Code word: Jipa

Сеул пульсирует энергией — это мегаполис, где цифровое будущее и многовековое прошлое сплетаются в непрерывном танце. Его центр — не просто точка на карте, а сложный живой организм, где каждый квартал диктует свой ритм. В самом сердце столицы зеркальные фасады небоскрёбов, отражающие облака, вплотную соседствуют с черепичными крышами пятисотлетних дворцов, создавая уникальный архитектурный код. Тяжелый черный байк замер у подножия одной из таких стеклянных высоток. Чонгук заглушил мотор, и гул проспекта на мгновение стал тише. Сняв шлем, он подставил лицо порыву ветра — тот прохладными пальцами прошелся по волосам, хаотично взъерошив безупречную укладку. Чон невольно улыбнулся: как же чертовски давно он здесь не был. Последний раз он переступал порог этого здания года три назад. Тогда его визит больше напоминал спасательную операцию: нужно было вытащить Хосока, который в погоне за очередной «сетевой сенсацией» забаррикадировался в кабинете. Старший тогда не видел белого света четыре дня, питаясь лишь кофеином и адреналином, пока Чонгук, не шутку испугавшись за его рассудок, буквально пинками не выставил его на свежий воздух. Стеклянные двери бизнес-центра бесшумно разошлись, впуская Чонгука внутрь. Просторное лобби дышало лаконичной роскошью: пол из полированного антрацитового мрамора идеально отражал мягкий свет дизайнерских инсталляций, свисающих с высокого потолка. Вдоль стен тянулись вертикальные японские сады — живая зелень эффектно смягчала холодный офисный минимализм. Он уверенно направился к стойке ресепшена, выполненной из массива темного дерева. За элегантной панелью сидела рыжеволосая девушка в безупречно сидящем строгом костюме. Она не замечала ничего вокруг, хмуро впившись взглядом в монитор и что-то стремительно записывая в блокнот, словно фиксировала улики на месте преступления. — Доброе утро, госпожа О, — Чонгук слегка склонил голову, сопровождая приветствие той самой мягкой, фирменной улыбкой, которая обычно обезоруживала даже самую строгую охрану. — О, Чонгук! Здравствуй! — лицо девушки мгновенно преобразилось, стоило ей оторваться от монитора. — Какими судьбами? Неужели к Хосоку? Ты сто лет здесь не появлялся! Парень подтвердил догадку коротким кивком и, обменявшись парой дежурных, но искренних любезностей, направился к лифтам. Лифт, зеркальная капсула из хрома и стекла, бесшумно скользнул вверх. Чонгук замер, глядя на свое отражение. Утренняя укладка, над которой так долго колдовала Юля, окончательно проиграла битву сеульскому ветру. Он заезжал к ней перед встречей с братом, чтобы вернуть волосам их естественный, глубокий черный цвет. Лицо казалось свежим, но глаза выдавали его с потрохами. Легкая краснота и тяжесть в веках, цена бессонной ночи, проведенной в засаде. Он часами «слушал» эфир клуба «Звезда», выуживая крупицы информации, но сеть молчала, словно издеваясь над ним. На двадцать третьем этаже двери разошлись, и Чонгука накрыло волной контролируемого хаоса. Панорамные окна в пол впускали в холл ослепительный свет. За огромной стеклянной перегородкой пульсировала жизнь медиа-гиганта: десятки сотрудников в профессиональных гарнитурах сновали между терминалами, на огромных экранах под потолком мелькали нарезки экстренных новостей, а из глубины студий доносился резкий, командный голос режиссера. Это был мир больших скоростей и еще больших амбиций. Чон шел по коридору, мимо стен, буквально увешанных золотыми наградами и кадрами с мест громких репортажей. У массивной двери с лаконичной табличкой «Чон Хосок» он на секунду помедлил. Короткий стук. Глухое «Войдите» из-за двери. Кабинет брата подавлял своим масштабом. Окно во всю стену превращало панораму Сеула в живые обои. Хосок сидел за внушительным столом из темного дуба, и в этот момент он выглядел как истинный «акула индустрии»: безупречно сидящий костюм, сосредоточенный, почти ледяной взгляд, прикованный к монитору, и пальцы, выстукивающие по клавиатуре ритм сложной статьи. Он поднял взгляд — строгий, оценивающий, профессиональный. Но стоило нейронным связям в мозгу распознать «незваного гостя», как маска главного журналиста осыпалась. Хосок расплылся в широкой улыбке во все тридцать два зуба и буквально вылетел из-за стола. — Чонгук~и! Вот это да! — в голосе старшего промелькнула напускная обида, которая тут же утонула в радости. — Почему без звонка? Я бы хоть чего-нибудь вкусного заказал, встретил бы тебя как человека! Они столкнулись в центре кабинета и обнялись — крепко, по-мужски, чувствуя плечо друг друга. В этом жесте было всё: и недели разлуки, и та нерушимая связь, которую не под силу разорвать ни времени, ни разным дорогам. В этот момент Хосок весь светился, он был похож на раннее летнее солнце: яркое, ослепительное, но не обжигающее, а дарящее уверенность в том, что теперь всё будет в порядке. — Да брось ты, — Чонгук усмехнулся, щурясь от яркого света, заливающего кабинет. — Хотел устроить тебе сюрприз в духе старых времен. Эффект внезапности, все дела. — Ах ты, мелкий засранец… — Хосок покачал головой, но его глаза светились гордостью. — Ладно, сработало. Приземляйся. Он указал на глубокое кресло из мягкой черной кожи. Чонгук буквально рухнул в него, чувствуя, как анатомическая спинка принимает на себя всю тяжесть его усталости. Он выдохнул — долго, с шумом, словно вместе с воздухом выпускал из легких весь свинец бессонной ночи. Хосок сел напротив, моментально считав состояние брата. Веселье в его взгляде сменилось профессиональной цепкостью. — Ну, выкладывай. Ты приехал просто проверить, не зарос ли я мхом в этом кресле, или есть реальный повод? — Если честно, по делу, — голос Чонгука стал на октаву ниже, приобретая ту холодную серьезность, которая была свойственна ему только во время работы в маске Jipa. Хосок замер, подавшись вперед. Журналист внутри него уже почуял запах крови. — Слушаю. Что стряслось? — Мы с Намджуном зацепили крупную рыбу. О Су Хён. В четверг намечается операция, и нам нужна твоя помощь. — Чонгук едва заметно улыбнулся уголком губ, зная, какой эффект произведут эти слова. В глазах Хосока мгновенно вспыхнул дикий, первобытный огонь. Там, где пахло сенсацией, Хося превращался в хищника. А если в деле была замешана «Святая пятерка», уровень азарта зашкаливал за все мыслимые пределы. Получить эксклюзив, о котором еще не догадывается ни один канал в стране, прямо из рук лучшего хакера? Это был джекпот. Хосок сорвался с места быстрее, чем процессор успевает обработать команду. Он едва не подпрыгнул, в два шага оказавшись рядом с креслом брата, и с силой сжал его плечо. — Чонгук~и, ну ты чего? Я что, не брат тебе? — он почти кричал от восторга, его голос вибрировал от предвкушения. — Конечно, я в деле! Как я могу бросить тебя в такой момент? — Скорее, как ты можешь оставить такую сенсацию кому-то другому… — негромко пробурчал Чонгук, хотя в глубине души был благодарен за такую бурную реакцию. — Ну не ворчи! Это же не просто сюжет, это бомба, которая разнесет всё это болото! — Хосок воодушевленно замахал руками, обводя панораму города. Затем он вдруг замер и хитро поиграл бровями. — Я надеюсь, это win-win сделка? Ты же понимаешь, мне нужны доказательства. — Естественно, — Чонгук поднялся, восстанавливая дистанцию, и его улыбка стала шире. — Если операция пройдет чисто, я лично предоставлю тебе все данные. Намджун дал добро: статья, репортаж, спецвыпуск — всё твоё. Ты будешь первым и единственным. Хосок издал нечленораздельный звук, средний между победным кличем и восторженным визгом. В его голове уже крутились цифры рейтингов и заголовки, летящие по всем соцсетям. Он крепко, до хруста, пожал руку брату. — По рукам, малый! Скинешь детали сообщением. Я начинаю готовить эфирную сетку. — По рукам, — Чонгук ответил на рукопожатие. Он вышел из кабинета, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое предчувствие. Всё должно было пройти «на ура», но в этой шахматной партии появился новый игрок, о котором его союзники пока даже не догадывались. Сможет ли он удержать ситуацию под контролем? Не подставит ли он брата под удар этой медиа-войны? И главное — какую цену придется заплатить за обещанный эксклюзив?

