Система по спасению главной злодейки

В дверь тихонько постучались, вырывая её из мыслей. Шэнь Цинцю с самого утра увлечённо читала книгу с описаниями всевозможной флорой этого мира, испуганно вскинула голову. Переведя взгляд на окно, она обнаружила, что уже давно наступил день. Завозившись, она поправила ханьфу и пригладила волосы. Посчитав, что это либо шиди Му, либо глава школы, как всегда, пришли проведать её, она не смогла не закатить глаза. "Неужели я выгляжу недостаточно здоровой? – кисло подумала она, - Или неожиданно открылось какое-нибудь ещё прискорбное обстоятельство?" - Войдите. На пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, замерли Нин Инъин и Мин Фань. Удивлённая, заклинательница даже поначалу растерялась. Хотя вид у обоих был донельзя смущённый, Шэнь Цинцю догадалась, что они пришли по какому-то очень важному делу. - Что-то стряслось? – отложив книгу, она подозвала их ближе, с лёгким волнением вглядываясь в их лица. Они молчали, и женщина уже начала всерьёз паниковать. "Да чтоб вас! Из-за того, что Система теперь недоступна, я не могу понять, когда начинается какой-нибудь очередной квест! А вдруг они пришли с какой-то суперважной для сюжета новостью?!" Наконец, Мин Фань тихо проговорил: - Шифу, эти ученики просят Вас принять этот скромный подарок! С этими словами юноша обеими руками протянул ей небольшой свёрток. После секундного ступора, приятно удивлённая, Шэнь Цинцю, приняв подарок, осторожно вытащила из него… Веер. Изящный и лёгкий, цвета цин с аккуратной кисточкой чуть более тёмного оттенка. На древесного цвета гарде был старательно вырезан и тщательно отполирован красивый узор, залитый золотой краской. С тихим щелчком веер раскрылся, и женщина с восхищением увидела аккуратный рисунок бамбука. Пусть его нельзя было назвать образцом живописного мастерства, однако и заурядным он не был. Вещица выглядела так, словно над ней усердно трудились не один день несколько пар рук! Он выглядел невозможно дорого! Переведя блестящий взгляд на учеников, она обнаружила, что те, затаив дыхание, следят за её реакцией. Растроганная, Шэнь Цинцю некоторое время не могла подобрать слов. - Прекрасная работа, - наконец, произнесла она, невесомо проведя пальцами по краю гарды, - Эта Наставница очень рада подарку. Спасибо вам. Но откуда… Она не договорила, поняв, насколько глупо это будет звучать. "Откуда вы узнали, что я в пьяном угаре разломала свой предыдущий веер?" Разве могла она такое сказать? Ей было дико стыдно за то, что она это сделала. В тот момент она совершенно не понимала, что творит, а та дикая злость, захватившая её, только рада была ударить да побольнее. Задетая словами Лю Цингэ, она не преминула сразу же выместить гнев на несчастном веере. Наверняка упивалась мыслью о том, как ему будет больно из-за этого. Отвратительно. Что в итоге она получила, когда успокоилась? Как теперь ей смотреть в глаза своему шиди?... - Эти ученики подумали, что Наставнице понадобится ещё один веер, - Нин Инъин виновато опустила глаза, - Они пытались починить Ваш предыдущий, но… …Но он был так безнадёжно разломан, что и пытаться не стоило. Слова эти, хоть и не были сказаны, были очевидны. - Понятно, - вздохнув, Шэнь Цинцю обвела учеников тёплым взглядом, - Этой Наставнице приятно слышать, что вы беспокоились об этом. И всё же не стоило придавать таким вещам большое значение. - Но, шифу, это очень важно! - Мин Фань с таким отчаянием во взгляде смотрел на неё, что у Шэнь Цинцю просто не нашлось слов, чтобы возразить. - Шисюн прав, всё, что касается Наставницы, очень важно для этих учеников! – с жаром воскликнула Нин Инъин, сжав руки в кулаки. Внезапно Шэнь Цинцю почувствовала себя крайне беспомощной перед своими учениками. "Что вы делаете с этой старушкой?! Почему вы