Он улыбался с кровью на губах

Домой смысла возвращаться не было. Люди господина Хвана точно всё вынесли и подожгли, не оставляя улик, и они это понимали, не разрывая объятий на холодной промёрзлой земле. Холод пробирал до дрожи, но это было настолько неважно. Важно было только то, что на своих покрасневших от мороза щеках они получали обжигающие поцелуи и томные вздохи. Их куртки были пропитаны одеколоном Хвана, запахом корицы и пепла, оставшийся от тех смертей, про которые они забыли в порыве страсти. -Что с нами не так, Джинни? -Ты только сейчас это спрашиваешь, персик? – со всей заботой посмотрел на Ёнбока Хёнджин, целуя в упавшую на лицо чёлку. -Мы буквально убили тех людей. Нам должно хотя бы быть совестно, но вместо этого ты мне уже в который раз говоришь, как любишь меня. -В этом есть что-то плохое? Эти люди не дали умершим признаться в своих чувствах. Теперь я буду рассказывать тебе о своих чувствах вместо них. -Ты слишком романтик, тебе так не кажется? -Только если ты так скажешь, любовь моя… Их дыхание соединилось в одно, создавая ещё большее желание никогда не отпускать другого. -Может пойдём на озеро? -На то самое? – с удивлением посмотрел на него Хёнджин. Он уже успел и забыть об этом месте, но воспоминания того дня внезапно накрыли его разум. Те обещания и те неловкие объятия заполнили его голову, пока Ёнбок не чмокнул его в кончик носа. -Да, то самое место, где всё и началось. -Где нас рассоединили? -Да, где нас рассоединили, - с пониманием тех слов повторил Ёнбок, когда вспомнил первый день войны. -Тогда пошли, персик, у нас не так уж и много времени, - он встал и протянул Ёнбоку свою руку также, как и в тот день в парке посреди ромашкового поля. -С тобой хоть на край света. До озера вела всего одна тропинка – узкая, длинная и в какой-то день кем-то прокопанная тропинка. Это чем-то напоминало отношения Ёнбока и Хёнджина – долгое осознание и ожидание того, что только двое молодых людей смогут прорыть сами себе дорогу в будущее. Над ней пролетали птицы, а ещё выше были ветки голых деревьев, с которых слетали лепестки красных цветов весной. Они бежали по дороге, держась за руки, словно их не разделяли километры и годы, а всё это был просто один сплошной нелепый сон. Один нескончаемый сон, в котором единственным источником света был высокий парень с заразительным смехом, который прямо сейчас сжимает маленькую ладошку Ёнбока. Они бежали, как пятилетние дети, которым мамы разрешили пойти на площадку. Холодный воздух резал горло, но никак не мешал окрашивать полную тишину заливающимся смехом двух безрассудно влюблённых парней. И вот за деревьями и десятками кустов стало виднеться то самое озеро. Оно стало немного меньше и невзрачнее, но всё такое же прекрасное, как в их первый день на природе. К нему проходил маленький, заполненный мхом мостик, на котором они часто сидели, всвесив ноги и всматриваясь в свои смешные лица в отражении неспокойных вод. И всё осталось также, только они изменились. -Помнишь, что ты мне пообещал сделать, когда началась война? – этот вопрос прервал ту тишину, с которой годами жило это озеро. -Я пообещал тебе, что буду ждать тебя здесь, пока ты не придёшь. Не думал, что ты и вправду услышал. -Как видишь, я многое запомнил с нашей последней встречи. Ты правда сюда приходил? -Нет, - Хёнджин опустил взгляд, чтобы не показывать то, насколько ему отвратительно от самого себя. -Я с самого начала знал, что происходит и где ты был всё это время. Я знал, что нет смысла ходить на наше место без тебя. -Твой отец тебе всё тогда рассказал? -Да. -Ты знал где я был и ничего не сделал, чтобы это прекратить? -Я отдал свою жизнь, чтобы ты был там, персик, - и только тогда он поднял глаза на Ёнбока. -Насколько же я жалок в твоих глазах, что ты разрешил Хвану взять над тобой вверх? -Ты не жалок, ты был беззащитным и не готовым к таким резким, военным действиям. Тебя бы растоптали в первые дни, если отвезли именно туда, куда и остальных людей, потерявших свой дом и близких. Вместо этого, ты оказался в том месте, где было правда интересно