Секрет жатвы

      Потеряв счет времени в кромешной темноте, в которой он находился, Кадзуха изо всех стил старался не прислушиваться к звукам, то появляющимся, то уходящим, за плотным железом двери. Ему казалось, что призраки его сторожили. Ждали, когда он либо сойдет с ума, либо выйдет отсюда. Почему именно сейчас смерть ощущалась даже ближе, чем когда тот тонул под водой, находясь в теле очередной жертвы своих вещих снов?       Парень не понимал, сколько времени прошло. Час? Два? День или неделя? Внутри все сдавило напряжением. Ему не приходилось ни наблюдать за экзорцизмом, ни тем более чувствовать это на себе. Но ничем хорошим это не могло закончиться. В лучшем случае из него вытравят все грехи, которые Каэдэхара успел вобрать в себя, а в худшем — убьют. Но ни тот, ни другой вариант не казался хорошим. По ощущениям они были равны друг другу. Потеряв грехи и осознание их, он просто станет очередным приспешником церкви, сходящим с ума по Богу, как некогда его друзья по детскому саду сходили с ума по только вышедшим новым мультфильмам. — В тени, расползающейся по округе, я буду падать в бездну, поражаемый мукой, — вздохнул Кадзуха, пытаясь хотя бы сочинением рифм отвлечь себя от страшных мыслей. Но удавалось это с трудом. Голова отказывалась думать и в конечном итоге заставила провалиться в легкую дремоту, нарушенную внезапным светом.       Железная дверь со скрипом открылась, впуская внутрь пятерых людей во главе с главным священником. Тот нес в руках большой золотой крест и бутылочку, скорее всего со святой водой. — Поднимите его, — скомандовал мужчина.       Священники взяли Кадзуху за руки и ноги, подтягивая наверх. Было больно и не удобно, и он попытался вырваться, но едва ли это было возможно. Его держали настолько крепко, что при всей ловкости не получилось бы извернуться так, чтобы выбраться. — Ты был таким прекрасным ребенком, — вздохнул священник, тут же брызгая на него священной водой. — Как жаль, что ты сбился с пути. Но мы сможем спасти твою оскверненную душу. Ты все еще можешь уверовать. — Я не собираюсь верить во что-то бесполезное, — бросил парень, чувствуя, как вода проникает под одежду и касается кожи, оставляя на ней ожоги, заставляющие зашипеть. Это было странно, почему обычная вода так действовала? — В тебе говорит демон! — воскликнул в ответ патриарх, вновь окрапляя брызгами ткань одежды. — Хватит! — воскликнул Кадзуха, вновь пытаясь вырвать свои руки и ноги, но безуспешно.       Вокруг начали литься молитвы на латыни, песнопения, все звуки смешались в голове в целый ком, разрывающий от боли. Парень вертелся, не понимая, почему его тело на это так реагировало. Возможно ли, что Скарамучча вновь ему что-то недоговаривал? Но думать под потоком новых слов и брызг об этом не выходило.       Тело изгибалось, практически выворачивалось наизнанку, внутри что-то пульсировало, держась так крепко своими эфемерными когтями, что раздирало ткани души практически в клочья.       Минута за минутой, секунда за секундой — время не хотело идти быстрее. Уже через полчаса стало сложно двигаться и вырываться с тем же упорством. Кадзуха чувствовал, как его пот скатывается со лба прямо по прилипшим к голове прядям светлых волос. Те растрепались, и резинка, которая всегда находилась на них, сползла вниз, рассыпая локоны. — Ответь, кто твой Бог! Читай молитву с нами! Борись с демоном внутри себя! — продолжал кричать священник, с пылу выливая оставшуюся воду в банке на промокшую одежду. — Прекрати! — взревел Каэдэхара, не узнавая собственного голоса. Он был грубый, надрывный, практически поглощенный шумом. Парень распахнул глаза, вздыхая глубже. Что это было? — Вот он, показался, — довольно улыбнулся патриарх, начиная вновь заводить свою молитву, душащую одним звучанием.       К горлу подкралась тошнота, а в нос ударил запах крови, на заживших ожогах, оставшихся на ладонях от «благословения», выступила кровь. — О мрак тени, скрывающийся за тьмой ночи, распространяющийся по миру, ввергающий во мрак и ужас, я дарую тебе свою душу и взываю к исполнению своих желаний, — Кадзуха сам не заметил, как начал читать молитву, которая вызвала в главе церкви приступ ярости. — Даже сейчас ты продолжаешь поклоняться демону?! — взревел тот, но краем глаза Каэдэхара заметил фиолетовый дым, проникающий внутрь через щель закрытой двери.       Облегчение заставило расслабиться. Он почувствовал, что на этом его страдания наконец-то закончатся. — Потрепало тебя, Кадзуха, — посмеялся демон, появляясь сбоку у стены. Он обвел всех присутствующих взглядом, замечая, как патриарх выставил вперед золотой крест, вызвавший лишь приступ смеха. В том не ощущалось абсолютно никакой силы. Это была не реликвия, освященная ангелами, ни вещь векового поклонения. Обычный золотой крест.       