Кто я?

Впервые Эдди ощутил это странно-щемящее чувство, когда увидел, как мило Бак разговаривал с новеньким офицером полиции. Чувство усилилось, когда вся команда начала подтрунивать над Баком и заигрываниями этого офицера. Эдди не хотелось признаваться самому себя, что это была ревность. Но, видимо, он всё же ревновал. Оправдания Бака казались ему глупыми, но он не имел никакого права на своего коллегу и друга (только друга ли…) Поэтому Эдди постарался быть максимально дружелюбным, когда сказал: — Тоже самое, что и Бобби. Желаю хорошо провести время. А затем решил встать и уйти оттуда. Злость, которая появилась в нем, когда он представил, как Бак будет проводить время с этим парнем, ему совсем не понравилась. Ему определенно нужно время для рефлексии. Но смог Эдди этим заняться только в обед, когда лёг в свою кровать. Он начал задумываться, когда Бак стал настолько важной частью в его жизни. И понял, что буквально с самого начала, с того момента, как они стали хорошо общаться. Эдди уже не представлял свою жизнь без Бака, по-эгоистичному не желая, чтобы тот уходил из их с Кристофером жизней. Но это было неизбежно, если у того кто-то появится. Тогда Бак начнет меньше уделять им времени, а потом и вовсе уйдет от них. Эдди чувствовал себя идиотом, что настолько привык к присутствию Бака, настолько относился как к должному, что не заметил, как влюбился. Сейчас он очень хотел надеяться, что Бак не врал и тот полицейский действительно заинтересовал его просто в дружеском плане. Тогда, возможно, у него будет шанс. Возможно, Эдди решится признаться. Хотя в этом плане он тот еще трус. В сон он провалился, ощущая тяжесть своих мыслей, представляя, как Бак отвергает его после признания и смеётся на ним (это совсем не в характере Эвана Бакли, но иррациональная часть мозга буквально твердила ему об этом). На почве этого ему снился поистине сущий кошмар, где Эдди приходилось изображать счастье на свадьбе Бака и того самого полицейского, будучи всего лишь шафером (когда сам он мечтал быть женихом). Поэтому проснулся он в совершенно разбитых чувствах, ощущая себя более уставшим, чем когда вернулся после смены. Общение с Кристофером немного приподняло ему настроение, но Эдди всё равно был немного отстранённым, что явно отметила Карла, потому что посмотрела на него, как бы спрашивая: «Ты хочешь об этом поговорить?» Он помотал ей головой и повернулся обратно к телевизору, где смотрели какой-то сериал Кристофер и Карла. У Эдди совершенно не было желания вникать в происходящее на экране, мысленно он уже ждал завтрашнего дня, когда к ним придёт Бак, и они сначала сходят в парк втроём вместе с Кристофером, затем посмотрят какой-нибудь фильм уже дома. Заодно Эдди прощупает почву, узная, как же прошла встреча со Стайлзом. От её результата зависело бы многое. Сейчас ему не хотелось думать о чём-то плохом, несмотря даже на свой сон. *** Когда Бак на следующий день пришел к нему, Эдди чувствовал себя в разы лучше. Ожидание встречи с ним определенно подняло ему настроение. Эдди ощущал себя с прошлого вечера и до сегодняшнего утра влюблённой школьницей, которая мечтает как бы поскорее увидеться со своим крашем на уроке. Но это, правда, заставило его почувствовать себя более живым. Он даже надел новую футболку, сделал укладку и побрызгался парфюмом. Потом, правда, понял, как это глупо и растрепал волосы. Но переодеться не успел, так как Бак позвонил в дверь. Эдди с улыбкой встретил его, ощущая приятную дрожь в теле от встречи с ним. — Привет, — тот улыбнулся ему в ответ и слегка обнял за плечи. Эдди аж задержал дыхание, ощущая себя безумно глупо. Всего один день, когда он осознал, что влюблён в своего лучшего друга, и уже ведёт себя как умалишённых. Хотя, справедливости ради, он всегда испытывал приятный трепет от встречи с ним. Какого не испытывал даже перед Шеннон. Эдди мысленно помотал головой, понимая, что сейчас не время думать об этом, потому что вот сейчас Бак стоит перед ним и с ним надо разговаривать, общаться, а не таращиться как идиот, вспоминая свою мертвую жену. Эдди ещё раз улыбнулся, ощущая себя ещё более глупо и сказал: — Привет, проходи. Кристофер ещё спит, но он безумно будет рад тебя видеть! — «А ты как будто не рад его видеть!» мысленно отвесил себе подзатыльник Эдди, особенно когда увидел, как у Бака стала сползать улыбка с лица. — Прости, я наверное слишком рано пришёл… — Нет, Бак, всё в порядке, ты всегда вовремя, — быстро ответил Эдди, перебивая того и, надеясь, что и весь поток плохих мыслей, которые точно могли бы возникнуть в голове друга. — Проходи, давай, что ты стоишь в коридоре. Эдди выдохнул и отправился на кухню, беря секундную передышку, чтобы перестать позориться хотя бы перед самим собой. Ему надо было успокоиться и вести себя как обычно. — Итак, как у тебя дела? — поинтересовался Эдди через несколько минут, когда Бак присоединился к нему, приходя на кухню и начиная доставать что-то из термосумки. Он удивленно приподнял брови, а затем спросил. — И что это такое? — Дела хорошо, — улыбнулся Бак, бросая взгляд на него. — Это завтрак. Подумал, что не помешает. Эдди пригляделся и заметил сквозь пакеты несколько контейнеров с едой. Это немного смутило его, поэтому он спросил: — Ты сам всё это приготовил? — Ага, плохо