Энтропия

Опрокинув в себя ещё стопку, Энджел убедился, что понял вкус правильно и пообещал себе больше не пить эту дрянь. Горло саднило, будто изнутри вымазанное острым соком перца. Голова тяжелела, и это состояние никак нельзя было назвать приятным опьянением. Но, по крайней мере, только так можно было заставить себя молчать и не вмешиваться. Так можно было контролировать ситуацию больше, чем своими словами рискуя завести разговор в другое русло. Подспудный страх тревожно ворочался в грудной клетке. Слепо искал выход и ответы на вопросы. С контрактом всё было сложнее. Но копаться в воспоминаниях о прошлом, видеть алые капли на полу, сливающиеся в лужу, затуманенным взглядом снова разбирать слова на бумаге, дрожа всем телом старательно выводить буквы родного имени было крайне неприятно. Энджел цеплялся за роль зрителя извращенными способами и продолжал слушать. — Неужто началось что-то интересное? — Эдгар, ухмыляясь, рассматривал свои громоздкие перстни. — И что они собираются делать дальше? — Помнишь тот наркокартель, о котором недавно все трещали? Я предполагаю, он как-то связан с этим делом. — То есть, по-твоему, всё это подстроено? — Скорее всего, они распространяют слухи обо всём подряд, — объяснял Валентино, — и наивно думают, что я ничего не знаю. — Все хорошо скрывали это. Просто ты, сучара, слишком внимательный. Валентино оторвал гипнотизирующий взгляд от белого прямоугольника, обозначающего позицию карт. Посмотрел на Эдрага, расплываясь в клыкастой улыбке и, чокнувшись с ним стопками, в один глоток выпил шот, ничуть не поморщившись. — Возможно. Не просто же так у меня вечно пытаются что-то отнять. — Не просто так, — согласился Эдгар. — Они падальщики. Собираются группами, строят козни и считают, что им нет равных. Но стоит их стайке разбиться - становятся лёгкой добычей. Энджел до боли выгнул пальцы, застывая. Нахмурившись, разглядывал фишки и вспоминал, кого видел в зале сегодня, в прошлый раз и когда-либо ещё. Пытался восстановить, кто всегда держался вместе. Перебирал всевозможные комбинации, прокручивал в голове места и последовательность сидящих за столом. Алкоголь мешал сосредоточиться и удерживать взгляд, теперь переместившийся к стоявшей рядом ещё полной стопке. На стекле плясали нимбы отсвечивающих ламп, напиток лучился янтарём, который будто становился всё темнее, насыщаясь всякими подробностями о поздних встречах, впитывая в себя всю потаённую грязь, что была в них сокрыта. Вспыхивали фразы, обрывки разговоров и чей-то надменный смех. Отчётливый, громкий, запоминающийся. Картинка стала отчётливее. Память всколыхнулась, отображая её с почти фотографической точностью. Это тот самый вечер, где, похоже, кто-то из этой компании старательно развивал беседу про наркокартель и какие-то мафиозные делишки. Если речь о них, то, выходит, эта свора нарочно создала шумиху. Энджел крепко зажмурился. Выглядело ли это как ложь или заранее спланированный сценарий? — Там, — Валентино указал наверх, подразумевая верхние этажи, — обсуждают, как бы организовать подставу, чтобы выйти сухими из воды, пока я буду надирать тебе зад. — Разве им известно, где я? — скептически бросил Эдгар. — Пока нет. Но они знают, что у меня есть наводки, и я бы любезно помог с твоими поисками, — мотылёк передёрнул плечами и скривился. — И кто после этого станет лёгкой добычей для стервятников? Воображение складывало по кусочкам неприятные картинки, но вкупе с выпитым терпело неудачу, и Энджел, несмотря на свою жажду, внутренне порадовался, что наркотики не гоняют в голове бесконтрольный калейдоскоп сюжетов. Эдгар заметно напрягся, потупив взгляд. Вопрос был риторический и ставил в тупик ясностью своего ответа. Повисло молчание. Только из-за столов, расположенных где-то в конце зала слышались голоса, приглушённые такой беззаботной для сегодняшнего вечера джазовой композицией. С каждой минутой стул становился всё более неудобным и твёрдым, тем более гадать на счёт причин своего здесь нахождения больше не приходилось. Или не хотелось. Наверняка Валентино предпочёл бы не слушать лишние вопросы и не повторять суть проблемы дважды. Но Энджел отчаянно противился пониманию того, что происходит. Не хотел ни слушать, ни осознавать - боялся снова оказаться отправной точкой какого-то нового, набирающего обороты, беспредела. — Они уже что-то знают, — отрезал Эдгар, но без должной уверенности. — Или догадываются, так? Что важнее, об этом не знаю я. Значит, слухи ещё не успели просочиться ниже, ко всякому сброду. — Зато, возможно, пошли