такие!?..." - Хорошо, - сдавшись, она с важным видом произнесла, - Вы славно потрудились, я буду бережно хранить ваш подарок. Неожиданно, не выдержав, Нин Инъин с плачем кинулась к ней в объятия. Женщина едва успела положить веер на стол, чтобы его в первый же день не сломали ненароком. Повиснув у неё на шее, девушка дала волю слезам, которые сдерживала, видимо, уже очень долго. Переведя растерянный взгляд на Мин Фаня, Шэнь Цинцю шокировано увидела, что тот тоже… вовсю шмыгает носом. "Да что это такое?!" - Шифу, - быстро протерев глаза рукавом, юноша дрожащим голосом пробормотал, - эти ученики очень рады, что Вы… Вы вернулись к ним. "А Я РАЗВЕ УХОДИЛА?! – мысленно возопила она. А потом до неё дошло, - А…" Со стыдом она признала: после Собрания и до сих пор она проводила дни в оцепенении, её не радовало ничего, она даже разговаривать ни с кем не хотела. Погруженная в это, она совершенно не обращала внимание, что остальные её ученики с болью переживают всё это. Оплакивая одного, она стабильно наносила раны другим. Ей почему-то казалось, что её состояние никак не скажется на них. "Выходит, шиди Лю был абсолютно прав". Она опустила одну руку на макушку Нин Инъин, а другой несильно сжала плечо Мин Фаня. - Простите, что заставила вас беспокоиться. - Шифу, что Вы! Вы не… - Я была очень несправедлива к вам, - покачала она головой, - Обещаю, этого больше не повторится. Однако, произнося это, она очень сильно соврала. Когда ученики, успокоившись, поспешили покинуть Хижину, Шэнь Цинцю окликнула Мин Фаня. - Ступай на пик Аньдин и пригласи шишу Шана сюда.

***

- Дай лапку! Какой молодец, а вторую? Моё же ты солнышко! Какой хороший мальчик! Кто хороший мальчик? Ты? Да, правильно, Сяо Бо хороший мальчик! Шэнь Цинцю с улыбкой гладила подставленное пузо питомца, другой рукой пожимая одну из тяжёлых поджатых лап. Пёс валялся на спине, высунув язык и счастливо сверкая чёрными глазами. Ряд острых зубов в пасти был успешно проигнорирован, когда женщина, наклонившись, звонко чмокнула питомца в нос. Лохматый хвост неистово метался из стороны в сторону, путаясь в ханьфу заклинательницы. Тем временем Шан Цинхуа усиленно делал вид, что происходящее его не удивляет. Если бы у него при этом не тряслась рука, которой он пытался удержать чашку с чаем, выглядело бы это всё весьма натурально. Судя по всему, хозяйка Цинцзин пребывала в прекрасном настроении. Это пугало ещё больше. Наконец, угостив хорошего мальчика куском мяса, Шэнь Цинцю обратила внимание на своего гостя. - Шиди Шан, - воскликнула она, едва ли руками не всплеснув, - это что же выходит? Лорд Аньдин опасливо посмотрел на неё, с трудом проглотив чай. - Шицзэ? Что-то стряслось? - Да, и это невероятно печалит меня, - она с грустью вздохнула, потянувшись рукой к поясу. Распахнув новенький веер, она пару раз печально им обмахнулась, - Шиди, это просто вопиющий случай, - покачала головой женщина с таким видом, словно произошло что-то воистину немыслимое. Он напрягся. Шан Цинхуа всегда знал, что во время общения с хозяйкой Цинцзин нужно тщательно выбирать слова и анализировать каждое телодвижение. Но в последнее время, вернее, последние года два она вовсе была сама не своя. Если до этого она просто угнетала и отталкивала своей аурой всех, кто находился поблизости, то сейчас непредсказуемость её поведения в определённых ситуациях пугала просто до ужаса. Если бы можно было, Шан Цинхуа вовсе избегал бы общения с этой женщиной. Однако сегодня ученик с её пика пришёл с приглашением от самого Мастера Сюя. Разве мог он отказаться? Ещё тогда, глядя на демонического пса, млеющего от ласки, он понял: нужно было всё же вежливо отказаться. - Этот Шан понимает вас, шицзэ, - он печально опустил голову, выбрав единственную верную сейчас тактику: подыгрывать, пресмыкаться