***

Из-за последних событий, которые случились в жизни Чимина, словно это был раскат грома среди ясного неба, он наконец-то оказался в своей любимой компании «Phoenix». Возвращение на работу для него всегда было сродни возвращению домой, но сегодня всё ощущалось иначе. Гул серверов, который раньше казался уютным мурлыканием, теперь давил на виски. Знакомые лица коллег расплывались в серой массе, а запах дешевого кофе «3-в-1» из комнаты отдыха — его маленькая слабость и ритуал, внезапно показался приторным и чужим. Жизнь не просто изменилась. Она совершила безумный кульбит в 360 градусов, выбросив его в реальность, где наставник гниет за решеткой, а имя «Jipa» перестало быть мифом из новостей, превратившись в осязаемую, опасную правду. В офисе царила странная, почти стерильная тишина. Даже Джи Гён, местный эпицентр сплетен и вечного шума, сегодня лишь изредка постукивала по клавишам, не поднимая глаз. То ли дедлайны конца месяца прижали всех к земле, то ли она кожей чувствовала исходящую от Пака тревогу, которая вибрировала в воздухе, как оголенный провод. Чимин сидел неподвижно. Десять минут он сверлил взглядом пустой монитор, где в черном зеркале выключенного экрана отражалось его собственное бледное лицо. Курсор не мигал. Время застыло. Нескончаемый поток мыслей бродил по уголкам его мозга и не давал сосредоточиться ни на чём другом. — Пак Чимин! — голос секретарши Председателя разрезал тишину, как скальпель. — Вас ожидает Председатель Ким Сокджин. Прямо сейчас. Темноволосая девушка смотрела на него вежливо, но в глубине её глаз Чимин считал приговор. Он подорвался с места, едва не опрокинув кресло. Мышцы свело судорогой, словно его окатили ледяной водой. — Я? Да… иду, — выдохнул он. Джи Гён на секунду оторвалась от работы, бросив на него такой сочувствующий взгляд, какой бросают на идущего на смертную казнь. Сердце Чимина сорвалось в бешеный галоп, отдаваясь гулким стуком в ушах. Пульс зашкаливал. Сокджин не был тираном, но он был воплощением безупречности. А Пак — лучший аналитик, золотой мальчик компании — пропустил несколько дней без объяснений, сорвал отчетность и, кажется, окончательно потерял связь с реальностью. «Ну всё, Чимин, конечная станция. Сейчас он вышвырнет тебя за дверь, заблокирует пропуска, и привет, жизнь под мостом» — панические мысли эхом рикошетили в черепной коробке, пока он шел по длинному коридору к массивным дверям кабинета Председателя. Каждый шаг отзывался в висках молотом. Он поправил пиджак дрожащими пальцами. Предстоял самый сложный анализ в его жизни — анализ собственной катастрофы. Чимин плелся за секретарем, и каждый шаг по мягкому ковровому покрытию коридора казался ему движением через вязкий кисель. Страх не просто накатывал — он заполнял легкие, мешая дышать. Когда тяжелая створка двери бесшумно отворилась, приглашая его внутрь, Пак на секунду зажмурился, прежде чем переступить порог святая святых компании «Phoenix». Кабинет Председателя Кима всегда был для Чимина архитектурным воплощением власти. Здесь время словно замедлялось. Высокие потолки тонули в глубоких тенях, а стены, облицованные панелями из темного, почти черного дерева, поглощали любые звуки извне. Массивный стол из красного дерева сиял в мягком свете дорогого торшера, как отполированный алтарь. На нем — идеальный порядок: пара папок, тяжелая перьевая ручка и та самая семейная фотография в серебряной рамке, стекло которой бликовало, скрывая лица. Воздух пах дорогим табаком, старой бумагой и чем-то неуловимо металлическим — запахом больших денег и серьезных решений. В центре этого величия, словно высеченный из мрамора, восседал Ким Сокджин. Он был безупречен. Черный костюм сидел на нем так, будто был его второй кожей, а белоснежный воротник рубашки подчеркивал аристократическую бледность лица. Сокджин не просто сидел, он властвовал над пространством. Его руки спокойно лежали на столе, но в этой расслабленности чувствовалась грация хищника, готового к прыжку. Его взгляд, пронзительный и ледяной, казалось, препарировал Чимина на молекулы. Но когда Пак заставил себя дышать и отвел глаза от Председателя, его мир окончательно треснул. В кресле рядом сидел Чон Чонгук. Весь тщательно выстроенный план «выжить и не уволиться» рассыпался в прах. Чонгук выглядел здесь как инородное тело — слишком резкий, слишком собранный, слишком… опасный для этого стерильного офиса. На нем была та же серьезность, что и в ту ночь, когда всё началось. Чимин замер на пороге, его ноги словно приросли к полу. Губы непроизвольно приоткрылись, а в голове зациклилась одна-единственная мысль: «Что он здесь делает?! Это конец. Это точно конец». — А вот и наш лучший аналитик, Пак Чимин, — голос Сокджина разрезал тишину. Это был бархат, за которым скрывалась сталь. — Проходи, не стой в дверях. Нам есть что обсудить. Мягкий жест руки Председателя был равносилен приказу. Чимин сделал первый шаг, чувствуя, как взгляд Чонгука буквально прижигает его к месту. Пак опустился на стул, чувствуя, как его кости превратились в вату. Он двигался на автопилоте, не сводя взгляда с Чонгука. В голове аналитика