История белого дракона

С чего начинается дружба? Кто-то нашел себе приятеля, отправившись однажды на рыбалку. Кому-то удалось подружиться на одном из многочисленных праздников, что отмечают викинги. А кто-то встретил друга, когда тому больше всего требовалась помощь. Да уж, Вильгерд никогда бы не подумала, что их с Иккингом многолетняя дружба начнется именно так. То был обычный летний день, совсем скоро вождь Олуха Стоик должен был вернуться из своего путешествия, и у викингов появится возможность устроить пир по этому случаю. Вильгерд тогда нечем было заняться, мама была занята заготовками лечебных трав на зиму, а отец собирался вернуться вместе с вождем. Тогда она просто гуляла по родной деревне, от скуки считая каждый камень, что попадался ей под ноги. Девушка помнит это событие, словно оно было вчера. Точно в полдень она заметила потасовку между детьми. Ясно как день, рыжей девочке стало интересно, что происходило в тот раз. И вроде ничего особенного: Сморкала, как обычно, пытался казаться лучшим за счет других, и снова задирал какого-то мальчика, на потеху остальным детишкам. Но стоило Вильгерд приглядеться, как она узнала в том ребенке сына вождя Стоика – Иккинга. Худощавого мальчишку, что в телосложении уступал своим сверстникам, с выразительными зелеными глазами. В тот момент именно он стал жертвой травли. И что тогда, что сейчас, будучи в сознательном возрасте, Вильгерд не могла понять, откуда у Сморкалы взялось столько смелости задирать сына вождя. Она и ранее видела Иккинга, они часто пересекались взглядами, после чего мальчик сразу же отводил глаза, заставляя своей скромностью улыбнуться рыжеволосого ребенка. Но никто из них не решался заговорить первым. Девочка не испытывала какой-то особой привязанности к этому мальчишке, но когда она увидела, что он стал объектом насмешек, она почувствовала что-то, что заставило ее без раздумий кинуться на помощь. Вскоре об их драке со Сморкалой узнала вся деревня. Викинги даже не могли предположить, что Вильгерд способна в свои восемь лет так твердо отстаивать чьи-то интересы. И когда Иккинг спросил, почему она решила вступиться за него, девочка не знала точного ответа. Но сказала в тот день: «Потому что так поступают друзья», именно эти ее слова стали началом крепкой дружбы с шатеном. В тот же момент Вильгерд выставила свой мизинец перед Иккингом и сказала: - Клятва на мизинцах. Я, Вильгерд Агвидсон, буду поддерживать тебя и радоваться каждому твоему успеху! Я обещаю! Сколько же радости и восторга было на лице мальчика тогда, это стоило увидеть своими глазами. Он протянул мизинец и сцепил его вместе с пальцем рыжеволосой девочки, так же торжественно произнеся: - Я, Иккинг Хэддок, я тоже обещаю поддерживать тебя и радоваться каждой твоей победе! И пусть наша дружба продлится вечно! Но спустя несколько минут после данной клятвы на мизинчиках, Вильгерд произнесла: - Иккинг, кто бы что не говорил, ты вырастешь великим человеком. Ты станешь героем, и твое имя навсегда останется в истории! Я знаю это. Честно сказать, Вильгерд и сама не помнит, почему она так была уверена в своих словах, но это было и неважно. Главное, что шатен тепло улыбнулся ей в ответ. - Спасибо, Герда. Однажды я стану героем, и когда я им стану, все увидят, на что я способен.

