Секрет жатвы

      За делами, которые упали на голову нового генерала, проходил один год за другим. Эребос и правда пытался забыть обо всем, что с ним произошло во время битвы: церковь, внезапно появившегося потомка ненавистной женщины, насмешки ангела и самого Кадзуху. Это было сложно сделать. У демона не оставалось времени на то, чтобы сходить на гору наказаний для очистки своей души от эмоций, высаженных в нем одним парнем. Но, вероятно, это сделать стоило, ведь с каждым минувшем адским годом увидеть его хотелось все сильнее, а от того и работал Скара лишь усерднее. Наверное, это стоило похвалы со стороны первородных и одобрительного взгляда правительницы ада, но наступали моменты, когда делать больше было нечего. В подобное время Эребос просто блуждал по аду, проверяя места, в которых обосновались демоны, наполовину утратившие свою силу. Из-за ангелов ли или просто из-за недостатка питания. Во всяком случае Скаре начало казаться, что и он сам скоро окажется среди них.       Сегодняшний же день оказался одним из тех, когда можно было полностью забыть о своих чувствах. Эребос еще поднимался в мир людей пару раз, чтобы проконтролировать своих служащих и собрать информацию о ходе исправления ущерба, и теперь же увесистая папка с докладом покоилась на столе его комнаты.       Натянув на себя парадную одежду в виде темных шорт, полу-кимоно и, повесив на плечо косичку со знаком генерала, демон вышел из своей комнаты, направляясь по длинному коридору к месту переноса на собрание. Хорошо это или плохо, он больше не страшился появляться перед своей создательницей. Та явно видела в нем старания и желание к работе, а потому начала относиться более снисходительно. Вот только в этом всем оставалась лишь одна загадка. Ни на одном подобном собрании на протяжении двухсот лет не появлялся Вельзевул. Тот пропал настолько резко, что пришлось взять на себя ответственность отыскать одного из генералов. Но этого сделать не получалось. Среди демонов ходило много предположений: от его смерти до призыва смертным, но ни одно не ощущалось чем-то правдивым. Вельзевул был достаточно силен, чтобы не умирать даже в самых ярых сражениях, а на то, чтобы его призвать, требовалось немалое мастерство. Если у кого-то и получилось сделать подобное, то это, должно быть, была чистая удача.       Тяжело вздохнув, Скарамучча осмотрелся в темноте комнаты, куда зашел. Он еще немного помедлил, прежде чем провалиться сквозь тень и оказаться сразу в замке Баал. Почему-то именно сегодня не особо хотелось туда идти, но работа оставалась работой, пусть за нее особо ничем и не платили.       В помещении собрания уже было с десяток генералов. Не один Эребос пришел заранее. Завидя его, демоны подошли ближе, увлекая в рабочие разговоры. Кому-то требовалась рабочая сила на построение новых адских поселений, кому-то требовалась помощь в поимке заблудшего ангела, а кто-то подошел, чтобы просто завести светскую беседу. Это уже начало изматывать и раздражать, а Скара только оказался тут. — Достаточно разговоров! — раздался женский голос со стороны, и все преклонили свои колени перед вошедшей в зал правительницей.       Та, как обычно, излучала силу и уверенность. После смерти первого правителя Баал стала новым глотком воздуха для многих, но все же была чересчур трудолюбива. Многие не поспевали за ее приказами и распоряжениями, после чего следовало наказание. Даже Скарамучча успел отхватить от нее, но, благо, в последнее время подобного почти не происходило. — Я бы хотела послушать доклад Эребоса. Наша первоочередная задача — справиться с последствиями, принесенными раем. Генералы, займите свои места, а те, кто не участвует в собрании, выйдите из помещения, — громко сказала она, после чего заняла свое место на троне.       Зал достаточно быстро очистился, оставляя Скару стоять посередине и чувствовать на себе заинтересованные взгляды демонов. Впрочем, к этому генерал уже привык. Он вытащил из-за пазухи свой доклад, расправляя листы. — В этом году у нас ушло достаточно много сил на то, чтобы отчистить мир людей от излишней веры. Мы почти справились с большинством остатков обезумевших и местами скопления сил ангелов, но теперь начало не хватать демонов в аду. Многие строительства остановили свою работу, и жители негодуют. Я предлагаю решить эту проблему тем, чтобы в следующем году часть демонов, отправленных в мир людей, вернуть в ад, а вместо них послать более слабых. Ангелам пока что не позволено появляться в мире людей, потому проблем быть не должно. Кроме того… — Скара перевернул первые два листа доклада. — Многие демоны почувствовали свою безнаказанность и теперь пожирают больше грехов, чем положено. Может быть, не демонам об этом говорить, но мы не можем сойти с ума от чувства победы и дальше раскапывать себе же могилу. Если мы зайдем в своих желаниях слишком далеко, рай не спустит это с рук. Все еще остается риск войны между нами…       Скара продолжал докладывать, читая с листа все то, что написал, и вовсе не замечая ни открывшуюся входную дверь, ни то, что на него больше не падали взгляды. Все собравшиеся смотрели на вход. Если бы только демон знал о том, что нарушит его сегодняшнее спокойствие, он бы отказался от выступления и просто сразу бы ушел. Или же наоборот, остался сторожить около двери. Но подобное было лишним. Почувствовав крепкую хватку на собственном плече и силу, с которой его развернули, Эребос готовился разозлиться на то, что его прервали, но то, что он увидел, заставило застыть на месте.       