именно тебе. Ты можешь говорить всё, что угодно, но мы оба знаем, как сильно ты любил свою работу. И любишь до сих пор. -Тогда какого чёрта мы сейчас стоим тут, а не забыли про существования друг друга? Я мог бы сейчас и дальше работать с тем, что, ты прав, мне правда очень нравиться. Я жил своей работой. Но в один день появился мерзкий, самоуверенный и чертовски горячий парень, который просто убил всю мою прошлую жизнь! – Ёнбок подошёл ещё ближе к Хвану и больно тыкнул указательным пальцем в грудь, что означает, что тот самый парень никто другой, как сам Хёнджин. Он поднял голову с рассерженными глазами и посмотрел на самодовольную ухмылку Хвана, которой он смотрел на Ёнбока во время их первого дня знакомства. -Ты причина всех моих проблем, Хван Хёнджин. Если бы не ты, я бы сейчас тут не распинался и не хотел бы сейчас тебя поцеловать, а просто бы…- но не успел он договорить, как Хёнджин притянул к себе Ёнбока, вовлекая его в поцелуй. Он прижал его затылок себе, увеличивая в разы все те чувства, что вмиг настигли их обоих. Ёнбок не стал стоять просто между руками Хвана, а взял инициативу на себя и прижал Хёнджина к большому дереву, где когда-то летом у них был дружеский пикник. По правде говоря, он был совсем не дружеским: Хёнджин тогда был в шортах и такой широкой футболке, что он постоянно её хотел снять, а Ёнбок старался постоянно плавать, чтобы успокоить вспыхнувшие красным цветом щёки. Они так стояли, прижавшись как можно ближе друг к другу, пока вдруг Хёнджин не начал истерически смеяться, разорвав поцелуй. -Что с тобой не так, Хван Хёнджин? – Ёнбок ударил его по плечу и по-детски надул щёки, отвернувшись от всё ещё разрывающегося от звонкого смеха Джинни. -Прости… Прости, персик, - он никак не мог остановиться и с такой же радостью обнял со спины Ёнбока, теперь тихо посмеиваясь ему в ухо, отчего по коже будто пробежалось стадо холодных мурашек. -Что ты такое вспомнил, что прервал меня тогда, когда я захотел тебя съесть? -Знаешь, я вспомнил день, когда ты решился довериться мне и станцевать со мной танец на школьном балу. -Только не вспоминай это, я тогда был таким пухлым и одевался, как картошка… -Не правда, ты был самой прекрасной картошечкой на том балу, и я его точно не собираюсь забывать. Это было за год до войны. Конец учебного года. Все так сильно его ждали, что могли себе делать на уроках абсолютно всё, что захотели бы, но вместо этого все высыпались от пройденных тестов. На тех же местах, никак не пересаживаясь, сидели Ёнбок и Хёнджин, который в моменты сильного желания обнять рисовал со спины Ёнбока, который был в любой позиции прекрасен. В такие моменты ярко светило солнце, и оно будто специально освещало своё дитя, потерявшееся среди серых домов и однообразных людей. И только Хёнджин мог заметить такую красоту, стараясь передать хотя бы частичку на листах своего скетч бука, в котором лицо Ёнбока оставалось единственным лучом солнца. -…И поэтому наш комитет решил устроить танцы в эту пятницу, где все должны присутствовать. -А это очень обязательно? Я хотел пойти с друзьями погулять в этот день! -А у меня в этот день выходит последняя серия дорамы, я её слишком долго ждала! -У меня смена в магазине, - неожиданно и Ёнбок вставил своё возражение, которое смог услышать только парень позади него. -Ничего не принимаю! Делайте все свои дела раньше или позже, но на балу все обязаны быть! Я надеюсь, что вы все понимаете, что это ваш предпоследний год в школе, а после все пойдут по своим делам во взрослую жизнь и никогда не вспомнят о нашей школе. Эти воспоминания вы больше никогда не сможете вернуть или исправить, но пускай они останутся с вами, как промежуточные точки вашей жизни, о которых вы будете вспоминать с улыбкой. Договорились? -Конечно… -Не слышу радости в вашем ответе. Давайте ещё раз: договорились? -Конечно же! -Уже получше! Давайте тогда все пойдём домой, вам нужно также найти себе пару на бал, поэтому у вас сейчас будет время это сделать. Всем удачи! – учительница вышла, а в классе началась полная неразбериха: все начали