и соглашаться во всём. На то, что его гордость будет растоптана, он даже внимание не обратил. Не привыкать, чего уж там. А вот не обострять конфликт с хозяйкой Цинцзин было важнее, - Мы все до сих пор с болью вспоминаем Собрание Союза Бессмертных. Сколько юных сердец пало жертвой вероломного умысла! Их свет мог бы воссиять ещё ярче, но, увы, какое несчастье! Скорбь наша никогда не утихнет, мы всегда будем помнить этот день и вспоминать имена тех, кто с достоинством отстаивал своё право зваться заклинателем! - Шэнь Цинцю глубокомысленно кивала его словам, и мужчина с каждым словом звучал всё увереннее. - Однако теперь нельзя не думать о том, что и наша школа оказалась уязвима перед атаками демонов! Какой отвратительный и воистину вопиющий поступок: нападение на горного лорда! Клянусь, они, должно быть, были слишком уверены в себе, раз решили, что… - Может, хватит уже нести эту чушь? Уши вянут. Шан Цинхуа едва не прикусил язык. Он поднял удивлённый взгляд на хозяйку Цинцзин, всем своим видом пытаясь изобразить полнейшее непонимание. В ответ на него смотрели скучающе, так, будто наперёд знали, что и как он скажет. По спине лорда Аньдин пробежал холодок. - О чём вы говорите, шицзэ? - Вот уж действительно, столько разрушений и бедствий от взращённого тигра. Сердце его пропустило удар, время замедлило ход. Покрывшись холодным потом, он изо всех сил взмолился, чтобы ему всё это просто показалось. Или вовсе оказалось сном! - Б-боюсь, этот Шан не понимает… - А по-моему, всё наоборот очевидно, - она сухо улыбнулась, покачала головой, - Ну неужели мне придётся объяснять всё на пальцах? Эх, Сянь Тянь Да Фейцзы, каких тугих персонажей ты создал… - Откуда вы знаете мой логин?... – не подумав, ляпнул ошарашенный Шан Цинхуа. Теперь уже пришёл черёд Шэнь Цинцю глупо хлопать глазами, глядя на человека напротив. Она, признаться честно, не ожидала такого. Она всего-то хотела в очередной раз вслух высказать свои претензии автору сего безобразия и ну никак не представляла, что ей ответят! Да ещё и так! Конечно, сомнений в том, что Шан Цинхуа такой же, как и она, попаданец, у неё не осталось, но чтобы ей настолько повезло?... - Серьёзно? Сам автор собственной персоной? - То есть, ты… Она хотела уже снисходительно ответить что-то, как вдруг Шан Цинхуа воскликнул: - Так вот, в чём дело! – от столь громкого звука Сяо Бо мгновенно вскинул уши, с подозрением взглянув на горного лорда. Тот намёк оценил и уже спокойней продолжил, - А я всё гадал, почему с моим главным злодеем произошли такие разительные перемены? А всё дело было в тебе! Шэнь Цинцю едва рот не раскрыла от такого заявления. - Ничего себе! А то есть, тот факт, что твой главный гад – женщина, тебя вообще не смутил? Всё нормально?! - Да, хорошо, признаю! Это было неожиданно! Когда я впервые встретил Шэнь Цинцю, то подумал, что попал в какую-то другую новеллу. Но стоило мне только встретиться с ней взглядом, как я понял: это именно она! - Что, она попыталась тебя убить одними глазами? – едко осведомилась женщина, сложив руки на груди. - Смейся-смейся! Это тебе повезло, ты ведь попала сюда на всё готовое! А мне представляешь, через сколько всего пришлось пройти?! - И что мне теперь, на руках тебя носить?! Да по твоей милости меня ждёт участь человека-свиньи! Это, знаешь ли, очень неприятно! - Как будто я мог предположить, что произойдёт нечто подобное, и кто-то окажется в теле злодея! Да и почему ты переживаешь? Ты ведь женщина, так что о какой свинье речь? Гарем главного героя, конечно, не курорт, но это же неплохо! Он же главный герой! - Да какой, мать твою, в жопу гарем?! – взвилась Шэнь Цинцю, гневно взмахнув веером. Сяо Бо подскочил, напряжённо глядя на хозяйку, - Иди сам в свои проклятые гаремы, понял?! В гробу я видала такое