Он улыбался с кровью на губах

Ещё совсем давно, когда Ёнбок был в детском доме со своими друзьями, где-то за высоким забором стоял маленький мальчик. Он не улыбался, по крайней мере, всем вокруг, как это делал маленький семилетний Ёнбок. Хёнджину тогда было всего восемь лет, когда он впервые приехал к ограждению огромного здания, по которому извивались стебли густого плюща и нежно-розового цветка розы. Маленький мальчик стоял в темно-синем костюме с бордовым галстуком, будто ему было не восемь, а тридцать пять лет. Это был Хёнджин с таким же коричневым цветом волос, заглаженные назад пряди открывали прекрасный вид на маленькое личико. Такие же проницательные глаза с одной заинтересованностью смотрели за тем, как Ёнбок кривлялся перед младшими. Его такие же пухлые розовые губы растягивались в широкой улыбке, показывая все белые зубы и искрений высокий смех, на который Ёнбок повернул на него свою голову. Веснушчатый брюнет с замершей улыбкой смотрел в глаза маленькому наследнику депутата страны. Их разделяли забор и метры густых подстриженных кустов, но этот взгляд не прекращался ни на секунду. Это выглядело так, будто они знали друг друга с самого рождения, а не пять минут. Вскоре Ёнбок отвернулся и продолжил смешить девочек, пока мальчики его щекотали за бока, а звонкий смех разлетался по всей улице, отбиваясь в голове Хёнджина. Он всё никак не мог убрать пристальный взгляд с маленького худого мальчика в длинной футболке, которая закрывала его с острых плеч до колен. -Маленький господин, нам нужно идти, пока Ваш отец Вас не заметил. Если это произойдёт, то он может снова на Вас сильно разозлиться, как было в прошлый раз. Прошлый раз Хёнджин вспоминал, проронив только тяжёлый вздох и потирая левой ладошкой правую кисть, под которой красуется незажившая глубокая рана. -Следующего раза не будет, - он повернулся полу-боком к воротам и последний раз посмотрел на всё также счастливого мальчика в одной лишь бежевой футболке, которая только подчёркивала его худобу. Но опустив глаза вниз, Хёнджин пошёл прочь, а за ним и телохранитель. Прошло не больше месяца, как Хёнджин пошёл против своего же слова. Это было неосознанно. В один из вечеров, всё ещё восьмилетний мальчик вернулся со школы в приподнятом настроении, держа в руках рисунок. Он с детства очень любил рисовать, особенно то, что любил. И на этой картине была его семья - счастливая и полная. -Мамочка! Мама! Смотри какой рисунок я нарисовал! - в правой руке был сжат рисунок, а в левой болтался рюкзак с динозавриками. Он ворвался на кухню и застал картину, от которой всё ещё кровь стынет в жилах - посреди комнаты стоял господин Хван, а в его ногах лежала сама госпожа. Её любимое белое платье было измазано своей же кровью. И тогда мальчик услышал звук падения капли на паркет и увидел нож в руках когда-то отца. Он вцепился в тот нож правой рукой так сильно, что аж костяшки побелели, а с лезвия скатывалась кровь жены. -Наконец-то ты умерла, стерва, - он ударил её неживое тело в живот лакированными туфлями и уже хотел уйти, но увидел в проёме дверей своего сына. Всё это время Хёнджин смотрел, с какой ненавистью отец забирал жизнь у беспомощной матери, выдавливая из неё всё до последней капли. Он не мог ничего сказать, но с детских глаз текли слёзы. В них смешались отчаяние, непонимание и горе, но главное в них была ненависть. Хёнджин сжал руку в кулак, в котором до сих пор была картина с разноцветной надписью "С днём рождения, мамочка! Мы тебя очень любим!" . -Хёнджин... Это не то, что ты думаешь... Она упала, пока готовила ужин, а я пытался помочь... -Ты её убил. -Что? Что ты такое говоришь? С чего бы мне убивать твою маму? Тем более, в её день рождения? -Поэтому Вы хуже монстра, господин Хван , - мальчик выкинул рисунок и, вытирая кулачком покрасневшие глаза, выбежал из дома. Уже садилось солнце, а вместе с ним смешался сильный дождь, сдувая с головы мальчика все мысли о том, куда бы пойти в такой момент. У него не было надёжных друзей, а за родственников и вспоминать не хотелось. Но тут он вспомнил веснушчатого мальчика в длинной футболке и, недолго думая над такой рискованной идеей, побежал к водителю, сидящем в своей машине. -Пожалуйста, отвезите меня в место с высокими воротами ю, где мы когда-то были! - он так быстро тараторил, переминаясь, с одной стороны, в другую, но смог успокоиться и повторить сказанное вновь. -Вы в этом уверены? Если приказа не поступало, то у