бегать по классу, расспрашивая всех красавчиков и красавиц класса пойти с ними в качестве пары. Кто-то даже нашёл себе пару взамен на купон на один рамен в ближайшие дни. Даже Ёнбока забрала какая-то девушка, правда красивая, но ему была точно не по душе: у неё были настолько длинные ногти, что она ненароком царапала лицо Ли, а потом старалась это исправить, но делала только хуже. К Хёнджину сразу набежала толпа девушек и ему было плевать на них, но он не мог же подойти и пригласить Ёнбока, поэтому выбрал ту, которая была не такой шумной, в отличие от остальных. На следующий день, Ёнбок пришёл на десять минут раньше, ожидая свою спутницу. Он больше часа ссорился с Донхёном о том, как лучше уложить чёлку, нов конце подрались, поэтому теперь его рубашка расстёгнута на две пуговицы, галстук небрежно растянут и волосы разлетелись по сторонам. Это всё выглядело так, будто они поссорились, а потом решили помириться, но у Ёнбока просто не хватило времени посмотреться в зеркало и привести себя в порядок. В автобусе большинство взглядов были устремлены именно на него, а особенно на его расстёгнутую рубашку, которую он сначала даже не заметил, а как заметил, то стал нервно застёгивать, пока пальцы не могли от дрожи даже схватиться за пуговицы. И теперь он стоит, сложив руки в передние карманы, и лениво всматривается в глубину. Все одноклассники заходили внутрь, но его пара никак не приходила. На телефон пришло уведомление. 18:13 Ёнбоки, приветик! Прости, но я не смогу прийти…Я сильно заболела и осталась дома. Надеюсь, что ты не будешь там скучать!) Но он проигнорировал сообщение и собирался уйти домой, как вдруг его запястье кто-то сильно схватил и повернул лицом на себя. -Хёнджин, какого чёрта тебе надо? -Уже собираешься уйти, принцесса? Неужели тебя бросила спутница прямо посреди бала? -А тебе какая разница, Хван? Ты кто такой, чтобы меня сейчас останавливать? -Я тот, кто сейчас возьмёт эту принцессу под локоть и заберёт с собой на танцы, будто с самого начала ты был моей парой, - Хёнджин взял левой рукой Ёнбока за талию и повёл его назад ко входу, заводя прямо в центральный зал, откуда во всю играла танцевальная музыка. -Тебе так важно быть здесь именно со мной? -Конечно, принцесса. Ты именно та спутница, с которым я и хотел пойти на танцы, а не с той неинтересной и озабоченной фанаткой. -И держать меня за талию тоже было твоим желанием? -С самой первой встречи, принцесса. -Я тебе, что, нравлюсь? – Ёнбок со смешком посмотрел на Хёнджина, который был полон серьёзности в тех словах. -С чего ты взял? Ты просто выглядишь лучше, чем некоторые и даже большинство девушек, а мне нужно поддерживать имидж загадочного и всеми любимого парня. Тем более, ты выглядишь так горячо и развратно, что я не смог пройти мимо такой непристойной принцессы. Вдруг тебя кто-то изнасилует в туалетной кабинке? Лучше я буду тем, кто будет на тебя смотреть и будет знать, что с тобой всё хорошо, - он наклонился к его уху и прошептал: -Принцесса. -Ох, Господи, что с тобой не так? Почему ты ведёшь себя, как последний извращенец? -Потому что ты похож на продажную, но такую красивую шлюху. -Уйди от меня! – Ёнбок оттолкнул от себя Хёнджина и убежал в туалет. Только там он смог бы успокоиться от тех отвратительных слов и привести себя в порядок, дабы такого больше не слышать. Он стоял перед зеркалом в полумраке, но смог увидеть то, насколько он и правда выглядел развратно. Нижняя губа была разбита, а ключица была раскрыта, пока с шеи свисал растянутый бордовый галстук, словно его кто-то насильно притянул к себе. Он умывался холодной водой, когда дверь закрылась на замок и кто-то подошёл непозволительно близко к Ёнбоку сзади, прижимаясь тазом к его бокам. -Хёнджин, я же тебе сказал, чтобы ты ушёл, - он развернулся, и неизвестный ему парень тут же взял его за горло, приставляя сильно к стене туалета. -Замолчи, шлюха. Тебя всё равно никто не услышит, - он ударил кулаком Ёнбока по лицу, от чего в голове всё перемешалось и думать ставало всё сложнее с каждой секундой. Ещё один удар и ещё, и