Камеристка

Наутро они сразу же направились на рынок, чтобы продать пояс. После долгих торгов Эйнару удалось выбить за него 50 статеров. Сирша долго ворчала, потому что сама оценивала пояс дороже – это был подарок Госпожи, о чем рыбаку она, конечно, не сказала. Следующим этапом был поиск лошади. Эйнар справедливо решил, что в городе им за такие деньги ничего не светит, поэтому путешественники отправились к небольшой деревушке, раскинувшейся чуть выше Бароса. Население состояло из одних крестьян, земледельцев да рыбаков. Основным промыслом для жителей этого района было море, так что найти лошадь оказалось очень трудно. Наконец, им удалось выкупить старую клячу местного старосты. Та была столь плоха на вид, и старик оказался так рад от нее избавиться, что продал лошадь вместе с телегой, на которой раньше сам ездил в столицу, продавать рыбу. – У меня годы уже не те, а вам точно как-никак да сгодится. Отойдя на приличное расстояние от старостиного двора, Эйнар принялся с чувством ругать судьбу – за отсутствие денег и кобылу – за ее никчёмность. – Так мы и в три дня до города не доберемся, – причитал он, осматривая потрёпанное животное, в то время как лошадь равнодушно пялилась на них слезящимися глазами. – Все лучше, чем ноги топтать, – отрезала Сирша. – Давай решим, кто поведет. Рыбак вскинул бровь: – Что значит, кто? Я, конечно. Она пожала плечами и влезла в телегу. Нет смысла спорить, пусть продолжает думать, что она так же не приспособлена к жизни, как местные барышни. Эйнар уселся на покосившиеся скрепы и, засунув сверток с мечом себе под ноги, взялся за вожжи: – Ну, в путь! Ехать предстояло через два достаточно крупных поселения: Лехту и Платт; в одном промышляли скотоводством, в другом – выращиванием хлопка. Рыбак полушутя предупредил, что хороших знакомых у него больше не осталось, так что нужно быть готовым ночевать в поле. «Хотя люди у нас в общем гостеприимные, не то, что на Белинде, у них там грабежи просто процветают…», но Сиршу это особо не успокоило. Она надеялась сохранить свою личность в тайне и не вызвать никаких подозрений. Судя по тому, что она уже узнала об Эйнаре, с ним лучше всегда оставаться настороже. Парень, очевидно, не тот, кем пытается казаться. Не хотелось бы нарваться на неприятности, гнев Госпожи и без того будет достаточных масштабов. Хотя, стоит признать, Эйнар ей даже нравился. Его откровенная развязность порой раздражала, но он не задавал лишних вопросов и был готов помочь, зная Сиршу всего несколько часов. Это подкупало. Да и непринужденность рыбака во всем оказалась невероятно заразительной. Вот и теперь, глядя на него, жующего травинку и насвистывающего простенький мотивчик, девушка не могла не расслабиться. В конце концов он крепко сложен и держит под каблуком острый меч, да и она не лыком шита, – чего им опасаться? Вряд ли за два дня успеет что-то случиться. Они не спеша ехали по большаку, так что Сирша, удобно устроившись на куче сена, разглядывала окрестности. Климат Ниметона приятно ее удивил: девушка рассчитывала столкнуться с невыносимой жарой, ведь это было самое южное из королевств. Однако, несмотря на высоко стоящее солнце, погода мало чем отличалась от летних дней в Крэннесте. Природа, правда, здесь была другая, и многие растения Сирша видела впервые. Она знала, что климат на архипелаге особый: высокие горы и теплое море создали такие условия, что на Ниметоне сосуществовало сразу несколько поясов, и хвойные деревья росли рядом с фагусом и хлопком. На мгновение девушке пришло в голову, что выдать их королеву за Ансгара – не такая