Наша история 2. История Марка

      — Что ты здесь забыл? — напал на меня один из членов команды, стоило мне только зайти в раздевалку.       — Женская раздевалка дальше по коридору, — ехидно протянул другой, быстро надевая на себя футболку. — Ещё пялиться будет. Мерзость какая.       — Педикам здесь не место, — выступил вперёд Стас, смотря на меня с нескрываемым презрением. От кого от кого, а вот от него я такого не ожидал. Мы с ним нормально общались и пацан он неплохой. Только, видимо, его, как и остальных, больше всего ебет с кем я сплю. Грег же, ещё один парень, с которым я имел дружеские, тёплые отношения, просто молча стоял, даже не желая во всё это ввязываться. Тут и без слов все понятно. Даже если он не против меня, то против команды не пойдёт. Как же я ошибался на их счёт.       — Я всё ещё участник команды, — спокойно произнёс я, желая пройти к скамейке, чего мне сделать не дали. Пришлось кинуть сумку на пол и ожидать дальнейших действий парней, столпившихся вокруг меня.       — Мы не хотим видеть в своей команде пидора, — вперёд всех выступил Антон. Хах. И это будет говорить мне человек, засосавший меня в пятницу, два дня назад, на вечеринке.       — Это не вам решать оставаться мне или собирать манатки, — всё также спокойно сказал я, не поддаваясь на провокацию. — Вы не имеете никакого права выкинуть меня из команды только потому, что так хотите. Всё решает тренер, — пожал плечами.       — Поговорить с тренером проблемы не составит, — выступил вперёд Антон, мерзко ухмыляясь. Как же он меня бесит. Даже не верится, что я могу испытывать к этому мудаку симпатию. Как не верится и в то, что после всего произошедшего в тот день он не только делает вид, будто ничего не было, но и всё также настраивает всех против меня, имея за плечами грешок.       — А ты сначала поговори, — подошёл я ближе.       — Уверен он нас поймёт. Это же так приятно, когда какой-то гомосек пялится на наши тела, удовлетворяя свои грязные фантазии, — и толкнул меня в грудь.       — Ууу... — пронеслось по раздевалке так унизительно, будто Антон уже победил, а об меня вытерли ноги. После послышались свисты и слова поддержки и приободрения для Антона.       — Особенно приятно, когда этот гомосек стоит напротив тебя и пытается строить из себя натурала, — теперь настала моя очередь дать ему под дых. Теперь по раздевалке прошлись шепотки, а взгляды сокомандников стали непонимающими и удивлёнными. — Может мне рассказать всем, что произошло в пятницу?       Все тут же притихли, будто ожидая послушать увлекательную историю, в то время как Антон всё сильнее закипал от ярости. Подойдя к парню ещё ближе, я проговорил слова так тихо, чтобы услышал только он:       — Мне уже терять нечего. И я с удовольствием потяну тебя за собой на дно.       От моих слов Антон сорвался, со всего маха врезав по лицу. Я еле удержался на ногах и врезал ему в ответ, попав в скулу. Пока парни что-то говорили на повышенных тонах, мы упали на пол, катаясь по нему, снося все скамейки и ударяясь спинами и другими частями тела об железные детали. Нас пытались разнять, но мы так сосредоточились на своей ненависти, что никого не замечали, отпихивая мешающиеся преграды.       Каждый хотел сделать другому больнее. Я в эти минуты ненавидел Антона за игры, в которые он играет со мной. В пятницу целовал, а сегодня снова настроил всех против меня! Я не мог понять его поведение и помыслы, желая подпортить его смазливое личико. О чём думал Антон и за что так меня ненавидел я не знал. Но то, с какой силой бил, показывало, что он явно был разозлен. Да что там разозлен? Разъярен! Неужели из-за пары моих слов? Так сильно боится испортить репутацию? Зачем тогда лез ко мне? Кажется, мне его никогда не понять.       Разнять нас смог только тренер. Крича на нас и ругаясь матом, — и ведь не побоялся! —повёл к директору, держа обоих за шкирки, хоть мы особо и не сопротивлялись. Пока шли к кабинету, вся моя злость ушла и я понял что натворил. Выпускной класс! На носу экзамены, поступление, а мы тут деремся, прямо-таки прося, чтобы нас исключили из школы или оставили на второй год! Причём деремся не первый раз, хотя до этого нас к директору не водили. Позор какой!       Все ученики с интересом наблюдали за нами, желая выяснить что же произошло. Ещё бы. Идут двое сильных и популярных спортсменов. Один недавно прославившийся гей с побитой рожей, второй красавчик и "самый классный, популярный, знаменитый парень", которому тоже нехило досталось. Хоть сериал снимай!       