Banana Cupid is a loser

      — Ох… опять поплыл, — вздохнул Чонгук, закатывая глаза, а после едва заметно толкнул приятеля локтем, очередной раз вырывая того из мечтаний.       — Угу… — протянул Чимин, откидывая волосы назад, словно стараясь прийти в себя, но все безуспешно.       «Как же тут не поплыть, — думал он, не в силах оторвать взгляд со своего преподавателя, — это не правильно! Не правильно быть таким красавчиком! Я не в силах противостоять его харизме», — он оперся локтем о парту, чтобы пристроить подбородок и продолжать тихо наблюдать за объектом своего восхищения, как вдруг наделал много шума. Упав со стула, парень обратил на себя внимание всей полупустой аудитории и лектора, что прибывал не в настроении, в том числе, что записывал на доске очередные непонятные влюбленному мозгу парнишки формулы.       Весенняя пора сама собой не располагала к получению знаний или решению каких либо задач, а вот посмеяться над невезением кого бы то ни было, ребята были всегда «за». Считай, часть лекции была сорвана, и Чимин не на шутку испугался, что ему могут влепить выговор. Когда мужчина, что был сегодня строже чем обычно, подошёл к тому и помог подняться, сердце студента буквально замерло на месте.       — Молодой человек, вы так спешите поделиться своими знаниями в новой теме, что прогуляли на прошлой паре? — Мин Юнги поправил свои очки, чем вызвал кислородное голодание у оторопевшего студента, едва приоткрывшего свои пухлые губки, а также легкие смешки в аудитории. — Прошу, не стесняйтесь, — сурово произнес он, взмахнув рукой в сторону доски.       С появлением нового лектора юное сердечко Пак Чимина только и шептало как о любовной агонии, в которой тот сгорал на каждой лекции прикладной математики. Впервые за все время к нему обратились, подошли так близко, дотронулись, а он и слова молвить не в силах, как, собственно, и шелохнуться, а сердце вот-вот готово выпрыгнуть к ногам строгого Юнги. Лектор, отрицательно взмахнув головой, стукнув указкой, как плеткой, о свою ладонь, добавил:       — Мало того, что вы постоянно витаете в облаках на моих парах, начали прогуливать, да еще и семинар сорвать решили. Зайдите после занятий на кафедру, нам стоит поговорить о вашей успеваемости и посещаемости, — его строгий взгляд так и кричал о том, что кое-кто сегодня получит по попке этой самой указкой. А он что? Пак Чимин и не против был бы, да вот только это лишь его, влюбленного студента, голубые грезы, от которых он чувствовал себя крайне некомфортно чуть ниже живота.       После столь же сурового взгляда на смеющихся студентов, попритихли и те, дабы по пустякам не досталось и им, занятие продолжилось. С приходом теплой поры, день ото дня все больше пустели аудитории, а те учащиеся, кто оставался, умирали от жары или скуки. Кто-то лежал на парте, спасаясь от прямых солнечных лучей, бьющих через окно, а кто-то, без зазрения совести, следил за каждым шагом молодого преподавателя прикладной математики, не упуская и мимолетного колыхания грудной клетки при дыхании того. Благо, у Чимина был верный друг, который уже два месяца тщательно его прикрывал в нужный момент, приводя в чувства, но сегодня что-то пошло не так.       Молодой и довольно симпатичный брюнет с карими глазами и среднего роста уже пару месяцев как пришел на смену строгому и дотошному пенсионеру, срочно отчалившему в другой город по внезапно образовавшимся семейным обстоятельствам. Мужчина привлекал к себе внимание тем, что действительно круто объяснял материал, что даже глупец бы понял, если бы попытался. Только вот Пак Чимин даже не пытался. А все из-за того, что он буквально таял на глазах при виде мимолетной улыбки преподавателя, молниеносно пронзающей его сердце, словно стрелой. Вот так, из злостного прогульщика математических наук Чима превратился внезапно в ее фаната, посещающего все лекции, и плевать, что даже так нифига не понимает, смысл то был в другом. К его глубокому сожалению, на прошлое занятие он опоздал, а войти так и не решился, за что сейчас и словил лишний упрек в свой адрес.       Мин Юнги так же не стеснялся делиться жизненными примерами, дабы буквально разжевать непонятные моменты, со стороны казалось, что он безумно любит то, чем занимается. Ходили даже слухи о том, что Мин Юнги — ставленник самого декана, сын, брат, сват. Уж больно быстро у пожилого мужчины образовались проблемы и нашлась замена.       — Эти два примера разберите по подобию дома, буду учитывать при зачете, — сообщил Мин Юнги по окончании лекции, развернувшись к студентам и заумно поправляя свои черные очки. Немногим позже обратил свой взгляд на все так же потерянного для реального мира Пак Чимина. — Жду вас после вашей последней пары. Пока есть время, можете задуматься о том, как вы будете сдавать мой предмет, ибо постоянно витаете в облаках.       Чонгук ухватил тяжело вздохнувшего приятеля за локоть и буквально выволок из аудитории виновника развлекательной программы дня, даже он понимал, что еще минута, и Чимин может натворить дел. И действительно, влюбленному юноше периодически хотелось сорваться с катушек, бросить все и, подбежав к лектору, обнять того и поцеловать, и будь, что будет! Плевать! Пусть даже отчислят! Хорошо, что добродушный Гук всегда под рукой и готов помочь и прикрыть. Естественно, чтобы держать себя хоть как-то в руках, приходить на кафедру Пак Чимин не намеревался.       — Думаю, в этот раз он заметил, как ты пялишься на него, а вовсе не на пример. Замечание тебе сделал. Ты ведь опять не понял темы, я прав? — поинтересовался Чон Чонгук, поправляя сумку с тетрадками на плече.       — Я не знаю, что должно произойти, чтобы я понял хоть слово, — признался юноша, робея, боясь хотя бы краем глаза пересечься с вечно холодным и серьезным взглядом преподавателя, явно шедшего следом за ними по коридору. Он это чувствовал. — А его ладонь, она такая мягкая и нежная, аж мурашки по коже.       — Мы все видели, как ты онемел, будем говорить, что со страху, а не… Ну, ты понял. Пойдешь, кстати? — улыбнулся Чон, тыкая приятеля локтем в бок. — Вы наверняка будете там одни, — прошептал он на ухо, раскрасневшемуся приятелю, — а вдруг это подкат с его стороны к тебе?       — Вот еще! — возмутился парень и зашагал быстрее друга, будто действительно опаздывает на последнюю пару.       «Может, стоит пойти и дать уже волю своим чувствам? Подойти и признаться? — задумался Чимин. — Но если он действительно родственник декана, то за подобные шуточки можно и отчисление заработать. Ладно, чего греха таить, будь он даже простым смертным, я бы на подобный шаг не решился», — тяжело вздохнув, он расположился на своей любимой задней парте, подальше ото всех. Разве что в своих снах он видел то, как Юнги его целует, обнимает, поглаживая по спине, но все это так далеко от реальности, что хотелось порою просто выть. Гормоны.       — Как твой малыш? — стараясь сменить тему, Гук решил перевести разговор на другую тему.       — Конъюнктивит сказали, — вяло ответил Чимин, явно не желая особо говорить на эту тему. — За ночь выскочил, это надо же...       — Не думал, что животные тоже с таким сталкиваются, капли назначили? — не теряя надежды, Чонгук пытался завести разговор.       — Угу, — отвернувшись, смотря в окно, нерадивый ученик добавил, — я вздремну немного.       Последняя пара, казалось, длится вечность, Пак Чимин спокойно спал, пока его друг с интересом записывал каждое слово в тетрадь. Прозвенел звонок и воодушевленные выходными студенты сию же минуту покинули аудиторию.       — Я задержусь, — сообщил Чонгук.       — Не понял, вместо меня пойдешь к Мин Юнги, объяснительную писать? — усмехнулся Чимин.       — Э…Нет, конечно. Я просто это…Кое с кем встретиться договаривался, — ему было явно неловко перед другом.       — Не понял, — вдруг встрепенулся Чимин, — ты что-то скрываешь от своего лучшего друга?       — Не скрываю, а сглазить не хочу, завтра расскажу, оке? — Гук протянул тетрадь. — Завтра вернешь. Я ее Чони обещал, она к врачу отпрашивалась.       — Ладно, — Чима взял тетрадь и положил в свою сумку, — всё равно нечем заняться вечером.       Друзья распрощались и, тем временем, что Пак Чимин должен был быть на кафедре и писать объяснительную, он отправился домой, чтобы немного поспать. С самого утра его клонило в сон из-за просмотра боевиков. А Чон Чонгук решил сделать другу доброе дело. Сегодня он заметил, как взгляд преподавателя дрогнул, когда его друг упал со стула, а это значит, что, скорее всего, Чима ему не безразличен. У него в голове уже пару недель закрадывались подобные мысли и даже идеи о том, как бы соединить этих двоих, но подтверждения его домыслам нашел лишь сегодня: казалось бы, бесчувственный лектор испугался за своего студента, даже подняться тому помог. «Зря ты не пошел, — подумал Гук, подкидывая в щелочку между полом и дверью накафедре белый конверт с надписью «Для Мин Юнги», — а может, и не зря, и я смогу помочь тебе в обретении счастья или потере учебного места», — иронизируя, парень усмехнулся и дал деру, пока не засекли.       