Code word: Jipa

Квартира Чонгука обычно напоминала стерильный серверный зал: холодный свет мониторов отражался в мотках кабелей, а в воздухе витал густой запах крепкого эспрессо. Но сегодня здесь царила совсем иная атмосфера — настоящий филиал театрального института, полный живых эмоций и нескрываемого азарта, под руководством самого великого директора пекарни Сеула. На огромном кожаном диване, небрежно закинув ноги на спинку, сидел Ким Тэхён — основатель пекарни «Fake Love» и один из лучших друзей Чимина. Его выразительные черты лица и энергичная осанка отражали искреннюю страсть к делу. В руках он крепко сжимал наспех набросанный сценарий Намджуна, а затем театрально вздохнул, словно готовясь к великому выступлению. — Нет, нет и ещё раз нет, Чимин~и! — закричал он, его ладонь с нажимом легла на лоб, как если бы он пытался унять бурю мыслей. — Ты сейчас не «Золотой мальчик», а булочка, которую забыли в духовке! Слишком мягко! Слишком сладко! Твой взгляд должен нести угрозу: «Я могу купить твою почку и использовать её как подставку для кофе». Пак беспомощно посмотрел на собственное отражение в большом зеркале, стоящем посреди комнаты. Он напряг мышцы лица, стараясь выглядеть уверенно и горделиво, но всё равно ощущал себя немного неуклюжим, как будто не знал, как правильно держать своё тело. — Тэ, я стараюсь! — его голос дрожал, но в нем проглядывала отчаянная решимость. — Только у меня лицо… по умолчанию слишком доброе. Тэхён встал, как ошпаренный, и энергично обошёл Чимина вокруг, словно разогреваясь перед главным выходом на сцену. — Забудь про доброту! — выпалил он, глаза сверкая от возбуждения. — Представь, что перед тобой — простые пешки. Они раздражают тебя, ты стоишь выше, потому что ты — король! А теперь взгляни на эту кружку так, будто она обидела твою семью до десятого колена! В самый разгар наведения грозного взгляда, дверь тихо щёлкнула, и в комнату вошёл Чонгук, носимый коробками с оборудованием. Он замер на пороге, его взгляд сразу зацепился за кучерявого парня в леопардовом шелковом халате (откуда он вообще его взял?), который кружился возле Чимина, выжимая из него эмоции, словно сок из апельсина. — Нам уже отправил готовый сценарий? — холодно и ровно спросил Чон, опуская тяжёлые коробки на пол с легким стуком. Тэхён замер, медленно повернул голову и окинул Чонгука оценивающим взглядом с ног до головы, словно оценивая противника на ринге. — О-о-о. А это тот самый супергерой Сеула? — Тэхён прищурился, его голос напоминал шёпот в театре, когда зритель готовится к кульминации. — Чимин, почему ты не сказал, что у твоего хакера лицо как у главного героя дорамы про запретную любовь? — Это Чонгук, — быстро вклинился Чимин, чувствуя, как атмосфера становится натянутой, как струна перед концертом. — Гук, это Тэхён. — Слишком много мышц, — вынес вердикт Тэ, подходя к хакеру вплотную, его глаза искрились озорным любопытством. — И слишком мало эмоций. Ты как кирпич, парень. Но для контраста с «Золотым мальчиком» — сойдет. Привет, Кирпич, я — Ким Тэхён. — Ким протянул ладонь вперед, его улыбка была игривой и немного вызывающей. Чонгук моргнул, его удивление было очевидным. Никто и никогда не называл его «кирпичом». — Я не кирпич, — смеясь произнес он, сжимая руку кучерявому. — Мне нравится твой настрой! Сразу же видно, что ты творческая личность! — О, какой серьёзный! — абсолютно невозмутимо прокомментировал Ким, хмыкнув и сделав