будущее! Они замолчали, переводя дух. Когда злость и возмущения улеглись, а демонический пёс, поняв, что всё в порядке, улёгся возле кровати и начал слегка похрапывать, двое горе-попаданцев, наконец, смогли обсудить всё спокойно. - Итак, - после краткого пересказа произошедших с ними событий, отхлебнув чаю, заключила Шэнь Цинцю, - мы в итоге всё-таки пережили Собрание Союза. На повестке дня наше дальнейшее выживание. Самолёт с признательностью поднял на неё взгляд. То, что она не забывала про его горе-судьбу, хотя её собственное положение было куда плачевней, приятно грело сердце. - Каковы шансы, что мы выживем к концу повествования? - Хм, раньше я бы сказал, нулевые. Но сейчас я настроен более оптимистично! - Это с чего бы? – недоверчиво сощурилась хозяйка Цинцзин, - У тебя что, припасён какой-то имбовый рояль в кустах на экстренный случай? - Вот, чтобы ты знала, - назидательным тоном изрёк Самолёт, - Рояль в кустах – это не минус в произведении, а очень даже плюс! Да и о каком рояле речь, если единственная имба – это гг? - Так, мы зашли в тупик! – она выставила вперёд руки, прерывая поток возмущений, - Давай я тебе кое-что напомню: именно от этой самой имбы нам и надо как-то спастись! Шан Цинхуа выглядел искренне удивлённым. - Во-первых, не "нам", а "тебе". А, во-вторых, разве ваши отношения не на той стадии, когда он тебе все царства к ногам, а ты в ответ: "Хороший мальчик, продолжай в том же духе?" Её аж перекосило от этой картины. - Ты, видимо, умом тронулся. Да мне повезёт, если по возвращении он не сразу явится по мою душу. - Так, минутку! – теперь уже Шан Цинхуа жестом попросил её помолчать, - Что-то я не понял! - Да, я заметила… - Я прекрасно видел, как он к тебе относится! И перед тем, как скинуть его в Бездну, разве ты не подарила ему прощальные объятия и поцелуй?! Это выглядело так смело и по-читерски, что даже я офигел! Я, конечно, не осуждаю тебя: аура протагониста, всё такое… Тут мало, кто устоит! Но неужели после такого он всё ещё будет пытаться отомстить тебе? Шэнь Цинцю открыла было рот, чтобы выдать поток обоснованных опровержений, но тут же его захлопнула. Затем открыла снова, но вновь потерпела неудачу. Наконец, поражённо уставившись на автора, она выдохнула: - Да быть такого не может. - Да почему не может?! – неожиданно рассердился тот и покосился на приоткрывшего глаз пса, - Слушай, я понимаю, что ты просто пипец как боишься его. И я тебя не виню, мне тоже офигеть как страшно! Я, в отличие от тебя, не могу никого никуда сбросить! Да и… Кхм, не важно. Да, мы не можем быть уверенными, что, вернувшись, он не изменит своего отношения к тебе. Но я, между прочим, его создатель. И я знаю, что да, чёрт возьми, он останется таким же, каким был! - А предположить, что он будет кидаться на меня с объятиями, ты тоже мог, да? Самолёт осёкся, и Шэнь Цинцю взглянула на него с холодной усмешкой. - Я прекрасно помню, в каком шоке ты был, когда увидел, во что превратился твой гг. Не ожидал, что вместо зашуганного ребёнка встретишь радостного юношу, да? - Это так, но... - Но это правда, - оборвала его Шэнь Цинцю, - И, если его поменяла жизнь здесь, как ты думаешь, изменит ли его Бесконечная Бездна? Это отвратительное и ужасное место, полное боли и мрака? Ты сам его таким создал, не отводи взгляд! Я бы даже злейшему врагу не пожелала бы оказаться там. Человеку с устойчивой психикой бывает очень тяжело справиться с давлением, а что уж говорить о Бинхэ? Мало того, что Бездна сама по себе может сломить дух, он же ещё должен подчинить Синьмо. Нет, Самолёт, это невозможно, - она покрутила чашку в руке, наблюдая, как кружатся на дне чаинки, - Даже если он и не станет зверски мучить меня, отомстить мне он будет обязан. Это естественно, после такого-то поступка! - Но ведь ты