Секрет жатвы

      Новая смерть во сне оказалась даже веселой. Наверное, это можно было описать словами «карма возвращается». Человек, который убивал птиц и отрывал им крылья, в конце концов, оказался заражен чумой и погиб в страданиях, позже становясь такой же птицей, которых так ненавидел. И все же чувствовать, как твое тело покрывается гнойниками, лихорадит, а затем его сжигают заживо люди, было не очень приятно.       Сон начал постепенно отступать, заставляя приоткрыть глаза. Кадзуха заметил, что лежал на кровати в чьей-то комнате, и, судя потому, что его вновь стало потряхивать от голода, этот кто-то находился рядом.       Привстав на кровати и повернувшись, парень заметил на себе недовольный и злой взгляд Скарамуччи. Тот сидел на стуле рядом с кроватью, сложив руки на груди. Сердце внутри затрепетало, затмевая мысли порывом обнять демона, но парень остался на месте, буквально чувствуя, как трепещет чужая душа. Это снова началось. Кадзуха надеялся, что хотя бы с тем, к кому так стремился попасть, голод не будет вести разум, но тот снова начал показывать свои клыки. — Проснулся? Кадзуха, объясни мне, что ты тут делаешь? Разве я не говорил тебе, насколько опасно становиться демоном?! — воскликнул Скара, но замолк, замечая, как демона напротив трясет. Его глаза снова горели огнем. — Что с тобой происходит? — спросил он более серьезно, пытаясь прикоснуться к плечу Каэдэхары, но тот забился в угол, лишь бы не дать прикоснуться. — Помоги мне… Я не понимаю, — выдавил из себя тот. Снова перед глазами стояла лишь душа, лишь голод, это было невозможно терпеть. Особенно от того, чья это была душа. Слишком желанная, слишком сильная, хотелось протянуть руку и коснуться ее, вырвать, съесть. — Кадзуха, посмотри на меня! Чем ты питаешься? Это же голод, я прав? — спросил Эребос, поднимаясь со своего стула.       Он по себе знал, что одержимость желанием чревоугодия это не шутки. Среди всех грехов, возможно, что именно этот был наиболее проблематичным и неудержимым. Когда люди хотят есть настолько сильно, что разум мутнеет, они могут есть себе подобных, а говоря о демонах, это вырастало в еще большую проблему. Конечно, был демон, который мог контролировать этот грех в себе, хотя тот оставался главным в нем. И так, кстати, Вельзевул пропал. — Души. Я уже съел три души, — ответил Каэдэхара, зарываясь ладонью в спутанные волосы. — Ты ешь души других демонов? — переспросил Скара, понимая, что попал в еще большую передрягу, чем думал поначалу. Была бы это кровь или плоть, с этим можно было бы разобраться быстрее, но где взять замену душам — оставалось открытым вопросом. — Я убил самурая у клена, паука в лесу перед замком и демона-птицу в замке, — открыто признался Каэдэхара, закрывая свои глаза ладонью. Этого делать не хотелось, но так хотя бы можно было справиться с голодом, по крайней мере немного притупить его.       Скара упал обратно на стул с легким вздохом. По всей видимости с подобным голодом справиться действительно будет сложно, и все нотации, которые заготовил Эребос для Кадзухи, отошли на второй план. Если он смог убить пусть не самых сильных, но все же высших демонов, то, поглощая души дальше, мог устроить полнейшую неразбериху. И не сказать, что сам Скара в этой ситуации был бы в безопасности. — Как ты вообще оказался в аду и зачем? Решил, что жизнь хуже этого? — все же не смог удержаться от вопросов демон, рассматривая парня, продолжающего зажиматься в углу. Даже когти на пальцах вылезли. Безопасно ли было находиться рядом с ним и вести разговоры? Но в любом случае Эребос все еще мог воспользоваться своими тенями, чтобы приковать теряющего рассудок к постели. — Я встретился с Розарией. Она поила людей каким-то чаем и сводила их с ума. Ведьма показала мне сон, который поглотила, и заменила на собственные воспоминания. Барбару и правда убила сестра Розе. Катарина сказала, что демоны слишком заняты, чтобы обратить внимание на происходящее и отправила меня в ад, — слегка сбивчиво пересказал Каэдэхара, чувствуя, что в темноте закрытых глаз жажда все же отступает, заставляя слегка выдохнуть. — Отправила в ад? Она принесла тебя в жертву? Если бы ты просто оказался убит кем-то, то не стал бы демоном, — Скара напрягся от этих слов.       