Он улыбался с кровью на губах

Дома у Ёнбока царил уют: девочки пытаются приготовить токпокки, хотя соус начинает выливаться за пределы сковородки и всё начинает дымить, мальчики играют в прятки и постоянно кричат, сбивая друг друга с толку. И Ёнбок сейчас сидит со своим лучшим другом Донхёном и трагично рассказывает о том, как сегодня к нему подкатывал богатый одноклассник. -Ну что тебе не нравиться, а, Ёнбок? Что с ним не так, что тебе так плохо от этого? -Да он со мной из жалости только общался! Наверное, уже знает о нашем состоянии и решил поиграться со мной, как с детской игрушкой. Ещё сказал, что моё печенье вкусное, хотя на него даже никто не посмотрел. Он мне соврал, представляешь! – Ёнбок сидел на полу, прижимая коленки к себе, пока Донхён очередной раз задумывался над тем, чтобы пойти работать сразу профессиональным и востребованным психологом. -Эх… И с чего ты это решил? Потому что он с тобой поговорил больше, чем пять секунд и помог не разбить твою выпечку? Потому что захотел купить то, что ему правда нравится? Он же сказал, что вкусно! -Он мог и соврать, понимаешь? Я такой жалкий, что захотел ему всё отдать. -Да Господи, не все люди тебе лгут и используют! Тем более, может он просто тот единственный, кому ты интересен, как личность! -Ты бы меня там видел… Я выглядел как бродячий котёнок под дождём с той тарелкой. Я каждому улыбался! Каждому! И даже желал хорошего дня, но на меня даже никто не посмотрел! — Значит они все слепые, а этот Хёнджин единственный, кто смог рассмотреть такое чудо, - он наклонился к Ёнбоку, который сквозь надутые щёки улыбался таким внезапным словам друга. -Ты правда так думаешь? -Если бы я так не думал, то не утверждал бы тебе это уже два часа! У меня уже голова болит от этого твоего Хёнджина! Что в нём такого, что ты не можешь перестать говорить? -Не знаю… Он какой-то загадочный и даже привлекательный. Он заметил мои веснушки и не смеялся с них, а наоборот назвал их очень красивыми… -Так что не так? Начни с ним общаться! Может у тебя появятся богатые друзья за пределами детского дома! Это же супер! – и тут на телефон Ёнбока приходит сообщение от неизвестного номера. [непрочитанное сообщение] 22:37 привет, это тот самый одноклассник с печеньем. надеюсь, что ты не забыл о моём предложении. давай завтра встретимся в парке? в 11:00 сойдёт? и принеси с собой печенье, ладно? я уже по нему соскучился. -Видишь? Он не плохой человек, просто ты не встречал ещё таких! Поэтому ты просто обязан завтра быть в городском парке, ты меня понял, Ли Ёнбок? -Та хорошо-хорошо! Только отстань, - Ёнбок убежал на улицу, где смог уже спокойно выдохнуть и вспомнил, что так и не ответил.