Зацепившись взглядом за Ника с Киром, которые тоже были в коридоре, а также Сашу, немного нервно им улыбнулся. Парни, наверное, ничего не поняли. А вот Саша нахмурился, и я понял, что разговора не избежать.       Дойдя до кабинета директора, тренер прямо швырнул нас внутрь, после чего зашёл сам и закрыл дверь. Объяснив ситуацию, он ждал ответа директора, который сверлил нас тяжёлым, нечитаемым взглядом, от которого мурашки бежали по всему телу. Не знаю как чувствовал себя Антон, но лично я чувствовал себя просто ужасно. Мне было неловко и стыдно, а когда директор сказал, что позвонит родителям, я весь покраснел от стыда, а руки задрожали. Мне не было страшно, что мама узнает и будет ругать. Нет, ругать точно не будет, но всё равно было стыдно. Что подвёл её, что веду себя, как дитя, хотя на носу выпуск из школы. Восемнадцать лет, а контролировать себя так и не научился!       Всё то время, что тренер разговаривал с директором, и они решали что с нами делать, я смотрел себе под ноги, даже не смея поднять взгляд. В ситуации хуже этой я ещё не был. Боже, так стыдно! Казалось, будто даже уши горели. Да что там уши. Всё лицо! А может и не только лицо.       — Родители предупреждены и надеюсь, что найдут время побеседовать с вами о том, как нужно вести себя в учебном заведении, — начал директор. Тренер молча стоял около дубового директорского стола, смотря на нас таким взглядом, что сквозь землю хотелось провалиться. Я явно ощутил, как сильно мы его разочаровали. Это было видно по глазам. Стало стыдно просто вдвойне. — В наказание остаётесь прямо сейчас в школе и выдраиваете весь спортивный зал. Тренировка переносится на завтра, — прозвучало, словно гром среди ясного неба. Заебись. И снова в одном помещении с этим мудаком. Мы же убьём друг друга!       — Но... — начал было Антон, но его быстро заткнули:       — И это не обсуждается!       Выходили мы из кабинета каждый в своих думах. Я думал только о том, что пора взяться за голову и перестать вестись на очевидные провокации. О чём думал Антон, я понятия не имел. Но судя по плотно сжатым губам, нахмуренным бровям и ходившим желвакам, наверное, о чем-то не очень хорошем. Надеюсь не о том, как меня убить и где закопать.       — Вы меня очень сильно разочаровали. Особенно ты, Марк, — тихо произнёс тренер и покачал головой. А мне вновь стало ужасно стыдно. Даже слёзы к глазам подступили. Боже. Мне кажется, он будет этим попрекать нас до конца дней. Меня так точно. Всё же он надеялся, что я буду умнее, но я подвёл его. Как же стыдно! И неизвестно как теперь вновь заработать его доверие. — Сейчас я вам выдам веники, швабры, тряпки и будете драить весь спортивный зал, а после и инвентарь-комнату. И чтобы всё блестело!       Мы послушно пошли за тренером. Тот отпустил парней, выдал нам всё необходимое, ещё раз наставил вести себя нормально, скооперироваться и не драться, после чего ушёл, оставив вдвоём.       — Блять! — выкрикнул Антон, ударив кулаком по стене. — Заебись просто! Вместо того, чтобы сейчас идти на свидание с шикарной девушкой, а потом пить пивко с пацанами, я сижу тут с тобой! Сука! Ненавижу тебя, мразь!       — Сам виноват, — огрызнулся я и, не желая разговаривать, подхватил всё, что нужно для уборки, и ушёл в самый конец зала, чтобы быть как можно дальше от этого придурка. А то, что я трачу своё время на всю эту херню его вообще не ебет.       Поначалу я совершенно не обращал на Антона никакого внимания, подметая пол во всём зале, который, надо заметить, был немаленьким, а грязи было дохуя. Я даже не смотрел что он там делает. Да даже если ничего, плевать, сам всё сделаю. Больно нужен мне такой херовый помощник. После того, как подмел зал, отправился в комнату с инвентарём, чтобы выкинуть в стоящее там ведро мусор, и увидел Антона, перебирающего инвентарь и протирающего пыль на шкафах. "Ну хоть не отлынивает", — пронеслось в голове       — Как подметается? — насмешливо спросил он после того, как я выкинул мусор.       — Отлично. Уже всё подмел.       — Тогда швабру в руки и иди мыть полы, Золушка, — опять откровенно насмехается надо мной.       — Вот сам и бери, умник херов.       — Это бабское дело, вот сам и мой.       — Нифига, — огрызнулся я, чувствуя, что начинаю выходить из себя. — Сам иди мой, придурок.       — Ты же гей, не я, — и вновь чёртова усмешка. — Выставлять жопу напоказ в вашей крови, так что иди вставай на колени и драй пол, педик, — от слов Антона я буквально захлебнулся возмущением. Ну нет, молчать я не стану.       — Это ещё кто педик тут. Или тебе напомнить, что это именно ты полез ко мне в пятницу и смачно засосал? — по мере того, как я говорил, Антон поднялся со стула, на котором сидел, и пошёл в мою сторону, пугая своим грозным, яростным видом. Не на шутку испугавшись за целостность своих костей, я выскочил из комнаты и побежал в конец спортзала. Вот только бежать было больше некуда, и Антон сразу это понял.       — Набегался? — слишком спокойно спросил он, и я понял, что всё очень плохо. Свидетелей нет, значит никто не помешает ему убить меня прямо тут. Думаю, ему будет даже не жаль нескольких лет в тюрьме, главное избавится от меня.       Я решил перебежать по краю мимо идущего Антона, но тот был быстрее меня и схватил, прижав к стене и навалившись всем телом. Да мне просто везёт оказываться в таких позах рядом с ним!       — Повтори то, что сказал, — грубо проговорил он, крепко держа мои руки. Все попытки вырваться были тщетны. Пытался отбиться ногами, но, поняв, что в штанах стало до безумия тесно от такой желанной близости, решил больше не рыпаться, чтобы не разозлить Антона ещё больше.       Блять, оказался в такой ситуации, а думаю только о крепком теле, прижимающем меня к стене, запахе Антона: его тела и лёгкого парфюма, который не узнать невозможно; о будоражащем, властном голосе и сладости сухих губ, находящихся в нескольких сантиметрах от моих. Боже, так хочется впиться страстным поцелуем в эти сочные, манящие губы. В штанах уже всё болезненно пульсировало, а трусы стали влажными. Как же я хочу его!       Прикусив губу и попытавшись не показывать волнение, охватившее всё моё тело, продолжал молча, но при этом уверенно смотреть в зелёные глаза напротив, стараясь не думать о пошлых мыслишках.       — Так и будешь молчать? — недовольно прорычал он и сжал одной рукой мою шею. Что-то мне это напоминает, прямо флешбек. Меня аж тряхнуло от его действий и я задрожал, не в силах сдерживать быстро нарастающее возбуждение, охватившее меня с головой. — Неужели растерял всю свою смелость, — так ехидненько протянул, всё ещё смотря прямо мне в глаза, буквально пожирая ими, что я не смог сдержаться.       Резко обхватив ладонью затылок, притянул к себе поближе и впился жарким, требовательным поцелуем в губы. Антон, опешив на несколько секунд, стоял неподвижно, будто даже не моргая, а после резко отстранил меня от себя, да так, что я ударился головой об стену до звёздочек перед глазами. Антон продолжал молча стоять, всё также прижимая меня к стене и напряжённо заглядывая в глаза. Я же смотрел на него в ответ с невероятной решимостью и ожидал дальнейших действий. Убьёт? Пускай. Плевать уже. Хоть насмотрюсь на его невообразимо яркие, завораживающие глаза, радужка которых потемнела и приобрела какой-то болотнозеленый цвет.       Несколько напряжённых и томительных минут мы так и стояли, тяжело дыша. Я ощущал горячее дыхание рядом со своим ухом, пока под рукой Антона бешено билось моё сердце. Но ни один из нас не смел оторвать взгляда, и мы всё также продолжали гипнотизировать друг друга, будто чего-то ожидая.       Не дождавшись действий со стороны парня, я вновь прильнул к его губам, заставляя сопротивляющиеся руки немного подогнуться и дать мне больше пространства, чтобы оказаться ещё ближе. Антон, будто придя в себя, вдруг с дикой жадностью ответил на поцелуй, позволяя моим рукам обхватить его шею и прижаться ещё сильнее. Сначала я ещё боролся с ним за доминирование, но спустя время всё же расслабился, отдав ему всего себя. В итоге, вновь забрав себе всю власть, он буквально пожирал своими губами мои, резко притянув к себе за талию и слегка придушив шею. Я всё также держался за его шею, боясь упасть и желая быть как можно ближе, и позволил его языку проникнуть в мой рот. Это было просто невероятно дико! А в штанах разгорелся самый настоящий пожар.       Отстранившись друг от друга, чтобы глотнуть воздуха и немного восстановить дыхание, вновь слились в безудержном, безумном и невероятно крышесносном поцелуе. Ловя языки друг друга, посасывая губы, грубо сжимая в объятиях, мы полностью растворялись, даря и получая незабываемые ощущения.       А когда Антон вновь вжал меня всем телом в стену, и я почувствовал бедром просто каменный стояк, тут уже моя крыша не выдержала.       