Энтропия

— И что я, блять, должен сделать?! — Валентино рвал и метал. — Завали свою чёртову пасть! Хочешь, чтобы я тебе язык с корнем вырвал?! Наступила резкая, томящая пауза, из динамиков телефона слышался вкрадчивый голос: — Тот, кто оставил метку, будет убивать его. Хотя бы до тех пор, пока не завладеет тем, на ком метка. — Речь была вальяжной, размеренной и спокойной. — И ты никак на это не повлияешь, - просто надо было лучше следить за своей игрушкой. Валентино рывком метнул телефон в стену и на дисплее расползлись длинные трещины. Осознание того, что он не всесилен, приводило в замешательство под соусом из ярости. Дрожащими руками он массировал виски, хмурясь. — Должен быть выход. "Он не умрёт..." Мотылёк подскочил с кресла, заметив мимолётное движение глаз Энтони под закрытыми веками.

***

Горький вкус вязкой жидкости словно въелся в язык, сердце жутко, неконтролируемо колотилось, постоянно сокращаясь, доставляя острую, тянущую боль. Веки будто весили целую тонну. Сквозь размытие угадывался знакомый силуэт. — Больно... — Хриплый, сдавленный голос звучал непривычно. — Метка... На тебе метка. — Объяснял Валентино. — Тот... Оверлорд оставил её. — Я... Не понимаю. — Стараясь выровнять дыхание, шептал Энтони. — Он убивает меня? — Нет. Конечно, нет... — Отрицал мотылёк, хотя глубоко внутри понимал, что, если ничего не предпринять, паук умрёт. — Он... Просто хочет забрать тебя. — А если ты не отдашь? Повисло тяжёлое молчание. Казалось, будто стены давят. Давят с невообразимой силой, сжимая рёбра. — Что будет, если ты не отдашь? — Повторил вопрос Энтони и сам продолжил, сбрасывая эту обязанность с собеседника, хотя бы потому, что в его взгляде читался ответ, но тот, по какой-то причине, не мог его озвучить. — Он убьёт меня... — Этого не произойдёт. — Парировал мотылёк. — Ты что, веришь в чудеса? — Съязвил паук. — Я верю только в себя. — А я ни во что не верю. — Тогда я заставлю тебя передумать. — Отпусти меня, убей сам, - что угодно. Пожалуйста... — По лицу, исказившемуся в кривой ухмылке, скатилась одинокая слеза. Валентино решительно встал с кровати и вышел за дверь.

***

— Ti prego, perdonami... — Молли тяжело вздыхала, сидя на кровати перед Энтони. — Non posso aiutarti... "Пожалуйста, прости меня." "Я не могу тебе помочь." — Non hai bisogno di aiutarmi. — Садясь в кровати, отвечал паук. Двигаться теперь было уже не больно. "Тебе не нужно мне помогать." — Fa molto male ma non riesco a trattenermi... — Молли взяла наполненный воспоминаниями платочек и украдкой промокнула покрасневшие глаза, в которых заблестели слезы. "Тебе очень больно, но я не могу ничего сделать." — Ci incontreremo presto? — С надеждой, будто умоляюще спросил Энтони. "Мы же скоро встретимся?" Молли отрицательно покачала головой и всхлипнула. Энтони, огорчившись, склонил голову, пряча лицо. — Ahimè... — Молли крепко обняла брата. "Увы..." — Perché? "Почему?" — Stai morendo, ma io non ci sono... E non ci sarò. "Ты умираешь, но меня нет рядом... И не будет." Энтони бессильно опустил руки, захлëбываясь рыданиями. Ледяные объятия Молли вызывали мурашки. — Ma ti amerò sempre, Tony... Ti ricordi? — Она нежно потрепала брата по волосам. "Но я всегда буду любить тебя,Тони... Помнишь?" Энтони коротко кивнул, отстранившись. — Ti amo... — Шептал он. "Я тебя люблю..."

***

— Кома, мистер Валентино. Я думаю, это кома. А в перспективе, скорее всего, он ум... Бес в белом халате повалился на пол от прилетевшей ему жгучей пощёчины. — Да от тебя вообще толку нет нихуя! Ты, блять, понимаешь, что несёшь?! Следи за языком, сукин ты сын! — То, как злобно рявкнул Валентино, наверное, слышал весь особняк. Врач, сыпля извинениями, спешно покинул кабинет. Энтони открыл глаза, задыхаясь от слез. Мышцы живота резко напряглись, вынуждая приподняться на локтях. Оверлорд мгновенно заметил это, шагнул к роскошной кровати, и, отодвигая белоснежные простыни, сел на неё, пристально глядя пауку в глаза. — Зачем же ты...? Энтони не успел закончить фразу, как совсем близко почувствовал обжигающее дыхание и тепло на губах.