нас с Вами могут быть большие проблемы. -Проблемы начались с того момента, когда я сегодня пришёл домой со школы. Поэтому, прошу Вас, отвезите меня туда, - он сложил ладошки одна с другой и с просящими глазами смотрел за тем, как мужчина не смог отказать и открыл ему дверь. Хёнджин всю дорогу смотрел в ноги и на руки, всё ещё вспоминая о том, как лежала его мама на том холодном паркете в одном платье. -Ей, наверное, сейчас так холодно... -Вы о ком, маленький господин? -О моей маме. Он сейчас лежит на кухне, на полу, а там очень холодно. Я за неё переживаю, но уже ничем не могу помочь... -Я уверен, что Ваш отец ей обязательно поможет, - и с ласковой улыбкой посмотрел на мальчика, который только ухмыльнулся на его слова верности монстру. -Как раз таки из-за господина Хвана Я и боюсь за маму, - и всю оставшуюся дорогу смотрел за тем, как деревья меняются одно на другое в свете заходящего красного солнца. И вот белый свет фар начал отражаться в кирпичной стене и тогда Хёнджин, не дожидаясь даже слов водителя, выбежал из машины. К его счастью, двери были открыты и, переступив порог, он увидел того самого мальчика. Он сидел совсем один на корточках в старом, связанном свитере со слишком длинными рукавами, которые мешали Ёнбоку играться с жуками в траве. Хёнджин даже не понял, чем он думал в тот момент, но его ноги подбежали к мальчику и крепко его обняли за плечи. -Ты кто такой? – высокий голосок задал вопрос Хёнджину, пока сами руки Ёнбока в ответ обняли незнакомца. Ёнбок до безумия любил обниматься, но делал это не совсем, потому что боялся, что мог сделать кому-то некомфортно или даже отвратительно. Он был рад обниматься даже с незнакомым мальчиком в школьной форме, с чьих глаз текли слёзы, лишь бы он больше не плакал. -У тебя всё хорошо? – спросил Ёнбока, когда услышал всхлипы от Хёнджина, но тот не хотел отходить от тёплых коротких ручек и просто сидел в объятиях с мальчиком с самыми милыми веснушками на всём свете. -Спасибо тебе, мальчик с веснушками, - сказал Хёнджин, потирая глаза и тепло улыбаясь Ёнбоку, когда уже собирался уходить. -Я всегда готов тебе помочь, мальчик в школьной форме, - в ответ от Ёнбока последовала ясная улыбка на половину лица.

***

-И что нам делать? Тебя рано или поздно найдут и тогда... - но Ёнбок не собирался и дальше выслушивать и взял его лицо в свои руки, смотря прямо в глаза Хёнджина, которые безостановочно смотрели только на лицо парня. -Мы что-то придумаем. Мы что-то придумаем вместе и сможем остановить это безумство, хорошо? -Ты хочешь остановить войну? Войну, которая длится уже пять лет? И только мы с тобой? -Ага, только мы с тобой против всего мира, что пытается нас уничтожить. И у нас всё получиться, я это чувствую. -Тогда я доверюсь твоему чувству и буду думать дни напролёт, чтобы защитить тебя от всего мира, - Хёнджин не убирал взгляд от Ёнбока и, аккуратно взяв его ладошки в свои пальцы, спустил его руки к своей груди, где бешено билось сердце. -Слышишь? Моё сердце кричит от того, как сильно хочет тебе помочь. И я тоже хочу, поэтому сделаю всё возможное. Например, убью всех тех, кто даже плохо на тебя посмотрели и сделали тебе наименьшую боль. -А как мы их остановим? Это самые влиятельные люди всей страны. Я простой конструктор, что я могу против них сделать? -Как раз таки из-за того, что ты простой конструктор никто и не догадается, что я, как заместитель главы стороны буду с тобой устраивать переворот. Я использую свои связи и всё, что у меня есть на сотрудников, чтобы оставаться с тобой побольше. -Так, с чего мы начнём? -Давай уберём того, кто тебя заставил стоять передо мной связанным и в крови. -Ты сделаешь, чтобы его уволили? – на что Хёнджин только улыбнулся и наклонил голову. -Почти, он больше не вернётся на своё рабочее место, это я тебе обещаю. И не только он. Сначала мы уберём тех, кто заставляли тебя чувствовать боль, то есть тех парней с твоего отдела тоже. -Ты уверен? Они же не виноваты в этом. — Это я узнаю, когда спрошу напрямую, хорошо, персик? – и Хёнджин отпустил руки Ёнбока и пошёл переодеваться в чистую одежду. -Ты куда-то идёшь? -Да, иду расспрашивать о том дне и людях, которые тако с тобой сделали, - и дверь закрылась. «А что, если что-то пойдёт не так?» Эта мысль не давала ему покоя, даже если он знал о том, что Хёнджин вправе сам о себе позаботиться. Но, чёрт…. «Нет, я так не могу...» - ив. Тот же момент он накинул на свои плечи первую попавшуюся куртку