***

Вышло ли у него стать героем? Еще бы. Этот мальчишка смог приручить Ночную фурию – порождение молнии и самой смерти. Он же смог одолеть жадную королеву драконов Красную смерть, по вине которой крылатые рептилии забирали всю еду викингов. И этот же парень смог помирить две расы, что уже несколько поколений вели слепую войну, даже не пытаясь понять друг друга. Иккинг стал героем. Он всегда им был. И вот, спустя двенадцать лет, уже совершеннолетняя рыжеволосая девушка-викинг и ее белоснежный дракон с азартом пытаются обогнать парящую впереди Ночную фурию и ее зеленоглазого наездника. - Можешь даже не стараться! Снежинка в разы быстрее Беззубика! – посмеявшись выкрикнула шатену Вильгерд, попутно склоняясь ближе к своему дракону, чтобы сопротивление ветра стало меньше, и Снежинка смогла поравняться с Беззубком. - Звучит как вызов! – крикнул в ответ Иккинг, и они вновь стали отдаляться. Вильгерд широко улыбнулась, а Снежинка прерывисто крякнула и полетела следом за пикировавшим вниз Беззубиком. На пути им встречались колонны, огромные скалы, меж которых драконы без труда со свойственной им грацией маневрировали. И Ночная, и Дневная фурии издавали громкий рык один за другим, будто переговариваясь между собой, словно они тоже устроили соревнование. Усердно взмахивая сильными крыльями, драконы наслаждались каждой минутой полета, проведенного в компании друг друга и своих наездников. Ни у Беззубика, ни у Снежинки не было сомнений, кто победит в грядущей гонке драконов. Ведь в скорости им не было равных. На обратном пути к Олуху, всадники и их драконы вдруг решили посоревноваться, словно малые дети они подначивали друг друга и смеялись над своей же перепалкой. И вот, когда до Олуха осталось всего-ничего, шутки кончились, теперь кто-то должен был достигнуть родного острова раньше оппонента и забрать заслуженное звание победителя в их негласной гонке. И прямо на последней сотне метров, Дневная фурия вырвалась вперед и оказалась над островом раньше Ночной фурии. - Ха-ха! Я говорила тебе! Вильгерд и Снежинка снова на первом месте! – радостно крикнула девушка, поднимая руки вверх в победном жесте. - Нас просто ветром занесло! – опроверг честность их победы Иккинг, прикладывая ладонь ко рту, чтобы его слова точно было слышно. - Что?! – возмущенно ответила девица, пока Снежинка сделала круг и поравнялась с Беззубиком. – Каким ветром куда вас занесло?! Иккинг не смог сдержаться и громко посмеялся над тем, сколько же в тоне подруги было недоумения. - А иначе мы с Беззубиком ни за что не проиграли бы вам! - Ты просто не хочешь признавать, что Снежинка быстрее! - Ты знаешь, что я никогда этого не признаю! Вдоволь насмеявшись, шатен решил, что они уже довольно долго кружат над Олухом и стоит приземляться, после чего Беззубик сразу же начал снижаться к выступу в скале. Снежинка же, в свою очередь победно рявкнув, тоже начала снижаться. Слезая со спины своего дракона, Иккинг вновь услышал возглас подруги, но уже с ноткой самоуверенности. - Похоже, что Дневные фурии все-таки быстрее. – с ухмылкой произнесла рыжеволосая, на что Иккинг картинно закатил глаза и потянулся к шлему, намереваясь снять его. - Нам просто солнце в глаза било. – бессовестно соврал шатен с такой же уверенностью в голосе. - Локи мог бы гордиться тем, как искусно и без зазрения совести ты лжешь. – с наигранной серьезностью выдала рыжеволосая, проходя вперед и присаживаясь у самого обрыва. С этого утеса хорошо была видна их деревня. А вот фурии, все это время общавшиеся позади людей, вдруг почувствовали усталость. Черный дракон широко зевнул и растянулся на мягкой высокой траве, подмяв ее под себя и закрыв нефритовые глаза. Дракониха же недолго думая легла рядом с другом, кладя голову ему на шею. Вильгерд с улыбкой наблюдала за драконами, пока Иккинг разворачивал свою склеенную из множества листов карту. Затем парень начал внимательно просматривать начерченные границы, что были им изучены за последнее время. Девушка тоже обратила свое внимание на карту и заметила одну деталь. Ее друг изучил столько островов, но ни разу они с Беззубиком не были на Западе. Она как-то затрагивала эту тему при разговоре с сыном вождя, но по итогу они просто начали обсуждение другого вопроса. С одной стороны было ужасно интересно, что же находится за горизонтом, в Западной части мира. Но вот другая