22:43 привет! хорошо, я тогда свободен. не беспокойся, твоё печенье никто не трогал. до завтра)

-Господи, и зачем я добавил эту улыбку? Теперь выгляжу как какая-то восьмилетка в анонимном чате. Он ещё, наверное, думает, что я отпустил ту ситуацию. Ага, прямо так просто. Ладно, главное, что ответил... Эй, Мина, ты что уже натворила на кухне?! Мне что нужно будет снова идти к соседям и извинятся за отвратительный запах? – и дверь закрылась, забирая с собой, крики, смех, слёзы таких счастливых и свободных детей. На следующее утро всё электричество в их доме было отключено и будильник, который заранее поставил для себя Ёнбок, благополучно спал. Все шторы были затянуты после весёлого вечера, когда друзья хотели читать страшилки в полной темноте, освещая лица карманными фонариками. Ёнбок открыл глаза за десять минут до назначенного будильника, но увидел полную темень и решил продолжить спать. -ЁНБОК! КАКОГО ФИГА ТЫ ВСЁ ЕЩЁ СПИШЬ?! СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ? – кричал Донхён, стягивая с него тёплое одеяло, пока Ёнбок скрутился калачиком и закрыл лицо руками. -Донхён, что такое? Почему ты кричишь с утра пораньше? -Да потому что ты проспал! Остался час до встречи, а ты тут лежишь и даже не пытаешься успеть! -Опоздал? Я? О чём ты, сейчас же только… - он посмотрел на экран телефона и в ту же секунду глаза стали больше грецких орехов, и он выпрыгнул с кровати, словно на него вылили кипяток или ледяную воду с чайника. -О чёрт… Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! – Ёнбок не побежал, а полетел в ванную, приводя себя в порядок. С мокрой головой он прибежал к шкафу, протирая до дыр своим взглядом развешенные на вешалках вещи. Вечером он собирался вырядиться так, чтобы Хёнджин не считал его бедным сироткой, но в последний момент под руку попалась только бежевый вязанный свитер и широкие джинсы. Он запихнулся горячим чаем, обжигая им горло, но времени на что-либо другое попросту не было, а бежать на автобус нужно было немедленно. Обувью Ёнбок похвастаться не мог, и натянул на ноги как всегда белые кроссовки, которые не были вычищены уже как год. -Донхён, я побежал! – крикнул на прощание Ёнбок, закидывая на плечо свою школьную сумку, где также лежали учебники, и полетел на остановку, молясь не прийти слишком поздно. Воздух был холодным, а солнце ослепляло, но он не останавливался, даже когда вышел из автобуса и до места встречи оставались пары метров. Ёнбок прибежал к главному входу, но Хёнджина там не оказалось. Он крутился вокруг себя, пытаясь найти хоть где-то своего нового знакомого. Тут прожужжал телефон, оповещая о новом сообщении от Хёнджина. 11:16 Ёнбок, это Хёнджин. прости, я немного опоздаю, тут большая пробка. приди к площади с аттракционами, я туда и подойду.

11:16 Хорошо, всё нормально

-Так, значит я ещё нормально пришёл. Можно сказать, даже не опоздал. Тогда, я пойду уже на то красивое поле, он всё равно туда подойдёт. Вокруг бегали дети, родители снимали на телефон моменты или кричали на продавцов за высокие цены. Подростки сидели на камнях и с гитарой рассуждали о будущей жизни. Дедушки смеялись друг с другом с того, насколько были хорошие времени и насколько им жаль, что они не признались своим любовям вовремя. Ёнбок медленно шагал и следил за тем, как люди проживали беззаботные жизни. Это могло показаться чем-то таким заумным или переоценённым, но это правда давало Ёнбоку желание прожить и свою жизнь с большим количеством красок. Он уже подошёл к детской карусели со зверями в красивых одеждах, напевающих лёгкую музыку с детских утренников. Все лавочки и столы были заняты восторженными мамочками, которые только то и делали, что махали своим детям и кричали, что они тут. На цветочном поле было так много влюблённых парочек, что Ёнбоку захотелось развернуться и уйти, но он так старался прийти сегодня, что уже нет иного выхода, как искать более-менее уединённое место. Не потому, что хочется сделать эту встречу первым свиданием с действительно красивым парнем, а чтобы не обращать внимания на слащавые речи и постоянные звуки поцелуев на людях. Ёнбок-таки нашёл место прямо посередине поля, которое будто специально освещалось больше остальных солнечными лучами и именно там росло больше всего ромашек. И как только Ёнбок туда сел, он будто расцвёл – солнце освещало его каштановые волосы, будто он сам светился, а веснушки подтверждали, что он и вправду солнышко. И тут среди одинаковых людей стоял Хёнджин. Он не знал, как долго Хван на него смотрел, но вид его был таким, словно он только что увидел то, что давно искал. Он был абсолютной противоположностью Ёнбока: чёрная рубашка заправлена в чёрные джинсы с массивными такого цвета сапогами. Его длинные волосы закрывали всё смущение, которое даже Ёнбок смог уловить. Кричать было бы бессмысленно, казалось, что голоса у него никогда и не бывало, поэтому он высоко поднял руку и помахал Хёнджину, будто он был смыслом его жизни, которого ждал гораздо больше, чем вечность. Высокий парень сначала прожигал взглядом Ёнбока и всё же отважился сделать один шаг, а за ним и второй, пока не подошёл прямо к тому светлому парню, сидящему вокруг белоснежных ромашек с приветливой улыбкой до ушей. -Привет, Ёнбок. -Привет, Джинни.