выразительный жест руками, словно дирижёр перед оркестром. — Чимин~а, запомни этот взгляд: «Я способен превратить тебя в пыль». Именно так ты должен смотреть на любого представителя охраны! Чонгук, замри и играй роль каменной статуи. Сейчас ты наша демонстрационная модель. — Итак, Чими, — провозгласил режиссерским тоном Тэ, похлопывая ладонью по сиденью ближайшего стула, заставляя Чона сесть, как будто тот был под управлением магической силы. — твоя следующая задача: подойди к нашему парню и убедительно используй один элегантный жест и самую пафосную фразу, чтобы заставить его почувствовать себя растерянным. — Что?! Нет! — категорически заявили оба практически синхронно. — Это приказ режиссера! — торжественно возвестил кучерявый, победоносно расставив руки, словно коронованный монарх. — Сиди и будь суровым камнем! Чимин, вперед, представь, что он — охранник, который не хочет впускать тебя в клуб без паспорта. Пак колебался мгновение, затем глубоко вдохнул и решительно выпрямил спину. Медленными шагами он направился к сидящему напротив Чонгуку, намеренно игнорируя его сопротивление. Когда расстояние сократилось до считанных сантиметров, Чимин легонько оперся рукой о плечо напарника, позволяя своей шелковой футболке нежно прикоснуться к коже другого. — Твое имя в моем списке лишнее, — прошептал блондин низким, бархатистым голосом, который разливался как соблазн, подобно сладкому напитку, который невозможно отказать себе в удовольствии. Медленно провел пальцем по воротнику куртки Чонгука, его прикосновение было легким и игривым, словно он намеревался покорить его не только физически, но и эмоционально. — Но если ты будешь паинькой, я, возможно, позволю тебе подержать мои ключи от Bentley. Чонгук ощутил лёгкую дрожь, пробегающую по телу. Запах парфюма Чимина смешивался с ароматом свежезаваренного кофе, вызывая странное головокружение. Губы Чима стали притягательными и соблазнительными, дыхание сбилось, а голос утяжелился от волнения. — Ну, допустим… — чуть слышно прохрипел Чонгук, судорожно сглатывая и осознавая, что его щеки начинают краснеть, словно он только что пробежал марафон. Внутри него бушевали эмоции: смущение, волнение и даже легкое восхищение происходящим. — БИНГО! — Тэхён радостно захлопал в ладоши. — Видал? Наш суровый хакер поплыл! Чимин, ты готов. Если ты смог смутить этого железного человека, О Хён Су у тебя в кармане. Чонгук встряхнулся, отворачиваясь и демонстративно расправляя одежду. — Всё, прекращаем тренировочный спектакль! Спасибо за помощь, Тэхён. Чимин, отправляйся готовиться: душ и смена одежды обязательны. Намджун прибудет ровно через десять минут, перепроверим оборудование. Ким ухмыльнулся, собирая свои вещи. — Ладно, я ухожу. Но, Чон… — Он обернулся на пороге, глаза искрились. — если операция прогорит, я научу Чимина плакать по команде, и он вытащит тебя из тюрьмы жалостью. До встречи, герои! Дверь с глухим щелчком закрылась, и в комнате повисла неожиданная тишина. Пак неловко потер шею, словно пытаясь отогнать остатки стресса. — Он… да, конечно, необычный человек, — заметил он, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Но был самым талантливый в университете! Тот, всё еще ощутивший прикосновение, с легкой усмешкой буркнул: — Больше не делай так с воротником. — Эти слова звучали как предостережение, но в его тоне скрывалась и легкая игривость, намекающая на то, что этот момент оставил свой след в его сердце.

