Энтропия

Шум и суета нарастали по мере приближения оверлорда к столу. Валентино вальяжно сел на диван, закинув ногу на ногу и затянулся, выпуская алый дым. Демоны притихли. — Вспорол ему брюхо? — Спрашивал какой-то из верзил. — Сожрал душу целиком и ни с кем не поделился? — Он жив. — Валентино резко обратил дикий взгляд на сидящих напротив и, в частности, на вопрошающего. — Пока что. Энтони гулко сглотнул, сидя в сторонке, тщетно пытаясь успокоить тремор в ногах. Валентино, не глядя, указал на него. — Если его захочет кто-нибудь трахнуть или прикоснуться к моей собственности — на ваш статус я не посмотрю. — Предупреждал мотылёк. — И что же ты сделаешь? — прищурился демон, выдыхая фиолетовый дым. Оверлорд мгновенно подскочил, деловито наклонился через весь стол, искажаясь в животном оскале. — Хочешь проверить? В отражении глаз этого выскочки мелькал страх, хотя тот упорно старался это скрыть, однако это всё равно было видно. И это прекрасно видел Валентино. Он вновь вытянулся во весь рост, решительно схватил Энтони за руку и последовал прочь из помещения. Тут и там сразу все засуетились, видимо, обсуждая случившееся. — Ты что, вздумал играть в игры Вэла? — С насмешкой спрашивал кто-то.

***

Лимузин встретил уже знакомым ароматом. Мотылёк был очень напряжён, а нервы Энтони всё больше, словно струны, натягивались с каждой секундой. Тишина начинала давить. — Ты создаëшь мне проблемы. — Оверлорд нарушил молчание. — Тогда... Почему, блять, ты меня не вышвыршнешь из своего лимузина прямо сейчас?! — Сорвавшийся голос резал слух. О сказанном оставалось только жалеть и, наверное, ждать скорейшей кончины. — Извини. — Вдруг невозмутимо проговорил мотылёк. Паук широко раскрыл опухшие от слез глаза в удивлении. Что-то кольнуло глубоко в груди. —Но спасибо... — Охрипшим голосом произнёс он. — Спасибо, что не оставил меня там. Я думал... — Демон кашлянул. — Я думал, что всё подстроено. — Возможно, — Валентино стряхнул с сигареты пепел. — Но, так или иначе, я в этом не участвовал.

***

Теперь особняк не казался таким большим, и, по крайней мере, находиться здесь уже было гораздо более привычно. Ни грамма уюта, но привычно. Оверлорд торопливо проследовал к лестнице, а Энтони на ватных ногах, в сопровождении кучки слуг, пошёл в свою комнату.

***

Та же самая комната с французскими окнами. Кажется, будто прошла вечность с того момента, как он последний раз здесь находился. Мотылёк не сказал ни слова, он просто ушёл, оставив пленного метаться в своих догадках о том, что вообще произошло. Было принято решение завтра же расспросить обо всём и хотя бы немного приблизиться к правде. — Блять... — Шипел паук, падая на мягкую кровать и медленно проваливаясь в объятия беспокойного сна.

***

— La mamma non viene oggi? "Мама не придёт сегодня?" Маленький Энтони сидит напротив сестры, теребя в руках маленький платочек. — È molto impegnata, Tony. — Спокойно отвечала сестра. "Она очень занята, Тони." Солёные слезы обжигали щëки, голос дрожал. — Quando viene? Dov'è lei? — Мальчик спрятал лицо в ладони, тихонько всхлипывая. "Когда она придёт? Где она?" — Non conosco Tonino. Non lo so... — Старшая сестра взяла у брата платочек и начала вытирать ему слëзы, подсаживаясь ближе. "Я не знаю, Тони. Я не знаю..." Молли вдруг пристально посмотрела брату в наполненные слезами глаза. — Ti amo. Mi dispiace Tony... mi dispiace... "Я тебя люблю. Прости меня, Тони. Прости..." И снова очень холодные, но такие родные объятия.