Быстро растегнув ширинку и не давая Антону опомниться, прижался ещё ближе, как только мог, и запустил ладонь сначала в брюки, а после и в чужие боксеры. Там всё было ужасно влажное, а сам член стоял колом. Прикусив меня за губу, парень тяжело вздохнул, но отстраниться не попытался. Да кто бы ему дал?       Обхватив горячее достоинство ладонью, начал ритмично двигать рукой вверх-вниз, второй пытаясь оттянуть брюки для большего удобства. Антон отпустил мои губы и между нашими губами образовалась ниточка слюны, соединяющая их. Облизнув и без того влажные губы, парень уткнулся головой в мою шею, сильнее прижав к стене. Тяжело дыша и немного подрагивая, он снова сжал мою шею, укусив свободный от его руки участок. Я вскрикнул от неожиданности и сильнее сжал руку на пульсирующем органе, заставив Антона слегка пошатнуться.       Пока парень продолжал целовать и кусать мою шею и, судя по боли, оставлять смачные засосы, я ускорил движения рукой, слегка задевая не полностью открывшуюся головку. Было ужасно неудобно, но так хотелось довести Антона до исступления, что я не мог думать ни о чём кроме этого. Снова слившись в мокром, тягучем поцелуе и тяжело дыша друг другу в губы, мы оба подходили к краю. Собственный член просто разрывал штаны и сам был готов извергнуться. А когда Антон задел мой бугорок в брюках и надавил на него коленом, я, больше не сдерживаясь, громко простонал и бурно кончил себе в трусы, сжав руку на дико пульсирующем органе. Антон, впившись зубами в мою шею, чтобы заглушить любой звук, что нечаянно мог вырваться из его рта, излился мне в ладонь, навалившись на меня всем телом.       Первое время мы неподвижно стояли, пытаясь прийти в себя. Я всё никак не мог поверить в то, что кончил только от того, что дрочил парню. Пусть этим парнем был Антон. У меня всё равно в голове это не укладывалось. Антон же, наверное, вообще с ума сходил от всего произошедшего. Особенно от того, что он целовал парня, во второй раз, и позволил тому подрочить себе. Да, нелёгкие времена сейчас переживает твоя ориентация, Антоша.       Сразу захотелось рассмеяться, настолько абсурдно всё было. Ненавидит педиков, но сосется с парнем. Не знаю в чём его проблема, но почему-то я был уверен, что нас словно магнитом тянет друг другу. И я это уже начал понимать. Не знаю дошло ли до Антона, но навряд ли вся эта ситуация, вновь повторившаяся, сильно нравилась ему. При этом я не мог не отметить, что его тянет именно ко мне. Боже, из всех людей именно он и я. До сих пор не могу в это поверить. В принципе, как и в то, что всё происходящее не сон.       Постепенно приведя дыхание в норму, я вытащил руку из штанов, заляпанную его семенем. И, что удивительно, мне не было нисколько не противно. Осознание, что это сперма именно Антона, наоборот заводило. Сам же парень, придя в себя, снова, как в тот вечер, резко отстранился от меня, даже не взглянув, быстро застегнул ширинку и вылетел из спортивного зала, оставляя совсем одного. Что ж, видимо, убираться придется мне одному.       Прислонившись к стене, я закрыл глаза, прислушиваясь к биению своего сердца. Чёрт. Не знаю как, но я должен сделать всё что в моих силах, чтобы Антон был моим. И первым делом надо обо всём честно поговорить со Славой. Знаю, что последний мудак и козёл и он точно не заслужил такого отношения к себе, но я совершенно не могу ничего с собой поделать. После всего произошедшего я не смогу забыть об Антоне, а делать Славке больно, давая ложную надежду на что-то, я не хочу.       — А теперь ты мне всё расскажешь, — послышался сбоку серьёзный голос, и я, повернув голову, заметил в дверях сердитого Сашу. Твою мать.       — Ты всё слышал? — поинтересовался я, хотя и так знал ответ.       — Не всё, но самый конец не только слышал, но ещё и видел. Теперь ты точно не отвертишься и всё мне расскажешь, — подойдя ближе, проговорил он. — И это... Это что... Это его... — Саша так забавно растерялся, заметив в чём моя рука, что я улыбнулся и поспешил его остановить.       — Да. Ничего не говори, — попросил я. Друг поморщился от омерзения, но кивнул. — Я сейчас помою руки в комнате тренера. Хорошо что там есть раковина. А после мы с тобой поговорим, и я всё объясню. Честно-честно.       — Ловлю тебя на слове, — кинул он и сел на скамейку, явно ожидая меня. — Чего стоишь? Мой руки, уберём тут всё, а потом ты мне всё объяснишь. Во всех подробностях.       Я понял, что мне не отвертеться.