почему?

снова новый день, и все как обычно., — именно это произнес голос в голове оли, когда она открыла глаза от ослепляющего света, льющегося из окон спальни. а, ну, голоса в голове это дело обычное. девочка страдала психическим расстройством, но это никак не мешало ей жить и учиться. она зевнула, потянулась и встала с кровати. оля направилась в ванную — приводить себя в порядок. она посмотрела на часы, висевшие в коридоре. они показывали ровно шесть часов утра. — ну хоть не восемь, как вчера. а то чуть не опоздала.- сказала она сама себе. уроки, так-то, начинались в восемь пятнадцать. но девочке нужно было время на то, чтобы дойти до школы, и вообще она приходила заранее, чтобы провести какое-то время с лучшей подругой — полиной. они всегда находили повод похихикать над чем нибудь или просто поговорить. она включила воду, взяла щетку с пастой и уже принялась чистить зубы, но она посмотрела на свое отражение в зеркале и резко засмеялась. причем очень громко. — оля. чего так рассмешило с утра пораньше? — недовольно крикнул отец из своей комнаты. — ха-ха-ха. ой, прости, па. спи, я буду тихо. в ответ мужчина что-то невнятно пробурчал. оля снова посмотрела на свое лицо в отражении и хмыкнула. ничего такого, что могло бы рассмешить кого либо, там не было. просто очередной приступ. с утра пораньше, как и голос в голове. тебя в психушку сдать надо, дурашка. щетка выпала из дрожащих рук школьницы и она сама упала на колени, схватившись за голову и начав выдирать волосы, чтобы почувствовать реальность и прийти в себя. — заткнись.

***

еле как она успокоилась и привела себя в порядок: почистила, в конце концов, зубы. умылась, расчесалась. оля пошла к себе в комнату на цыпочках, чтобы не разбудить спящего папу. пол был жутко скрипучий, и это очень бесило отца. она зашла в комнату, тихонько прикрыла дверь и достала свою школьную форму из шкафа. рубашка мятая! ты чего, совсем что-ли? не будешь же ты ее в школу надевать, дурында? «да похер, другую надену» — мысленно ответила девочка голосу в голове. девочка достала из шкафа другую, уже глаженую черную рубашку, такую же черную юбку и колготки. она начала одеваться, стараясь не порвать колготки и не помять рубашку. как только она оделась, она стараясь не создавать шума вышла из комнаты. — ой. рюкзак забыла! — прошептала горе-школьница. она открыла дверь, на цыпочках побежала в конец комнаты, взяла уже собранный с вечера портфель и вышла в коридор. шесть сорок утра. «успею попить чай и перекусить», — подумала девочка и пошла на кухню. она положила рюкзак на стул, заварила себе чай и достала хлеб с колбасой. положила это на доску и начала резать. — ай! лезвие ножа легко соскользнуло с колбасы на палец и моментально пошла кровь. порез был очень глубокий, на весь указательный палец. — мх.дурашка. как можно порезаться, резав колбасу? — рассеянно проговорила оля и тут же положила пальчик в рот, намереваясь остановить кровь. этот металлический вкус ей нравился. он как отдельный фетиш. вкус крови — фетиш. чуточку странно, ну и ладно. зная девочку, ничто связанное с ней не может казаться странным. на это есть особая причина, которая уже упоминалась выше. еле как она сделала бутерброды, села за стол и начала есть. вкуса еды и чая она не чувствовала, хотя она не болела и тем более у нее не заложен нос. она доела свой скудный завтрак и встала из-за стола. взяла рюкзак, вышла в коридор и начала одеваться. надела куртку, обулась, взяла ключи от дома и открыла входную дверь. — я ушла! — крикнула девочка напоследок.

***

оля уже шла по школьному двору. она увидела рому, который стоял за школой и курил. сердце пропустило удар, а потом вовсе ушло в пятки. она неравнодушна к роману пятифанову еще с первого класса. для нее он казался предметом идеала всех мальчиков. для нее он был прекрасен и она любила его очень сильно. всем сердцем. она так мечтала, чтобы на ее жалкие чувства ответили взаимностью. да кому они нужны? ему так плевать. он максимум самый близкий друг. — а. привет. чего это ты так рано? — любопытно спросила девочка и подошла к нему. она посмотрела на рому и мило улыбнулась. в ее глазах ярко искрилось чувство прекрасного. вся ее любовь сейчас была в этих карих глазах. какое-то время рома и оля смотрели прямо друг другу в глаза. он резко отвел взгляд и немного ухмыльнулся. — а, олька! ну привет. не знаю, просто дома дико скучно, вот и решил прогуляться до школы. — все понятно! слушай, ну. это, самое. — покурить? — он словно прочитал мысли школьницы.- держи. парень резко достал новую сигарету из пачки, лежащей в кармане, поджег и засунул ее прямо в рот девочке. — эм.- промычала оля. она втянула едкий дым, выдохнула его и сказала: — спасибо, спасибо, — и отвесила театральный поклон. в ее глазах плясали огоньки. рома немного смутился такого странного приступа благодарности. — да не за что.- он улыбнулся.- кстати, оль, ты почему всегда так рано приходишь? ранняя пташка, чтоль? — ха-хах- девочка засмеялась.- ага. дома делать нечего, отец спит до обеда а потом пьет, ничего вокруг не замечает. и запах табака тоже! — пьет? — в глазах парня промелькнула капля удивления и одновременно грусти. — ага, — беззаботно проговорила оля. — ты. ты это. оля, не расстраивайся. я думаю, все наладится. рома впервые узнавал о ней так много. ведь о том, что ее отец пил, знала только полина. она никому не рассказывала этого. ведь доверяла всего двум людям. своему самому любимому человеку и лучшей подруге. за все пять лет дружбы с пятифаном она ни разу не рассказала, что произошло у нее в семье. не хотела нагружать человека какими-то проблемами, на которые всем плевать хотелось. — да не наладится. у меня мама умерла, с тех пор он совсем изменился. в ответ — молчание. звонкая тишина. — оля. неожиданно рома прижал девочку к себе со всех сил. сердце будто перестало биться. на глазах выступили слезы: впервые за четыре года они лились ручьем с щек и падали на куртку ромы. — почему ты мне не рассказывала?