не просто молча скинула его туда, - заметил Самолёт, - Будь это так, он бы точно обозлился на тебя. Шэнь Цинцю поморщилась, вспомнив тот день. - Ты не видел его глаза. Да, может быть, ему и стало чуть-чуть легче на мгновение, но оно уже давно прошло. Впереди несколько лет в мучениях. Я не верю, что объятия и поцелуй могли как-то изменить ситуацию. Будь я на его месте, я бы… Самолёт с замиранием ждал продолжение, но она так ничего и не сказала. Попаданцы замолчали, каждый размышляя о своём. Признаться, он как-то и не подумал о таком варианте развития событий. Глядя на то, как его главный герой вьётся вокруг своей Наставницы, едва ли пылинки с неё не сдувая, Шан Цинхуа был абсолютно уверен: главная злодейка спасена. Конечно, арка Бездны должна была изменить его, но казалось, что чувства к Шень Цинцю должны были остаться неизменными. А уж после того, что Самолёт увидел перед тем, как главный герой полетел в Бездну… Словом, отличный план, госпожа Цинцзин, вы прекрасно справились с переманиванием героя на свою сторону! Однако, думая так, Шан Цинхуа упустил одну деталь. Это же уже не книга. Разве в реальной жизни существует хоть кто-то, кто, несмотря на творящийся вокруг ужас и откровенный мрак, умудряется сохранить чистоту своей души? Возможно, он просто был слепо уверен в Ло Бинхэ, потому что тот был главным героем. Непобедимым и исключительным, окружённым особым ореолом и априори выигрывающим в каждой схватке. Будет ли так на самом деле? Ведь сюжет уже развивается по-другому. Тот же Лю Цингэ, который может противостоять Ло Бинхэ по силе, остался жив. Что же будет дальше? Когда придёт время платить по счетам, кто даст гарантию, что все те непобедимые и исключительные качества, которыми он так щедро наделил своего гг, одержат верх над правдой жизни? В конце концов, Самолёт хоть и оставался создателем этого мира, на деле более им не являлся. Что он мог знать? А что могла знать эта женщина, волею судьбы оказавшаяся в столь незавидном положении? - В любом случае, - нарушила тишину Шэнь Цинцю, - Изменится он или нет, у нас должен быть запасной план. Я отказываюсь надеяться, что он каким-то образом забудет всё плохое и дальше будет нормально ко мне относиться. - И что же ты предлагаешь? Заклинательница с воодушевлением объявила: - Самолёт, совсем скоро мы уезжаем на поиски нашего спасения! И ты, дорогой автор, обязан будешь вспомнить, где оно находится!

***

После довольно длительного обсуждения плана по спасению дело осталось за малым. Шан Цинхуа, конечно, повозмущался из-за того, что его заставляли напрягать мозг и вспоминать конкретное место на карте. Да ещё и в кратчайшие сроки. Но Шэнь Цинцю стояла на своём: они должны отправляться, причём, как можно скорее. Пока что всё шло гладко, и ей совершенно не хотелось, чтобы её блестящий план потерпел неудачу. Как оказалось, волновалась она не зря. Главу школы неимоверно обрадовало появление Шэнь Цинцю на пике Цюндин. С тех пор, как она пришла в себя, он навещал её пару раз, а уж с возвращения с Собрания Союза увидеть хозяйку Цинцзин за пределами Бамбуковой хижины было вовсе невозможно. Конечно, помимо того ужасного дня, когда... Нет, он решительно приказал себе не вспоминать тот случай. Зачем портить столь дивный день пасмурными мыслями? - Шимэй, как твоё самочувствие? - когда они уселись за столиком, а один из адептов подал им чай, Юэ Цинъюань внимательно вгляделся в её лицо, ища малейший признак недомогания. Сдержанно улыбнувшись, Шэнь Цинцю заверила его, что всё хорошо. - По правде говоря, шисюн, - добавила она, сделав глоток напитка, - в последнее время я чувствую себя полностью здоровой. Это было правдой, хотя и верилось в это с трудом. Два дня назад, практически сразу после того, как она пришла в себя, о себе дал знать