Эребос все еще был в ярости, но не мог не наслаждаться тем, как сейчас сможет восстановить хотя бы часть своей силы. — Показался, Дьявол?! — воскликнул мужчина, но не успел он начать читать молитву, как его голова слетела с плеч, оставляя после себя лишь гладкий срез и фонтан крови, вырвавшейся следом.       Перепугавшись, остальные священники отпустили Кадзуху, заставляя того упасть на пол спиной, что-то прокряхтев, и отползти чуть подальше к стене.       Демон перестал сдерживаться, выкручивая тень одного мужчины, переламывая каждую косточку в теле, которые вырывались из-под кожи, словно стрелы. Тень второго он прижал к стене с такой силой, что кости захрустели, а тело сплющило, размазывая в плоский блин. Последнему повезло успеть выбежать из помещения, но там же раздался выстрел, а внутрь залетела Катарина, так и не решаясь зайти в комнату, полностью окрашенную красным. Она переводила взгляд со Скарамуччи на мессию и обратно. Они оба оказались испачканы яростью жителя ада. — Что ты тут устроил?! — воскликнула она, смотря на демона. — Ладно, к черту, бери Кадзуху и уходим! Сейчас придет лишь больше людей!       Каэдэхара почувствовал, как Скара подтягивает его за руку наверх, ставя на слегка подрагивающие ноги, которые едва шли после долгой фиксации в одном положении. — Нам нужно спокойное место для переноса. Мой мотоцикл стоит в лесу неподалеку, нужно выбраться наружу, — быстро протараторила ведьма, перескакивая труп мужчины, которому попала в голову. — Что? Мотоцикл? — переспросил ее Кадзуха, пытаясь поспевать за Скарой и Катариной, не запнувшись при этом о лестницу. — Да, — в ответ бросила девушка, распахивая дверь, ведущую в коридор, проверяя, есть ли кто-то там. Был.       К ним из темноты, играя с кинжалом, светящимся теплым блеском, вышла Розария. Она улыбнулась, смотря на присутствующих, заставляя замереть. — Куда это вы собрались? — спросила она. — Мне не простят, если я упущу вас. — Бегите вперед, я с ней разберусь и догоню, — бросил Скарамучча, перегораживая ангелу путь, по которому бежали подростки. — О, значит убил парочку людей и вернул часть сил? Как жаль, но их тебе не хватит, — заметила девушка, выбрасывая свой кинжал вперед. Кадзуха заметил, как Скара увернулся, нападая в ответ, но уже в следующую секунду они с Катариной завернули за угол, выбегая наружу, чуть не сбивая одну из монахинь, несущую белье в стирку. — Мессия сбежал! — завопила она, но было уже поздно.       Улица встретила холодом, снегом, прилипающим и тающим на лице. Под ногами чувствовалась слякоть. Кадзуха почти упал, поскользнувшись на очередной луже, но Катарина быстро поймала того, подхватывая за руку. — Постой, в лесу церковь! — воскликнул парень, но ведьма его словно не слышала, таща за собой.       На удивление девушка была очень быстрой. Каэдэхара едва успевал переставлять ноги и не спотыкаться о камни, разбросанные по земле, словно ловушки. За ними вслед бежало несколько священников, лишь подстегивая адреналин, выплеснутый в кровь. — Черт их дери, — бросила Катарина, забегая в лес, путая не только Кадзуху, но и тех, кто оказался в нем вслед за ними, пытаясь догнать.       Спустя минут десять блужданий они вышли к большой ели, под которой что-то было завалено кучей сухих веток, кое-где намокшими из-за идущего снега.       Парень выдохнул облака пара, когда ведьма принялась разбрасывать в разные стороны ветви, обнажая вид черного байка. — Постой, ты вообще водить умеешь? — спросил Кадзуха, оглядываясь назад, слыша приближающийся к ним топот. Священники нашли их быстрее, чем казалось, выходя по одному из-за стволов деревьев. — Кадзуха, вернись сейчас же! — воскликнул один из них, почти спотыкаясь о корни, несясь вперед. — Кадзуха! Запрыгивай! — резкий голос Катарины заставил очнуться и на автомате сделать то, что она просила.       Раздался ревущий звук двигателя. Парень едва успел схватиться за талию ведьмы, как мотоцикл сорвался с места, окатывая грязью подбегающих священников, а после выезжая на асфальтированную дорогу, подпрыгнув на кочке у обочины.       Следя за тем, как церковь начала отдаляться, Каэдэхара почувствовал внутри такую легкость, что почти забыл о том, что они оставили Скарамуччу там. — Катари… — Рина! Называть меня полным именем слишком долго! — воскликнула девушка, прерывая его. — Мы Скару забыли! — крикнул парень, внезапно ощущая ладони на своих плечах.       Демон выпрыгнул из тени, занимая край мотоцикла, а заодно весом тела покачнув его в сторону, заставляя выругаться девушку, сидящую спереди. — Как это некрасиво, удирать без меня таким крутым способом, — посмеялся тот, приобнимая Кадзуху за плечи. — Оставайся в тени! Вес сместился! — воскликнула Катарина, вызывая на лице у демона сочетание усмешки и разочарования.       Тот оставил легкий поцелуй у уха Каэдэхары и соскочил вниз, проваливаясь в тень полностью. Парень успел лишь прикрыть тронутое чужими губами место ладонью, после чего ещё плотнее прижаться к ведьме, которая, вдавливая ручку газа, помчалась с еще большей скоростью.