спалось этой ночью, проснулся очень рано — усмехнулся Бак, — и решил потратить время с пользой. Здесь панкейки, горячие бутерброды, яичница с колбасками и вафли. Надеюсь ничего не остыло. — Ох, Бак, ты с ума сошел! — Эдди был шокирован, слушая, когда тот начал перечислять, сколько всего приготовил и принёс. — Ты хотя бы отдохнул после смены? — он несколько заволновался, особенно когда осознал, что тот беспокойно спал. Эдди, конечно, тоже провёл почти бессонную ночь, но больше из-за своих чувств. — Да, я поспал до встречи со Стайлзом, — вдруг сообщил Бак, заставив Эдди вскинуть голову. Он пытался вспомнить, кто такой Стайлз и на ум приходил только тот самый полицейский, хоть он и не знал, как его зовут. Поэтому он спросил: — А Стайлз это…? — Стайлз это мой новый друг. Ну помнишь полицейского, которого я встретил на вызове. — Конечно помню, — хмыкнул Эдди. Как можно забыть, когда ему уже даже кошмары сниться начали. А Бак уже с ним и повстречаться успел. Эдди еле-еле сдержался в себе появившуюся вдруг злость из-за ревности и мирно поинтересовался. — Как прошла ваша встреча? — Хорошо, — ответил Бак, улыбаясь. Эдди ревностно подумал, что уж слишком широко тот улыбнулся, — посидели немного в кафе, поболтали, и… — Бак остановился, явно замялся, чего-то смущаясь, видимо, решая стоит ли говорить дальше или нет. — Ну в общем не важно, — видимо решил промолчать. — Хорошо встреча прошла, — дальше тот отвернулся от него и решил заняться своими контейнерами. А Эдди стоял, смотрел на его спину и сжимал кулаки от злости. Он уже представил себе сцены их поцелуев и, возможно, чего похуже и был на грани срыва. Готов был уже ляпнуть что-то невообразимо грубое, но Кристофер в очередной раз спас его. — Доброе утро, — широко улыбаясь произнес его сын, выходя из комнаты. — Бак, как же я рад, что ты уже здесь! Эдди нашел в себе силы усмехнуться, так как первым его сын побежал обниматься с его другом, а не с ним. Да, Крис определенно не простил бы ему, если бы сейчас он поссорился с Баком, наговорив ему злых слов. А значит, Эдди должен быть хорошим отцом, добрым другом и найти в себе силы терпеть и радоваться за Бака и его развивающиеся отношения со Стайлзом. Он же ведь желал счастья своему другу. Хорошо, что когда они оказались в парке, они и не поднимали тему о Стайлзе, уделяя в основном всё внимание Кристоферу. Иногда разговаривали о себе, вспоминая интересные случаи на сменах и в других местах. Эдди вдруг осознал, как же ему будет потом не хватать Бака. Он так к нему привык, что не представляет своей жизни без этой теплой улыбки, нежных и добрых глаз и весёлого голоса. Но ради Бака он этому научится. А сейчас лучше не думать об этом, ведь Бак шёл рядом, смеялся вместе с Крисом и так счастливо улыбался Эдди, что у него замирало сердце. Если на секунду абстрагироваться, то можно представить, что они счастливая семейная пара вместе со своим сыном на прогулке. Эдди глупо усмехнулся от таких мыслей, но понял, что будет хранить воспоминания об этом до конца своей жизни. Поэтому, когда незнакомец предложил сфотографировать их двоих «вместе с вашим сыном», Эдди не смог отказаться. Бак что-то смущенно пролепетал, но видя, что он и Кристофер не против, ничего не сказал и встал рядом с Эдди. Крис же встал перед ними, сжимая в руках слона, который Эдди выиграл для него в тире пару часов назад. Эдди на одной из фотографии получился жутко влюбленным мальчишкой — он смотрел не на камеру, а на Бака и широко улыбался с глазами сердечками. Он никогда никому не признается, но именно она ему очень понравилась. У него даже появилось желание распечатать её и положить в свою тумбочку возле кровати, чтобы грустными вечерами смотреть на фото. Бак был таким красивым на этой фотографии (на всех фотографиях), а он таким влюблённым, что это определённо будет согревать ему сердце. Эдди хотелось смеяться со своих мыслей, потому что он ощущал себя самым настоящим дураком, но при этом был счастлив. Ровно до того момента, как пришлось прощаться с Баком. Эдди с удовольствием бы ещё погулял с Баком, но Кристофер устал и почти засыпал у него на руках. Стоя у своего дома, он с нежностью смотрел на Бака, мысленно желая продлить этот вечер, готовя слова в своей голове, чтобы предложить Баку остаться у него еще на чуть-чуть и посмотреть вместе что угодно. Но его мечты рассыпаются в прах, когда тот говорит: — Спасибо за эту прогулку, мне всё так понравилось, но сейчас мне к сожалению уже пора идти, — Бак виновато улыбнулся, выглядя таким несчастным. Тот смотрел периодически в свой телефон, и Эдди пришел к выводу, что у того шла переписка со Стайлзом и теперь тот его куда-то зовёт. Эдди вновь почувствовал тоску и ужас от осознания, что скоро может потерять своего друга, что лишь улыбнулся и произнес: — Конечно, спасибо тебе за вечер, — Бак помог ему открыть дверь и Эдди быстро убежал, ну как только мог себе позволить с сыном на руках, в комнату Кристофера. Уложив его в кровать, он не спешил выйти обратно и нормально попрощаться. Бак явно какое-то время стоял и ждал его, но потом он услышал звук уезжающей машины и только тогда смог выйти, закрыть входную дверь и сесть на пол, закрывая руками лицо. Ему хотелось заплакать, но Эдди нашел в себе силы сдержаться.