Перед ним стоял Кадзуха. Весь измазанный кровью, в какой-то порванной одежде. Его глаза горели алым, практически светясь в полумраке зала. Глаза Скарамуччи расширились, а мозг судорожно пытался придумать объяснение этому видению, которое просто не могло быть реальным. Парень не мог оказаться настолько сумасшедшим, чтобы после всех предупреждений пойди вслед за своим демоном в ад. Просто не мог. Но его голос был вполне реален, теплые прикосновения рук так же рассыпались током по коже. Это правда был он и никто другой.       Не успев что-либо сказать, Скара почувствовал, как его губы накрыли в поцелуе. На губах Кадзухи еще оставались капли крови, но они вызвали в демоне лишь больший приток эмоций, ранее старательно закрываемых внутри. Он не верил, просто не мог поверить в то, что происходило, но как можно было не верить, когда собственная душа пульсировала, а чужие губы продолжали сминать мягко, почти невинно, но вместе с тем настолько отчаянно.       Понимание того, что сейчас они целовались перед толпой генералов и правительницей ада, заставило голову остыть. Кроме того, внутри зарождался гнев. Как Кадзуха мог так просто взять и расстаться со своей жизнью?       Эребос положил ладони на его плечи и отстранил от себя. — Какого хрена ты тут забыл?! — воскликнул он. — Ты… ты… да что с тобой не так?!       Парень и правда злился. Как можно поступать так с самим собой? На Каэдэхаре попросту не было живого места, пусть раны и затягивались на глазах, но то, что тот сказал дальше, заставило опешить лишь больше.       Весь сегодняшний вечер оказался каким-то сумбурным. Скарамучча пусть и был одним из ответственных за мир людей, но не слышал ни о каком новом культе, а тем более о смерти Барбары от рук Розарии и о том, что стало с ангелом. — Что? Да как такое… Кадзуха! Стой, что…       Видя, как Кадзуха отключается прямо перед ним, утыкаясь лбом в грудь, Эребос запаниковал лишь сильнее, успевая поймать того за талию и не дать упасть прямо на пол. — Эребос, объяснись. Что мы только что увидели? — спросил женский голос позади, заставляя сотни мурашек пробежаться по спине.       Прижав парня к себе крепче, Скарамучча не мог понять, как ему вообще это объяснить. Он готов был сам убить Каэдэхару за то, что тот так резко отключился и не понятно было, то ли он просто уснул, то ли упал в обморок, то ли вовсе умер. Стоило как можно быстрее отвести его в лазарет, а еще лучше прямо к себе домой, чтобы провести допрос и высказать все, что он о нем думал. — Прошу прощения, мне придется на этом откланяться. Я объяснюсь позже, — проговорил в ответ генерал, тут же проваливаясь вместе с Кадзухой в свою тень, чтобы сбежать от греха подальше. Демону казалось, что еще немного — и точно не носить ему головы.       Уложив парня на свою кровать, Скара подтянул к себе стул и присел рядом с кроватью. Распахнув халат на чужом теле, он заметил несколько десятков ран от различного рода оружий. Те и сами заживали, но все же стоило ускорить этот процесс.       Демон нагнулся вперед, сплетая меж собой тени того, что мог вылечить, но на Кадзухе все еще оставались гнойники, замерзшие участки, где-то ожоги. Они не отбрасывали теней и не могли зажить так же быстро, как обычные раны. — Да что ты натворил? — шипел про себя Эребос, замечая за собой то, что он действительно был рад видеть своего мессию. Но воспоминания момента, при котором он вернулся в ад, не давали покоя.       Отстранившись от чужого тела, демон прикрыл глаза. Кадзуха говорил, что вторая его душа была душой ведьмы-прародительницы, и теперь скорее всего та оставалась рядом с ним. И все же как он мог ненавидеть что-то в том, кого полюбил? Наверное, это было возможно в тот момент, когда демон только узнал, но сейчас после двух сотен лет, которые он старательно пытался избавиться от лишних эмоций и надеялся, что больше не встретится с Каэдэхарой, тот сам пришел к нему, пройдя через пытки, забравшись даже в замок Баал, где собирались лишь высшие демоны. Что теперь ему самому было делать? — Дурак, просто придурок, невозможный, — начал шептать себе под нос Эребос, со вздохом поднимая голову к потолку, под которым весела лампа, в которой теплился демонический огонь. — Если не проснешься, я тебя прибью, — выдохнул тот в конце концов.       Демон мог бы разбудить его прямо сейчас, но ему самому нужно было время, чтобы переварить всю ситуацию, в которой оказался.