Первым делом по приходу домой, Чимин плюхнулся на кровать, не сняв даже штаны. Проснувшись спустя пару часов от чересчур реалистичного сна, юноша отправился в душ. «И что только не приснится!» — с ужасом вздрагивал он, вспоминая, как нежные и легкие ладони Мин Юнги трепетно ласкали его пресс, а губы оставляли влажный след на его шее, спускаясь все ниже. От подобного у него всегда захватывало дух и замирало сердце, — «вот бы действительно почувствовать это хоть раз…», — думал он, водя ладонью по своему члену вверх и вниз, снимая напряжение. Видя перед глазами пошлый образ лектора, получить быструю разрядку труда не составило. Сначала Чимин почувствовал облегчение и теплую негу, а уже после глубокое разочарование в себе и своей бренной жизни.       — Что ты наделал, Мин Юнги, придя в мою жизнь… — прошептал он, обтираясь полотенцем.       Благо дома еще никого не было, и весь оставшийся жареный рис с кимчи был в его полном распоряжении. Пообедав, Чимин с трудом заставил себя сесть за конспект, который мог бы и сам написать, но предпочел в это время поспать. Достав тетрадь, он заметил, как из сумки выпал какой-то небольшой белый конверт.       — Это еще что? — насупился он, поднимая и осматривая. — Как это попало в мою сумку? Внутри явно что-то есть, — немного повертев предмет без опознавательных знаков, Чима всё-таки решился его открыть. — Омо! — пошатнувшись от внезапного удара поддых, едва устояв, оторопел он.       Перед глазами безответно влюбленного студента было фото самого что ни наесть Мин Юнги! Он был одет в черную водолазку и очки, а позади, казалось, была доска, но она явно не вызывала к себе интереса, в отличие от парня, занимающего 80% от всего снимка. Мало того, чуть ниже было оставлено немного белого места, на котором от руки было написано следующее: «Приходи сегодня на мост у булочной в 20:00. Я люблю тебя… Твой Мин Юнги».       Сказать, что он был удивлен, ничего не сказать! Шок буквально сбил Чимина с ног, которые подкосились, и тут же его колени соприкоснулись с полом, а потрясающее сознание фото выпало из рук.       — Этого не может быть…       Юное сердечко забилось чаще, гораздо легче принимая эти слова за правду, чем трусящийся мозг. Юноша вновь взял фото и отполз к кровати, садясь с опорой на нее. «Мин Юнги здесь так хорош, такой красавчик! Неужели он звал меня и вправду не за объяснительной? А это… типа второй шанс? Знал, что я струшу и не приду? Подбросил в сумку, когда помогал мне подняться с пола?». После подобного открытия Пак Чимину было далеко не до конспекта, он даже на телефон заснять его не додумался. Витая в облаках, пытаясь унять судорожно бьющееся сердце, он всё-таки пытался решить, пойти или нет. Несколько часов раздумий и решение было принято.       Подкинувший это признание Чон Чонгук даже не сомневался в том, что друг прийдет, а когда тот написал ему вопрос типа: «скажи мне просто да или нет», сразу же ответил «да», а после добавил, якобы не зная: «а о чем речь?». Ответа конечно же не поступило, но он и не требовался.       Безумно желая увидеть то, чем закончится его игра в «Купидона», Гук на полчаса раньше выдвинулся на указанное им место, благо мост в их городе был лишь у одной пекарни, и ступить было бы просто невозможно. Вдыхая чудесный весенний воздух, наслаждаясь сладким бананом, юноша не спеша преодолевал тот самый мост. «А явятся ли они? Если Чима совсем неинтересен Юнги, и начнется какой-то скандал, то я смогу его тут же вызволить из беды, — думал он, заходя в кафе и усаживаясь на стул у окна, с которого было прекрасно видно место встречи. — Я всё-таки хороший и предусмотрительный друг!»       — Лимонад и моти, — сделал свой заказ Чонгук.       Вдруг, совсем внезапно его одолели какие-то неприятные чувства: а что, если он действительно подставил друга под отчисление из-за стыда, по собственному желанию? Но было уже поздно, и явно волнующийся Пак Чимин уже стоял в назначенном месте. Парой минут спустя подошел и Мин Юнги. «Отлично!», — подумал он, понимая, что скандала не намечается, но то, что он увидел далее, заставило Чонгука замереть на месте. Это было совсем не то, что должно было быть при любом из раскладов, продуманных этим новоявленным «Купидоном».