***

Стоя у огромного панорамного окна, Чонгук задумчиво изучал ночное небо Сеула, сверкавшее миллионами огоньков, отражавшихся в стеклах высоток. Сквозь стеклом поникающие звуки улицы создавали фон для мысли: скоро начнется игра, где ставка — будущее. За спиной раздался легкий скрип двери, и в комнату стремительно вошла Юля, чья энергия заполнила помещение. Ее волнистые каштановые локоны развевались в такт быстрому шагу, а одежда кричала о стиле и уверенности. Одной рукой девушка несла объемистый кейс с косметикой, второй придерживала тяжелый чехол с одеждой. — Три минуты, опаздываешь. — спокойно отметил Чонгук, не поворачиваясь. Голос звучал бесстрастно, но внутренне он понимал: каждая секунда на счету. — Гении не опаздывают, они задерживаются из-за пробок на Каннаме! — выпалила Юля, швырнув тяжёлый чемоданчик на ближайший стол с шумом, заставившим всех вздрогнуть. — Где он? Наш драгоценный экземпляр? Чимин, устроившийся в кресле и погружённый в изучение крошечного устройства, подавшего сигнал в наушник, поспешно поднял руку. — Тут я, живой и дышащий. Готов исполнить любую вашу прихоть! Чонгук наконец повернулся. Его взгляд был ледяным и сосредоточенным, но на секунду в глубине глаз промелькнула неуловимая тёплая искра. — Юля, задача ясна? — голос раскалился. — Из него нужно сделать наследника империи. Взбалмошного, безумно дорогого и абсолютно недоступного. «Золотой мальчик», который тратит миллионы на завтрак. Его взгляд — смертелен, а кожа должна сиять так, чтобы камеры слепли. Юля хищно улыбнулась, распахивая чехол с одеждой. Её движения были молниеносными и решительными. — Скажи честно, Гук~и, хочешь отвлечь охрану или чтобы у хозяина клуба случился сердечный приступ от зависти? — в её голосе скрылось визовое наслаждение. — Образ готов. Шелк, кожа и капля грешного порока. Всё, как ты любишь. Чон застыл на мгновение, будто забыв дышать. Он осознаёт, на что способна эта девушка, и понимает, что с Чимином она может совершить нечто настолько впечатляющее, что ему придётся учиться дышать заново. Он искренне надеется, что не совершит глупостей. — Оставляю вас. Сорок минут. Проходя мимо Чимина, хакер аккуратно коснулся его плеча тяжелым, успокаивающим жестом, похожим на невидимую печать одобрения. У выхода из квартиры Чонгук прислонился к прохладному бетону стены коридора. Сердце бешено билось внутри грудной клетки, словно выпущенное из клетки животное. Он чувствовал вину за то, что превращает лучшего друга в приманку, отдавая его красоту в распоряжение объективов камер и взглядов посетителей клуба. Он ненавидел мысль, что чужие взгляды будут ласкать кожу Пака. Сжав кулаки, Чон спустился в паркинг и сел в Escalade, где его уже ждала остальная команда. — Так, мистер «Миллион долларов», прыгай в кресло. — команда прозвучала чётко и уверенно со стороны Юли, которая разматывала кисти так быстро, словно готовилась к бою. Чимин послушно сел, глаза зацепились за собственное отражение в зеркале. — Юль, пожалуйста, без фанатизма. Мне нужен образ богача, а не участника шоу «Дрэг-квин». — попытался он остановить её азарт. — Доверься профессионалу, Чимини. Это «дорогой минимализм», — засмеялась Юля, холодными пальцами нанеся праймер. — Закрой глаза, начнём магию! Её руки смело работали, растушёвывая тени, создавая обманчивый объём и подчёркивая хищные линии глаз. Хайлайтер на скулах играл светом фарфоровой кожи. — Знаешь, — тихо произнесла она. — Чонгук сегодня сам не свой. Обычно он сдержан и расчётлив, но сегодня… — она замялась, подбирая слова. — Он очень сильно переживает за тебя, будь осторожен. Чимин попытался сохранить невозмутимость, но покрасневшие ушки выдали его