Секрет жатвы

      Наверное, в любое другое время Кадзуха был бы счастлив оказаться на свободе. Никаких запретов, никаких ранних подъемов на молитвы, никаких проповедей, которые бы приходилось слушать каждый день. Его жизнь в одно мгновение стала серой и скучной. Парень почувствовал, словно растерял всю свою эмоциональность, ставил сотни замков на сердце, которое трепетало в груди от воспоминаний о произошедшем ранее. Мир за пределами церкви и правда изменился: разрушенные здания, листы библии, до сих пор иной раз встречающиеся на улицах, граффити крестов и слов из молитв. Все выглядело слишком аутентично. Каэдэхара не верил в то, что лишь пяти лет хватило ангелам, чтобы создать подобную разруху, которая же теперь постепенно сводилась на нет с помощью волонтеров. Люди словно вовсе забыли о том, что произошло, и кого бы из своей новой школы парень ни спрашивал, все отвечали как один: «Это был протест верующих». Вероятнее всего, демоны практически сразу решили проблему сокрытия правды. Но в чем же была эта правда? Кадзуха не мог ответить на этот вопрос даже самому себе. На его голову словно тоже опустился морок. Воспоминания начали потихоньку уходить. Прошла всего неделя с момента, как он приехал в столицу Снежной вслед за Михаилом и Катариной. Тут было странно. Привычные острые пики церкви теперь сменились на золотые шапки, неприветливые люди пытались скорее пройти улицу, стараясь не замерзнуть.       Каэдэхара натянул на себя шарф посильнее, пряча руки в теплые карманы пальто. Он отказался одеваться в еще более теплую одежду, которую ему советовал одеть новый «отец».       Остановившись прямо посреди покрытой льдом дороги, Кадзуха поднял голову к небу. То уносило далеко к моменту, который не хотелось вспоминать никогда в жизни. В день, когда ему сообщили о гибели родителей, парень так же смотрел на пасмурное и хмурое небо, пытаясь сдерживать слезы. Следователь сказал, что, вероятнее всего, это было самоубийство. Они направили машину к обрыву, а после их поглотил океан. И теперь, бросив его вот так, они, вероятнее всего, даже не могли подумать, сколько боли придется пережить их сыну.       Тяжело вздохнув, парень почувствовал, что даже это событие перестало вызывать в нем какие-либо чувства. Стало все равно. Его словно уносило течение, все дальше и дальше. — О, молодой человек? С вами все хорошо? — спросил кто-то позади, и Кадзуха обернулся, замечая перед собой какую-то бабушку, одетую в светлую дубленку, розовый берет. На ее лице отразилась нежная улыбка, растягивающая старческие морщины по лицу. — Да, все хорошо, не стоит переживать, — ответил Каэдэхара, по наитию улыбаясь в ответ. — Вы потеряли кого-то родного?       Вопрос заставил замереть на месте. Парень почувствовал легкий озноб, не предвещающий ничего хорошего. Такое он чувствовал лишь в моменты, когда встречался с нечистью. Но вместе с тем жажда адреналина подстегивала его интерес, на пару с желанием почувствовать страх и увидеть то, чего не должен был. — Вы очень проницательная, — улыбнулся он, потупив взгляд.       «Куда меня приведет этот разговор?» — спросил он сам себя, расковыривая носком зимнего ботинка смешанный с песком снег. А ведь был только конец ноября. — Вам, должно быть, невыносимо больно? Кого вы потеряли? Возлюбленного? Родителей? Или, может быть, веру?       Подняв на старушку глаза, Кадзуха сглотнул. Было в ее словах что-то, что его действительно настораживало. Было понятно, что обычно люди горюют по родителям и возлюбленным сильнее всего, но казалось, словно старушка что-то знала. — Все, я все потерял, — спустя короткое размышление сказал он в ответ. — Богиня моя, тогда не согласитесь посмотреть на нашу семью? Наша Богиня может принять вас прямо сейчас и выслушать. Это не так далеко. Всего лишь одна чашка ее живительного чая, и все, о чем вы желаете, сбудется.       Незнакомка внезапно взяла Каэдэхару за руку, оттаскивая его в сторону какого-то здания и, в конце концов, двора. Там, пройдя в железную дверь, они начали спускаться все ниже и ниже.       Кадзуха не сопротивлялся. Быть может, это было то, что действительно поможет ему вновь встретится со Скарамуччей? Голос в голове больше не диктовал своих условий, слова ведьмы-прародительницы заглушались исчезающей памятью, но нервность и любовь никуда не делись. Была ли какая-то разница, любила ли демона его душа или он сам? Парень не мог понять.       