губ поползли вверх. Чуть басистый, но тонкий голосок чарует уши. — Ты…ты демон?! — испуганно спрашивает. — Хи хи, ты ещё и внимательный, — чуть наклоняется, чтоб глаза были на одном уровне, не прекращая хихикать. Ставит свечку на серый стол, не разрывает зрительный контакт, это пугает до дрожи в коленях. Она вообще собирается моргать? — Как ты себя чувствуешь? Не сильно затянула верёвочки? Комфортно? — Эммм… — Прости за столь неприятный приём, Эдди, но я не могу позволить тебе делать всё, что вздумается. Горячая ладонь заботливо проводит по ледяной щеке парня, из-за чего он вздрагивает и краснеет. Чуть отводит взор, не хочется встречаться с хитрым взглядом демоницы. — Тебе наверное интересно — почему ты здесь находишься? — Если честно, то да… — тихо признаётся, всё же решается посмотреть ей в очи. — Чууууудно, — издевательски протягивает гласную, меняясь в лице, — Пора платить по накопившимся счетам. Эдгар замер, с нарастающим страхом двигается на месте с желанием отдалиться от неё. Он прекрасно понимал, о чём идёт речь. Видит тянущуюся руки с острыми ногтями к, предположительно, шее. Пытается максимально уйти от демонического создания, но больше парочки сантиметров не выходит. Закрывает глаза, лишь бы не видеть ничего. В глубине души он знал о намерениях кармы постигнуть его за гнусные действия и покарать. Фантазия вырисовывает сцену удушения в перемешку с проклятиями в сторону эмо. Заслуженно. Но вместо этого чувствует знакомые ручки на щеках. С ужасом открывает глаза и видит улыбающуюся физиономию Колетт. — Ты…не собираешься меня…убивать? — Убивать? — удивляется девушка, а после разрывает тишину звонким смехом. Через минуту вытирает слезинки, успокаиваясь, — Зачем мне тебя убивать, глупенький? Неужели из-за твоего чёрствого поведения? — А разве есть другие причины? — осторожно интересуется, чувствует её руки на своей шейке. Лицо окрашено в цвет мака. — Нуууу, этого отрицать нельзя, но ты не волнуйся — я не злопамятная. Даже наоборот, я хочу тебя вознаградить. — За что? — Как ты уже знаешь, многие считают меня…чокнутой. Всего лишь выражая свою настоящюю любовь к бравлерам, мне приписали статус сталкера-психа. Меня избегали и шугались как огня. Но ты…ты не пугался моего присутствия, больше раздражаясь ему, конечно. Ты терпел меня и даже заботился. Помнишь, как ты подложил подушку, когда я заснула на кассе из-за измученности? А как ты уговорил Гриффа отпустить меня пораньше ввиду моего плохого самочувствия? И подбадривал перед возможным тяжёлым днём? Я помню. И хочу отплатить тебе тем же, — она усаживается на его колени, лицо приближается ближе к его. Приспустив шарф, губами касается сперва нижней губы, как бы пробуя, после затягивает в полноценный нежный поцелуй. Эдгар в немом шоке смотрит на демона, не может подобрать слова, да сделать это не может. Рот ведь занят. Тепло от дьявольских губ распространяется по телу, затмевая утихший страх и бешеный стук сердца. Переборов смущение, он подаётся вперёд, насколько это возможно, неуверенно отвечает на поцелуй. Мысли смешались в рой — такой же хаотичный, не даёт возможности ухватиться за что-то одно. Нехотя оба отстранились, тяжело дышали и смотрели в глаза друг другу. Оба покрытые румянцем, оба слышали биение неспокойного сердца и оба хотели продолжить. Он видел страстный огонёк в зрачках, он чувствовал её нетерпение и он прекрасно понимал — ей хотелось большего. Он кивает, разрешает дьяволице делать с ним что угодно. Колетт быстро реагирует, грубо впивается в манящие сахарные уста и вовлекает языки в горячий, влажный танец. Кусает до крови губы, проводит змеиным языком по дёснам и запускает одну из рук под одежду, трогая участки оголённой кожи. Слышит сладостный стон и удовлетворённо урчит. Губы идут ниже, оставляя дорожку из мокрых следов и меток. Чуть наклоняет его голову в сторону, чтоб не мешала увлекательному процессу. И так продолжалось какое-то время. Эдгару плевать, что его лапает демон, плевать на похотливые действия и плевать вообще на всё вокруг. Единственное, что его волнует — это будоражащие сердечко чувства и происходящее сейчас. Под конец подростки просто пребывали в крепких объятиях. Освобождённые руки прижимают красное тело, нос щекочет вишнёвый аромат духов, макушка ластится ближе, желает больше нежностей. Красные руки с заботой гладят тёмные волосы, на ушко шептала успокаивающие слова и приносила покой одним своим взглядом. — Я знаю, что нравлюсь тебе, — шепчет девушка, а парень и не против, усмехаясь. Страх перед кармой сменился приятной симпатией к той, чьё существование пугало многих верующих. Долг был выплачен…