искренние чувства. Он понимал, что Чон чувствует… Пак впервые участвует в подобной операции, где любая ошибка может стоить жизни. Но он решил пойти на это, его никто не принуждал. Однако его бесило, что Чонгук относится к нему как к ребёнку, которого нужно оберегать! — Ах, да ладно тебе, Чимин~и, — подмигнула Юля, заканчивая финальный этап макияжа. — Конечно, он просто беспокоится о задаче. Наверное, он тоже мечтает однажды попасть на обложку журнала Forbes. — выпрямляясь, девушка отошла назад, предлагая Чимину встать и оценить изменения. Парень нерешительно поднялся, подошёл к зеркалу и замер. Перед ним стоял вовсе не простой человек, а воплощение богатства и власти. Лицо, покрытое идеальным макияжем, сияло в искусственном освещении. Даже собственные черты показались чужими. — Вставай, надевай это. Ты не просто заходишь в клуб. Ты — причина, по которой клуб существует. — протянув тяжелый чехол с одеждой, она направилась на кухню, чтобы выпить стакан воды. Спустя десять минут Чимин вышел из гардеробной — и Юля едва не подавилась водой. Розовая шелковая блуза излучала роскошь, кожаные брюки подчёркивали дерзость. Макияж и взгляд, мгновенно превращали его в опасного хищника. — Боги, Чимин! — восторженно воскликнула Юля, обходя его кругами. — Ты — ходячее искушение. Если бы я была на месте охраны, я бы не просто пропустила тебя, а развернула красную дорожку. Эти губы… преступление против человечества! — Не слишком ли? — нервно поправил чокер Пак, всё ещё не узнавая себя. — В самый раз, чтобы сжечь этот город дотла! — подмигнула Юля, протягивая миниатюрный флакончик с парфюмом. — Пшикни один раз и иди. Твой рыцарь в чёрном уже, наверно, ногти сгрыз от ожидания. Чим глубоко вздохнул, выпрямил спину и, не оборачиваясь, вышел из квартиры, оставляя за собой шлейф ванили и предвкушение грандиозного скандала.

***

Салон матово-черного Cadillac Escalade напоминал передвижной командный центр. На приборной панели горели планшеты с планами этажей «Лотоса», воздух был пропитан густой тягой напряжения и легким запахом дорогого антисептика. Намджун, одетый в темную джинсовку и черные джинсы, нервно теребил подол футболки, пальцами ритмично постукивая по колену. Он бросал быстрые взгляды на часы и глубоко вздыхал, стараясь сгладить внутреннее напряжение. — Чон, мы уже семь минут торчим здесь, — наконец прорычал он, обращаясь к брюнету. Ким кинул режущий взгляд на Чонгука, сидевшего впереди, руки зарывшиеся в карманы худи, глаза настороженно метались по боковому зеркалу. — Так кого, черт возьми, ждем? Группу захвата? — спросил он, сдерживая раздражение. Хосок, в тактических наушниках и занимавший водительское место, не отрываясь от карты маршрута, обернулся, демонстрируя прекрасное владение самообладанием, несмотря на стресс. — Если это пицца, надеюсь, с пепперони. Когда я на нервах — всегда хочется пожевать. — Его голос был почти шутливым, чтобы немного снять напряжение. Чонгук коротко ответил, держа фигуру в идеальной неподвижности, но дрожащие пальцы на краю сиденья выдали его волнение. — Мы ждем главного гостя. Фраза осталась незавершённой, когда сзади открытая дверь буквально зажгла салон ярким ароматом необычного парфюма — смеси ванильного крема и сиреневого цветка ириса. В салоне возникла уникальная форма искусства — человеческое существо, называемое Пак Чимином. Внезапно в машине стало тише — почти зловеще тихо, будто время замедлилось. Вместо быстрого движения, Чимин грациозно нырнул на заднее сиденье, разместившись рядом с Намджуном. Светлая ткань шелковой блузы струилась вокруг его фигуры, раскрывая изящную линию шеи и ключиц. Чёрный пиджак с лакированными атласными пуговицами