Внутри все загоралось пламенем от мысли о том, что его мессию просто убили ради силы. Снова ради силы. Одно упоминание этого уже сворачивалось внутри тугим комом ненависти. Кадзуха бы мог просто дальше жить в спокойной обстановке, но его убили, а теперь тот трясся из-за голода. — Я сам согласился. Потому что… Я хотел извиниться за свой страх перед тобой. Я люблю тебя, все еще люблю, поэтому решился на это, — произнес в ответ Каэдэхара.       Сердце внутри застучало с еще большей силой. Хотелось открыть глаза и посмотреть на выражение лица Эребоса, и он не смог сдержаться.       Скара явно не находил, что сказать в ответ. Его душа снова пульсировала, показывая свою встревоженность. Наверное, об этом демон и говорил. Кадзуха мог увидеть, что оковы на ней были слабее, чем на остальных душах. Он подался вперед, прикладывая собственную ладонь к месту, где та пульсировала. — Кадзуха? — Ты и правда меня любишь, но… Душа, такая большая, — перед глазами снова все поплыло.       Парень не заметил, как столкнул демона со стула, падая за ним на пол, продолжая прижимать руку к груди, надавливая сильнее. Когти на пальцах слегка сжимали чужую одежду. Наверное, Кадзуха и правда выглядел обезумевшим, но, смотря в глаза Скарамуччи, не смог сдержаться. Он нагнулся ниже, накрывая его губы своими, надавливая сильнее, ощущая чужой язык.       Все внутри трепетало, когти продолжали сжиматься, оставляя глубокие царапины на светлой коже. Изо всех сил стараясь сдерживаться, чтобы не ранить и не убить, Кадзуха почувствовал, как чужие руки крепко прижимают его тело к себе, больше не позволяя шевелиться. В один миг он оказался перевернут на пол.       Скара и сам сходил с ума от такого взрывоопасного вещества, которое продолжал смешивать в нем парень. Он и сам был голоден до грехов, но все еще не настолько, как Каэдэхара. Демон знал, что если они сейчас продолжат этим заниматься, то его могут убить в порыве страсти.       Разведя руки Кадзухи по разные стороны, Эребос погрузил их в тени вместе с ногами. Он остался сидеть на голом животе парня, тяжело выдыхая. Наверное, он тоже был ненормальным, если его так возбуждал голодный взгляд красных глаз и попытки демона под ним контролировать собственные грехи. — Определись, что ты больше хочешь, меня или мою душу, — посмеялся Скара, проводя рукой по чужому животу к груди, слегка задевая жемчужину соска. — Я… мгх… все хочу. Дай мне все, — выдохнул Каэдэхара, пытаясь вырвать собственные руки и ноги из теней, но те не пошевелились и на миллиметр. — Ты стал таким жадным, — вновь посмеялся демон, нагибаясь ниже, оставляя укус около шеи. — Но моя душа останется со мной. Я не дам тебе ее съесть, — прошептал он на ухо обезумевшему.       Кадзуха вновь попытался вывернуться из оков, видя перед собой чужую душу, но, почувствовав легкое прикосновение к собственному возбуждению, проронил стон, совершенно путаясь в том, чего же на самом деле хотел больше.       Неожиданная проблема Эребоса на удивление стала прекрасной игрушкой. Он не мог перестать смотреть на изнывающего от чувств парня с жадностью. Это больше походило на пытку. Тот всеми своими действиями молил освободить его, но разве демон мог пойти на это?       Он вновь сжал член в руке, делая пару быстрых движений, с упоением слушая стоны. Нет, это было выше его сил. Скарамучча почувствовал, что сам проиграл в своей же игре, стягивая с себя шорты и одежду, обнажая тело.       Кэдэхара больше не мог оторваться от того взглядом. Тяжело сглатывая ком голода и возбуждения, он почувствовал, что если прямо сейчас не прикоснется к Скаре, то точно сойдет с ума. Но тот не давал сделать этого. Тени все еще обвивали конечности. — Пожалуйста, я хочу дотронуться, отпусти меня, — выдавил из себя Кадзуха, но, видя довольную усмешку, понял, что на такое можно было даже не надеяться. — И что мне делать, если ты меня захочешь съесть прямо во время процесса? — спросил того демон, опускаясь ниже, оставляя поцелуи на поджимающемся животе. — Не съем. Я не съем тебя, — попытался заверить парень, но в ответ услышал лишь смех. — Демонам нельзя верить, тем более тем, кто так сходит с ума от голода и возбуждения.       