Неисцелимый. Шэнь Цинцю сразу же послала учеников за всеми интересовавшимися и неравнодушными. В итоге вокруг её кровати собрался едва ли не консилиум, и каждый замер в ожидании, наблюдая за состоянием "больной". Шэнь Цинцю чувствовала себя максимально неловко и даже начала опасаться, что из-за этого не заметит, как вообще теперь ведёт себя яд в её теле. К слову, она почти не ощущала его. Всё было как обычно: она перестала ощущать течение энергии в своём теле и уже приготовилась к всевозможным сюрпризам, но… Ничего не произошло. Ни через минуту, ни через час. Внимательно изучив её меридианы, Му Цинфан лишь удручённо покачал головой. По всему выходило, что её треснувшее ядро никаким образом не повлияло на действие Неисцелимого. И даже как будто наоборот, смягчило его проявления. В глубине души Шэнь Цинцю подозревала, что не всё так просто. Ей казалось, что, стоит как следует подумать, и она определённо поймёт что-то очень важное. Но, как водится, на это времени пока не было. Словом, всё обошлось, и причин для беспокойства больше не было. Глава школы сам был там, слышал всё своими же ушами, даже проверил поток ци в её меридианах. Стал ли он меньше беспокоиться? Конечно, нет. И это здорово мешало планам Шэнь Цинцю. - А как твоё... - начал было Юэ Цинъюань, но нерешительно замолчал. Памятуя о том, насколько она эмоционально реагировала, когда кто-то вдруг сомневался в её способностях... Однако Шэнь Цинцю, поняв, о чём он хотел спросить, легко сказала: - С моим ядром всё в порядке. Накануне я медитировала и обнаружила, что как и прежде могу спокойно пользоваться большим количеством ци. Не думаю, что стоит волноваться об этом. Глава не выглядел уверенным. - Шиди Му сказал, что со временем раскол может затянуться, - продолжила усыплять его бдительность женщина, - Поводов для беспокойства действительно нет. Наконец, он тяжело вздохнул, будто признав поражение. Тогда-то она и сообщила будничным тоном: - Шисюн, на днях я и шиди Шан отправляемся в путь за редким растением. Оно распускается раз в тысячу лет и обладает уникальными свойствами. Мне бы хотелось привезти его на Цинцзин, чтобы показать ученикам. Поэтому я прошу шисюна выделить средства на эту поездку. С каждым её словом лицо главы школы всё больше темнело. Когда же она замолчала, ожидая вердикт, мужчина тяжело посмотрел на неё. - Цинцю, - начал он, и по одному только его тону было понятно, о чём тот думал, - ты лишь недавно оправилась, и, несмотря на твои слова, всё ещё есть серьёзный риск. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. - Я ведь буду не одна, - возразила она. Но потом поняла, что слова «со мной будет шиди Шан» равносильны словам «хорошо, я действительно буду одна». Кашлянув, Шэнь Цинцю спокойно заметила, - Время от времени каждый горный лорд спускается с горы. Это естественно, и эта Цинцю так же покидала школу. А потому она прекрасно понимает риски и ни в коем случае не станет подвергать себя опасности. К тому же, - она понизила голос, - никто не должен знать о моём состоянии. Каждый раз ссылаться на медитацию или уединение – не выход, шисюн. Юэ Цинъюань молчал. С одной стороны, она прекрасно понимала его. В прошлой жизни именно она была той, кто беспокоился по поводу и без. Пусть старшие братья одинаково носились над своими сёстрами, сдувая с них пылинки, у Шэнь Юань всё ещё была младшая сестра. Она могла понять сомнения Юэ Цинъюаня, ведь, будь она на его месте, точно так же колебалась бы, воображая себе несуществующие опасности. Хотя, кого она обманывает. В этом мире опасности были вполне реальными, но, если она будет трястись от страха, ни черта она не сможет избежать своей несчастной участи! А потому, Шэнь Цинцю достала козырь из рукава. - Шисюн, мне… Мне ужасно тесно здесь. С тех пор, как мой ученик… С