дополнял ансамбль, усиливая эффект. Кожаные узкие штаны подчёркивали стройные ноги, удерживая зрителя в плену восхищённого внимания. Украшением служила нежная полоска бархатного чёрного ожерелья, висящего на шее. Макияж — произведение современного искусства: дымчатые веки с эффектом звёздного неба, густые ресницы и мягкие линии подводки подчёркивали глубину карих глаз. Полные влажные от блеска губы обещали многое, но давали только намек на удовольствие. Едва успев войти, Чимин обратил внимание на часы. — Простите за задержку! — тихо улыбнулся Пак, играя прядью светлых волос. — Стрелки никак не хотели становиться ровно. Мы едем или Юля зря творила? — Святая Мадонна… Чимин~а, если ты пройдёшь мимо охраны, они скорее сдадут все коды сейфа, лишь бы увидеть твою улыбку. — Хосок удивлённо присвистнул, вызвав недовольную реакцию Нама. Намджун лихорадочно открыл рот, но не успел произнести ни звука. — Понял, понял, стратегия ясна. — продолжил он, осматривая Чимина и поправляя оправу очков. — Чон, ты был прав. Эта маскировка — настоящее ядерное оружие. Однако реакция Чонгука оказалась самой эмоциональной. Он неподвижно смотрел на Чимина через зеркало заднего вида, испытывая желание надеть на блондина собственную толстовку и скрыть всю красоту от посторонних глаз. В его глазах читалась буря — восхищение, собственнический инстинкт и острое желание защищать. — Эй, Призрак, — Минни уловил внимательный взгляд хакера в зеркале и улыбнулся дерзко, медленно проведя языком по нижней губе. — Почему ты молчишь? Или сказать правду — страшно признать, что я выгляжу аппетитно? Чонгук, почувствовав внезапный жар, мучительно глотнул комок в горле. — Ты выглядишь… — он откашлялся, преодолевая внутреннюю борьбу. — Такое лицо сулит проблемы с дисциплиной. Хосок, трогай, пока я не передумал. Водитель медленно кивнул. Машина с рывком тронулась, влившись в неоновый поток Сеула. — Ещё раз напомню план, — уточнил Нам, демонстрируя Паку схему помещений. — Ты идёшь в сектор B. Сигнал от Хосока поступит в скрытые наушники в серьге. Приближается кто-то ближе метра — даёшь сигнал. — А если предложат выпить коктейля или поиграть в рулетку? — полюбопытствовал Чим, проверяя положение скрытого микрофона. — Выпиваешь только напитки, приготовленные барменом, и только в твоём присутствии, — жёстко оборвал его Чонгук, не оборачиваясь. — Никаких ненужных разговоров и уж тем более кокетства. Сейчас от него веяло явным недовольством. Как Пак, всегда скромный и дружелюбный, превратился в дерзкого парня из богатой семьи? Неужели уроки с Кимом дали такие заметные результаты? Чонгук уже тысячу раз пожалел о своей глупой идее. Для него Чимин сейчас был самым большим искушением. В машине явно ощущалась аура хакера: недовольная, собственническая и ревнивая. — Похоже, наш хакер ревнует, — усмехнулся Хосок, подмигивая блондину. — Не волнуйся, Гук~и, с таким макияжем Чимин~и неприступен. Одно неправильное прикосновение, и все будет испорчено. Чимин тихо рассмеялся, устремив взгляд наружу, сквозь оконное стекло. Огни клубов мелькали за окном, сливаясь в пульсирующий ритм ночи. Он испытывал невероятный прилив энергии и возбуждения. «Сегодня ночью — либо станем легендами, либо сгорим в этом неоновом аду. И я до сих пор не решил, что мне нравится больше». — промелькнуло в его голове. Чонгук неотрывно смотрел на дисплей компьютера, его пальцы летали по клавишам, но мысли постоянно возвращались к одному: «Только попробуй подпустить их к себе, Чимин. Иначе я потеряю контроль». — Подъезжаем, — Хосок выключил фары, заезжая в темный переулок за клубом. — Дамы и господа, добро пожаловать в ад. Постарайтесь не оставить там свою душу!