вверх, — подвёл черту Валентино, и, выждав паузу, продолжил. — У нас мало времени. Я не знаю лиц этой конторы подсосов. — Ещё не успел найти этих фарм-дилеров? — усмехнулся Эдгар. Валентино кивнул. Как-то озадаченно. Ритмично и звонко постучал когтями по рюмке и резким движением опрокинул шот. — Потому что всё не так просто. Там есть что-то ещё, — тяжело сглотнув, выдохнул он. — А они удобно устроились. Подыскали себе союзников чином пониже, которым похуй на политику, но которые могут сделать грязную работу за них, — Эдгар ухмылялся, но в его глазах стояла холодная рассудительность с примесью злого негодования. — Пытаются что-то разнюхать. Снова повисло напряжённое молчание, воздух ощутимо загустел и едва ли не искрился. Энджел тяжело вдохнул скорее терпкие пары от алкоголя, неприятно оседающие внутри чувством жжения. Виновата в этом была, вероятно, всё же неотвратимо подступающая тревога, от которой негде было спрятаться. Он подобрался, нехотя оторвал взгляд от противоположной стены, узоры на которой слегка плавали в дымке опьянения, и посмотрел на Валентино в надежде, что тот прервёт это молчание. Искал ответы в его глазах, бороздящих ковровое покрытие пола, на котором местами виднелись мелкие чёрные борозды, прожжённые сигаретами. Это безмолвие наводило на мысль, что наружу вот-вот всплывёт что-то, что очень тщательно скрывалось. Выждав ещё пару секунд, Энджел посмотрел на хозяина этого заведения, тут же поймав его тяжелый взгляд на себе, который будто требовал немедленного ответа, но в то же время отвечал сам. В прошлый раз, когда на него было обращено внимание, ответил Валентино. Теперь же он всем своим видом ясно давал понять, что не намерен что-либо предпринимать. Это был короткий ступор длиной почти в целую вечность. Время замедлилось, а Энджел пытался было что-то сказать, но саднящее горло подсказывало этого не делать. А может, это был просто страх. Сбивал со следа, путал мысли и превращал их в неразборчивый ком. Но секунда за секундой клещами тянула из него слова. И тогда он, не выдержав, остановил эти гляделки. Энджел наблюдал, как демон достаёт из внутреннего кармана пиджака отливающий серебром винтажный портсигар, и принимал поражение. В любом случае, он мог бы только задать вопрос, в то время как от него ждали ответа. Ответа, в котором он сам нуждается ничуть не меньше. Вспыхнул огонёк зажигалки. Эдгар прикурил, сразу же глубоко затягиваясь. Запах табака донёсся до Энджела. Оказался необычным, замысловатым и, самую малость, сладким. Завитки дыма оставляли за собой ненавязчивый, но очень знакомый ореховый флёр аромата и бесследно растворились в воздухе. — Вэл, может, разговоришь его? — спросил Эдгар, щелчком стряхивая пепел с тлеющей сигареты. Валентино отрицательно покачал головой: — Детали ему неизвестны. — Так с каких пор ты приводишь кого-то сюда и посвящаешь в свои дела? Контракт меня, конечно, смутил, но не то чтобы я собирался тебя расспрашивать, — демон снова затянулся. — Это не в моей компетенции, а по большому счёту мне плевать, кто на тебя работает или с кем ты трахаешься. Хотя бы до тех пор, пока это не выходит за пределы твоей студии и не касается лично меня. Валентино всё так же бороздил взглядом пол, не удостоив никого взглядом. С глухим стуком положил локти на стол, чуть сгорбившись. Казалось, в ковровом покрытии к остальным его ожогам вот-вот прибавится ещё один - или несколько - таких же чёрных проплешин. — Я же сказал, что эта бумажка не имеет отношения к студии. — Мы оба знаем, что это не просто бумажка, — хмыкнул Эдгар. — Я видел настоящее имя, но ты представил мне его под, так называемым, сценическим псевдонимом? Либо ты меня наёбываешь, либо шифруешься. Так, чтобы все думали, что он - всего лишь часть индустрии. Оверлорд поднял на Эдгара взгляд, метающий молнии. Смотрел долго. Энджел похолодел и гулко сглотнул, чуть не поперхнувшись собственной слюной. Он не был уверен, что ему стоило это услышать и поставил под вопрос всё своё прошлое существование. Конечно, очевидно, что много чего скрывалось, но не всё ли здесь было ложью? Энджел думал об этом, наблюдал и удивлялся стойкости Эдгара, который сохранял спокойствие и, не мигая, смотрел в ответ. Невольно вспомнил прошлые мероприятия, где почти никто не мог молча вынести такого натиска. Спустя ещё несколько секунд, Валентино отрезал: — Второе. — Второе, — согласно протянул демон, кивнув и сделав очередную затяжку. — И от чего ты прячешься? — Я не прячусь. Я только пытаюсь уберечь его, — мотылёк махнул рукой в