Секрет жатвы

      Залетев на всех парах в квартиру, где он жил, Кадзуха хлопком закрыл дверь, пытаясь отдышаться. Он не мог понять, что вообще происходило. Но еще больше недоумевали еще двое, кто вышел навстречу Каэдэхаре. — Где ты был? Кадзуха, что случилось? Мы почти вызвали полицию! — взволнованно бросила Катарина, подходя к парню, нерешительно укладывая ладонь на его согнувшуюся спину.       Благовония, подожженные в квартире, немного успокаивали, и парень смог наконец-то выдохнуть и выпрямиться. Он быстро разделся, обувая тапочки. Хотелось поскорее переодеться в домашнюю одежду, но были еще дела, которые нужно было обсудить с его новой семьей. — Нужно серьезно поговорить, — бросил он, проходя сразу на кухню, где взял первый попавшийся стакан и налил себе воды из резного графина. — Что? У кого-то началось половое созревание? Не говори, что успел найти себе девушку? — попытался подколоть необычно серьезного Кадзуху Михаил, но тот в ответ бросил прожигающий взгляд. — Пап, не начинай, — вздохнула девушка, со вздохом присаживаясь за стол.       Кадзуха слегка помедлил с рассказом, пытаясь понять, с чего начать разговор. Пробежался по старым кухонным обоям с витиеватым рисунком, словно там было написано то, что он должен был сказать, но он ничего не придумал, просто садясь за стол к остальным. — Я встретил ангела Барбары, — сказал он, опустив взгляд к столу. — Что? Но как она тут оказалась? Рай же проиграл? — поток вопросов прекратил мужчина, положив на плечо дочери свою руку. Его взгляд стал серьезным и тяжелым, почти впечатывающим в кафель кухни. — Кадзуха, ты уверен, что это был тот же ангел? — спросил он достаточно низко, чтобы почувствовать, как тело вздрагивает. Еще по опыту с Эданом парень знал, что от него хотели. От него хотели, чтобы он сказал, что ни в чем не уверен. Но не в этот раз. — Уверен. Она использовала какое-то демоническое заклинание и сводит людей с ума. — Что ты там делал? — новый вопрос заставил почувствовать какую-то часть вины.       Каэдэхара не мог сказать, что он просто пошел за первой встречной странной старушкой в надежде вновь испытать прилив адреналина. И так же не хотел признавать того, что среди всего этого, среди попыток вновь увидеть призраков он хотел убедиться, что в нем все еще осталась связь с адом и возможность встретится со Скарамуччей, чтобы хотя бы объяснить свое поведение перед ним. — Неважно. На моих глазах какой-то парень затащил девушку, чтобы изнасиловать в подсобку, и объяснил это каким-то «кредитом на насилие». — Тебя не оставляют попытки связаться с потусторонним миром, да? Тогда как ты сбежал оттуда? — продолжал свой допрос Михаил, отклоняясь на свой стул. Такой его серьезный взгляд все еще пугал. Но кто, как не эти двое могли помочь ему? — Да при чем здесь это? Что-то происходит?! Как ад победил… если Скара сам от меня отказался? — последние слова он сказал тише, явно теряясь в том, что именно хотел донести. На секунду внутри проскочила обида и жалость к себе. — Кадзуха, невозможно, чтобы ангела не отозвали обратно на небеса после провала миссии. Скорее всего ты попал в обычный притон. Таких у нас достаточно много. Просто не ищи себе проблем, хорошо? — тон мужчины смягчился, и тот улыбнулся, поднимаясь со своего места и внезапно подхватывая парня на руки, от чего тот распахнул глаза, но было поздно отнекиваться, его уже сдавили в объятьях. — Ты хороший ребенок, но тебе нужно успокоиться и отпустить произошедшее. Ты больше не связан с тем миром, поэтому сосредоточься на реальности. С остальным… Я разберусь сам, — выдохнул Михаил, опуская того на ноги. — Ужин на плите, мне нужно сходить проверить, как работает бар, — улыбнулся он, отправляясь в свою комнату, оставляя детей наедине. — Ты и правда видел ангела? — спросила Катарина, с вопросом глядя на Каэдэхару. Тот в ответ лишь кивнул на легком выдохе.       А было ли все это в реальности? Может, он и правда сошел с ума? Почему Михаил так упорно пытается его от всего отгородить? И не только сейчас. С самого начала Кадзуха возымел привычку прогуливаться по городу каждый день в течении нескольких часов, разыскивая призраков, но тех не было, лишь недовольный взгляд мужчины по возвращению домой.       Совсем скоро из коридора донесся голос Михаила, который на прощание что-то крикнул и убежал из квартиры. Кадзуха вернулся в свою комнату, погруженную в темноту и освещенную лишь фонарным уличным столбом, подсвечивающим хлопья снега, мирно падающие на небольшую поломанную детскую площадку. И правда, Снежная сама по себе оказалась не таким веселым местом, как ему представлялось раньше. Особенно из рассказов, которые слышал Каэдэхара. — Можно войти? — спросила Катарина, постукивая кулаком по двери. — Можно, — кинул парень, понимая, как ему не хотелось браться за домашнюю работу, заданную сразу несколькими учителями. — Папа не хотел, чтобы я тебе это говорила, но все же нужно поговорить, — вздохнула ведьма, проходя внутрь.       