и побежал в сторону штаба, в котором должен быть Хёнджин. Наклоняясь от каждого шороха и как можно сильнее закрывая лицо капюшоном, он дошёл до места, с которого открывался вид на кабинет главнокомандующего. Но там никого не было. И в тот момент Ёнбок услышал голос Хёнджина и какого-то мужчины. Подойдя ближе к углу здания, он увидел Хвана и того самого господина Сока. Хёнджин широко улыбался и хлопал главного по плечу, словно тот рассказал что-то очень смешное. -…. Эх, Хёнджин, почему же ты ко мне не заходил, а? На работе тебя совсем загрузили? -Да, Вы правы. Господин Хван сейчас поручает больше работы и теперь только из-за таких встреч на улицу и выхожу. -В этом есть и свои плюсы. Теперь в моём отделе поменьше раздолбаев и тех, кто думает слишком много. -Кстати, а почему Вы ко мне направили конструктора Ли? Ли Ёнбока, - и тут сам Ёнбок наострил свои уши, стараясь вслушиваться в слова. -Ёнбока? А, вспомнил. Он был слишком хорош за тех людей, которые должны были быть лучшими. Люди мне платят за то, чтобы видеть своих при власти, а не сироток с оружием. «Сиротка с оружием… Это правда, но почему так больно? У меня дважды не стало семьи, но я никак не могу смириться с этим статусом» -Кто-то ещё был в этом замешан? Мне нужно в протокол записать, всё же он у нас забрал информацию и не маленькую. -А, ты про нахождение ваших баз? Зачем мне это, если у нас есть приказ стрелять только по полям и мирным домам? Мы не стреляем в базы и ваша сторона тоже. Ты вообще знаешь, зачем мы начали эту «войну»? Чтобы выкачать деньги с правительства! Скажи, что это гениальная мысль, не так ли? Наши лидирующие компании были на грани банкротства, но мы решили припугнуть людей и всё, теперь у нас и люди, и деньги! -Вы правы, это и вправду гениально, - улыбка заметно спала с его лица, но нужно было доиграть свою роль до конца. -Гениально для того, у кого головы никогда и не было. -Эй, ты чего? Я же твой старший, да ещё и друг твоего отца! -Во-первый, мне плевать на Ваш возраст, если за годы ума не поубавилось, - Хёнджин сильно ударил его кулаком в живот, что мужчина от неожиданности скрутился и выпучил свои глаза на лицо Хвана, полное ненависти и отвращения. – Во-вторых, у меня нет и никогда не было отца, - теперь ударил пришёлся по лицу, разбив кулаком бровь, с короткой тонкой струйкой потекла кровь. -А, точно, последнее, - Хёнджин с согнутой ногой ударил Сока правой ногой, выпрямляя её в колене, отчего мужчина упал на пол, не в силах уйти от следующей атаки. – Ёнбок Вам не сиротка, кусок дерьма, - и последний, фатальный удар остался на лице, на котором стало видно отпечаток платформы туфель Хвана и кровь на носу и бровях. Он достал пистолет и пристрелили его с вытянутой руки, и когда из-под тела потекла кровь, Хёнджин его напоследок пнул и уже собирался уйти, но его остановил голос неприятного парня. -Эй, а ты кто такой? – со спины к Ёнбоку подошёл какой-то парень и сильно взял его за плечо. -Я спросил, ты кто такой, а? – он замахнулся с кулаком, но тут рука стала дрожать в воздухе в мёртвой хватке Хвана. Его глаза были наполнены такой же яростью, что и тогда, когда назвали Ёнбока «сироткой с пистолетом». -Ты чего к нему прицепился? -А вы что мутите, да? Ха, вот геи, блять, убить бы вас всех! – и тут уже Ёнбок познакомил парня со своим кулаком и у того с носа моментально пошла кровь. -Ах ты сука! – он взял Ёнбока за шиворот, но Хван ударил его пистолетом, от чего тот упал, корчась от боли. -Как ты смеешь трогать моего персика, уёбок?! – он сел на него и начал сильно бить по лицу, пока голова парня крутилась от ударов из одной стороны в другую. -Хёнджин, остановись, он так и умереть может! Ты уже убил господина Сока, достаточно! – Ёнбок не кричал, но говорил настолько громко, чтобы мог услышать только Хёнджин. -Ёнбок, с тобой всё хорошо? Он тебе не навредил? – Хван взял его лицо в свои ладони и покрутил личико из одной стороны в другую, осматривая Ёнбока, хотя сам был не в лучшем состоянии. И тогда Ёнбок просто обнял Хёнджина, положив ухо на его грудь и прошептал тихое: -Спасибо, - на что Хёнджин только мягко улыбается и ещё крепче прижимает к себе того, ради которого готов пожертвовать не только собой, но и всем миром, лишь бы увидеть его улыбку ещё раз. -Всё, что угодно, персик, -выдохнул в шею Хёнджин и закрыл глаза, наслаждаясь моментом рядом с тем человеком, с которым хочет прожить всю свою жизнь, даже если она окажется длинной в один год.