***

Последующие две недели были своеобразной пыткой для Эдди. В части из каждого угла обсуждали нового ухажёра Бака, тот, конечно, отнекивался, но почти всем было очевидно, что у него отношения со Стайлзом. Тот постоянно переписывался с ним, глупо улыбаясь или даже смеясь с его сообщений. Эдди злился, ревновал, но учился сдерживаться, потому что хотел быть хорошим другом. Но каждый раз, когда он встречался с Баком, не мог не представлять, что скоро всему этому придет конец, ему даже не помогали мысли, что нужно ценить пока это у тебя есть. Потому что он жутко боялся быть в дальнейшем без Бака. Поэтому Эдди стал каким-то нервным, молчаливыми, на что обращали внимание все. Особенно Бак. И Эдди бы поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, может быть кто и помог ему, но он не хотел этого. Даже к психологу не хотел обращаться. Ему сейчас был нужен только Бак, который из-за его состояния тоже постоянно нервничал и Эдди казалось, что отдалялся от него. Когда они вдвоем смотрели фильм, а Бак залипал параллельно в телефон, ему так и хотелось ревниво ляпнуть: «Со Стайлзом своим переписываешься?» И одному Богу только известно, где он находил силы, чтобы сдержать свои порывы. Ему казалось, что Бак не хочет с ним встречаться, а делает это только из-за дружеской вежливости, он даже пытался дать ему шанс свалить, однажды как-то спросив: — Стайлз не будет против, что ты здесь? Возможно, вы хотите провести время вдвоем. И его конечно удивила недоуменная реакция Бака: — Что? Причем тут Стайлз? Я хочу провести время с тобой, но если ты этого не хочешь… Эдди, конечно же, этого хотел, он едва нашелся, чтобы как-то глупо отшутиться, но всё происходящее поселило атмосферу полную неловкости, поэтому когда Бак ушел, он даже как-то выдохнул. Эдди вообще не понимал, что творится и очень хотел разобраться. Почему его друг так злится при упоминании Стайлза и их отношений, почему его особенно злит такая реакция Эдди на них двоих. Эдди же ведь совсем не против (глубоко в душе конечно же против, ибо сам хочет быть с Баком), он просто пытается быть хорошим другом. И ему поскорее хотелось найти ответы.

***

Ответы появились в тот момент, когда в их часть вошёл новенький. Бобби заранее предупредил их всех, что к ним скоро присоединится довольно-таки опытный пожарный из другой части. Причину перевода Бобби им не сообщал, но для Эдди это и не имело значения, потому что он доверял своему капитану. Если Бобби решил взять того в их часть, значит, он действительно хороший пожарный. Но почему-то тот не спешил сразу представлять его всем, а поручил Баку, вероятно потому, что Бак пришел раньше всех в часть. Эдди пришёл чуть позже и теперь сверху наблюдал за ними обоими, как Бак ходил и показывал тому всё, как у них устроено. Неожиданно к нему подошла Хен и спросила: — Наблюдаешь за Баком и новеньким, кстати как его зовут? — Не знаю, Бобби обещал чуть попозже представить, когда они с Баком придут сюда. — Понятно. А ты сам как? — Я? Я в порядке. Почему спрашиваешь? — Вижу, что ты в последнее время слишком напряженный. Эдди не знал, что ей ответить, чтобы не раскрыть свои чувства, и, слава Богу, его избавил от необходимости отвечать появившийся Бобби, а за ним и Бак с новым пожарным. Кэп сразу же произнес, улыбаясь, когда увидел их двоих: — Я смотрю вы подружились, — а затем добавил. — Это наш новый пожарный Дерек Хейл. Работал два года в 148-ой части. Эдди хотел уже поприветствовать нового коллегу, как Бак вдруг сказал то, что его очень заинтересовало: — Я рад познакомиться наконец-то с Дереком не только заочно. А новенький усмехнулся, кивнул и добавил: — Я парень Стайлза Стилински, того самого полицейского, с которым дружит Бак. И Эдди вдруг почувствовал такое облегчение. Стайлз занят, а значит Бак не встречается с ним. Он аж засиял весь, широко улыбнулся и первый поприветствовал Дерека, пожимая ему руку и с лёгкостью говоря: — Надеюсь мы сработаемся, — тот ему в ответ улыбнулся и добавил: — Тоже на это надеюсь. И пока остальные пожимали руки Дереку, вдруг прозвенел сигнал и им пришлось всем вместе выехать на вызов. И вот здесь облегчению Эдди пришёл конец. Сначала Эдди не удивился, что Бобби поставил Бака вместе с Дереком, потому что пока из всех Бак был знаком с ним дольше всех, но дальше… Эдди было даже как-то обидно, что Бак так легко сработался с Дереком, учитывая, как тот принял его в первый день. То на что им двоим понадобилось время, у Бака и Дерека получилось очень легко и Эдди вновь начал ревновать. Он, конечно, порадовался, что им обоим удалось достать девочку живой и невредимой, но смотреть на то, как эти двое переговаривались и шептались будто познакомились не сегодня, было невыносимо. Окончательно Эдди добил тот факт, что Бак в конце смены отказался ехать с ним к Кристоферу. Конечно, Эдди всё понимал и легко (совсем не легко) отпустил его, скорее всего Бак и в самом деле не отказался бы, если бы дело не было таким важным. Но какое это было дело, почему тот не рассказал ему? Откуда вообще появились дела с Дереком, которого Бак знал всего ничего? Возможно, тот лукавил и знал Дерека намного дольше? И хотя Эдди очень хотел сказать ему: «Останься», всё же он сказал то, что было нужно: — Бак, успокойся, я всё понимаю. Всё в порядке. Но, конечно, всё было не в порядке. — Кристофер… — грустно протянул тот, и это порадовало Эдди в какой-то мере, потому что Бака всё еще волновал их его сын, поэтому он успокоил того: — Не волнуйся, я всё объясню ему. Береги себя. — Ты тоже, — получил он в ответ и пошёл к своей машине в гордом одиночестве. Эдди очень бы хотелось знать, что вообще происходит. А пока он ехал домой и думал, как же объяснить всё Кристоферу. После случая с иском, когда Бак пропал из их жизни, Крис очень болезненно относился, если ему не удавалось провести время с его любимым Баком, поэтому ему придется придумать, какое-то очень важное объяснение. Но фантазия Эдди мало чем ему помогла, потому что Кристофер всё равно сильно расстроился и даже не был против объятий, хотя в последнее время начинал кукситься, когда он пытался обнять его. По итогу они вместе сидели на диван и, обнимаясь, вроде бы вместе смотрели мультик, но Эдди не слышал ни слова. Он старался не думать, что вечер мог бы быть совсем другим. Не думать о том, что Бак мог бы быть рядом с ним, обнимать Кристофера с другой стороны и, наверняка, бы начал спорить с Эдди о чем-нибудь, например, о современных технологиях, насмехаясь над тем, какой же он древний. Или они мог ли бы спорить из-за последнего куска пиццы, а сейчас она лежала почти нетронутая на столе. Как же много вечеров провели они втроем, что Эдди к ним настолько привязался, что вечера вдвоем ощущались, какими-то не такими. И это, очевидно, чувствовал даже Кристофер, раз оторвался от экрана и спросил у него: — Пап, ты скучаешь по Баку? Эдди замер, удивляясь вопросу, но всё же он честно ответил: — Очень. А ты? — Да, только не говори ему, а то он расстроится… Эдди грустно усмехнулся, а потом сильнее прижал к себе сына, пряча лицо в его волосах и борясь с желанием заплакать. Через некоторое время Кристофер уснул, положив голову ему грудь. Эдди смотрел то на него, то на экран телевизора и почему-то в потолок. Ведь всё в порядке, да? Бак ведь обязательно придёт к ним, он всегда возвращался. А если даже в этот раз он уйдёт навсегда, то у него всё ещё есть Кристофер, есть за что держаться. А значит он обязательно со всем справится.