ещё, пока Ёнбок не стал едва не падать с ног. Парень стал расстёгивать оставшиеся пуговицы. -А ты очень даже ничего, - он схватился правой рукой за галстук, притягивая к себе Ёнбока и вовлекает его с грубый поцелуй. Это даже поцелуем было трудно назвать – парень просто искусывал губы Ёнбока и облизывал его лицо, от чего хотелось тошнить. Он снял с его плечей рубашку и стал целовать его кожу, спускаясь всё ниже. -Ты кто такой, ублюдок? – смог сказать Ёнбок, прежде чем парень стянул с него брюки. -Умолкни, - сказал парень, исцеловывая его бока и вдруг парень получил сильный удар в хребет. -Сука, кто мне мешает трахать этого пидора, а?! – выкрикнул он, падая на пол, пока не получил ещё удары в живот и по лицу, даже когда кровь стала литься по белому кафелю. -Уёбок, ты кто нахуй такой, а?! Как ты смеешь делать больно моему персику? – кричал Хёнджин, приседая на корточки всматриваясь в полностью бесстыдные глаза того ублюдка. -А, так ты уже успел положить на него свой глаз, да? Понятно всё с вами… - сказал тот парень, пока не получил окончательный удар в глаз и кровь не пошла, как с реки. -Чтобы знал, как трогать то, что тебе не принадлежит, будет для тебя фатально, - он встал и аккуратно натянул на Ёнбока его уже окровавленную рубашку, застегнув все пуговицы до последней. Хёнджин снял со своих плеч пиджак и накрыл его, пока сам остался в чёрной рубашке с закатанными по локоть рукавами. -Что ты здесь делаешь, Хёнджин? Я же говорил тебе отойти от меня. -Прости, персик. -Почему персик? Я же был принцессой. Или у тебя уже появилась новая принцесса? -Ты моя единственная принцесса. Но персики мои любимые фрукты из всех, поэтому ты станешь моим персиком. -Ты манипулятор? С чего бы вдруг я должен с этим мириться? -Я же говорил, что хочу узнать тебя получше, - Хёнджин вывел Ёнбока в зал, где всё также играла музыка, а нелепые движения одноклассников связывались в один групповой танец. -И первым будет этот день. Потанцуй со мной, персик, - он нежно взял его за руку и поставил Ёнбока прямо перед своим лицом, всматриваясь в его веснушчатые щёки с большими карими глазками, в которых отражались все неоновые цвета и, кажется, даже сегодняшнее звёздное небо. Он выглядел так сказочно, словно и не от мира сего. Только разбитые губы и бровь над глазом опускали этого парня с небес на землю. -А что, если я плохо танцую? -Даже если и так, то я буду рад плохо потанцевать за компанию. Их поглотила музыка. Она самая безвкусная с лета 2015, но сам факт, что сейчас их тела танцуют в унисон, а глаза радостно смотрят друг на друга, делает этих двоих самыми счастливыми на всём балу, а может и в мире. — Это было так неловко… Я стоял практически голый, пока тот мудак пытался меня изнасиловать и тут пришёл ты и всё это увидел. И меня беспомощного и такого слабого, и того заведённого ублюдка, который так мерзко меня целовал… -Я рад, что я успел вовремя. И я тебе тогда вроде говорил, что лучше тебе стоять около меня, а ты, как всегда, не послушал. -Главное, что сейчас я смотрю на тебя и очень внимательно слушаю. -А знаешь, зачем я тебя сюда позвал? – они сидели на том мостике, не отпуская друг друга из тёплых объятий. -И зачем же персик позвал меня сюда? -Я хотел тебе рассказать, что я планирую делать после окончания войны. Я не знаю, закончилась она или нет, но хотел бы чтобы ты услышал это первым. -И что же ты хочешь? -Я хочу на море. -Сейчас? -Хоть сейчас. Я хочу поехать на море, с тобой и жить там в маленьком домике, чтобы каждый день видеть волны и спускаться за свежими морепродуктами. Я буду готовить нам двоим вкусный рамен в дни, когда ты будешь сильно уставать и мы будем лежать в обнимку перед телевизором. Вот, чего я хочу. -Тогда давай прямо сейчас поедем на море, пока ничего не случилось, хорошо? БУМ! Это чувство дежавю начало поедать их изнутри. Те события начались именно с того самого взрыва и сейчас они оба его узнали. -Ёнбок, мне кажется, что нам нужно прервать наш разговор. -Как в прошлый раз? И теперь тебе незачем куда-либо бежать. -Да, но есть с кем, - Хёнджин протянул ем