***

Клуб «Лотос» не просто оправдывал своё название — он был воплощением порочной красоты. По стенам, обитым черным бархатом, стекали неоновые проекции распускающихся цветов, а в воздухе стоял тяжелый, почти осязаемый запах дорогого парфюма, элитного алкоголя и чего-то сладковато-тревожного, что обычно сопровождает большие деньги и большие грехи. Тяжелый бас пульсировал под ребрами, заменяя присутствующим ритм сердца. В фургоне, припаркованном в двух кварталах от клуба, царила стерильная тишина, нарушаемая лишь стрекотом клавиатуры и гулом серверов. Намджун сидел перед стеной мониторов, его лицо в синеватом свете экранов казалось застывшей маской. Как детектив и руководитель, он знал: любая операция — это карточный домик. Одно неверное движение, и всё рухнет, погребая под собой его людей. — Все на позициях? — голос Намджуна в канале связи был сухим и коротким. — На точке, — отозвался Хосок. Он стоял у колонны в дальнем конце зала, лениво покручивая в руках стакан с виски. Образ светского хрониста-журналиста сидел на нем как влитой: расслабленная поза, внимательный, но якобы рассеянный взгляд. Но под пиджаком, в кобуре, спал «Глок», а каждое движение мышц было заряжено готовностью к рывку. — О Хён Су пока в VIP-зоне. Охрана на входе усилена. — Чонгук? — Нам взглянул на соседний монитор. Чон не ответил словами. Он лишь с силой вбил пару команд, и на главном экране замигали схемы вентиляции и взломанные камеры «Лотоса». Его пальцы летали над клавишами с бешеной скоростью. Он был их цифровым богом, их глазами и ушами. Но сегодня его зрачки были расширены не от концентрации, а от едва подавляемого страха. Потому что в центре этой ловушки был тот, за кого он готов был выжечь этот город дотла. — Объект заходит, — выдохнул Чонгук. Его голос дрогнул, и он тут же кашлянул, возвращая себе самообладание. Двери клуба распахнулись, и в зал вошел Чимин. В этот момент музыка словно стала тише, или это просто сработала магия его присутствия. На нем была шелковая рубашка цвета «пыльная роза», расстегнутая на лишнюю пуговицу, и черный чокер на шее. Он двигался с той ленивой, надменной грацией, которая присуща только детям «высшего света» — тем, кто с рождения не знает слова «нет». Взгляд его был подернут поволокой скуки, а на губах застыла едва заметная капризная усмешка. Пак подошел к барной стойке, игнорируя десятки восхищенных и завистливых взглядов. Бармен, опытный малый, тут же оказался рядом. — Лучшее шампанское. Сейчас, — бросил Чимин, даже не глядя на него. Когда перед ним поставили бокал «Dom Pérignon», Чим не стал его пить. Он медленно взял бокал двумя пальцами, поднял к свету неоновых ламп и брезгливо поморщился. Секунда — и он с грохотом поставил его обратно на лакированную поверхность, так что брызги полетели на стойку. — Ты издеваешься надо мной? — голос блондина, звонкий и резкий, перекрыл даже бит. — Я просил шампанское, а не этот дешевый уксус. Посмотри на перляж! Пузырьки неровные, бокал заляпан. Это… это просто неэстетично! Вы за кого