тех самых пор я не покидала пик Цинцзин, спрятавшись там от мира. И, мне кажется, теперь я готова… Попробовать снова увидеть свет. Она некоторое время провела над свитком, старательно придумывая, что бы ей такого сказать, что поможет разжалобить главу школы. В ход шли всевозможные литературные приёмы, всё её актёрское мастерство. Не один час она убила на то, чтобы сочинить подходящую речь. И сейчас, глядя на то, с каким выражением на лице Юэ Цинъюань смотрит на неё, Шэнь Цинцю поняла: старалась она не зря. - Шимэй… Цинцю, я… - он запнулся, - Я, конечно, понимаю, я… Что ж, раз ты решилась… На её лице жирными буквами читалось: "Серьёзно?", но она всё же скромно потупила взгляд, что-то ещё ответив на взволнованные вопросы главы. Но главный вопрос, как она и подозревала, ждал впереди. - К чему такая спешка? Может быть, будет лучше дождаться возвращения шиди Лю? Если ты хочешь, я отправлю ему птицу с письмом, тогда он сразу же повернёт обратно и будет здесь уже совсем скоро. Я, конечно, уверен в способностях шиди Шана, но… - Юэ Цинъюань беспомощно развёл руками, - Мне будет спокойней, если Цингэ отправится с вами. Именно этого Шэнь Цинцю и опасалась. Ей была необходима спокойная поездка со своим собратом по несчастью, во время которой они могли бы, не таясь, обсуждать всё то, что обсуждают между собой попаданцы, неожиданно встречаясь в другом мире. Присутствие кого-то третьего, тем более лорда Байчжань, в планы не входило абсолютно. Она не собиралась разбираться ещё и со своим стыдом в ближайшее время, а уж этого было бы не избежать, встреться она с ним. - Не стоит, шисюн. Пускай шиди Лю продолжает своё путешествие. К сожалению, я не могу ждать, ведь это растение необычайно редкое и цветёт лишь раз в тысячелетие. Боюсь, что даже небольшая задержка может стать решающей. Юэ Цинъюань медлил, на лице его отражалась внутренняя борьба. Шэнь Цинцю благоразумно дала ему время поразмыслить, молча сидя рядом и попивая ароматный чай. Риски были, но, в конце концов, пускай он и слишком заботился о своей шимэй, он в то же время боялся показаться чересчур навязчивым. Она помнила по новелле, что, всякий раз, когда Шэнь Цинцю сталкивался с проявлениями заботы со стороны главы школы, он отплачивал ему гневными речами и едва ли не скандалами. О своей независимости глава Цинцзин заботился больше, чем о чувствах других людей. Шэнь Юань утешала себя мыслями, что, сложись обстоятельства иначе, она бы никогда не воспользовалась этим… Или нет? Наконец, мужчина неохотно произнёс: - Я не в праве держать тебя здесь, Цинцю. Но, прошу тебя, будь осторожна. Подавив угрызения совести, она клятвенно пообещала, что ничего страшного с ней не случится. В голове пронеслась внезапная мысль: а что, если они возьмут с собой Сяо Бо? Он, конечно, не непобедимый лорд Байчжань, но наличие демонического пса всяко лучше, чем ничего. Но она быстро отказалась от этой идеи. Шэнь Цинцю дала обещание, что пёс будет оставаться на Цинцзин. Брать его с собой на прогулку, да ещё и в её состоянии, когда неизвестно, сможет ли она воспользоваться духовной энергией, если что-то пойдёт не так, крайне рискованно. Кроме того, бесполезно пытаться объяснить, что Сяо Бо вряд ли вообще отойдёт от неё и будет вести себя как образцово показательный домашний пёс. Пусть это и было очевидно, но оставались ещё горные лорды, настроенные к нему весьма неодобрительно. Ради всеобщего спокойствия лучше не поднимать эту тему. Обсудив детали поездки, Шэнь Цинцю поспешила откланяться. - Не могла бы ты передать шиди Шану, чтобы он пришёл на Цюндин? – глава улыбался, но было в этом что-то зловещее. Немного посочувствовав Самолёту, она кивнула. - Конечно, шисюн. На следующий же день двое попаданцев благополучно спустились с хребта, отправившись в путь.