Камеристка

Барос – самое северное поселение Ниметона – славился своими рыбаками и лодочниками. Расположившись в излучине одного из фьордов, он был главным портом острова. Именно сюда планировал причалить корабль Сирши, но… немного промахнулся. Берег был усыпан лодками всех размеров и материалов. Какие-то оказались крепко пришвартованы, у других копошились их хозяева, кто – собираясь на вечернюю рыбалку, а кто – уже вернувшись с уловом. Чуть поодаль расположилась узкая полоса разномастных домишек, на многих из которых путешественница разглядела вывески: цирюльник, аптекарь, мясник… Не дав девушке времени на разглядывание природных красот – спокойного, чистого залива в окружении отвесных скал – и местного колорита на фоне закатного солнца, Эйнар схватил ее под руку и потащил вглубь городка, подальше от береговой улицы. Она с трудом поспевала за его великанскими шагами. – Куда мы идем? Сирша не привыкла слепо следовать чьей-то воле и чувствовала себя не в своей тарелке. – К портному. Девушка насчитала три поворота, прежде чем едва не ударилась головой о деревянное нечто, отдаленно напоминающее катушку с нитками. – Говорить буду я, – сразу предупредил рыбак, открывая перед ней дверь лавки. Сирша послушно шагнула в темное помещение – хозяин экономил на свечах. Вся комната была завалена тюками и рулонами, на лестнице, ведущей на верхние этажи (видимо, в жилую часть дома), стояло два плохо вытесанных туловища на железных подпорках. Хозяина нигде видно не было. Эйнар подошел к стойке у камина, на котором девушка заметила ботало, – такой в Крэннесте обычно вешали на рогатый скот. Рыбак сцапал широкой ладонью колоколец и позвонил. – Эйфорд! – портной выкатился из-за гардины, отделявшей приемную комнату от рабочего помещения. – Давненько ты не заглядывал. Какими судьбами? Мужчины пожали руки. На указательном пальце хозяина Сирша разглядела незамысловатый медный перстень. – Вижу, дела у тебя идут в гору, Войтто, – рыбак тоже заметил украшение. – Вот моя спутница, – кивок в ее сторону. – Сам понимаешь, в наших краях так ей расхаживать не пристало. Посоветуй что-то по возможностям моего кошелька. Портной обошел девушку со всех сторон и прицокнул языком: – Да, жаль, конечно, такую красоту прятать. Он зашел за прилавок и начал прочесывать свои запасы. – По твоему кошельку очень тяжело что-то найти, Эйфорд, ты знаешь, – ворчливо заметил Войтто, выуживая из мешка два тканевых изделия. – Могу предложить короткий плащ или шаперон. Рыбак критически посмотрел на ноги девушки. – Лучше плащ. И подлиннее. Портной понимающе кивнул. – Но ты же понимаешь, что это будет дороже? – Конечно, друг мой, – Эйнар усмехнулся. – Оплачу как-нибудь в другой раз. Сирша открыла было рот, чтобы отметить опрометчивость такого выбора, ведь денег ни у кого из них и в помине не было. Узнав об этом, она была уверена, портной немедленно выставит их за дверь, если не огреет кочергой. Однако Войтто как-то слишком шумно вздохнул и вновь полез за прилавок. – Твой долг мне сможет оплатить разве что сам государь Ансгар, храни его Укко. Наконец он выложил на столешницу свернутую серую ткань и, покосившись на девушку, толкнул ее рыбаку под локоть. – Запишу на твой счет. – В один прекрасный день я верну тебе долг, мой добрый Войтто, – Эйнар подмигнул Сирше и забрал сверток. Девушка подумала, что подобный диалог регулярно происходил между мужчинами, причем с минимальной вариативностью фраз. – Ты из меня веревки вьешь, юноша, – пожаловался портной и протянул руку для пожатия. – Смотри, на Юханнус жду от тебя богатого улова! – Будет сделано. Обменявшись еще парой любезностей и также раскланявшись с Сиршей, портной ушел за гардину, а путники – на крыльцо. Девушка надела плащ, натянув капюшон на голову. Она решила не уточнять, почему рыбак назвался другим именем, несмотря на то что они с Войтто были достаточно близки, а для простолюдина подобная скрытность и вовсе выглядела странно. Куда больше ее волновало другое. – Что не так с моим внешним видом? Она сошла со ступенек и позволила себе посмотреться в придорожную лужу: новое одеяние почти полностью скрывало лицо. Эйнар поднял брови, словно она ляпнула какую-то глупость. – Как же ты приплыла на Ниметон, совсем не ознакомившись с нашей культурой? – удивился он. Сирша сложила руки на груди и нахмурилась, ожидая дальнейших разъяснений. – Ты рыжая, – он посмотрел поверх ее капюшона. – Светловолосых у нас тут не водится, а к рыжим всегда