***

Бак с одной стороны продолжал отдаляться. Он всё чаще уезжал с Дерком куда-то после смен, почти не посещал совместные посиделки 118-ой части, всё время ссылаясь на дела, в свободное время на смене почти всегда читал какие-то странные книги про друидов и делал пометки в каком-то блокноте. Эдди бы подумал, что Бака завербовали в какую-то секту, как об этом шутили их коллеги и друзья, если бы его не поедала ревность и он всё время не наблюдал бы за тем, как легко сработались Бак и Дерек. Он не мог не замечать, как они иногда переглядывались, как шептались, как смеялись над чем-то, что понимали только они. Иногда Эдди казалось, что Бак совсем не обращает внимание на него, если рядом есть Дерек. А иногда к ним присоединялся Стайлз и тогда Бак, казалось, вообще исчезал для всех. У них у троих были только им понятные шутки, мысли и планы. И с каждым таким моментом Эдди чувствовал, как в нём растёт ревность. Чувство облегчения, которое возникло в тот момент, когда он узнал, что Стайлз занят Дереком, давно ушло. Теперь Эдди был уверен, что Бак втянут в отношения, что Бак встречается с ними двумя. И Эдди был толерантным человеком и его не волновало, сколько человек состоят в отношениях, если это всё по взаимному согласию. Но ни когда это происходит с его Баком. И иногда Эдди хотелось рассмеяться, от того насколько абсурдной была эта мысль. Но только иногда. Потому что всё чаще он чувствовал себя четвертым лишним и ненавидел это чувство. А ведь когда-то Эдди наивно думал, что только у него с Баком что-то особенное. Он очень не хотел этого терять, но похоже у него не было выбора. И он бы подумал, что окончательно потерял своего друга. Но с другой стороны Бак иногда всё-таки возвращался. Как в ту прогулку, когда они втроём вместе с Кристофером пошли гулять по пляжу. Крису почти удалось побороть страх воды после цунами, но бороться со страхом его сын хотел только вместе с ним и Баком. В такие моменты Эдди казалось, что всё становится как прежде. Но это всего лишь самообман. Потому что даже в ту прогулку Бак был вроде как с ними, но при этом тот постоянно уходил в себя, почти ничего не говорил и постоянно проверял телефон. Эдди хотелось злиться, хотелось сказать что-нибудь едкое, например, что неужели его парни не могут и секунды прожить без него. Но он боялся. Боялся, что вскоре окончательно потеряет Бака. Кристофер ушёл немного вперед, чтобы пособирать ракушки, а Эдди вместе с Баком шли потихоньку за ним. И в момент когда Бак в очередной раз уткнулся в телефон, он вдруг начал: — А помнишь, как раньше… — но осекся, так как не хотел давить на друга, вызывая у него чувство вины. Но Бак вдруг поднял взгляд и улыбнулся ему так, что Эдди нашёл в себе силы продолжить: — Раньше ты всё время был с нами, — он вздохнул, понимая, как же глупо это звучит, но раз уж он начал, то… — Мы постоянно раньше вместе гуляли, смотрели кино и просто были вместе, — «как семья» хотел добавить он, но не стал. Бак, кажется, виновато кивнул. — Прости, Эдс, сейчас просто столько всего навалилось. Тот будто бы призадумался на мгновение и будто бы готов был что-то сказать, но, видимо, всё же не захотел и между ними настала тишина. Тогда Эдди почти решился, будучи в отчаянии. — Я понимаю, но я ужасно по тебе скучаю, — сказал он почти шепотом и посмотрел на Бака. Бак посмотрел на него в ответ, взгляд его стал намного мягче и улыбка была ласковой, поэтому Эдди захотелось добавить кое-что ещё, например, что любит его. Он был готов признаться, сказать, что чувствует, поставить всё на кон. Даже несмотря на то, что подозревал Бака в полиаморных отношениях, он хотел надеяться на то, что у него есть шанс. Но тут Кристофер вдруг повернулся к ним и закричал: — Папа, Бак! Смотрите, какую красивую ракушку нашел! И вот момент был упущен. Они отвели взгляд друг от друга и до конца прогулки больше ни о чём не говорили, сосредоточившись только на Кристофере. А потом Бак опять исчезал и Эдди уже хотелось сделать с этим хоть что-то. В один из таких дней он почти отчаянно писал ему, желая пригласить куда-нибудь Бака, чтобы провести время только вдвоём. Ему хотелось разобраться со всем, возможно, он бы даже признался, а там будь что будет. Поэтому он отправил: «Бак, привет, как ты?» «Какие планы на завтра?» Через некоторое время еще: «Всё в порядке?» А потом ещё: «Прости, если беспокою» «Ответь, когда освободишься» Потому что Бак долго не отвечал, а до появления Стайлза и Дерека Бак никогда так долго не отвечал. Что-то подсказывало ему, что и сейчас в долгом ответе виновата эта сладкая парочка. Но Бак так и не ответил ему ни спустя пару часов, ни поздно вечером и Эдди с тяжёлым сердцем лёг спать. Стоит ли упоминать, что утром он подскочил как резанный, когда увидел ответ от Бака? Руки немного тряслись. Он открыл сообщение и все надежды просто рухнули.