сторона не позволяла девушке настоять на изучении загадочного Запада. В тот самый день, когда Элвин устроил для нее засаду, он говорил, что те охотники прибыли как раз оттуда, куда так интересно было слетать. Если бы на Западе было что-то, что могло бы раздуть интерес, словно пламя, и побороть страх неизвестности… - Иккинг, слушай, я все хотела спросить, как у вас с поисками других Ночных фурий? Есть следы или что-то вроде того? – решила отвлечься от размышлений Вильгерд, с долей надежды взглянув на друга. Шатен, все это время сосредоточенный на карте, отвлекся и задумался. А затем ответил: - Нет. Пока ничего. Но ведь мы столько всего еще не видели, может быть… На неизвестных островах они все еще есть. Девушка заметила, как поник Иккинг после своих же слов, хотя в конце предложения в его голосе послышалась надежда, за которую Вильгерд поспешила ухватиться. - Ты прав. Вы обязательно найдете других Ночных фурий. Я верю в это. – заверила рыжеволосая шатена, устремляя свой взор куда-то вдаль. Иккинг перевел печальный взгляд на подругу и попытался улыбнуться. - Хотел бы я, чтобы твои слова оказались правдой… Вильгерд с тревогой заметила, что настроение друга уверенно сходит на «нет», и быстро начала размышлять. Ей нужно было сказать что-то, что смогло бы подбодрить Иккинга и вселить в него надежду. Нитью вшить ее в свободолюбивую душу парня, чтобы надежда умерла только когда появится четкая уверенность в том, что редких драконов больше не осталось. Но будет это уж точно не сегодня. - Иккинг, помнишь, я тебе говорила, что видела еще одну Дневную фурию? – напомнила девушка, с сочувствием в глазах смотря на друга. Тот же утвердительно кивнул в качестве ответа. – Другие Дневные фурии существуют, но мы их еще ни разу не встретели. Быть может… Они живут там, где мы еще не были. Я хочу сказать, что… А что, если Ночные фурии тоже где-то там? Выражение лица внимательно слушавшего юноши начало меняться, а пламенное сердце вдруг поверило в слова подруги. В бирюзовых глазах было столько уверенности, словно их обладательница сама искренне верила в то, что произнесла секунду назад. Не долго длилась тишина, пока сын вождя ее не прервал. - Вил, ты даже не представляешь, насколько я ценю твою поддержку. – на лице Иккинга появилась улыбка, а в зеленых глазах засверкали огни. – Спасибо. Услышав благодарность друга, рыжеволосая счастливо выдохнула. В голове девушки вдруг снова возникло воспоминание о клятве данной в детстве. Судя по лицу, парень, возможно, тоже вспомнил об этом и по-доброму усмехнулся. - Знаешь, я рад, что именно ты стала моим другом в тот день. - Было бы скотством с моей стороны не согласиться. – с непривычной серьезностью ответила улыбающаяся девушка на откровение друга. Вильгерд выставила согнутую в локте руку перед парнем для рукопожатия, а тот сразу понял этот жест, делая то же самое. Вскоре их руки сцепились подобно замку. Словно жест был чем-то вроде негласной клятвы, той, что была дана в далеком детстве и с годами ставшая лишь сильнее, ведь ни разу не была нарушена. Снежинка в полудреме, открыла заспанные глаза и широко зевнула, пока Беззубик продолжал безмятежно видеть третий сон. В то время, как самка пыталась осознать проснулась она или стоит сделать вид, что она все еще спит, чешуйчатый нос вдруг уловил какой-то знакомый запах. Сначала дракониха не обратила внимания, но стоило ей услышать запах снова, как разум рептилии сразу же проснулся. Она вдруг поняла, что запах принадлежал одной из ее сестер. В голове Снежинки начал крутиться вопрос: «Что она здесь делает?». Интересная тогда логика у сестренок. На протяжении четырех лет не волновались, а тут вдруг вспомнили про нее. Драконихе стало интересно, что родственница забыла здесь, поэтому приняла стоячее положение и издала возглас, чтобы друзья ее услышали. Она не звала их с собой, но хотела предупредить о своем уходе. В считанные секунды спустившись с утеса и оказавшись в начале густого леса, самка бегом направилась в чащобу. Поэтому она уже не услышала вопросительного рявканья Беззубика. - Куда это она? – недоуменно спросила Вильгерд, поднимаясь на ноги. - Не знаю. – ответил шатен, повторив действие подруги. – Но думаю, стоит узнать. Парень взобрался на Беззубика и, подождав пока Вильгерд тоже усядется в седло, черный дракон последовал за ничего не объяснившей Снежинкой.