относятся с недоверием, это еще мягко сказано. Так что, коли не хочешь привлекать лишнее внимание к своей персоне, капюшон лучше не снимай. – Тогда почему плащ, а не шаперон? Сейчас лето, жарко. Рыбак вздохнул. – Женщины у нас носят платья, если ты не заметила, – он многозначительно кивнул в сторону прачки, шедшей к реке. Девушке было неудобно идти по грязи в длинной юбке, и она подоткнула ее со всех сторон, выглядя при этом, как баба на чайнике. Сирша сочувственно проводила ее взглядом. – А что, такое чудо как брюки до вас еще не дошло? Эйнар ухмыльнулся. – Брюки, как ты выразилась, у нас носят только мужчины или куртизанки. Сирша оскорбленно фыркнула, явно недовольная сравнением. – Я даже близко не похожа на путану! – Потому что я купил тебе плащ… Девушка уже была готова совершенно не по-дамски разразиться проклятиями, но Эйнар засмеялся и поднял руки в примирительном жесте. – Вы, миледи, озаряете своей красотой этот неприметный край. Однако настаиваю, чтобы удовольствия ее лицезреть был удостоен только я. Сирша удивилась столь высокопарному слогу: рыбак, который пару часов назад едва мог связать два слова, теперь выражался как придворный джентльмен. «Да, этот парень – темная лошадка. Надо быть начеку». Вслух она ничего не сказала, решив, что лучше не спорить. Довольный такой покладистостью, рыбак вновь взял ее под локоть. – А теперь надобно нам сыскать ночлег, – он задумался на мгновение, но вскоре уже уверенно зашагал в центр городка, как могла догадаться Сирша, в сторону рыночной площади. Она снова бросилась следом, про себя сетуя на невысокий рост и, как следствие, маленькие ноги. Спустя примерно сто шагов они свернули в очередной проулок и вышли на главную улицу. Таверна «Нарвал» стояла особняком чуть поодаль от лавки ростовщика. – Но ведь у нас все еще нет денег, – напомнила рыбаку девушка, тяжело дыша от столь быстрой ходьбы. – Или мы идем в гости к очередному твоему знакомому? Как ты представился на этот раз? Может, Свир? Рыбак толкнул дверь в таверну и притворно задумался: – А что… звучит! Жестом пригласив раздосадованную спутницу вперед себя, он поправил капюшон на ее голове. В заведении было ожидаемо шумно и многолюдно. Туда-сюда сновали две девочки с подносами в одинаковых красных передниках, разнося пиво и закуски. За стойкой стоял седой бородач и натирал полотенцем и без того блестевшие стаканы. Таверна буквально кричала благополучием и популярностью. Эйнар так и остался стоять на пороге, выискивая кого-то глазами. Наконец он довольно усмехнулся и, взяв Сиршу за локоть, потащил ее вглубь зала. За центральным столом сидела уже не молодая женщина в меховом жилете и пышных юбках. Ее брови были неестественно черными, а губы и веки намазаны чем-то красным. В руках она веером держала карты, а в зубах – трубку. Не успели они подойти, как женщина подняла глаза и тут же встала. – Господа, вынуждена вас ненадолго покинуть. Мужчины за столом понимающе закивали, кое-кто незаметно вздохнул и попросил еще пива. Хозяйка (а это точно была она) подошла к рыбаку и раскрыла руки для объятий. – Эйфорд, сокол мой! Рыбак обнял женщину, и они расцеловались. – Орла, сегодня мне снова нужно тихое место для ночлега. Позволь представить тебе мою спутницу. Он шагнул в сторону, открывая Сиршу взору хозяйки. Девушка вежливо кивнула. – Сара, мэм. Приятно познакомиться. Эйнар неодобрительно нахмурился, на что она невинно улыбнулась. Орла расплылась в улыбке, сверкнув золотым клыком. – Добро пожаловать. Рада, что Эйфорд нашел достойную барышню, – она подмигнула Сирше и повернулась обратно к рыбаку. Пошарив в многочисленных складках юбки, Орла протянула ему ключи. – Вторая дверь справа. На ночь вся в вашем распоряжении. Затем она наклонилась поближе к его уху и тихо сказала, так что девушка едва расслышала: – Я там припрятала твои вещички. Возьми, ты знаешь, где, – хозяйка вновь поцеловала Эйнара и махнула на них рукой. – Ну, идите-идите. Мамочке еще нужно околпачить парочку местных идиотов. Лучезарно улыбнувшись, Орла вернулась за стол, по дороге раздав указания своим девочкам. Сирша была под впечатлением от этой женщины. Мужчины, с которыми она играла, видимо, тоже, так как по ее возвращении сразу воодушевились и принялись поднимать ставки. Между тем рыбак, ни на кого больше не глядя, повел девушку по широкой лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Она решила расспросить о хозяйке: – У вас же женщин в грош не ставят, как ей удалось