«Со мной всё в порядке. Прости, весь вечер провёл с Дереком и Стайлзом. А потом остался ночевать у них. Планов никаких на пятницу нет. А что?»

Эдди горько усмехнулся и ему хотелось едко ответить: «Уже ничего» Но он добродушно напечатал: «Ясно. Ну желаю хорошего и доброго утра» С одной стороны он чувствовал, что слишком рано сдаётся, а с другой стороны понимал, что если ещё хоть раз услышит об этой сладкой троице, то просто сойдёт с ума. Но, если честно, он приятно удивился, когда Бак через некоторое время ему позвонил. — Привет, Бак, — Эдди честно старался не звучать ни зло, ни грустно, но, кажется, ему плохо удавалось скрывать в этот момент свои эмоции, потому что друг спросил его: — Хэй, Эдс, что-то случилось? — С чего ты это решил? — Ты какой-то грустный… — Нет, просто устал, решил с утра провести день стирки, — Эдди не знал, зачем он выдумал это оправдание, но видимо ему показалось так будет лучше, но Бак не отставал. — Ладно, хорошо, — Бак замолчал на некоторое время и он уже хотел распрощаться с ним, но тот добавил. — Ты писал мне насчёт сегодняшних планов, ты хотел со мной встретиться? Эдди хотел ревниво выпалить: «Да, хотел, но ты предпочел мне Дерека и Стайлза» Но он сдержался и в этот раз действительно спокойно ответил: — Нет, я просто так спрашивал. Было интересно, — ну какой же бред он нёс, поэтому он поспешил завершить разговор. — Слушай, я не могу с тобой долго разговаривать, меня Кристофер зовёт, спасибо что позвонил, буду рад завтра увидеться. — Э, ладно. Передавай привет Кристоферу… Эдди не знал хотел ли Бак сказать что-то ещё, поэтому быстро проговорил: — Да, конечно, пока, — и завершил звонок. Потому что не был уверен, что сможет ещё дольше выдержать разговор с Баком. Но теперь был вопрос, чем же ему заняться. Потому что Кристофер его на самом деле никуда не звал, его вообще не было дома — его сын ночевал у своего друга и Эдди поедет забирать его только через два часа, а вещи свои и сына он уже перестирал с самого утра. Так что теперь он был в абсолютнейшей растерянности. Для начала Эдди положил телефон экраном вниз на стол перед диваном, на котором он сидел во время разговора с Баком. Но через минуту он взял телефон обратно и проверил не пришло ли что-то от Бака. Ему так хотелось, чтобы тот перезвонил ему, а, возможно, даже приехал к нему. Был настойчивым и упрямым, каким может быть только Бак. Эдди несколько раз повторил свои действия, поднимая и опуская телефон экраном вниз. Но потом понял, что это глупо. Бак больше не напишет, не позвонит и не приедет. Да и не должен он, его друг уже всё ему сказал. Он сам виноват, что так оборвал разговор. Больно, но что поделаешь. Эдди выдохнул и встал с дивана. Он же, в конце концов, занят, сам же так сказал. Значит действительно надо чем-то заняться. Он прошел на кухню и внезапно начал переставлять тарелки в шкафу, затем ему надоело и уже в прихожей Эдди вытащил ящик с инструментами, проверяя, в каком они состоянии. С ними все было в порядке: чистенькие, новенькие, никаких действий не требовалось. Разобрал обувь на полках, потом вернул всё обратно. Вернулся в гостиную, взяв с кухни тряпку и начал протирать столик, который и так почти блестел. Каждое его движение было ровным, размеренным, но абсолютно бессмыслейнейшим. Однако он боялся, что если остановится, всё выйдет наружу: слёзы, мысли, образы, где Бак не с ним. Но в этот момент Эдди поймал себя на том, что просто стоял посреди кухни, сжимая тряпку в руках, и смотрел в никуда. Поэтому он вздохнул, бросил тряпку возле раковины и вернулся в гостиную в очередной раз. Включил телевизор, выбрал первый попавшийся канал с какими-то боевиком. Смотрел, наверное, минут двадцать, но понял, что это бессмысленно — он не запомнил ни единой сцены. Эдди закрыл лицо руками. Он слишком много думал о Баке. О Стайлзе. О Дереке. Возможно, ему стоит перевестись в другую часть, чтобы больше никогда не видеть этих троих. Но тогда он не сможет быть рядом с Баком, а несмотря на всё происходящее, он хотел быть рядом с ним, чтобы всегда иметь возможность подстраховать его. Даже если его давно выкинули из уравнения: «Бак + Эдди = успешное спасение». Эдди нервно засмеялся, потер лицо и выключил телевизор — всё равно его уже не смотрел. Он кинул взгляд на часы, через двадцать минут ему надо выезжать, чтобы забрать Кристофера. Несмотря на раздрай в душе, он не может подвести сына. И да, он похоже действительно был занят, но не тем, чем думал, всё это время Эдди просто пытался не развалиться. Когда он забрал Кристофера и вернулся домой, то посвятил всё время своему сыну, слушая сначала его рассказы о том, как тот здорово провёл время со своим другом. Потом Эдди помог ему подготовиться к школе и немного с домашним заданием. В общем, делал всё что угодно, только чтобы не погружаться в свои мысли. Возможно, Кристофер чувствовал в каком он был состоянии и совсем не возражал насчет помощи, даже по итогу позволил ему принять участие в сборке Лего, хотя раньше Крис делал это только с Баком. Эдди был до безумия благодарен своему сыну и держался только ради него, но, когда пришло время вечера и ночи, стало тяжело. Уложив сына спать, он вернулся в свою спальню и все мысли о том, что он потерял Бака опять вернулись к нему. Поэтому совсем не удивительно, что этой ночью Эдди спал очень беспокойно, но всё равно проснулся как обычно рано, чтобы