Энтропия

Надрывистый кашель рвался наружу. Чёрная жидкость неприятно хлюпала под некогда красивой одеждой. — Привет, ангел. — Валентино коснулся кровавыми ладонями щек Энтони. Он улыбался... И, кажется, переживал. Уголки рта почему-то непроизвольно потянулись вверх. Буквально на долю секунды, но это была улыбка. — Что ты сделал? — Спросил паук. — Почему... Почему я выжил? В груди несколько саднило. Казалось, будто это фантомная боль и там, где когда-то было сердце, теперь пусто. Однако Энтони по-прежнему чувствовал - внутри по венам жгуче разносится кровь. Ещё весьма непривычно было ощущать, словно в районе солнечного сплетения сквозная дыра, обрамлённая рваными сломанными костями, проломленной по центру грудной клетки. Опустить глаза и взглянуть туда не было ни смелости, ни особого желания. — Теперь ты мой. — Тихо произнёс Валентино. — У нас получилось. Энтони несколько раз моргнул, пытаясь убрать с глаз пелену, которая не давала возможности прочитать текст внезапно появившегося перед ним контракта. Буквы убегали, удалось разглядеть лишь: "Душа ныне передаётся под покровительство оверлорда, обязывает подчиняться хозяину, являясь частью его владений. Контракт подлинен и нерасторжим." Затуманенный разум не позволял думать и анализировать. Впрочем, на это бессмысленное занятие нет времени. Нет выбора. Энтони дрожащей рукой обмакнул перо в кровь, сочащуюся из ладони и написал в нижнем углу выцветшего листа бумаги собственное имя. Он мелко и по чуть-чуть вдыхал воздух, разжигающий внутри пламя. Теперь он кому-то принадлежал и чувствовал это всем нутром.

***

Паук уткнулся в тёплый воротник, а потом стало совсем темно.

***

Валентино подхватил Энтони на руки, пачкаясь в густой, липкой субстанции. Он оглянулся, бросая грозный взгляд на бездыханное тело, усмехнулся и зашагал прочь. Слухи разлетаются с бешеной скоростью, уже спустя час-другой всем об этом станет известно. Всем до единого. Зато теперь новые территории гарантированно присоединятся к новому владельцу. Оверлорд предвкушал, как к нему выстроится очередь бедолаг, от безысходности готовых на всё, лишь бы их куда-нибудь пристроили. Лишь бы отыскать причал. Каждый из них будет припадать к ногам, подставлять задницу, кто во что горазд. Сначала это забавляло, а теперь стало утомительно. Теперь в студии тут и там шныряют разукрашенные бестии, вливающие в себя литры алкоголя и смазки. Они стелятся перед всеми, у кого из кармана хоть самую малость выпирают деньги. Просто глупые, навязчивые, легкодоступные подстилки. Однако... Как оказалось, бывают и исключения. Есть тот, кто не навязывается, не зацеловывает подол шубы, не ищет богатенького лошка, чтобы присесть к нему на шею и на член. Этим он и интересен. Парнишку явно потрепала жизнь в реальном мире, ведь свалился он сюда относительно недавно. Ещё бы... Таких в Аду не сыщешь. Валентино распахнул дверь лимузина, положил паука на кожаный диванчик, с которого тотчас начала накрапывать ненавистная смоль, сел следом и захлопнул дверь. — Мистер Валентино, сегодня у Вас запланирована встреча. — Отозвался водитель. — Когда Вы... — Потом. — Грозно отрезал оверлорд. — Точно не сегодня. — Как прикажете. — Кивнул слуга и лимузин тронулся с места.

***

Какой-то гул беспардонно врывался в кошмары. Гул, который складывался в слова. — Невозможно... — Бес в белом халате осматривал тело Энтони, светя в глаза ярким фонариком. — Когда он очнётся? — Прямо спросил Валентино, складывая верхнюю пару рук на груди. — Его состояние стабильно. Однако нет никаких гарантий и точных сроков пробуждения демонов после снятия метки. — Врач кашлянул и потянулся за своей сумкой. — В нём ещё остались следы человеческого тела. Полное перевоплощение наступит через несколько дней. — Я понял, ты можешь идти. — Хмурясь, произнёс оверлорд. Бес, поклонившись, вышел. Валентино щелкнул пальцами, подозвав к себе слуг. Те незамедлительно столпились перед ним, опустив головы. — Приведите его в порядок. — Приказал он и, закурив сигарету, покинул комнату.

***

— Между прочим, это и тебя касается. Не испытывай моё терпение. — Вальяжно развалившись в кресле, мотылёк пристально смотрел на одетого в строгий костюм демона, сидящего напротив. — Чем это он так цепляет, что ты купаешь грешника в роскоши? Рисковал собственной шкурой, лишь бы не отдавать помеченного. Господа такого не терпят. Теряешь хватку. — Демон покачал головой, усмехнулся и расплылся в ухмылке, постукивая когтями по стакану с коньяком. — А сейчас ты рискуешь своей шкурой, лишь бы убедить самого себя, что у меня ничего не получилось и я отброс среди господ. — Да ладно тебе, остынь. Неужели он настолько хорош? Может, мне у тебя его снять? — А может тебе у меня отсосать? — Отчеканил Валентино. — Не ходи по лезвию ножа. Помни, с кем ты разговариваешь. — Оверлорд окатил оппонента ледяным, бесстрастным взглядом. — Я-то помню. А вот ты, кажется, уже зажрался. — Щурился демон напротив. — Думаешь, поглотил его душу и теперь весь такой охуенный? Большой Ви снова расширяет свои территории? Только ты смотри, не подавись. — Он одним глотком опустошил стакан и с громким стуком поставил его на стол. — Чем выше ты забираешься, тем больнее потом будет падать. — Выметайся. — Прорычал Валентино. — И засунь свой слишком длинный язык себе в жопу, иначе я тебе его с корнем отрежу. — Сыплешь пустыми угрозами? Хорошо, я уйду. Но не забывай про наш разговор. Есть ещё незаконченное дельце. Оверлорд покинул помещение, хлопнув дверью.

***

Светло. Слишком светло. Энтони вдохнул и закашлялся. Вероятно, от удивления, что он может худо-бедно дышать. И, судя по всему, это вовсе никакая не пустота и не предсмертный лимб, а та самая комната в роскошном особняке. Провал в памяти ощутимо давал о себе знать, как и ломка. Голова отзывалась пульсирующей болью. Паук сел в кровати и когда внутри всё сжалось, фрагменты прошлого встали на свои места. "Валентино..." Первый эпизод, определяющий его дальнейшую жизнь.