лихорадочно щелкали тумблеры: он пытался сопоставить образ опасного парня из заголовков газет и этого собранного, почти пугающе спокойного человека в кресле напротив. — Председатель… — голос Чимина надломился, прозвучав жалко и тонко. — Вы меня вызывали? Сокджин довольно кивнул, его лицо светилось благодушием, которое в этой ситуации выглядело почти издевательски. — Да. Думаю, ты уже знаком с моим двоюродным братом? — Сокджин по-хозяйски хлопнул Чонгука по плечу, растягивая губы в безупречной «голливудской» улыбке. «ЧТО?! ДВОЮРОДНЫЙ БРАТ?!» — этот крик в голове Чимина был таким громким, что ему показалось, будто стёкла в кабинете должны были лопнуть. Мир перед глазами на мгновение расфокусировался. Чимин почувствовал, как глазные яблоки едва не выкатываются из орбит, а пальцы начали мелко дрожать, выбивая дробь по коленям. Он судорожно сглотнул, пытаясь протолкнуть застрявший в горле ком. Всё встало на свои места: и странная протекция секретаря, и та уверенность, с которой Чонгук врывался в его жизнь. Это была не просто случайность. Это была семейная партия. — Чимин? — голос Чонгука прозвучал пугающе мягко. Он протянул стакан ледяной воды, и его пальцы на мгновение коснулись дрожащей ладони Пака. — Спасибо, — выдохнул Чимин и залпом выпил всё до последней капли, чувствуя, как холод обжигает горло. — Почему… почему ты молчал? Почему не сказал, что Председатель Ким — твоя семья? — в его голосе прорезались нотки истеричного возмущения. — Так, я вас оставлю. Дальше дело за тобой, Чонгук~и! — Сокджин хитро прищурился, в его взгляде мелькнула тень какой-то только ему понятной игры. Он вышел, бесшумно закрыв за собой массивную дверь, и вместе с его уходом из кабинета словно выкачали весь кислород. Повисла тишина. Тяжелая, осязаемая, она давила на плечи, как свинцовое одеяло. Чимин отвернулся к панорамному окну, невидящим взором провожая плывущие над Сеулом облака. Его пальцы до белизны в костяшках сжимали пустой стакан, а плечи были напряжены так, будто он ждал удара в спину. Чонгук сидел неподвижно, изучая сложный узор на столешнице. Секунды превращались в вечность. Тиканье дорогих часов на стене превратилось в удары молота, а гул офиса за дверью казался шумом далекого океана. Воздух между ними искрил от невысказанных слов и затаенного напряжения. Наконец, Чон медленно, словно преодолевая сопротивление, поднял голову. Его взгляд, теперь лишенный офисной маски, впился в аналитика. — Прости, Чимин, — голос Чонгука, низкий и вибрирующий, разрезал тишину. — Мне жаль, что пришлось играть в прятки с правдой. Но ты ведь и сам понимаешь, почему я не мог иначе? — Понимаю, — Чимин ответил хрипло, голос подвел его, и пришлось коротко откашляться. В горле всё еще стоял привкус ледяной воды. — Значит, это ты меня вызвал? Председатель был лишь предлогом. — Верно, — мягкий тон Чона буквально обволакивал, проникая под кожу. — Ты как? Этот простой вопрос, заданный без тени официоза, ударил Чимина под дых сильнее, чем любой допрос. По телу пробежала волна мурашек, а в груди разлилось странное, почти забытое тепло. Чимин не выдержал и улыбнулся — его глаза непроизвольно сузились в те самые характерные полумесяцы, а всё напряжение последних часов вдруг начало стекать с плеч. — Знаешь, в тот момент я всерьез думал, что мне крышка! — Чимин постарался вернуть голосу сдержанность, но искорки тепла в карих глазах выдавали его. — Рад, что ты появился… прямо как в кино, в последнюю секунду. Ты спас меня, и я даже не успел сказать «спасибо». Хотя, твою ж мать, — он потер затылок. — шея после твоего «спасения» болела так, что я мысленно утопил тебя в ванной раз десять! В глазах аналитика вспыхнула приглушенная злоба, но она была такой прозрачной и наигранной, что Чон лишь усмехнулся углом губ. — Думаю, теперь у тебя будет гораздо больше шансов осуществить этот план, — Чонгук на мгновение задержал на нем взгляд. — Я рад, что ты цел. Но те парни… это были не просто уличные хулиганы. Это профессионалы, Чимин. Я расскажу подробнее, когда мы будем… у меня. — У тебя? — Пак резко выпрямился, стряхивая остатки расслабленности. — Я боюсь, что они вернутся. Или за тобой придут другие, — Чону произносит это так уверенно и просто, что Паку кажется, будто его не смущает тот факт, что в его доме будет жить совсем незнакомый человек. — Поживешь у меня какое-то время. Так я буду знать, что ты в безопасности, и мне самому будет… спокойнее. Чимин замер. Его разум, привыкший просчитывать варианты на три шага вперед, наткнулся на странную стену. Он знал, кто такой Чон. Видел, как он работает, и знал, чем он отличается от его бывшего наставника — человека, который видел в людях лишь инструменты. В глазах Чонгука была другая правда. — Хорошо, — Чимин кивнул, его взгляд стал серьезным и глубоким. — Ты прав. Так будет лучше для нас обоих. Чонгук шумно выдохнул, словно этот короткий ответ был для него важнее всех котировок на бирже. Он поднялся — стремительно, грациозно — и подошел к панорамному окну. Город внизу жил своей хаотичной жизнью: неоновые вывески, людские потоки, машины, снующие по артериям Сеула, как