уж и плохая идея, ведь этот союз откроет для Крэннеста огромные ресурсы Ниметона, который славился своими приисками. Но она тут же устыдилась таких мыслей: отдать леди Альву грубияну-островитянину, который только и делает, что пирует да охотится, как такое вообще могло прийти ей в голову? Если и жертвовать своей молодостью ради процветания царства, то лучше уж она сама это сделает… Из раздумий девушку вывел окрик рыбака: – Эй, красавица! Не хочешь научиться править? Сирша удивленно обернулась: – Править? Телегой что ли? – Ну да, – будто смутившись ее недоверчивого взгляда, он неловко взъерошил волосы. – А что, никогда не знаешь ведь, что в жизни пригодится! Девушка недовольно вздохнула и перебралась с насиженного места на скрепу рядом с Эйнаром. – Не то чтобы я не умела, – пробормотала она себе под нос. – Что-что? – Хорошая идея, говорю. Усевшись поудобнее, она с деланным испугом посмотрела на лошадь: – Я как-то даже не знаю, вдруг мы из-за меня врежемся в дерево… Эйнар рассмеялся от такой глупости: – Тут очень сложно куда-то врезаться, только если ты очень постараешься. Мы же по пустой дороге едем, до ближайшего дерева – минимум десять ярдов. Сирша скривилась, но все же взяла протянутые вожжи. – Вот, сожми обеими руками. Большие пальцы сверху надо ставить, вот так, да. Она у нас хилая, так что вряд ли станет вырываться, но все равно – будь начеку! Сядь-ка справа… Локти согни! И расслабься ты, мы же просто прямо едем. Девушка выпрямила спину, стараясь придать своей позе напряжения и беспокойства. Они доехали до поворота, и рыбак показал ей, как править, взяв вожжи поверх ее кистей. Сирша почувствовала себя неловко от такой близости, но ничего не сказала. – Смотри, вроде неплохо получается, а? Эйнар пошарил по карманам и достал маленький тисненый мешочек, а за ним и трубку. – Так ты просто покурить хотел! – возмутилась девушка, глядя, как он раскуривает табак, и толкнула его локтем в бок. – Чтобы курить, мне не нужны обе руки, – справедливо заметил рыбак, нисколько не смутившись. – Могу поделиться, мне не жалко! – Нет уж, спасибо. – А ты знала, что у нас на острове Льва занимаются исключительно выращиванием табака? Самая большая плантация Западных земель между прочим! – и он принялся разглагольствовать, какие же плантации большие и сколько они производят табака в год. – Ты мне лучше скажи, чего у вас нет, на вашем архипелаге. Металлы, табак, хлопок… Просто рай на земле! Эйнар усмехнулся: – Да, ты права. Практически всем мы можем обеспечить себя сами. Вот только у нас очень маленькая территория. Мы можем добывать ресурсы, но, чтобы перерабатывать их на островах просто не хватает места. Так что всякие «блага цивилизации» по типу оружия, одежды и прочего приходится закупать на Большой земле. – Ага, значит, Ниметон – сырьевое государство, а не производящее? – Ну да! – он довольно хлопнул ее по спине. – Будь внимательна, скоро въедем в лес. И действительно, растительности по бокам дороги становилось всё больше. На развилке Сирша повернула телегу налево и, спустя с полмили увидела прямо перед собой полосу каких-то вечнозеленых. – А говорил, я не смогу врезаться в дерево, – поддразнила она рыбака. Эйнар развел руками: – Ну что поделать, мы вообще-то к горам подъезжаем, да и Лехта – лесное поселение. Лошаденка у нас спокойная, да и я рядом, так что не переживай, дорогая. Сирша фыркнула и пихнула его в бок, так что парень чуть не свалился с телеги от неожиданности. – Я тебе не дорогая! – Извини, дорогая! – и рыбак слегка толкнул ее в ответ. Такого девушка никак не ожидала: не удержав