свою руку и крепко сжал маленькую и всё такую же тёплую ладошку Ёнбока. В этот раз они не стали медлить и убежали от такого видного места к невзрачному, но закрывающему сверху дереву. Они присели, держась друг за друга, словно склеены неразрывным клеем. С далека стали доноситься голоса. -Думаешь, они вооружены? – Хёнджин выглянул и увидел только четверо мужчин, только у одного в руках был пистолет, у остальных биты и толстые пруты, которыми пользовался Хёнджин во время допросов. -У тебя же ещё есть пистолет? -Есть, но там остался только один патрон. -Тогда оставь его на потом, когда иного выбора не будет, кроме как стрелять, понял? -И без тебя понимаю, не первый день живу в военных условиях. -Я в тебе и не сомневался, персик, - он поцеловал того в кончик носа и вмиг вся любовь сменилась на серьёзность. Хёнджин стал прислушиваться к каждому подходящему к ним шагу. -Когда один из них будет в нескольких метров от нас, я выйду, а ты целься в их головы, если всё выйдет из-под контроля. -Ты только поосторожней, не смей умирать. Иначе я тебя из ада достану и второй раз убью, понял? -Конечно, персик, я обязательно вернусь, - и он выбежал навстречу большому мужчине, который был в полтора, если не в два раза больше самого Хёнджина. Хван сразу же ударил того локтем в живот и по хребту, забирая с рук биту. Тот в согнутом положении стал подбивать ноги Хёнджину, но его острое колено врезалось прямо в горло и тот упал, пытаясь найти глоток воздуха. Бежит второй и третий. Где же четвёртый? Ладно, будет легче. Он ударил одного со всей силы по голове своей битой и тот упал без сознания и без зуба. С боку бьёт третий прутом. «Так вот, что чувствовали тогда люди на допросе, реально больно» Его ударили в грудь и Хёнджин упал, пока не мог дышать. Он чувствовал, как задыхается и перед глазами всё стало плыть. По телу стало расплываться тепло и боль, а потом всё онемело. Он не мог больше ничего сделать. Он всё ещё смотрел на парня с прутом, который хотел уже проткнуть насквозь Хёнджина и уже прощался с жизнью. БУМ! Хёнджин шире открыл глаза, и парень перед ним уронил прут, держась ладонями за сердце, с которого выливалась кровь. Хёнджин привстал на локтях и увидел позади себя Ёнбока. Таким он его никогда не видел. Его глаза буквально пылали от злости. Он вытянул руку и пальцами вцепился в пистолет, с которого сейчас вылетела последняя пуля. -Ёнбок, что ты сделал? Я же просил сидеть и ждать… -Ты сказал стрелять, если что-то пойдёт не так. По твоему, твоя смерть это что-то абсолютно нормальное? -Глупенький Ёнбок… - сказал Хёнджин, вставая на ноги. -Есть ещё кто-то? -Вроде нет. Я видел только их. -Тогда, мы свободны? -Да, мой персик, теперь мы свободны, - Хёнджин подошёл и обнял того, с кем готов прожить всю свою оставшуюся жизнь. Он придерживал его затылок, ощущая быстрый пульс на пальцах. Всё казалось таким спокойным, будто так и должно было быть и тут сердцебиение заметно начало умирать на пальцах. Тихий свист и толчок маленького тела в руках. Хёнджин стоял, не двигаясь. Он пытался осознать, что произошло и когда эта мысль прочно засела в голове, он отодвинул Ёнбока за плечи и увидел, как с его губы начали заливаться кровавым оттенком. Они заливались уже не цветом, а самой кровью. Ёнбока подстрелили. -Хёнджин… - пробормотал он, когда ноги больше не могли держать на земле и он упал на руки Хвана. Тот присел на колени и придерживал дрожащее тело, в котором медленно потухала жизнь. -Ёнбок, что с тобой? Почему у тебя кровь? Почему ты упал? – тараторил Хёнджин, пока на уголках глаз стали появляться слёзы. Ёнбок положил свою охлаждающуюся с каждой секундой ладонь на его щеку, большим пальцем убирая всю боль с его глаз. -Чего ты плачешь? Всё нормально, Джинни, я просто немного устал. Сейчас немного полежим и поедем на море, правда? – с кровавой улыбкой спросил Ёнбок, пока Хёнджин уже не мог держать слёзы в себе и капли начали скатываться и капать на кофту его персика. -Я же говорил, что война не закончиться, пока я не умру, придурок, - этот внезапный голос был настолько мерзким, что