***

Никто не хотел останавливать этот поцелуй, который длился чуть больше, чем вечность. Тяжёлые вздохи и зарытые в волосах пальцы не останавливались, пока они не услышали звук падения. Они тут же отпрянули друг от друга и посмотрели куда-то вдаль, где всё было всё также спокойно. Когда они это поняли, то посмотрели друг к другу в глаза: зрачки были нездорово расширены, но в них читалось счастье. Их руки постоянно менялись местами с талии на шею, с шеи в волосы, с волос на талию и так по кругу, пока их сердца не начали успокаиваться. -Ёнбок… ты такой прекрасный с такими пухлыми губами, - Хёнджин приблизился к парню напротив и с улыбкой смотрел за тем, как тот с покрасневшими щеками и искусанными в кровь губами закрывал лицо ладонями. -Нет, не закрывай своё личико, я ещё не насмотрелся, - он взял его руки в свои и опустил, смотря прямо в его бегающие карие глаза. -Скажи честно, до меня у тебя уже кто-то был? — Вот так после такого поцелуя ты меня об этом спрашиваешь? -Конечно. Ты у меня первый, но ты слишком в этом хорош, поэтому и спрашиваю, - Хёнджин наклонился и прислонился к тёплым губам и, отстранившись, ответил: -Нет, ты единственный, кому я отдал свой поцелуй, Ли Ёнбок. Они стояли в холодном лесу в декабре, но горячее дыхание и тёплые руки вокруг талии согревали куда больше за всевозможные куртки, шарфы и перчатки. -Ёнбок… -Что ты ещё хочешь сказать? -Давай раз и навсегда покончим с войной? – вопрос был настолько неожиданным, что несмотря на реальный зимний холод, он отошёл и вопросительно посмотрел в таинственные глаза. -Каким образом? -Мы устроим настоящее шоу для обеих баз, как тебе? -Что ты уже задумал, Хван Хёнджин? – с заинтересованной улыбкой закинул за шею свои руки Ёнбок. -Задумал как можно скорее закончить все дела и отправиться с тобой как можно дальше. -Мне нравится, - он аккуратно прикоснулся к губам, которые пару минут назад был готов съесть, не оставив ни кусочка. – Тогда давай сделаем это. Они уже дошли до базы, где когда-то не покладая рук и нормально не высыпаясь работал Ёнбок. Он с ностальгией и какой-то тоской смотрел за тем, как за окнами люди всё также бегали по коридору в белых халатах и смеялись с того, что новички не могли правильно собрать детали оружия. -Не хочешь? Мы можем вернуться и просто заляжем на дно… -Нет, это нужно прекратить раз и навсегда, Джинни. -Тогда удачи тебе, персик, я пойду всё подготавливать, но, если что-то измениться, ты мне тут же скажи, договорились? -Конечно, я тебе уже сколько раз сказал, что всё скажу, - и его очертания скрылись за толстыми дверями с большой надписью: «Для персонала». Слова были бессмысленны, ведь больше об этом месте никто не знал и не хотел знать. Это был чёрный ход, который проходил прямо в кабинет создания лёгкого оружия, над которым занимались стажёры. Но изюминка того места была в том, что стажёров там никто и не видел – это было место для тусовок среди молодёжи в определённые дни. Эти дни регулярно наступали с каждым вторым вторником первого месяца сезона, а в остальные дни кабинет служил местом для архивных документов. Туда же и пришёл Ёнбок. Воздух был настолько пыльным и душным, что нельзя было спокойно дышать, постоянно кашляя в изгиб руки. Но всё же нашёл силы собраться и на полке с запылёнными папками бумаг положил небольшую взрывчатку, построенную им в своё время. Проверив его на включённость, поставил таймер и ушёл в коридор, натянув на голову ещё сильнее капюшон. Его освещали тусклые фонари, но он настолько хорошо знал местность, что ноги сами вели к следующему кабинету. Этот всегда был открыт и там хранились только образцы новых пистолетов и гранат, созданных всеми командами одновременно. Что-то вроде совместной работы ради одной важной цели. На полках и в больших коробках лежали незаконченные и брошенные