меня принимаете в этой дыре? Бармен начал было что-то лепетать, но «золотой мальчик» сорвался на настоящий спектакль. Он смахнул бокал со стойки — хрусталь разлетелся на тысячи осколков под ногами посетителей. — Зови менеджера! Нет, зови владельца! Я не намерен платить за этот мусор! Мой отец закроет этот притон до рассвета, если я сейчас же не получу нормальный сервис! Хосок, наблюдавший за сценой, едва заметно улыбнулся в край стакана. «Актер мирового уровня», — подумал он, продолжая сканировать взглядом VIP-ложу на втором ярусе. Там, за затемненным стеклом, сидел О Хён Су. Наркоторговец, чье имя заставляло содрогаться конкурентов, замер, наблюдая за скандальным парнем внизу. Его глаза сузились. В этом мальчишке было что-то… вызывающее. Породистое. Хён Су любил ломать такие игрушки или ломать их отцов. Он кивнул двоим громилам у двери. В наушнике Чимина раздался треск. Это был Чонгук. Его голос звучал почти панически. — Чимин, тормози. Двое «шкафов» идут к тебе. Они заберут тебя наверх. Это опасно, мы не планировали прямой контакт так рано. Намджун, прикажи ему уходить! Нам молчал, его челюсти были сжаты до боли. Он видел на экране, как О Хён Су жестом приглашает «гостя». — Чимин, — снова заговорил Чону, и в его голосе прорезалась мольба. — Разворачивайся и иди к западному выходу. Хосок тебя прикроет. Слышишь? Не ходи туда. Это ловушка в ловушке. Пожалуйста… Пак почувствовал, как к нему приближаются двое мужчин в черных костюмах. Он поправил манжет рубашки, его пальцы на мгновение коснулись микрофона, скрытого за ухом. — Все будет хорошо, Гук~и, — шепнул он так тихо, что услышал только Чонгук. В этом «Гук~и» было столько нежности и уверенности, что хакер на мгновение замер, перестав дышать. — Это наш шанс! Охранник положил тяжелую руку на плечо блондина. Тот вздрогнул, но не от страха, а от наигранного возмущения. — Эй! Убери свои лапы, если не хочешь их лишиться! — Господин О просит вас подняться, — басом произнес охранник. — Он лично хочет извиниться за «неэстетичное» шампанское. Чимин на мгновение замер, словно раздумывая. Он бросил быстрый взгляд в сторону, где в тени стоял Хосок. Хосок едва заметно кивнул, подтверждая: «Я за спиной». — Ну, хоть у кого-то здесь есть манеры, — фыркнул Пак, вскидывая подбородок. — Ведите. Надеюсь, у него в подвале не хранятся такие же помои, как в этом баре. Он пошел вслед за охраной, чеканя шаг. Каждый шаг отдалял его от безопасности и приближал к человеку, который не знал пощады. В фургоне Чонгук с размаху ударил кулаком по столу. На одном из мониторов он вывел крупным планом лицо Чимина — бледное, решительное и до боли красивое в этом фальшивом свете. — Если с ним что-то случится… — прорычал Чон, не отрывая взгляда от экрана. — Мы его вытащим, — отрезал Намджун, хотя его собственные руки мелко дрожали. — Хосок, веди его до самой двери. Чонгук, садись на аудиоканал VIP-комнаты. Начинается самое сложное. Чимин зашел в лифт, и двери с негромким шипением закрылись, отрезая его от грохота дискотеки.