собраться самому, а затем отвезти сына в школу. На станцию он приехал как всегда заранее и для него было неожиданностью, что Бак тоже приехал рано и позвал его, желая поговорить. — Привет, Эдс, как ты? — спросил тот. Этот простой вопрос неожиданно поднял ему настроение. Эдди даже улыбнулся и ответил: — Всё хорошо, а ты как? — Всё замечательно, но вчера мы как-то не очень хорошо поговорили… Эдди собирался как-то прокомментировать вчерашнюю ситуацию, свалив всё на занятость, но Бака неожиданно окликнул Дерек. — Извини, пожалуйста. Видимо что-то случилось и я должен пойти к нему… Бак виновато улыбнулся ему и, видимо, не особо-то хотел уходить, но Эдди, честно говоря, был немного зол и не в состоянии быть понимающим, поэтому он зло усмехнулся и с сарказмом проговорил: — Конечно, иди. Очевидно вчера вы не всё обсудили. Бак выглядел грустно, когда уходил и Эдди на секунду кольнуло чувство вины, но потом он посмотрел на Бака и Дерека, как они оба стояли уж слишком близко к другу и его отпустило, он фыркнул и пошел в раздевалку переодеваться, мысленно всё равно надеясь, что Бак вернётся и поговорит с ним, о чём бы тот ни хотел поговорить. Но им этого не удалось. Когда Эдди переоделся и вышел из раздевалки, он услышал крик Бобби: — Это что, чёрт возьми, такое? Бобби никогда так не ругался, поэтому Эдди напрягся и побежал в сторону его кабинета, где начинала собираться команда. Он нахмурился и тут обратил внимание, как из принтера Бобби вылетали листы один за одним. Ситуация странная, чтобы не придать ей внимания, видимо кто-то взломал принтер их капитана, хоть и непонятно для чего, но Эдди не был любопытным и не стал бы брать и смотреть, что там на этих листах (вряд ли что-то хорошее), если бы не увидел, как подошедший только что Бак поднял лист (тот всегда был любопытнее), осмотрел его и его лицо вдруг испуганно вытянулось. Тогда Эдди тоже поднял лист, как и многие другие, и посмотрел на него. Это был список с различными именами. Но что там делал Бак? И тут он услышал диалог между Бобби и Баком: — Бак, Дерек, что вы делаете в этом списке? Это же… Очевидно, Бобби было известно больше, чем ему. — Э… Да? — неуверенно ответил тому Бак и Эдди нахмурился — понятнее не стало, но спасибо Чимни, который спросил: — О чём это вы? Бобби ответил: — Дело, которое Афина сейчас расследует о массовых убийствах. Есть список смертников, где отмечены все те, за убийство которых платят. Его ответ заставил Эдди напрячься. Бака, что планируют убить? Это звучало просто ужасно. И тут Хен поинтересовалась: — Бак, ты стоишь двадцать долларов? — Двадцать миллионов. Эдди удивлёно уставился на того. Что? Двадцать миллионов? Это значит Бак в большой опасности. За такие деньги его попробует убить любой, возможно, даже некоторые из коллег. Он хотел подойти к нему и начать защищать любой ценой, но Бобби выгнал всех и оставил в кабинете у себя только Бака и Дерека. Эдди вышел, продолжая сжимать лист, чувствуя, как руки подрагивают. Затем он ещё раз туда всмотрелся и заметил на этот раз имя Дерека, теперь понятно, почему Бобби оставил их обоих. И… Ведь их капитану можно же доверять, да? Не для убийства их обоих он оставил. Эдди нервно усмехнулся своим бредовым мыслям. Нет, Бака Бобби точно не убьёт: для него Бак как сын, да и Дерека тоже трогать не станет. Но Эдди всё равно стоял где-то рядом, ожидая, чем всё закончится, мельком слыша, как коллеги шушукались меж собой, но все его мысли были только о Баке. И тут в их часть ворвался Стайлз. Ну да, куда же без него. — Где Дерек и Бак? — нервно спросил тот у них. — В кабинете у Бобби, — ответила ему Хен, а Чим спросил: — Ты видел? — Листы? Да, они у нас раньше полезли. Мне приказано забрать Дерека и Бака. Чимни кивнул ему, пока Эдди с подозрением рассматривал Стайлза. Ему не нравилось, что происходило и было ощущение — что-то не так, но он промолчал, просто смотря, как Чим идет в кабинет докладывать Бобби. Когда Бак вышел оттуда вместе с Дереком и пошел в сторону Стайлза, то он хотел удержать Бака, взять его за руку и сказать: «Ты никуда не пойдешь». Но, естественно, Эдди не сделал этого. Потому что Стайлз полицейский, несмотря на все чувства Эдди, Баку будет безопаснее с ним, а это всё, что его волновало. У Стайлза есть оружие, он справится, главное, чтобы тот сам не захотел его убить. Эдди опять нервно засмеялся. Вся эта внутренняя истерика была от того, что просто-напросто не мог быть рядом с Баком и защитить его. Он опять остался где-то снаружи, за дверью, но у него, к сожалению не было достаточно власти для этого. Эдди не слышал, о чем разговаривали Дерек и Стайлз, потому что смотрел только на спину уходящего Бак, мысленно шепча: «Пусть с ним всё будет в порядке. Пожалуйста». Эдди некоторое время ещё стоял и продолжал смотреть в пустоту, пока Хен не положила ему руку на плечо и не позвала с собой на кухню. Оказавшись там, он присоединился ко всем за столом. Бобби поставил с ним рядом чашку с кофе и как бы всем, но глядя только на него сказал: — С Баком всё будет хорошо, — а затем добавил. — И с Дереком тоже. Эдди кивнул, не в силах что-то сказать. Он знал, что многие из списка уже мертвы и надеялся, что Бака не постигнет их же участь. — С ними Стайлза, у него есть оружие, — успокоительно сказала Хен, а потом добавила. — Кстати, куда он их повез? — Наверное, в участок, — пожав плечами, ответил Чимни