варианты оружий, куда и положил ещё одну взрывчатку. И последнее, что требовалось от Ёнбока – нужно было прийти в центр, где пять лет назад он вместе со своим наставником спасали людей от террористов, и в громкоговоритель сказать что-то, чтобы остальные сотрудники собрались. Это было слишком рискованно и оба это понимали, но это единственный шанс покончить с войной раз и навсегда. Он дошёл до центра, пока все остальные занимались работой в своих кабинетах. Тяжело выдохнув, он сжал левый кулак и, притянув ко рту громкоговоритель, крикнул: — Это Ли Ёнбок. Я сейчас стою в самом центре базы и кричу вам в громкоговоритель. Интересно, что я хочу сказать? Вся война – это способ собрать как можно больше денег для своих компаний, пока люди умирают под завалами собственных домов. Если вы хотите и дальше так жить, то вернитесь назад к своей работе. Но если это не так… - он услышал звуки приближения людей в его сторону, но всё же не сбежал и продолжил свою мысль. -Но если это не так, то приходите сейчас ко мне, и мы уйдём отсюда! Это мало чем поможет умершим, но так вы сможете показать свои намерения жить не по правилам материалистичных директоров, а по тому, как вы сами того желаете и как бы желали все те, кто умер за этот абсурд! Звук перезарядки пистолета. Он становился всё чётче и чётче вместе со скрипением обуви и криками главных команд. Ёнбок начал сомневаться в плане Хёнджина, но его доверие к нему не изменилось ни на грамм, поэтому, сжав в одной руке пистолет, он продолжал стоять с пошатывающимися ногами и немного сбитым дыханием. -Найдите его! – волали мужчины, среди которых были и их телохранители. Они бежали ровно до того момента, пока не заметила Ёнбока, стоящего на деревянном ящике посередине сцены с красным громкоговорителем в правой руке. -Ёнбок…Ли Ёнбок… Я это имя запомню как то, что меня будет бесить до самой моей кончины, - голос был низким и таким знакомым, что парень мог бы поклясться в том, что был лично знаком с этим человеком. -И что вы мне сделаете? Все семеро против меня одного? – он рассмеялся в громкоговоритель, словно тот самый психопат из американских сериалов про заложников в самом большом банке мира, где нет нормальной охраны и даже кода от сейфа. -А что нас остановит? – и тут Ёнбок узнал человека, которому принадлежал тот голос. -Может, мой сын сейчас зайдёт и героически тебя спасёт от плохих парней? Господин Хван. Директор компаний по изготовлению вина, соджу и тяжёлых наркотиков. Тот самый мужчина в костюме с пистолетом в руках. Он всегда выглядит одинаково: волосы зализаны на правый бок, лакированные туфли, выглаженный костюм и, немало важное, те самые проницательные глаза, что передались по наследству Хёнджину. Они и вправду были очень похожи, но только их отличия во взглядах были тем единственным, что не давало смотреть правде в глаза. В данном случае, в дуло пистолета. -Господин Хван. -Ёнбок! Как давно мы не виделись! – мужчина натянул улыбку радости, перезаряжая пистолет. -Как дела? Всё нормально? -Да вроде ничего, просто устраиваю переворот в Вашей войне. -И то правда, но с кем не бывает? Ха-ха, правильно, ни с кем с головой на плечах такое не происходит. Схватите этого… БУМ! Это был выстрел. И не в Ёнбока, и не в старшего Хвана. Пуля пронзила сердце близкого к наркодилеру телохранителя, и он рухнул на пол, после чего все замолкают, создавая по-настоящему гробовую тишину. -Кто осмелился выстрелить в моего человека? КТО?! -Я, - из-за угла вышел парень, который работал вместе с Ёнбоком в одном отделе. -Как ты смеешь сопляк? Я тебя уничтожу! -Посмейте, - вышла девушка из соседнего отдела. -Вы сговорились или что? Серьёзно верите этому… Этому? -Мы верим не ему, а в его слова, - сказал парень, идущий в группе с пятерых людей. Люди подходили и подходили, образовывая