Она осмотрелась и присела на край кровати. Внутри оставалось нежелание втягивать и так настрадавшегося парня в новую суматоху, но внутреннее желание защитить собственного отца и страх смерти близких людей подстегивал в ней то, о чем говорил Скарамучча. Конечно, он был прав. Человеческая алчность могла быть сильнее, чем у демонов, особенно подпитанная ненавистью и страхом перед неминуемым. Пусть с Кадзухой они сейчас могли считаться сводным братом и сестрой, но, выбирая между ним и отцом, ведьма без раздумий выбрала бы второго. Но, возможно, своим решением она могла помочь и Каэдэхаре? — На самом деле начало происходить что-то странное, — начала она, привлекая на себя чужой взгляд. — На улицах начали пропадать люди, а затем находиться, но вовсе не в том состоянии, которое бы можно было выразить словами «нормальное» или «хорошее». Их сразу отправляли в психдиспансер, но еще ни один оттуда не выходил. Все они иссыхали, словно из них выкачивали кровь.       Услышав слова ведьмы, Кадзуха вспомнил, в каком состоянии находилась половина из тех людей, которых он встретил в том странном помещении. Это заставило напрячься и присесть за стол. — Люди, которых я видел, тоже были безумны и истощены, — сказал он, наконец находя поддержку хотя бы в девушке, сидящей напротив. — Но мне казалось, что теперь демоны займутся тем, чтобы подобного не происходило? — Да как же, — хмыкнула Катарина. — Ты вообще понимаешь, что такое «демон»?       Каэдэхара понимал и понимал, что его вопрос показался глупым. Да, он помнил ту разрывающую боль из последнего вещего сна. — Но все же часть правды в твоих словах есть, — в конце концов продолжила ведьма. — Может быть, они еще не смогли заметить этого. Им ведь еще долго придется разгребать последствия «безграничной веры». Может быть, они и видят это, но не делают ничего, потому что это не принимает масштабов очередного бедствия. Да и… ситуация достаточно заурядная. Может, ты и не знал об этом, но папа мне рассказывал, что такое безумие изредка происходит, когда какой-то демон заигрывается в мире людей. — Но это точно был ангел. К тому же, от чая, которым она меня поила, исходило что-то демоническое, — с пылу произнес Кадзуха. — «А вот теперь у нее появятся вопросы», — заметил голос в голове, уже начинающий раздражать. — Откуда ты знаешь, что это было именно что-то демоническое? — спросила девушка, цепляясь за сказанную фразу. — Ангел не может использовать демонические силы. Это непреложный закон. За это ее должны были покарать небеса и отправить в ад, как падшую.       Катарина продолжала сверлить глазами лицо брата, едва освещенное холодным светом фонаря. Ей это уже казалось странным, но после раздумий он лишь улыбнулся и чуть пожал плечами, раздражая таким поведением лишь больше. — Ладно, неважно, — вздохнула ведьма, поднимаясь с кровати. — У меня к тебе только одно предложение. Если ты действительно уверен в том, что это ангел использует демонические силы, чтобы сводить людей с ума, то мы должны сообщить об этом демонам.       Катарина подошла ближе, все еще не веря в то, что сама собиралась сказать. Конечно, ей было немного совестно, но, если говорить об истинных мотивах, ей было все равно на то, что делает ангел. В будущем могло быть еще множество опасных ситуаций. Остатки верующих, обычный криминал, она чувствовала каким-то внутренним предчувствием, что это еще не конец всего. Возможно, это была паранойя, но даже карты говорили о том, что впереди… апокалипсис. — Каким образом? Ты умеешь с ними связываться? — спросил Каэдэхара, замечая в себе луч надежды. От мысли, что можно будет хоть как-то поговорить со Скарамуччей, внутри все свело. — «Умерь свой пыл. Она явно ничего веселого не предложит», — вздохнул голос внутри, обрывая все надежды. — Я не могу связаться с демонами, но ты можешь, — выдохнула Катарина. — Для этого тебе просто придется стать демоном.       Молчание, воцарившееся между ними, повисло звоном в ушах. Скарамучча уже говорил об этом, что не стоит забываться. Но разве Кадзуха мог сделать еще что-то, чтобы увидеть его? Смех в голове дразнил нервы. Ведьма словно валялась по полу, заставляя сжать зубы, чтобы не перебить ее веселье. — «А это действительно действенный способ. Почему я раньше об этом не подумала?» — ее голос показался ехидным, но значение слов ударили молотом по сердцу. Неужели это действительно было возможным? — Каким образом? — спросил Каэдэхара у Катарины, замечая, что та замялась. — Я просто проведу обряд. Ты сможешь попасть в ад и передать о случившемся высшим демонам, — улыбнулась она, явно напуская на себя уверенность. Но какая была разница? Если этот способ действительно рабочий, то стоило попробовать. Даже если придется испытать много боли, он был готов к тому, чтобы пройти через это. Его не оставляли мысли о том, чтобы извиниться за свой страх перед демоном, обнять, поцеловать.       «Действительно ли это мои чувства?» — продолжало пролетать в мыслях, но трепет внутри продолжал заглушать всю рациональность. — Хорошо, тогда когда начнем? — кивнул Кадзуха, сжимая собственные кулаки. — «Знаешь, когда-нибудь твоя доверчивость приведет тебя к бедам», — заметил голос в голове, заставляя задуматься, о чем ему говорили, но ведьма замолчала в голове, больше не говоря ничего. — Можем сейчас. Но нужно все сделать до того, как папа вернется, — с улыбкой кивнула девушка, убегая в свою комнату, задерживаясь у выхода. — Я позову, как только все будет готово.