и Эдди тоже задумался над этим. Но тут на их кухню поднялась Афина, выглядя так, будто она готова абсолютно ко всему и даже ко всему самому худшему. В руках у нее был немного скомканный лист. — Где Бак и Дерек? — спросила она, не тратя время на приветствие. — Ушли со Стайлзом, — удивлённо ответил ей Чим, переглядываясь со всеми. — Он сказал, что ему было приказано их забрать, — добавила Хен. Эдди нахмурился как и Бобби, особенно когда оба увидели, как Афина замерла и её лицо стало еще более жёстким чем было. — Ему. Никто. Не приказывал, — прочеканила она. Молчание воцарилось на станции. Даже шум от работающих внизу ребят казался ужасно громким. Сердце Эдди бешено забилось. Не зря он не хотел отпускать Бака. Не зря. Внутри него всё обрушилось. — Получается, он соврал… — тихо прошептал он, но его услышали все. Афина отмерла и сразу же включила в себе полицейскую, быстро говоря: — Нужно выяснить, куда он мог их увезти. — Он убьёт их? — в ужасе проговорил Чимни и его слова заставили Эдди нервно сжать стол. — Давайте не будем торопить события, — спокойно и собранно проговорила Афина и достала свой телефон, набирая номер. — Смитт, это сержант Грант-Нэш, ты видел сегодня Стайлза? Что он делал? — она некоторое время молчала, потом задумчиво кивнула и сказала. — Просмотри компьютер, за которым он сидел и всё, что найдешь отправь мне, особенно, если это покажется тебе подозрительным. Афина сбросила звонок и опять на станции наступила тишина. Все нервно ждали развязки, Эдди почти не дышал, чувствуя приближение панической атаки, но старался держаться ради Бака. И тут раздался оглушительный звон смс на телефоне Афины. Она быстро прочитав, сообщила им: — Стайлз оставил какой-то адрес на своем столе сегодня утром. Я поеду туда. Я должна его проверить, больше зацепок нет. И тут Эдди неожиданно для самого себя выпалил: — Я поеду с тобой. Афина посмотрела на него, прищурившись. — Нет, ты не поедешь. И это даже не обсуждается. — Пожалуйста! — умолял Эдди. — Он… Он… — хотел сказать, что Бак любовь всей его жизни, но Бак не принадлежал ему, поэтому просто произнёс. — Я не могу просто так сидеть здесь. Возможно, Афина увидела, в каком он был отчаянии и, видимо, решила, что его проще взять с собой, чем ждать от него глупостей, которые Эдди сейчас был вполне способен натворить, потому что она, переглянувшись с Бобби, который уверено кивнул ей, сказала: — Тогда иди переодевайся. Но ты будешь делать всё, что я скажу. Эдди кивнул ей, довольно улыбнулся и побежал в раздевалку. Он никогда так быстро не менял свою форму на повседневную одежду и уже через пару минут ехал с Афиной в одной машине. Машина мчалась в тишине. Афина держала руль жёстко и сосредоточенно смотрела вперёд, как будто взглядом могла раздвинуть пробки. Эдди сидел рядом, не зная, куда девать руки. Он то сжимал пальцы, то разжимал, постоянно глядя в окно и вдавливая язык в нёбо от напряжения. Он сильно переживал за Бака, не представляя, как сможет ему помочь, если что-то произойдет ужасное. Но ведь с ним рядом Афина? Она сильная, умная женщина, а самое главное у неё есть оружие. Может, Эдди стоило выпросить у неё запасной пистолет? Но, вряд ли, конечно, она даст оружие ему… От размышлений его отвлекла Афина, которая вдруг произнесла, сверяя навигатор: — Судя по адресу, который оставил Стайлз, мы едем в сторону заброшенного ангара. Раньше там была ферма. Потом склад. А теперь чёрт знает что, — голос её был ровным. Но Эдди знал этот тон — он сам говорил таким же, когда нужно было держаться, чтобы не сорваться. Она, очевидно, переживала не меньше его. Ведь Бак ей был как сын, а Стайлз, как Эдди знал, её подопечным. И вдруг его осенило: он вспомнил все рассказы Бака о Стайлзе и этот парень явно был очень умным и если в самом деле хотел бы убить Бака и Дерека, то не оставил бы адрес на видном месте… — Как думаешь, он знал, что мы найдём адрес? — поэтому Эдди решил спросить у Афины. — Стайлз? — уточнила она, а он кивнул. — Если оставил бумажку на столе, значит, знал и явно хотел, чтобы её нашли. Эдди даже смог улыбнуться, поняв, что мыслил в правильном направлении. Стало немного поспокойнее, но неизвестность всё ещё пугала. На повороте к ангару они сбросили скорость. Место казалось слишком тихим. Слишком мёртвым. Даже ветер, казалось, затаился. Эдди первым увидел полицейский автомобиль в кустах. Его бросили у дороги. Значит, дальше пошли пешком. Афина поставила машину рядом, сначала внимательно осмотрев её. — Ты готов? — спросила она, оборачиваясь и глядя на выходящего Эдди из машины. Он кивнул, не доверяя голосу. Он не знал, готов ли увидеть, что ждёт внутри, но не идти не мог. — Тогда держишься позади меня, вперёд не лезешь, мы не знаем, что нас там ждёт, — добавила Афина, а он ещё раз кивнул. Она проверила свой пистолет и тогда они двинулись вперёд. Подойдя ближе, они увидели свет, пробивающийся сквозь трещины ангарной двери. И тень, мелькнувшую внутри. А потом услышали крик. Женский. Резкий и пронзительный, словно сама смерть шептала в ухо. От такого крика вполне могли бы лопнуть стёкла, если бы они были тут. Афина не стала ждать, она взяла в руки пистолет, кивнула Эдди и, резко распахнув дверь ногой, ворвалась внутрь. Он пошёл за ней. Внутри было темно. Но в отдалении виднелся тусклый свет, Афина достала фонарик, и они пошли в его сторону по коридору. Коридор был узким