Оказавшись в обставленном свечами месте, он замер. Повсюду лежали ковры, на которых распластались люди, что-то шепчущие себе под нос. Рядом с ними были разбросаны пустые чашки, но все как один подняли голову, когда заметили пришедших людей. — Ты будешь нашим новым братом?! Это так прекрасно! Я так давно хотела ребенка, мне стоило сюда прийти, как я тут же забеременела! Это благословение нашей высшей сестры! — первой к Каэдэхаре подбежала какая-то женщина. Ее речь была сбита, лицо осунулось, скулы выступали так, словно кожа вот-вот должна была порваться на них, но живот выпирал, доказывая ее слова. — Точно! Ты наш новый брат! Скажи все, что хочешь! Ты все получишь! Я получил кредит на насилие и теперь могу взять любую понравившуюся мне женщину! — вторым к нему подбежал рослый парень со шрамом на щеке. В его глазах блестело безумие, а от слов передергивало. О чем они говорили? Что за бред парень слушал? — Хочешь, докажу? — усмехнулся незнакомец, внезапно притягивая к себе какую-то одурманенную девушку, которой едва ли можно было дать шестнадцать лет, и резко залез пальцами той в джинсы.       Она не сопротивлялась, а Кадзуха первым подбежал вперед, отталкивая парня от той. Внутри загорелось неприятие, отвращение, отвратительное чувство, что он попал в какую-то параллельную вселенную. — Эй! Что ты делаешь?! Она моя! — воскликнул в ответ незнакомец, с силой отталкивая подростка и хватая девушку подмышку, после чего скрылся за дверьми.       Никто не повел и глазом. Кадэдэхара хотел было кинуться следом, но его остановила та старушка, которая привела его сюда. — Оставь их, ему теперь все можно, — улыбнулась она, вызывая внутри целую смесь из гнева и возмущения. — Да что здесь происходит?! Ее же насилуют! — в подтверждение слов за дверью раздался вскрик и стон, заставляющий парня поежиться и попытаться вырваться из хвата женщины, но та держала крепко. — Это их дело. А твое дело встретится с нашей благородной сестрой, — она продолжала улыбаться. На ее лице словно вовсе не могло отражаться ничего другого и, обведя взглядом все вокруг, парень почувствовал то, зачем сюда пришел.       Страх охватил тело, когда его повели к единственному месту, которое было освещено достаточно, чтобы увидеть на столе чайник и пока что пустую чашку. Это была небольшая сцена. — Отпустите меня! — воскликнул Каэдэхара, но его уже усадили на стул, который разом сковал оковами тело, не позволяя вырваться. — «Тебе нужно выбираться отсюда, — раздался знакомый голос в голове. — Я не хотела больше вмешиваться в твою жизнь, ведь ты не постарался выполнить мою просьбу, но если ты умрешь здесь, то умру и я», — заметила душа — Тогда что ты мне предлагаешь?! — воскликнул Каэдэхара, пытаясь вырвать руки из-под железных оков, все же удивляясь тому, что ведьма все еще находилась в нем. — Я предлагаю вам отведать чай, — заметила старушка, заставляя перевести на нее взгляд и приподнять брови, понимая, что он сорвался на голос внутри себя прилюдно. — «Кадзуха, ты должен уйти отсюда. Я ощущаю странную смесь сил ангела и демона. Это может кончиться плохо», — повторил голос. — Да как я, по-твоему, это сделаю? — спросил тот шепотом, продолжая пытаться высвободится. Но было уже поздно.       Занавеска, скрывающая вход в другое помещение, приоткрылась, а из него вышла женщина. Ее одежда пестрила ремнями, на ногах были надеты колготки в сетку, но тем не менее это все еще оставалась одежда монахини. Бордовые волосы отливали, будто кровью, на свету. — О, наша Богиня! — воскликнула старушка, подходя ближе к девушке.       Все собравшиеся в одно мгновение окружили вышедшую девушку, пока парень продолжал чувствовать, как в груди бешено стучит сердце. Что-то внутри говорило о том, что он знал, кто это был. Мимика, жесты, даже взгляд, упавший на него, отсылал к воспоминаниями, что продолжали медленно блекнуть в голове. — «Кто это был?» — спросил он сам себя, пытаясь уловить хотя бы часть воспоминания. — У нас новый прихожанин, как это прекрасно. Дети мои, отойдите в сторонку, позвольте выслушать просьбу страждущего, — улыбнулась она, легко проводя ладонью по макушкам своих «верующих». — «Кадзуха! Это ангел! Бежим! Скорее!» — душа внутри него запульсировала, словно пытаясь убежать, но едва ли могла покинуть чужое тело. Подобное поведение ведьмы заставило насторожиться.       «Ангел?» — спросил сам себя парень, вспоминая, что знал он всего одного ангела. Но как это было возможно? Быть может, Скара тоже никуда не ушел? — Сестра Розе… — прошептал он, замечая то, как монахиня перед ним улыбнулась, присев напротив. — Ну что ты, мой мальчик, сейчас я сестра Розария, — проговорила она, наливая в чашку горячего чая из чайника. — Чего бы тебе хотелось? Ты ведь выиграл, твой демон не наградил тебя за победу? — спросила она явно располагающим к себе тоном. Но Каэдэхара лишь сильнее напрягся, пытаясь вырваться и подняться со стула. — Выпусти меня, — ответил он, смотря точно в холодные глаза напротив. — О, конечно, только выпей моего чая, — кивнула сестра, пододвигая тот ближе к парню, освобождая одну из его рук. — «Не пей это. Под любым предлогом, просто не пей», — предупредил голос в голове, и Кадзуха ненароком очертил всех присутствующих взглядом. Он не хотел быть таким же. Просто валяться в дурмане. Но почему все это делал ангел? — Зачем тебе все это? Что с Барбарой? — спросил парень, но девушка напротив лишь улыбнулась. — Каким образом ад победил? — А у тебя много вопросов. Выпей, и я на все отвечу, — вновь произнес ангел, не оставляя ни шанса.       Парень не мог сбежать. Просто не мог. Он оказался в ловушке, в которую сам же и попал. Он хотел встрепенуться? Вот и встрепенулся.       Кадзуха вновь посмотрел на красный чай. В нем ощущалось что-то, что точно не могло закончится для него хорошо. Голос в голове лишь продолжал это подтверждать: — «Это какое-то заклятие, но не ангельское. Оно демоническое. Но у нас нет выбора, кроме как выпить это, правда?» — спросил голос в голове, заставляя едва видно кивнуть. — Разве ты не всемогущая ведьма? Ты не можешь ничего с этим сделать? — едва слышно прошептал он, поднося ко рту чашку свободной рукой, чтобы не было видно шевеления губ. — «Я не в своем теле. А в твоем остались только демонические ростки, что я с ними могу сделать… Постой, я могу отгородить твою душу от изменений, с помощью оболочки», — проговорила девушка.       Кадзуха поднес чашку к губам еще ближе, неустанно смотря на ангела перед собой. Она продолжала ждать, в нетерпении постукивая пальцем по костяшке на ладони. Не дождавшись ответа внутреннего голоса, парень парой глотков осушил чашку. Чай показался неожиданно вкусным. Слегка сладкий, слегка кислый, но при том крепкий и густой, словно Кадзуха сейчас выпил настоящую кровь.       Тело ударило дрожью, а перед глазами словно что-то замелькало. Какие-то странные картинки, словно жизнь мечты. Внутри появилась уверенность в том, что родители живы, что Скара в итоге остался с ним, что он сейчас находится на своей родине, а не живет в семье ведьм. Он ходил в школу вместе с демоном, затем они оба возвращались домой, где их ждал ужин. Счастье едва коснулось сердца.       Но все затухло так же быстро, как и началось. Картинки ложных воспоминаний пропадали, открывая глаза, которые застилал туман. — А теперь наш новый послушник, представься своим братьям и сестрам! — девушка поднялась из-за стола, раскидывая руки в стороны перед восхваляющими ее людьми. Те что-то кричали, складывали ладони в молитве, восхваляли. — Каэдэхара Кадзуха, — он кивнул, поднимаясь из-за стула, но, заметив на себе суровый изучающий взгляд ангела, улыбнулся, раскинув руки в стороны, практически, так же, как и она. — Теперь я ваш брат! — Ура!!! — загоготала толпа у сцены, после чего сестра хмыкнула, уходя обратно за шторы занавески.       Кадзуха едва смог вытерпеть десяти минут приветствий, после чего сорвался со своего места, выбегая на улицу. Казалось, он пробыл в том помещении всего около часа, но на ближайшем супермаркете часы уже показывали десять часов вечера. Прошло восемь часов с момента, как он покинул стены школы и должен был вернуться домой. Скорее всего его искали, и, опасаясь того, что за ним начнется погоня, Каэдэхара побежал вперед стараясь не оглядываться. — Какого черта? Почему ты пропала на целую неделю?! — воскликнул он в пылу бега, пытаясь достучаться до ведьмы. — «Я на тебя плюнула и решила дождаться твоей смерти, чтобы попасть в ад, — хмыкнул голос в ответ. — И что это за неуважение к старшим? У Катарины набрался таких словечек?»       На это парень лишь вздохнул, залетая в подъезд старого дома, после чего поднялся на четвертый этаж и быстро открыл дверь квартиры ключами.