электрические импульсы на плате. Чонгук завел руки за спину, и в этом жесте, в его широких плечах и идеальной осанке, теперь читался не хакер-одиночка, а настоящий игрок высшей лиги. Холодный свет заливал его фигуру, превращая силуэт в темный монолит на фоне стекла. — Но у меня есть и вторая просьба. — поворачиваясь лицом к Чимину произносит хакер. Аналитик приподнял бровь, глядя на Чонгука с нескрываемым изумлением. — С тех пор как в стране внедрили систему чипов, — начал брюнет, и его голос стал сухим, как шелест старой бумаги. — уровень мошенничества взлетел до небес. Хаос породил тех, кто решил, что они выше закона. «Святая Пятёрка». Слышал о них? Чимин едва заметно кивнул. — Они начали с махинаций, а закончили торговлей жизнями. Наркотики, проституция, сломанные судьбы. Ты даже не представляешь, сколько людей из-за этих мразей сейчас гниют на дне, — взгляд Чона превратился в кусок арктического льда. В глубине его черных зрачков не осталось и следа прощения. — Одного мы уже убрали с доски — Ча Мин О за решеткой. Осталось четверо. И сейчас мы в одном шаге от того, чтобы прижать второго… Мне нужна твоя помощь, Чимин. На последних словах лед в его голосе треснул, сменившись неожиданной теплотой. Чонгук подошел ближе и осторожно сел на край дивана рядом с Чимином, нарушая личное пространство, но делая это так естественно, что Пак забыл, как дышать. — Моя помощь? — Чим нервно сглатывал, его взгляд метался по лицу Чона, пытаясь найти подвох. — Но… что я могу? Я всего лишь аналитик. Какая от меня польза в войне с такими монстрами? — Ты слышал о «Персике»? — Чонгук подался вперед. — Этот новый синтетический наркотик выжигал мозг за считанные месяцы. — В четверг крупная партия прибудет в порт Инчхон. Конечная точка — клуб «Лотос». О Су Хён, глава всей сбытовой сети, лично явится туда, чтобы проконтролировать передачу. Чимин слушал, затаив дыхание. В его голове уже начали выстраиваться алгоритмы и графики, но он всё еще не видел своего места в этой схеме. — Подожди, — перебил он, выставив ладонь вперед. — Я всё еще не понимаю. Ты хочешь, чтобы я… пошел на захват? Я же не умею стрелять или драться, как те парни из переулка! Чонгук негромко рассмеялся, и этот звук, короткий и искренний, на мгновение разрядил обстановку. — Чимин, — он улыбнулся. — ты даже не дал мне договорить. Ты будешь нашим «золотым мальчиком». — Чт-то? — голос Пака дрогнул. — Ты хочешь, чтобы я руководил операцией? — Нет, — Чонгук отрицательно качнул головой. Его палец начал медленно очерчивать линии на полированной поверхности деревянного стола. — Нам нужно устроить шоу внутри клуба, и ты с этим справишься! Он рисовал невидимую карту, и Чимину казалось, что под пальцами Чонгука вспыхивают неоновые контуры здания. — Это «Лотос». Главный вход перекрыт камерами и очень здоровыми грамилами. Моя команда не сможет следить за ними, не выдав себя. И тут на сцену выходишь ты. Ты будешь актером, который привлечет на себя внимание. Понимаешь? Чимин тяжело вздохнул, глядя на невидимую схему. Внутри него бушевал шторм. С одной стороны — ледяной страх провалиться и подставить Чонгука, человека, который спас ему жизнь. С другой — жгучее, почти болезненное желание быть полезным, стать частью чего-то по-настоящему важного. Молчание затянулось. Для Чимина эти минуты казались вечностью, проведенной в виртуальной камере пыток, где он взвешивал «за» и «против». Наконец, он поднял взгляд на Чона. В карих глазах Пака страх смешался с решимостью. — Я сделаю это, — голос прозвучал тихо, но твердо. — Я сделаю всё возможное. Только… пообещай, что потом объяснишь мне каждую деталь. Чонгук удовлетворенно кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на гордость. — Иначе и быть не может, Чимин.

***

Тиканье настенных часов в тишине звучало как обратный отсчёт. Низкочастотный гул серверов и мерцание десятков мониторов создавали привычный цифровой кокон, из которого так хотелось выбраться. Пак лениво поднял взгляд на циферблат — 12:00. Наконец-то. Технологический перерыв. В голове уже возник образ горячего кофе и десяти минут абсолютной тишины. Чимин довольно улыбнулся, потягиваясь в кресле до хруста в суставах. Он уже видел себя в комнате отдыха, но реальность имела на него другие планы. — Господин Пак. Голос — холодный, властный, острый, как лезвие бритвы, скользнул по позвоночнику Чимина, заставляя его замереть на полпути к двери. Этот тон невозможно было спутать ни с чем. Чимин развернулся на пятках, чувствуя, как внутри всё сжимается. Перед ним стоял Юнги. Его взгляд — тот самый знаменитый «леденящий взор Стального Мина», буквально пригвоздил аналитика к полу. Сейчас Юнги оправдывал своё прозвище на все сто: ни одной лишней эмоции, только пугающая концентрация силы. Чимин выдавил из себя улыбку — ту самую, виноватую и обезоруживающую, которой он обычно пользовался, когда косячил. — Господин Мин… Какая встреча! Не желаете выпить по чашечке кофе? — он сделал жест в сторону комнаты отдыха, пытаясь разрядить атмосферу. Юнги лишь едва заметно качнул головой в отрицательном жесте. — В мой кабинет. Живо. — бросил он, пряча руки