сторону. — Мне послышалось? — Эдгар, нахмурившись, щелчком выкинул окурок в пепельницу. — Кто он такой и в чём дело, Вэл? Вскрывайся. Валентино шумно выдохнул, беспокойно озираясь по сторонам. Энджел вытянул шею и приготовился внимать каждому слову. — Сейчас тебе лучше уйти, — только и услышал он. Едва не уронив челюсть, в недоумении уставился на оверлорда. Сосредоточенного, серьёзного. Тот повернул голову, и Энджел успел разглядеть среди этой непроницаемости следы сожаления. Сожаления, которое было доступно только его взору. Но не это сейчас ему было нужно. Да, желание исчезнуть было сильным, но, тем не менее, желание узнать, что от него так долго скрывали и от чего пытались уберечь стремительно росло. И только вторая чаша весов начала перевешивать, как её беспардонно опрокинули без объяснения причины. Разве что с тенью жалости. В груди что-то кольнуло. И только теперь Энджел понял, зачем Валентино сказал ему запоминать дорогу. Ещё понял, что помнит только один поворот - последний. А те, что были до, перемешались в голове со спиртным, безнадёжно нарушив последовательность. Он встал где-то на распутье, но никаких указателей впереди не было. В последнее время, казалось, оно стало попадаться подозрительно часто. С другой стороны, если ему серьёзно сказали что-то сделать - никакого распутья быть не должно. Всё предельно ясно. Дорога только одна. Она прямая и понятная. Но не в таком положении. Сейчас всё было запутано. И распутать этот клубок самостоятельно можно было и не пытаться. Энджел опустил глаза вниз, поправляя платье и собираясь подняться со стула. — Он никуда не пойдёт, — встрял Эдгар, — Пусть останется и послушает. Ему следует знать. Валентино тут же устремил свой взгляд на него. Его плечи заметно напряглись. Он был против - ведь это явно не входило в его планы, - но молча ждал дальнейших аргументов. — Тем более сейчас выходить опасно, а мне нужны свидетели, — дополнил демон. Энджел тоже вернул своё внимание Эдгару. Вместе с этим до него дошло, что обычно делают со свидетелями. Пока мурашки страха и озноба пробегали по телу, он надеялся, что будет хоть сколько-нибудь ценным. И тут вставал вопрос: что за информация требует наличия свидетелей? Конечно, главное, что он играет в этом спектакле далеко не последнюю роль, и это, похоже, даёт свои привилегии. — Это уже не его забота, — протестовал оверлорд, но уже без былого энтузиазма. Указал на Энджела. — Это на твоей совести. Но будь ты на моём месте, ты бы понял. — Я бы вряд ли оказался на твоём месте. И дело даже не в том, что меня нет за господским столом. Слишком мы отличаемся друг от друга. Я ухожу оттуда, где мне неудобно, а ты до последнего греешь свое место просто потому что оно принадлежит тебе. — Именно поэтому тебя и нет среди нас, — беззлобно резюмировал Валентино, — Но твой покой здесь не вечный, и тебе повезло, что его нарушил я. Твоё прошлое всё равно гонится за тобой. Энджел на мгновение узнал себя в этой фразе и вспомнил сестру. Черты её лица неумолимо рызмывало время, и это причиняло боль. Он предпочёл бы не думать об этом вовсе, и был по-детски наивен. После того, как кошмары отступили, он всё ещё не освободился от этих мыслей. И если прошло время, а настоящее имя стало частью прошлого, то оно никуда не исчезло. Энджел много раз пытался подсознательно отделить себя от всего этого и как-то отмыться. Но ничего не выходило. Оно всегда возвращалось. Или это возвращался Энджел. Может, на самом деле, он сам везде следовал за своим прошлым? — Только если ты его подгоняешь, — парировал Эдгар. — Ведь во всём этом дерьме замешан не только я. Если твой спутник появился на пороге моего клуба, то и о нём нужно многое узнать. Валентино мешкал. Он не делился почти ничем из своих личных дел и старательно закрывал эту тему. Рассказал какие-то азы своей работы, в основном из-за того, что Энджел задавал наводящие вопросы ещё давно, а потом показательно не выказывал особого интереса. Не хотел отвлекать или боялся перемен. На самом деле, знать больше, конечно, хотелось, но браться за это самостоятельно и выведывать информацию было бы опрометчиво. Валентино не говорил об этом, но и не требовал ничего взамен. Не требовал рассказывать о прошлом. Не требовал почти ничего. — На зачистке, — начал оверлорд. — Я оградил его. Энджел уже ощущал перемены, которых избегал. Можно сказать, что он сам выбирал жить в счастливом неведении. Отчасти. Потому что так было проще. А сейчас опасался того, что оно закончится. Неизбежно. Готовился задержать дыхание и нырнуть в омут.