Узники Богов

Живем в закрытом, светлом мире

Среди пустой и нищей тьмы.

Но вещи мертвые не правы —

Из окон временных квартир

Уже мы видим величавый,

Бессмертию открытый мир.

(Самуил Маршак)

«Я мертва?» пронеслось у неё в голове. Внутренний голос не был взволнован и в нем не были слышны нотки страха, или это она сказала в слух? «Мертва…» В этой же фразе уже можно было уловить настроение. Усталость. Усталость настолько сильная, что было сложно дышать, думать, хотеть жить. Воля к жизни присуща всему или всем в этом мире. Но видимо эта всепоглощающая усталость победила и ее. В полной тишине завтракала семья Яшин. За столом сидели две девочки близняшки, мать и сын. Во главе же стола восседал отец на каком-то подобии трона. Каждый член семьи думал о чём-то своём. Стол был уставлен разнообразными блюдами, закусками и напитками. Столько еды и не требовалось, но высшие существа могли позволить себе и не такое. Спокойствие и царившая идиллия могли продолжаться и дальше, если бы не наша главная героиня. Миска от риса, опустошенная за несколько секунд, ударилась о стол с такой силой, что рядом стоявшие тарелки и чашки подпрыгнули вместе с отцом. Мать злобно зыркнувшая на главу семьи была явно недовольна его пугливости, но молча продолжила пить чай. — Айвару! — прокашлявшись, с напущенной строгостью сказал отец, сразу посмотрев на жену с извиняющимся глазами. Женщина приподняла уголки губ, ставя чашку ароматного чая на стол. — Айа, дорогая. Я знаю, что ты хочешь, знаю и про навязчивые плохие идеи, но позволь нам закончить с завтраком. Обсудим позже. — эту властную и безусловно сильную женщину не слушаться было очень сложной задачей. Она умела приказывать одним взглядом, если начинала говорить все замолкало, а лишь взмахом руки она могла полностью уничтожить тебя, убить, стереть с лица земли. Она сидела ровно, непоколебимо, словно гора. Но при этом была легка и воздушна. Ее желтые почти, что рыжие местами волосы, напоминавшие огонь, не очень послушно покоились на плече и были собраны в пушистый хвост. Немного смуглая кожа, но без единого изъяна. И тот самый взгляд, алые глаза спрятались в густых чёрных ресницах. А брови словно горошины были строго сведены. — Плохие!? Плохие идеи? — вскочила дочь, совершенно не похожая на мать, из-за стола. — Заткнись…— прошипел старший брат. — Я, Акуносен, приношу свои извинения за поведение своей младшей глупой сестры — парень прислонил лоб к полу — Позвольте я отведу ее в комнату и отругаю! — Он вскочил и больно схватил сестру за предплечье, потянув в сторону двери. — Прошу простить — поклонился ещё раз, стоя уже у выхода, а затем громко хлопнул дверью, утаскивая девчонку. Посуда на столе ещё раз подпрыгнула, а отец вздрогнул. Акуносен продолжал тащить Айу по коридору храма. Красивый, сдержанный стиль архитектуры, чёрные и темно-красные цвета, тёплый свет. Но для кого? Посетителей у храма не было, но семья продолжала за ним ухаживать. Да и откуда тут взяться людям? Храм был расположен в горах, а вокруг гор густые облака не позволяющие выбраться наружу и попасть внутрь видимо тоже. Из размышлений ее вырвал брат. — О чем ты только думаешь? Ты тут не одна такая, хватит думать только себе.. — Злобный шёпот лишь раздражал. — Тц, — Айу не сильно интересовал этот диалог, повторяющийся раз за разом и не к чему не приводящий. — Что? Ты только что цыкнула!? Ну все.. — брат был готов налететь на девушку с кулаками, но его остановили. — Аку? Так вот как ты решаешь проблемы. Я разочарована, — в комнату медленно вошла мать — Матушка! Это не то что… — Хватит! Оставь нас, дорогой. — Аку быстро поклонился и прошмыгнул за спину женщины покидая комнату. Айвару было не суждено понять своего брата. Он обладал большой силой духа, но его несдержанность оставляла желать лучшего. Аку был очень похож на мать в отличии от сестёр. Как по характеру, так и внешне. Его короткие рыжеватые волосы на макушке ещё не были пожаром, как у матери, но являлись полноценным огнём. А длинные волосы на затылке были вечно убраны в тугую косу. Смуглая кожа была в частых порезах и мозолях на руках и ногах. Несколько шрамов тоже покрывали тело в разных местах. Один из них красовался на лице от левой скулы до шеи. Строгий, но временами такой ребяческий взгляд блестел красным и казалось совсем чуть-чуть отливал золотом. Но в отличии от всей семьи, вместо кимоно он постоянно ходил в доспехах, которые защищали его тело только в некоторых местах. Но несмотря на такое различие между Айей и Аку у них была общая цель. Именно это помогло им в детстве, а сейчас хоть как-то смогло сплотить. — Айа, Айа, — пропела мать — моя дочь. Что затуманило твой разум? Все та же глупость? — она будто змея медленно и грациозно обошла Айвару. — Бедняжка, как ты не поймёшь, у всех своё предназначение, свой путь, а ты пытаешься изменить свою судьбу. Так не пойдёт, — Сейзаку провела по волосам дочки, зацепляя коготками несколько прядей. — Ты ведь не хочешь сбежать, милая? —Ай! — мать резко сжала кулак, оттягивая голову девушки назад — До церемонии ты не уйдёшь. — рука медленно отпустила локоны и плавно легла на плечи, поглаживая их — Все пройдёт хорошо и ты тоже станешь высшей. А сейчас отдыхай. — Сейза будто испарилась в воздухе или растворилась в тени, главное, что ушла. — Чтоб тебя…— тихо произнесла Айа, злясь больше на себя, чем на мать. Она не должна была даже думать о том, чтобы поднять эту тему за завтраком. Она могла подставить и Аку. Если и за ним начнут так следить, то им не покинуть это место никогда. Айвару решила, что время у неё ещё есть, т.к. до церемонии была почти неделя. Сейчас она, почему-то, очень захотела общества сестры. Она любила Субоши всем своим сердцем. Для Айи она была идеалом и тем кем она хочет быть. Суба бала умна, спокойна, честна. Девушка видела в ней только положительные качества, ибо была ослеплена любовью. Немного приободрившись, она направилась в комнату сестры.