из-за кучи старья, наваленного в нём, всё внутри пахло старой пылью и будто бы чем-то горелым, но чем понять было сложно. Может быть старой неисправной проводкой. Каждый шаг Эдди и Афины по этому коридору отдавался гулким эхом по бетонным стенам, но они шли сквозь темноту, освещая свой путь только небольшим полицейским фонариком. Эдди было немного не по себе, но он стойко шёл за Афиной, которая смело шла вперёд, держа пистолет и фонарик перед собой. Вокруг были видны какие-то старые ржавые перегордки. Они миновали их и, наконец, подошли к большому помещению, откуда виднелся свет. Помещение было похоже на старую заброшенную мастерскую. Зайдя туда они почти сразу увидели прямо напротив себя Дерека, подвешенного к потолку на цепях. Полуголое тело всё было в садинах и, присмотревшись, Эдди увидел, как ток потрескивал в металле цепи, а с каждым разрядом по коже проходили судороги. Чуть в стороне лежал связанный Стайлз с садинами на лице и кровью на губах. Тот попытался им что-то сказать, но было сложно это сделать со скотчем на губах. Эдди не понимал, что здесь происходит, очевидно как и Афина, но радовался, что, похоже, они появились вовремя. Но они пока еще не заметили главного. Центральную часть помещения делила стена со стеклянным окном, почти как в полицейских участках, но только без зеркала. Обычное окно. И помещение за ним напоминало наблюдательную комнату, переоборудованную под святилище. И вот Эдди, наконец, заметил Бака. Потому что за стеклом был ритуальный круг со сплетённым узором из каких-то незнакомых символов, а вокруг него много пепла, ягод рябины и железа, напоминающее серебро. Бак был внутри этого круга, тот стоял на коленях и держал в руках… Тейлор? Тейлор Келли? Черт, (Эдди теперь вспомнил) а ведь она тоже была в этом списке… Эдди с удивлением уставился на них двоих, ревность к девушке ушла на второй план, потому что он слишком переживал за Бака, да и она выглядела ужасно: вся бледная как смерть, глаза полуприкрыты, из виска стекала кровь, впитываясь в символы круга, а из горла шёл жуткий хрип, будто она много кричала и теперь не могла этого делать. «Их что собирались убить таким странным способом?» — вдруг подумалось ему и он заметил кое-кого. Рядом с этим кругом стояла за столом незнакомая женщина во всём черном, со странным амулетом на груди (Эдди так и не смог разобрать что на нем было нарисовано) и смотрела на свою книгу в руках с отрешенным взглядом человека, которому нечего терять. Она вдруг подняла голову и посмотрела на них двоих и прохладно усмехнулась. Эдди заметил, что Афина уже держала в руках только пистолет и осторожно двигалась к той стене, очевидно планируя войти через дверь возле окна. И она полицейским тоном проговорила: — Мэм, чтобы вы не делали советую вам немедленно прекратить и сдаться. Но та женщина вновь лишь скривила свои губы в усмешке и спокойно сказала: — Саймон, убей их. Сначала Эдди не понял, кто такой Саймон. А потом тень в углу шевельнулась. Из мрака шагнул человек (человек ли?) высокий, массивный, со светящимися голубыми глазами. Тот был обнажён по пояс, грудь вся была в жутких шрамах и черных татуировках. От него веяло яростью и ужасом и Эдди со страхом понял, что когда тот зарычал это было похоже на волчий рёв. Посмотрев на лицо этого существа, Эдди понял, что оно напоминало ему звериную морду из старых фильмов про оборотней. Но разве они существовали? Афина удивительно сохраняла спокойствие, не задавала вопросов о существовании оборотней и не ждала чуда. Она просто выстрелила, попав тому прямо в грудь. Но Саймон лишь поморщился — пуля его не остановила. Тот стал только в разы злее и, зарычав ещё громче, бросился на них двоих. Эдди успел только рвануть вперёд и развернуться так, чтобы хоть немного прикрыть Афину. Но это мало чем помогло. Они оба упали на пол, пистолет вылетел из её рук, когда оборотень повалил их. Они лежали теперь вместе, бок о бок. Всё закружилось. Зубы оборотня вонзились в плечо Афины, а затем — в бок Эдди. Дальше была резкая пронзительная боль. Он закричал. Он не мог не закричать. Было ощущение, будто его рану дополнительно полили кислотой. Так сильно она горела. Ему не было так больно даже после пулевого ранения. Мир весь дрожал. Но Эдди нашел в себе силы приподняться и посмотреть в сторону Бака через стекло, который с ужасом смотрел на происходящее и отчаяннно кричал: — Нет! Эдди упал обратно на пол и сжал рану: кровь будто скользила по пальцам, но он даже не думал о себе. Всё внутри кричало от ужаса — он видел Бака, запертого в круге, бледного, обессиленного. И не мог ничего сделать. Больше никак не мог спасти его. Его тело не слушалось. Оружия у Афины больше не было да и вряд ли оно теперь помогло. Силы потихоньку исчезали, но Эдди не мог не думать о том, что… Бак был всё еще там. В этом круге. Один. И мог умереть. Эдди не знал близок ли он сам к смерти, но у него было ради кого бороться. Ради Кристофера, ради Бака… Поэтому он не закрывал глаза и не собирался сдаваться, хоть и был в отчаянии, от того, что никак теперь не поможет Баку и будет наблюдать, как очередной дорогой и любимый ему человек умирает у него на глазах. — Пожалуйста… — прошептал отчаянно Эдди, сам не зная к кому он обращался, просто надеясь, что кто-то появится и остановит весь этот ужас. Он молился, чтобы хоть кто-то услышал и пришёл. Пока еще не стало слишком поздно.