равновесия, она завалилась на бок, резко дернув вожжи. Бедная кобыла, и без того обиженная жизнью, запуталась в своих ногах, и телега налетела на камень. Одно из передних колес отвалилось. Сирша остановила лошадь и зло уставилась на рыбака. – Ничего поумнее не мог придумать? А если бы я упала? Он виновато кашлянул: – Кто ж знал, что ты такая легкая… Путешественники слезли с повозки, и Эйнар кряхтя начал прилаживать колесо обратно. «Хорошо еще, не сломалось!» – Сирша сердито пнула камень, на который они налетели. «Ну что за дурак неотесанный, почему мне всегда только такие и попадаются?» Она решила немного пройти вперед и осмотреть окрестности. Как и обещал Эйнар, по правой стороне виднелся горный хребет, поросший густым лесом. Внезапно девушка услышала какой-то треск слева, как будто кто-то сломал большую ветку. Несколько минут она вглядывалась в темноту деревьев, но так ничего и не увидела. И все же Сирша решила не задерживаться и вернулась к повозке. К тому времени Эйнар уже закончил с колесом и теперь проверял, не треснуло ли оно где-нибудь. – Я что-то слышала там, в лесу. Рыбак выпрямился и посмотрел, куда она указывала. – Хм-м, возможно, это кто-то из Лехты. Грибники, например. Может, какое-то животное. А может, тебе просто померещилось. – Точно не померещилось. Он пожал плечами и влез обратно в телегу. – Все еще хочешь повести или поменяемся? – Нет, я могу, – ей не хотелось выглядеть трусихой. Но эти звуки в лесу не давали покоя. – Еще пара миль и выйдем к реке, а там и до Лехты рукой подать. Можем попробовать наловить рыбы: я нашел в телеге старые снасти. Сирша задумчиво кивала, пристально вглядываясь в чащу по обе стороны большака. Было у нее какое-то нехорошее предчувствие… Однако до реки добрались без происшествий. За пару часов не случилось ничего подозрительного. Солнце уже приобрело красноватый оттенок, дело близилось к вечеру. Как сказал Эйнар, «самый клёв». Едва показался берег, парень по-мальчишески радостно соскочил со скрепы и, схватив удочку, бросился к воде. Сирша улыбалась, глядя, как он суетится, подбирая «правильное» место. Она остановила лошадь в некотором отдалении, где было побольше травы, чтобы та могла немного попастись. Захватив сверток с мечом (так, на всякий случай), девушка пошла искать Эйнара. Он расположился возле деревянного моста и уже закинул удочку. – Помяни мое слово, ужин у нас сегодня будет царский! В ответ Сирша только улыбнулась. Порой его ребячество даже казалось милым. Положив меч позади рыбака, она пошла вниз по реке, собирать хворост. Вдоль берега густо рос вересковый кустарник с мелкими красными ягодками, привлекая внимание пчел и бабочек. Девушка решила набрать немного плодов на будущее. Она отвернула нижний край рубашки, сделав своеобразный карман и принялась срывать ягоды. Вдруг послышался тот же самый треск, что и пару часов назад, только теперь звук словно приближался в ее сторону. Сирша вгляделась в деревья и испуганно застыла, когда увидела выбирающегося из леса медведя. Изо всех сил стараясь не привлечь внимания животного, она молилась, чтобы оно пришло за рыбой, а не за ягодами. Девушка знала, что нельзя звать Эйнара, иначе медведь, испуганный ее криком, может напасть. Между тем зверь шел прямиком к кустам ягодника и через несколько неуклюжих шагов заметил Сиршу. «Надеюсь, он не решит, что я покушаюсь на его собственность». Она с надеждой покосилась в сторону моста, стараясь не упускать медведя из виду. В это время Эйнар, весьма довольный собой, снимал с крючка первую пойманную рыбину. Он огляделся в поисках своей