Энтропия

Мог ли ещё кто-нибудь похвастаться чем-то, подаренным Валентино? Несмотря на то, что тот вовсе не считал это подарком. Это, скорее, была необходимость. А Энтони, широко раскрыв глаза от удивления, ещё несколько минут в упор глядел то на своего покровителя, то на диковинку в красивой деревянной коробочке. А потом дрожащими руками открыл список контактов, где заранее значилось имя оверлорда.

***

— Что происходит? — Спросил Энтони, ëрзая на стуле, его взгляд метался по всему кабинету, будто он впервые там оказался. И чувствовал неладное. — Завтра я отдам тебя кое-кому. — На лице оверлорда дрогнули желваки, но в остальном он не выказывал никаких эмоций. — Мне не осталось ничего, кроме этого. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь и застряло где-то в глотке. Что, черт побери, произошло? — Отдашь? Я не... — Потерянно прошептал демон, крепко обхватив себя руками. Больно впился когтями, едва дыша. — Кому? Валентино сделал большой глоток коньяка прямо из бутылки, хрипло рассмеялся и, поднявшись с кресла, в мгновение ока оказался в паре дюймов от паука. Энтони с недоумением покосился на него, стараясь сохранить свои щëки сухими. Сглотнул, и липкие лапы страха мëртвой хваткой сжали горло, но он не издал ни звука. — Так легко поверил... — Констатировал мотылёк бархатистым голосом. — Ты так легко поверил в это... — В его глазах горело что-то... Потаëнное. Энтони не мог читать это, но лишь теперь позволил себе сделать глубокий, прерывистый вдох. Нервно, тяжело, однако ему удалось это сделать, не выпустив рыдания наружу. Валентино очень медленно приблизился, вглядываясь в краснеющие, наполнявшиеся слезами глаза, наслаждаясь этим. А потом мягко прильнул к нежно-алым губам напротив.

***

Паук дрогнул всем телом, чувствуя, как манящая сладость оседает на языке и закрыл глаза, погружаясь всё глубже в негу. Оверлорд, не отрываясь, подхватил его на руки, сжал крепко, властно, показывая, что только он может обладать всем его существом. Показывая, что не отпустит. — Тебе от меня никуда не деться. — Еле слышно прошептал Валентино в губы Энтони, чуть прикусив их. Щëки налились румянцем. Паук подавил стон и робко углубил поцелуй в попытках получить больше. Больше пряного, пьянящего нектара, что отдавал ему оверлорд. Больше нежности, что без слов давала обещание, что уже никогда и никто не будет обладать его испещрëнной кровоточащими ранами, душой. Кожа плавилась под горячими когтистыми пальцами, а огромная дыра в груди заполнялась чем-то, что вернуть вновь уже не было надежды. И хотелось оставить всё это себе. Навсегда. Мысли утекали словно песок сквозь пальцы, а дурман увлекал за собой.

***

Будто бы в следующую секунду Энтони снова открыл глаза в сумрачных просторах своей комнаты, которая всё ещё была слишком непривычно большой для него одного. Но почувствовав приторно-сладкий привкус на языке, он понял, что, кажется, теперь не один. Темнота пеленой вечернего тумана окутывала собой извилистые улочки. Телефон разразился звонкой мелодией уведомления, а на экране высветилось текстовое сообщение от единственного контакта: "Одевайся и приведи себя в порядок, кексик. Я заеду за тобой. У тебя есть полчаса." Остаток сна вмиг испарился и Энтони, ничего не написав в ответ, спешно принялся собираться. Куда? Зачем? Плевать. Он спросит об этом, он выяснит всё. Чуть позже, но не сейчас.

***

Чуть не спотыкаясь, он преодолел два лестничных пролëта, даже не порвав шёлковое чёрное платье, стоявшее больше, чем всё его существование. — Здравствуй. — Валентино помог ему забраться в салон лимузина и махнул водителю. Колёса скрипнули. — Ты прекрасен. Энтони улыбнулся, стараясь не показывать смущение. — Куда мы едем? — Беспокойство противно шевельнулось глубоко внутри, в ту секунду, когда в памяти всплыли вчерашние слова оверлорда. — Покажу тебя всем. — Мотылёк ласково потрепал мягкие волосы на макушке паука. — И никто без моего ведома больше не посмеет к тебе прикоснуться. — Он наклонился, обдав изгиб его шеи горячим дыханием. Мурашки, словно маленькие электрические разряды побежали вдоль позвоночника. — Но ты вчера... — Нет.