в карманы безупречно отутюженных брюк и проходя мимо Чимина. От него веяло запахом дорогого парфюма и надвигающих люлей. Только сейчас до Чимина дошло всё величие его прокола. Два дня. Два чертовых дня он не отвечал на звонки и сообщения Юнги, пока был занят спасением своей жизни и планами Чонгука. Он буквально исчез с радаров своего лучшего друга. Они зашли в кабинет Юнги. Это пространство подавляло своим минимализмом и роскошью: высокие потолки, стены из мореного дуба, глубокие угольно-серые и синие тона. В центре — монолит из черного мрамора, за которым Юнги обычно выносил приговоры или подписывал многомиллионные контракты. На столе идеальный порядок — лишь монитор, кожаный ежедневник и ручка. И только стопка виниловых пластинок на журнальном столике напоминала, что у этого «стального» человека всё же есть сердце. Аналитик осторожно опустился на серый кожаный диван, скрестив руки на груди в защитном жесте. Он приготовился к долгому и холодному выговору. Но Юнги сделал нечто совершенно неожиданное. Он стремительно подошел к Чимину, схватил его за плечи и начал трясти так, будто пытался вытрясти из него все секреты последних сорока восьми часов. — ПАК ЧИМИН!!! — заорал директор, и этот вопль имел мало общего с его обычным ледяным спокойствием. — Ты почему игнорировал меня два дня?! Я чуть с ума не сошел! Ты хоть представляешь, что я надумал? Я уже собирался обзванивать морги, придурок! Что с тобой произошло?! Чимин только и успел, что заболтать головой, как тряпичная кукла, шокированный этой внезапной вспышкой искреннего человеческого страха своего «стального» друга. — Юнги~я, я тоже чертовски рад тебя видеть! — Чимин рассмеялся, его голос все еще немного дрожал от пережитой «встряски». Он резко поднялся на ноги и, не давая Юнги опомниться, крепко прижал его к себе. Секунду Мин стоял неподвижно, застыв как мраморная статуя в своем безупречном пиджаке, но затем его «стальная» броня окончательно треснула. Он шумно выдохнул и обнял Чимина в ответ, почти до хруста в ребрах. — Ты такой идиот, Пак Чимин! — Мин разорвал объятия, но рук с плеч друга не убрал. Он начал осматривать его так придирчиво, словно искал битые пиксели на мониторе. — Ты цел? Ничего не сломано? Боже, что с тобой было… А ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! Глаза Юна округлились. Его палец замер в миллиметре от красной, уже начинающей желтеть полосы на шее Чимина — жуткий след от «усыпляющего» удара Чонгука. Чимин инстинктивно дернулся и накрыл шею ладонью, пряча взгляд. Смущение и страх снова смешались в горячий коктейль. — А, это… — он замялся, чувствуя, как горят щеки. — Садись. Сейчас я тебе всё расскажу. Только пообещай, что не вызовешь полицию или экзорциста. Успокоившись, Юнги тяжело опустился на диван рядом с Паком, сложив руки на коленях. Весь его вид выражал предельную концентрацию: «Я весь во внимании, и лучше бы этой истории быть чертовски убедительной». И Чимин начал. — Два дня назад… — эти слова стали триггером. Чимина буквально подбросило с дивана. Он не мог просто сидеть и рассказывать — энергия событий била через край. Он начал мерить кабинет шагами, от мраморного стола к окну, от окна к виниловым пластинкам, активно жестикулируя, словно режиссер на съемочной площадке блокбастера. Он вывалил на Юнги всё: атаку в переулке, когда трое громил едва не превратили его в фарш, и внезапное появление Чонгука. Он описал момент спасения так ярко, что Юнги, казалось, услышал свист ударов. Затем наступил черед шокирующей правды: До Хён Су, их тихий стажер, — это Jipa. Легендарный хакер, «Призрак Сеула», который является двоюродным братом самого Ким Сокджина. Когда Чимин дошел до части с пробуждением в особняке, тайным штабом и предстоящей операцией в клубе «Лотос», он уже стоял в центре комнаты, тяжело дыша. — Это полный пиздец! — выдохнул Юнги, когда Пак наконец замолчал. Директор выглядел так, будто ему только что сообщили, что Земля плоская. — Блять, Чимин… Я же знал! Я чувствовал, что Jipa где-то рядом, что он хакер экстра-класса, но чтобы он сидел с нами в одной столовой и пил паршивый кофе? Это что, какая-то фантастическая дорама от Netflix?! — Я до сих пор не могу в это поверить, — Чимин подлетел к кулеру и дрожащими руками налил себе воды. Он осушил стаканчик в два глотка. — Но прошу, Юнги, никому! Если это выплывет, его жизнь — и моя тоже — превратится в пепел. Юнги резко поднялся. В его глазах снова вспыхнул тот самый «стальной» блеск, но теперь в нем была непоколебимая верность. — Чимин~и, ты меня знаешь. Я — могила! — он торжественно поднял ладонь, словно принося присягу. — Мой рот на замке. Он изобразил, как закрывает воображаемую молнию на губах, вынимает невидимый ключ и с силой выбрасывает его в окно кабинета. — Юнги~я, я тебя обожаю! — Чимин почувствовал, как невидимый груз, давивший на плечи последние двое суток, наконец рассыпался в пыль. Теперь, когда его тайна была разделена с человеком, которому он доверял больше всего, Минни почувствовал прилив сил. Кожа разгладилась, взгляд прояснился. Он больше не был жертвой обстоятельств, он был частью операции.