круг. Они полностью закрывали тех мужчин, которые хотели накинуться на Ёнбока, всё ещё стоявшего с громкоговорителем. — Это конец, господин Хван. Вам лучше сдаться сейчас и прекратить всё немедленно, - со спокойным и даже победным тоном сказал Ёнбок, пока Хван лишь улыбался, склонив голову вниз. - Конец будет только тогда, когда моё сердце перестанет биться, придурок, - он направил пистолет на Ёнбока и выстрел. Пронзающий уши свист пронёсся и прилетел в Ёнбока. Его руки начали дрожать, и он прикоснулся к предплечью, откуда расходилось тепло, а потом чертовски сильная боль. С пальцев скатывались капли крови, но это не остановило Ёнбока поднять своё оружие и выстрелить точно также в плечо мужчине. Тот с криком упал и приказал остальным прикончить Ёнбока, но тот успел спрыгнуть с коробки и выстреливал в грудь тем, кто хотел навредить ему и остальным. Господина Хвана ещё раз пронзила пуля и уже в живот. «Это жестокая смерть… Пуля в животе будет мучать тебя ещё больше, пока с тебя не выльется всё живое, но он этого заслуживает» - подумал Ёнбок, смотря последний раз на истекающее кровью тело, когда после всех выбежавших, закрыл за собой дверь. Все люди выбегали на улицу, что-то кричали, а Ёнбок искал среди всех Хёнджина. Он держал левой рукой свою раненую правую и подходил чуть ли не к каждому дереву, чтобы найти своего Джинни. -Ёнбок! – и он повернулся и с улыбкой следил за тем, как парень бежал к нему и со скорости обнял очень крепко и даже настолько сильно, что Ёнбок зашипел от боли. -Ты пришёл… -С тобой всё хорошо? Тебя ранили? -Немножко. Давай поскорее покончим со всем и пойдём домой. -Конечно, — это звучало так, будто они договорились о выборе фильма на рождество, а не о том, что нужно убить всех, кто внутри. Это был их план. Все, кто не вышли на улицу, были теми людьми, кто малейшим образом были за эту идею и даже поддерживали своими действиями. Им дали последний шанс, но они его проигнорировали. Жестоко, но как ещё остановить войну? Слёзно просить одуматься? Кричать и пытаться донести свою мысль? Ничего не получиться6 только себя можешь сделать следующей жертвой. Они понимали все последствия и всё же сейчас стоят друг перед другом, держась за холодные руки. Хёнджин достал из внутреннего кармана коробочку, которая была больше похожа на ту, в которой лежат обручальные кольца, но открыв, Ёнбок увидел там прибор с множеством проводов и одной серой кнопкой на боковой стороне. -Ты хочешь вместе со мной отправить всех отморозков на воздух? Эти слова звучали лучше, чем все варианты предложения руки и сердца. Он посмотрел на Джинни, словно спрашивал о том, всё ли он правильно понял, на что получил одобрительный кивок. Немного подумав, он нажал на кнопку и в ту же секунду здание подорвалось. Вылетали стёкла от мощного огня, люди сначала кричали, но потом их голоса стихли. Колбы с огнеопасными растворами разбились и создали ещё большее разрушение. Железные двери начали плавиться, но они стали бесполезны ровно с того момента, что раздался звук смерти. -У нас получилось? – спросил Ёнбок, с маленькими чёртиками в глазах смотря на Хёнджина. -Конечно, мой любимый персик, - и он поцеловал его губы так страстно, словно они только что не убили больше пятидесяти человек в один миг, а сидят дома и слушают тихую музыку по радио. Рука Ёнбока болела и даже очень, но даже так он не мог не думать о том, чтобы поднять её и зарыть свои пальцы в шелковистые пряди Джинни. Их перестало что-либо волновать ровно с того момента, как они познакомились и сейчас, когда они стоят на границе жизни и смерти, для них стали важны только они сами. -Я так сильно люблю тебя, Ёнбок… -прошептал Хёнджин, прижимая его к столбу первого попавшегося дерева. -Я готов умереть за то, чтобы ты продолжал так головокружительно называть моё имя, Хёнджин…