прибрать тут все к рукам? Он скривился: – Не то чтобы меня это устраивало, но да, есть такая проблема. Но Орла смогла прогрызть себе дорогу туда, где царят только мужчины, и стала одной из самых успешных в этом деле. Правда, как ты понимаешь, ни детей, ни мужа у неё нет, и порой из-за этого она впадает в меланхолию… Но Орла хорошая женщина. Хитрая и упрямая, но без этого в ее деле никуда. Эйнар остановился перед одной из дверей и стал перебирать связку в поисках нужного ключа. – Пришли. Он открыл дверь и, как всегда, пропустил Сиршу вперед себя. Комната была небольшой, но уютной. Тяжелые синие занавески, широкая кровать, дамский столик с зеркалом и пара стульев – вот и весь интерьер. Эйнар отодвинул кровать от стены и, присев на корточки, стал прощупывать руками пол, словно ища что-то. Сирша сидела на стуле и наблюдала за его действиями. – Скажи... Почему эта женщина тебе помогает? – Орла? – видимо, рыбак нашел, что искал. Он без труда поднял одну из половиц и выудил из образовавшейся дыры длинный продолговатый сверток, завернутый в черную материю. – Скажем так, у нас с ней взаимовыгодное соглашение. Девушка задумалась, стоит ли ей задавать свой следующий вопрос, пока Эйнар деловито возвращал всё на свои места, как будто и не было в комнате никакого тайника. Наконец любопытство взяло верх. – Ты с ней спишь? Парень резко выпрямился и удивлённо посмотрел на нее. Через несколько секунд он уже безудержно хохотал, смахивая с глаз выступившие слезы. – Орла, конечно, привлекательная женщина, – он с трудом вздохнул, – но боюсь, никому из нас такой обмен неинтересен. Сирша испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была рада, что между ними не такого рода отношения, а с другой, никакого конкретного ответа девушка так и не получила. Она насупилась. Эйнар совершенно не собирался открывать карты и это вызывало беспокойство. Сирша решила продолжить расспросы. – А каких женщин ты тогда предпочитаешь? Он даже поперхнулся от такого вопроса. – Каких-каких… – парень помолчал, а затем усмехнулся: – Хороших! Девушка прыснула. – Отличный ответ! Из тебя же вообще ничего не вытянуть! – она притворно насупилась. – А ты спроси что-нибудь поумнее, – справедливо заметил Эйнар. Сирша сделала вид, что глубоко задумалась. – Почему ты представился мне другим именем? – наконец спросила она, внимательно всматриваясь в лицо собеседника. – Какое из них настоящее? Рыбак присел на табурет, стоявший у трюмо, и скрестил руки на груди. – Настоящее – Эйнар. Но лучше об этом не распространяйся, – парень загадочно поиграл бровями. – А вот зачем ты назвалась Сарой? Тебя же все равно здесь никто не знает. Она фыркнула. – А тебя прямо каждая собака знает. Эйнар усмехнулся: – Может и так. Они помолчали. Сирша принялась заплетать волосы в косу, чтобы не приходилось постоянно поправлять их под капюшоном. – Что ж, – парень хлопнул себя по колену. – Пора и на боковую. Завтра двинемся в столицу, идти чуть меньше ста верст, за пару дней должны управиться. – Сто верст — это очень много! – удивленно воскликнула девушка. – Может, удастся отыскать лошадь? С твоими-то связями, – она хитро подмигнула. Рыбак задумался. – Хорошая лошадь стоит статеров 70, если не больше, а нам надо две. Где деньги брать будем? – Можем попробовать продать мой пояс. Сирша показала на полоску кожи у себя на поясе, скреплявшей вместе три серебряных пластины. – Не думаю, что на это можно купить лошадь. Серебро настоящее? – Обижаешь, – она гордо вскинула подбородок. – Впрочем, а что у тебя в свертке? Может, это тоже можно продать? Эйнар прижал куль к груди и выставил вперед руку в оборонительном жесте: – Ни в коем случае! Это мое единственное оружие против нашего жестокого мира. Он бережно развернул плотную ткань, оказавшуюся коротким плащом непонятного болотного цвета. Загадочным продолговатым предметом оказался изогнутый серпом меч. – Ого! Где ты его достал? Парень ухмыльнулся. – Много будешь знать, скоро состаришься. А теперь, – он вновь заботливо укутал оружие и засунул под кровать. – Давай спать. Завтра решим, что дальше делать. Сирша вздохнула и поднялась со своего места. Рыбак благородно вызвался спать на ковре, подложив под голову вторую подушку и накрывшись ее плащом, так что огромная для одного кровать была полностью в распоряжении путешественницы. Не успела она удобно устроиться и поблагодарить Эйнара за помощь, как услышала мерный глухой храп. Девушка улыбнулась сама себе и задула свечу.