его невозможно было не узнать. -Отец. -Неужели ты меня признал? С какого момента я монстр? С того как зарезал твою мамашу? Ту самую суку? -Я всегда был прав на счёт тебя, - Хёнджин повернул на него свою голову с красными глазами и скрипящими от ярости зубами, он буквально готов убить. -Ты и вправду монстр. И даже хуже монстра. -Правда? Ха-ха, и что ты мне сделаешь? – Хёнджин вытащил свой пистолет, который носил на самый крайний случай и наставил с вытянутой руки в голову Хвана. -Может я твой сын и я тоже монстр, может даже хуже, чем ты, но теперь таких будет на одного меньше, - и он выстрелил в голову того человека, которого с улыбкой и детским смехом называл папой. Сейчас же он падает на землю с дыркой во лбу. -Теперь точно закончилась война? – со смешком и явной болью спрашивает Ёнбок и Хёнджин снова вспоминает, что смерть Хвана не спасла его персика. -Теперь всё точно закончилось, - повторяет он и ложиться на грудь, которая стала резко вздыматься. -Хёнджин, я себя стал плохо чувствовать… -Ёнбок, подожди, сюда точно должны подойти, - но рука Ёнбока, схватившая его за запястье, заставила его замолчать. -Нет, не стоит. Просто выслушай меня, хорошо? -Конечно, - ком в горле стал всё увеличиваться и увеличиваться, подставляя к глазам ещё больше слёз. -Джинни, я хочу, чтобы ты поехал на море. Правда, поедь. Не чувствуй ничего, что может тебя остановить. — Это же твоя мечта… -Ты стал моей несбыточной мечтой, Хван Хёнджин. Море это просто предлог побыть с тобой подольше. Ты всегда будешь и останешься моей единственной мечтой, - кровь подступила к горлу, не давая продолжить его слова, и стала выливаться на подбородок и на шею. -Ёнбок, у нас ещё есть шанс тебя спасти, давай попробуем? – он уже рыдал, держа холодные пальцы Ли. -Я хочу смотреть только на тебя, прежде чем умру. Ты стал причиной моей жизни и моей смерти. Я всегда говорил, что ты моя самая главная проблема, - он посмеялся и крови становилось всё больше и больше. -Любовь моя… -Джинни… -Ёнбок, держись, пожалуйста! Пожалуйста, держись! -Джинни… Я люблю тебя… - и последний вздох разнёс холодный декабрьский ветер в тихий лес, который держал в себе тайны и смерти таких же несчастно влюблённых людей. -Я люблю тебя, мой персик… - он склонился к его безжизненному телу и посмотрел на то самое веснушчатое лицо, в которое влюбился с первого взгляда. Он улыбался с кровью на губах. Слёзы стали литься ручьём и падали на его лицо, смешиваясь с кровью, а неуслышанные крики о помощи так и останутся в том холодном декабрьском лесу возле озера, где они влюбились друг в друга. Это было начало их конца. И останется концом их начала. Прошёл год. Никто так и не узнал о том, что когда-то был такой талантливый молодой конструктор Ли Ёнбок из детского дома. Все узнали только о том, что Хёнджин был сыном покойного господина Хвана и после его смерти, сорок процентов акций компании перешли в руки Хёнджину. Не желая иметь ничего общего с компанией, он продал все акции и на те деньги поехал в Пусан. Там всегда было видно море и если спуститься, то можно будет купить свежих морепродуктов для рамена, который Ёнбок больше никогда не приготовит. Он купил на высокой горе один одинокий домик с красной черепицей и стенами персикового оттенка. В нём практически ничего не было, но на столе под зеркалом всегда лежал скетч бук Хёнджина, открытый на странице с того дня их знакомства. Там был портрет широко улыбающегося Ёнбока с подносом печенья с шоколадной крошкой. Это был единственный его портрет. Единственный портрет с улыбкой, которая никогда больше не сотрётся с его памяти. Каждый день выходя их дома, он сдувал со страницы накопившееся за ночь пылинки и целовал листок бумаги, где было написано его имя. Каждое утро он спускался в город, где была только одна кофейня со вкусным кофе. Он приходил и бариста всегда с улыбкой его встречала. -Вам как всегда? – с ласковой улыбкой спрашивал она, а Хёнджин всегда опускал взгляд, смотря на прилавок, и милой улыбкой кивал. -Мне, пожалуйста, латте с корицей и булочку со вкусом моего персика.