***

Спустя несколько минут бега, Дневная фурия заметила движение среди деревьев и припала к земле. Но судя по злобному рычанию неизвестного, приход белой драконихи не остался без внимания. - Я видела тебя! Выходи! Снежинка услышала голос Сирени, чему была не слишком рада. Но просто уйти она не могла. Во-первых, сестра все равно ее уже заметила, а во-вторых, интерес никуда не делся. Белая рептилия все еще хотела узнать, как Сирень здесь оказалась. Снежинка выпрыгнула из-за густых кустов, а хотевшая напасть на неизвестного лиловая дракониха изумленно посмотрела на нее. - Луна? – сощурившись спросила Сирень. - Привет. – уркнула младшая дракониха, чуть опустив ушные отростки. - Луна, ты жива! – рявкнула сестра, и Снежинке показалось, что на секунду на лице другой Дневной фурии появилась едва заметная улыбка. Но вскоре она сменилась недоверием. – Почему ты здесь? И… Что за ерунда у тебя на шее? Снежинка с досадой осознала, что экипировка все еще на ней. Она не знала, как соврать, чтобы ложь показалась убедительной. Все варианты, приходившие в голову, были глупыми и не правдоподобными. Затем голубоглазая с тревогой заметила, как Сирень начала принюхиваться к ней, вскоре презрительно сморщив нос. - Почему твой запах изменился? Ты пахнешь как… - тут до старшей драконихи начало доходить, что белая рептилия каким-то образом связана с их заклятыми врагами. - Сирень, это сложно объяснить, правда. – аккуратно начала Снежинка, пристально наблюдая за реакцией сестры. Взгляд лиловой драконихи изменился, она невольно сделала шаг назад. - Какого Локи от тебя несет этими двуногими отродьями? – ядовито зашипела она. Но вдруг сестру осенило. – Ты в плену? Они держат тебя в рабстве? Снежинка хотела дать отрицательный ответ, судорожно раздумывая, как она должна сказать правду, но внимание Сирени отвлекли звуки позади младшей драконихи. Сирень глянула за спину Снежинки и зарычала, а после выстрелила плазмой в то место, где заметила движение, заставив последнюю в страхе обернуться. - Стой, стой! Мы друзья! Не убивай нас! – послышался мужской голос с того места, куда упало поваленное мощным ударом дерево. Вскоре из-за деревьев показался и сам источник звука, а за ним еще две фигуры, одна человеческая, а вторая – драконья. Заметив, что сестра собирается повторно пальнуть в то же самое место, Снежинка издала громкий возглас, заставив Сирень вопросительно посмотреть на нее. Лиловая дракониха развернулась в противоположную от сестры сторону и одним взмахом крыльев поднялась в воздух. Не препятствуя старшей самке, Снежинка сочувственно смотрела ей вслед, а та вдруг обернулась. В тот момент белая фурия почувствовала сильную горечь от того, с каким непониманием и разочарованием сестра посмотрела на нее и пролетела через собственный залп. Прибежавшие к тому времени друзья все еще пытались осознать то, что они увидели. - Иккинг, это не та фурия, которую я освободила. – девушка завороженно смотрела на ярко-розовое небо от заходящего за горизонт солнца. Парень понял, что пытается сказать подруга. Что Дневных фурий не две и, возможно, даже не три. Они все еще где-то есть, значит есть надежда, что и Ночные фурии все еще где-то остались. И если для людей это был повод для радости, то для драконихи это было началом чего-то нехорошего. Она не думала, что прошлое начнет искать ее.