***

Вечерний Сеул пульсировал неоном и шумом бесконечных пробок, когда Чимин вышел из стеклянных дверей офиса. Он ожидал чего угодно, но только не этого. У входа, игнорируя все правила парковки, замер матово-черный Porsche 911 Turbo S. Автомобиль выглядел как притаившийся хищник среди обычных седанов. Опираясь на капот, Чонгук лениво листал что-то в телефоне. Яркость экрана смартфона освещала его красивое лицо. Взгляд был сосредоточен, а брови нахмурены. На нем были кожаная куртка, черная футболка и тяжелые ботинки — образ, который никак не вязался с образом кроткого стажера До Хён Су. Завидев Пака, Чонгук ухмыльнулся, и эта улыбка была опаснее любого оружия. Он лениво убрал телефон в карман кожанки. — Эй, аналитик! — крикнул он, перекрикивая гул улицы. — Долго еще заставлять своего «телохранителя» ждать? Чимин быстро засеменил к машине, чувствуя на себе взгляды коллег. Блондин еще не отошел от косых взглядов из-за того, что он два дня отсутствовал на работе, а тут еще новый подгон в виде хакера — «телохранителя». — Ты с ума сошел? Ты бы еще на танке приехал! — прошипел он, запрыгивая в салон, пахнущий дорогой кожей и терпким парфюмом Чона. — В танке неудобно целоваться. — хмыкнул Чонгук, резко вклиниваясь в поток проезжающих машин. — Ч-что?! — Чим едва не подавился воздухом. Щеки покрылись плотным румянцем, но благо в салоне было темно и свет городских фонарей не подчеркивал его лицо в виде помидорки. — Шучу. В танке просто плохой обзор. — Хакер подмигнул ему, и в этот момент Чимин понял, что следующие несколько дней будут испытанием для его нервной системы. Они неслись по мосту Банпхо. Огни большого города отражались в стеклах, превращая реальность в кадры из «Форсажа». В салоне играл приглушенный лоу-фай, создавая странный уют в этом стальном звере. — Как прошел рабочий день? — спросил Чон, не отрывая взгляда от дороги. Его руки на руле выглядели пугающе уверенными. — Хм… Как сказать? Я послушал лекцию от Мин Юнги, а после, рассказав ему о тебе… Он сказал, что ты — «полный пиздец»! — Чим ответил честно, активно жестикулируя. Когда он дошел до слова «пиздец», то изобразил взрыв руками. Чонгук рассмеялся — открыто и искренне. Он на мгновение прикрыл веки, наслаждаясь этим забавным моментом, а затем, открыв глаза, сосредоточился на дороге. — Обожаю «Стального Мина», он проницательный парень. Минни смотрел на профиль Чона. В свете пролетающих мимо фонарей тот казался нереальным. Будто это был не реальный человек, а сам дух из корейских сказаний, ну или телевизионных каналов их страны. Красная полоска на шее Чима все еще саднила, но теперь это ощущение вызывало не страх, а странное тепло где-то под ребрами. Квартира хакера в районе Каннам оказалась воплощением «технологичного люкса». Это был двухуровневый пентхаус с панорамными окнами в пол. Минимум мебели, максимум пространства и света. — Добро пожаловать в мою скромную обитель! — бросив ключи на стеклянный стол произнес Чон. Чимин огляделся. В центре гостиной стоял огромный диван, а за ним — то, ради чего всё это затевалось. Отдельный кабинет. За прозрачными звукоизоляционными стенами виднелось рабочее место: три монитора, профессиональное кресло и стойка с мигающими серверами. Это было сердце Jipa — холодное, расчетливое и невероятно мощное. «Скромное? Он называет это скромной обителью?» — подумал блондин, и его бровь удивленно взлетела вверх. — Там моя работа, — Чону кивнул в сторону кабинета. — А здесь жизнь. Кухня в твоем распоряжении, душ там. Твоя комната на втором этаже, напротив моей. Они стояли так близко, что Чимин ощутил, как воздух между ними зарядился напряжением. Чонгук медленно поднял руку и нежно провел пальцами по краю следа на шее Чима. — Прости, что пришлось это сделать, — тихо сказал он, его голос стал бархатным, глубоким. — Я обещаю, что это была последняя боль, которую я тебе причинил. Чимин замер. Глаза брюнета в тусклом свете квартиры излучали мягкий, почти ласковый свет. Вечно тёмные, глубокие и холодные зрачки сейчас казались живыми, в них словно танцевал тёплый огонёк. Он был приятным, но в то же время опасным, способным уничтожить всё на своём пути. В этот миг Паку захотелось, чтобы время остановилось. По его телу пробежала дрожь, щеки снова вспыхнули, и он смущенно отвел взгляд. — Я… я пойду, разберу вещи… — выдохнул Чимин, разрывая контакт. — Да, конечно. Завтра тяжелый день. — Чон отступил, пряча руки в карманы темных джинс.