***

В ВИП-ложе клуба «Лотос» воздух казался настолько густым от дорогого парфюма и запаха опасности, что его можно было резать ножом. О Хён Су откинулся на спинку массивного кожаного кресла, его пальцы мерно отстукивали ритм по подлокотнику. Он не просто смотрел на Чимина — он изучал его, как редкий экспонат в галерее, выискивая малейшую трещину в безупречном фасаде. — Твоё лицо мне незнакомо, — голос Хён Су был тихим, скребущим, как сухая ветка по стеклу. — Кто твой отец, малец? Кто наделил тебя такой дерзостью, чтобы швыряться бокалами в моём заведении? Пак выдержал паузу, медленно облизав нижнюю губу — жест, который заставил зрачки Хён Су на мгновение расшириться. Внутри Чимина всё сжималось от ледяного напряжения, но снаружи он был воплощением капризной аристократии. — Пак Сон Хо, «Daehan Global Shipping», — блондин произнес имя с легким оттенком скуки. — Он говорит, что в Сеуле нет мест, где сервис соответствовал бы его чековой книжке. Кажется, он был прав. Хён Су замер. Имя влиятельного судовладельца было идеальным щитом. Наркоторговец медленно поднялся, его аура угрозы сменилась хищной вежливостью. — О… господин Пак. Приношу свои извинения. Мои люди — цепные псы, они не всегда распознают породу, — Хён Су подошел ближе, вторгаясь в личное пространство Чима. — Позвольте мне загладить эту оплошность. Погода сегодня располагает к быстрой езде. Прокатимся по ночному Сеулу? Я знаю места, которые не покажут вашему отцу. — Я согласен. Но при условии: поедем на моей машине. Она… более интимная. — Чим слегка наклонил голову, его глаза блеснули в полумраке. Он сделал шаг вперед, почти касаясь пиджака Хён Су, и понизил голос до интимного шепота, от которого у Чонгука, слушающего всё через скрытый микрофон, побелели костяшки пальцев. — И еще одно. Отец как-то упоминал о «Персике». Говорил, что этот нектар сладок, как сам фрукт, и дарит незабываемые сны. Мне всегда хотелось попробовать его с кем-то… кто знает в этом толк. Хён застыл, на его лице отразилось смешанное чувство подозрения и непреодолимого желания. Чары Чимина действовали как яд — медленно и фатально. Жажда обладать этим мальчиком и его связями перевесила осторожность. — Ты азартен, Пак-младший, — Хён Су коротко кивнул своему помощнику. Тот немедленно подал тяжелый металлический кейс. — «Персик» не терпит спешки. Поехали. Парковка. Уровень -2. Холод подземного гаража резко контрастировал с жаром клуба. Эхо их шагов гулко разлеталось под низкими сводами. Пак шел чуть впереди, его походка была легкой, почти танцующей, но его аналитический ум фиксировал каждую деталь: двое охранников позади, Хён Су с кейсом в правой руке. — Четвертый сектор, — коротко бросил Чимин в пространство, зная, что его слышат. Как только они поравнялись с черным внедорожником, из густой тени колонн вырвались две фигуры. Всё произошло в течение пяти секунд — кинематографично, четко, без единого лишнего движения. Чонгук двигался как натренированный хищник. Первый охранник даже не успел потянуться к кобуре: Чон нанес сокрушительный удар в гортань, а затем, используя инерцию, перебросил второго через бедро, впечатывая его в бетон. В его движениях не было изящества — только первобытная мощь и ярость за каждый двусмысленный взгляд, который Хён Су бросал на Чимина. Намджун появился перед самим наркоторговцем. Его лицо, обычно спокойное и рассудительное, сейчас напоминало маску карающего божества. Одним резким движением он вывернул руку Хён Су, заставляя его выпустить кейс. Металл с грохотом ударился о пол. — Руки за голову! — голос Кима прогремел под сводами парковки, перекрывая вой сработавшей где-то сигнализации. — О Хён Су, ты задержан. Статья за хранение и сбыт особо крупных партий. Хосок, контролировавший въезд, выскочил из тени с поднятым оружием, отсекая пути к отступлению. — Чисто! — крикнул он, его глаза внимательно сканировали периметр. Чону, тяжело дыша, подошел к Чимину. Он схватил его за руку, рывком притягивая к себе, и быстро осмотрел, словно ища повреждения. Его пальцы дрожали от адреналина. — Ты в порядке? — хрипло спросил он, игнорируя стоны поверженных охранников. Пак медленно выдохнул, чувствуя, как маска «золотого мальчика» осыпается, оставляя лишь смертельную усталость. Он посмотрел на кейс, в котором лежал «Персик» — смерть, упакованная в глянец. — Я в норме, Чонгук. Я же говорил… он клюнет на сладость. Намджун защелкнул наручники на запястьях Хён Су. Детектив посмотрел на свою команду — на взвинченного Чонгука, на бледного, но стойкого Чимина и на сосредоточенного Хосока. — Операция закончена! Дело за полицией Сеула!