Присев прямо на пах Каэдэхаре, Скара вздохнул, вбирая в рот собственные пальцы, все еще дразня демона под ним всем своим видом, плавно проезжаясь по его члену ягодицами, вновь слушая легкий стон.       Кадзуха и правда сходил с ума. Он сам хотел почувствовать, как его пальцы облизывает язык демона, сам хотел растянуть его и насадить на себя, а не смотреть на то, как Скарамучча слегка приподнимается и проникает своими пальцами в тугое колечко мышц, постанывает и делает это явно специально, выводя на новую волну, забирающую за собой разум. В этот раз он не использовал никаких своих уловок, но даже так Каэдэхара чувствовал, что демон попросту играется с его душой. Он мог это делать и без всяких способностей, особенно после того времени, когда они не виделись. — Ты весь дрожишь, все еще боишься меня? — саркастично спросил Скара, вытаскивая из себя свои же пальцы и медленно опускаясь на чужой член, чувствуя, как тот раздвигает стенки кишечника и проезжается головкой по простате, заставляя почти отключиться от мира. — Нет, я хочу тебя, быстрее, пожалуйста, — прерывисто простонал парень, вновь дергая руками.       Голова плыла от жара, обволакивающего со всех сторон. Если это была его пытка, то он бы хотел ощущать ее всю свою жизнь, мучаясь где-то между безумным наслаждением, биением сердца и желанием укусить своего мучителя до крови. Из-за всей этой смеси чувств Эребосу хватило всего пары движений, чтобы Кадзуха выгнулся, кончая в него. — Что? Уже? Но я не наигрался с тобой, — с неизменной ухмылкой заметил демон, вновь насаживаясь и проезжаясь по чувствительному после оргазма органу.       Кадзуха уже не был в силах что-либо ответить, теряясь в тумане собственных мыслей. Он чувствовал, как возбуждение вновь завязывается в узел от каждого действия старшего. На глазах практически выступили слезы от этого.       Нагнувшись ниже, Скара продолжал двигать своими бедрами, проходясь языком по чужой груди, задевая кончиком сосок, тут же прикусывая тот. Он сам терялся между мирами из-за сильнейшего наслаждения, постанывая от своих же движений. С каждым шлепком, разносившимся по комнате, демон чувствовал, что подходит к собственному пику. — Скара, прошу, быстрее, — раздался стон почти над ухом, заставивший отстраниться от изучения тела.       Хоть изначально он и планировал помучить парня подольше, но его голос отбросил эти мысли, заставляя прикусить собственную губу и двигаться быстрее с каждым разом, словно все глубже. Это слишком дурманило голову, и, в конце концов, Скарамучча не выдержал, чувствуя, как Кадзуха сам выгибается навстречу, входя еще сильнее, до самого конца.       Простонав что-то несвязное, демон кончил на живот любовника, все еще чувствуя, как тот изливается в него.       Безумие собственного греха слегка отступило, заставляя слезть с Каэдэхары и заметить, как тот все еще смотрел на него с голодным взглядом. Тот точно не мог себя контролировать, стоило до поры до времени оставить парня прикованным к полу. — Теперь ты меня отпустишь? — спросил Кадзуха, прикрывая глаза, чтобы хотя бы немного успокоиться. — Не отпущу, пока не найду того, кто поможет разобраться в твоем голоде, — заявил демон, натягивая на себя легкий халат из шкафа.       Парня, лежащего на полу, тоже лучше было бы отмыть и переодеть, но демон присел на кровать, рассматривая его со всех сторон. Странно, но подобное приносило легкое удовольствие и спокойствие. Возможно, Кадзуха и правда поступил правильно. Во всяком случае на любовь между демонами никто бы не обратил сильного внимания. — Ты прав. Я люблю тебя, — усмехнулся Скарамучча, замечая на себе взволнованный взгляд. — Но именно поэтому мне стоит разобраться со всем быстрее. Пока Баал не прислала за нами стражу.