***

Часы на стене показывали два часа ночи, но в кабинете хакера время словно замерло. Воздух был пропитан запахом крепкого эспрессо и дорогих диффузоров. Свет от трех огромных мониторов окрашивал лица парней в неоново-синие тона, превращая их в героев киберпанк-фильма. — Итак, — Чонгук нажал клавишу, и на центральном экране развернулась детальная 3D-модель клуба «Лотос». Пак, который до этого сосредоточенно жевал чипсы (единственное, что нашлось на кухне «гения взлома»), подался вперед. Его аналитический мозг уже начал строить графики вероятностей. Лицо приобрело серьезность, а маленькая крошка от чипсов на пухлых губах выдавала всю сущность блондина с потрохами. — Три уровня безопасности, — пробормотал Чимин, указывая на красные зоны указательным пальцем. — Биометрия на входе в VIP-зону, глушилки сигналов в коридорах и… подожди, это что, датчики давления на полу в серверной? Ты серьезно? Они что, пересмотрели «Миссия невыполнима»? Чонгук усмехнулся, крутанувшись в кресле. Он скрестил руки на груди и устремил свой темный взгляд на собеседника напротив. — Владелец «Лотоса» — параноик со стажем. Но у него есть одна слабость: он обожает красивое шоу. Поэтому завтра там будет маскарад, идеально для нас. — Почему название операции «Персиковый Джем»? — Чимин подозрительно прищурился, глядя на соседнюю стену кабинета, где раскинулась огромная маркерная доска с фотографиями неизвестных ему лиц, заголовками из газет и чертежами. — Потому что ты будешь выглядеть чертовски сладко в том костюме, который я тебе выбрал! — Чонгук подмигнул, игнорируя вспыхнувшие щеки Пака. — Слушай внимательно. Ты — «VIP-гость», капризный наследник из Пусана. Твоя задача — устроить небольшой скандал у барной стойки в 23:15. Ровно три минуты криков о «недостаточно винтажном шампанском». — О… — Чимин неловко почесал затылок. — Чонгук, я вообще плохой актер! Я в университете дополнительным факультетом выбрал танцы, а не актерское мастерство! — Не переживай, я знаю, кому позвонить, он за час превратит тебя в лучшего актёра! — Брюнет поиграл бровями и в поддерживающем жесте положил руку на плечо Пака и несильно его сжал. — Пока ты будешь изображать «золотую молодежь», то на шум сбежится охрана и сам О Хён Су, тогда мы и сможем его поймать! Чон придвинулся ближе к Паку, поставив своё кресло рядом, чтобы продемонстрировать мёртвые зоны камер наблюдения. Их плечи оказались прижаты друг к другу. От близости тела Чонгука, Чимин почувствовал жар, отчего тот мгновенно утратил способность нормально дышать. — Смотри сюда, Чимин~и, — голос брюнета стал тише и нежнее? — Если что-то пойдет не так, если я не выйду на связь через семь минут… ты просто уходишь. Никакого геройства, понял? Чимин медленно обернулся. Расстояние между их губами едва превышало десять сантиметров. Под голубым светом экрана глаза Чонгука выглядели, словно глубокие таинственные озёра. — Ни за что, — решительно заявил Пак. — Мы втянулись в это дело вдвоём. Я не оставлю тебя там из-за «недостаточно винтажного шампанского». Чонгук застыл на месте. Взгляд его задержался сначала напухлых губах блондина, потом вновь вернулся к его глазам. Во взгляде читалось столько невыраженного, будто атмосфера в комнате начала нагреваться до предела. «Проклятый Пак Чимин, — мысленно ругался Чонгук, крепко хватаясь за ручку кресла. — Если мы выберемся оттуда живыми, я точно сделаю какую-нибудь глупость.» — Хорошо, — нарушил молчание хакер, резко отпихнувшись от стола колесиками стула. — Решено… Давай ложись отдыхать. Нам предстоит быть в отличной форме утром. И знаешь что, Чимин? Чимин уже собирался выйти из комнаты, зевая и поправляя волосы. — Что такое? — Только постарайся завтра утром не устраивать скандал именно на моей голове. Холодный кофе — не мой любимый напиток. Чимин бросил в него подушку с дивана, метко попав в цель. — Сам иди спи, призрачный гений! В своей комнате Чонгук неподвижно смотрел вверх, размышляя над предстоящим днем. Операция была продумана идеально, однако оставалась одна неизвестная величина, которую невозможно было учесть заранее. «Если с его головы упадет хоть один волос… я выжгу этот клуб до основания» — шепчет хакер в темноту. Закрыв глаза, последнее, что всплыло перед ним перед засыпанием, стала улыбка Чимина в холодном мерцающем свете экранов. Спустя ещё полчаса квартира погрузилась в полную тишину. Но ни тот, ни другой обитатель роскошного пентхауза долго не могли заснуть. Оба понимали, насколько рискованной окажется миссия в клубе «Лотос», но теперь цена операции увеличилась стократно. Теперь Чону было что терять. А Паку было за что бороться.