спутницы, видимо, желая похвастаться успехами, когда его глазам предстала немая сцена: Сирша, держащая в рубашке ягоды, и медведь, меньше чем в ярде от нее. Рыбак схватил меч и бросился в их сторону. В тот же момент Сирша поняла, что это было ошибкой. Заметив резкое движение, медведь зарычал и начал подниматься на задние лапы. Не сдержав крика, девушка бросила ягоды и побежала в противоположную от моста сторону. Естественно, зверь последовал за ней. – А ну, стой! Раздался глухой звук, и медведь заревел: видимо, Эйнар попал ему чем-то в голову. Она обернулась и увидела, что животное сменило цель. Рыбак стоял, сжимая серповидный клинок обеими руками, ожидая, пока зверь подойдет ближе. В два прыжка медведь достиг цели и замахнулся. За его крупной тушей Сирша не могла видеть, что происходит, но судя по отсутствию звука удара, рыбак успел отскочить в сторону. Раздался страшный рев и крик Эйнара. Медведь вновь поднялся на задние лапы, и вдруг девушка увидела, как с обратной стороны его шеи показался клинок. Зверь взвыл и рухнул на землю. Пару секунд Сирша тупо стояла, вглядываясь в темную шерсть, а потом подбежала к медведю. Рыбак стоял на коленях перед звериной мордой, пытаясь вытащить меч из-под тяжелой туши. Правый бок его рубашки был разорван и пропитан кровью. – Ты ранен! – девушка опустилась рядом и тоже вцепилась в рукоятку. Совместными усилиями им удалось вернуть оружие. Откинув клинок в сторону, Эйнар устало облокотился о свою спутницу и слабо улыбнулся: – Какая-то ты невезучая. Все в природе словно пытается тебя убить… Его глаза закрывались. Сирша забеспокоилась. – Тебе нельзя спать, Эйнар! Вдруг рана серьезная. Дай мне посмотреть… Она осторожно отлепила испорченную ткань от бока. Рана оказалась не такой уж большой, но порез выглядел глубоким – медведь ударил наотмашь. Девушка помогла ему снять рубашку и принялась рвать ее на полосы, чтобы наложить перевязку. Когда все было сделано, она слегка потрясла Эйнара за плечо. – Нам нужно ехать. Как далеко до Лехты? Стоит обработать рану, иначе может развиться инфекция. – Меньше мили. – Ты сможешь дойти до лошади? Обопрись на меня. Он с трудом поднялся. Используя меч как трость и оперевшись второй рукой на Сиршу, едва стоявшую на ногах под таким весом, рыбак дошел до телеги. Девушка помогла ему сесть, а сама схватилась за вожжи. До поселка добрались меньше, чем за полчаса. Уже почти стемнело, Сирша боялась терять время. Она соскочила на землю и забарабанила в первую попавшуюся дверь. Открыла пожилая женщина в цветастом платке и красными бусами на шее. – На моего друга напал медведь, – Сирша указала в сторону повозки. – Мы не здешние. Пожалуйста, помогите… Та всплеснула руками: – Пойдем, деточка, я покажу тебе хату целителя. Он живет у леса. Обогнув Лехту справа, девушка увидела одинокую избу, стоявшую прямо у кромки леса. Поблагодарив проводницу, она поспешила туда. На лавке под окном сидел старик с длинной бородой, заплетенной в косу, и курил трубку. – Господин, – Сирша низко поклонилась. – Нам сказали, вы лечите. Он подошел к Эйнару и осмотрел пропитанные кровью бинты. – В дом. Общими усилиями они кое-как затащили рыбака внутрь и уложили на кровать, отгороженную занавеской от остальной части дома. Целитель отправил Сиршу за водой, а сам принялся разматывать ее самодельные бинты. Девушка вышла во двор и направилась в сторону злополучной реки. Руки у нее дрожали. Сирша с ужасом думала, что бы с ней стало, если бы не встреча с Эйнаром. Второй раз он спас ей жизнь. На противоположном берегу реки темным пятном виднелась медвежья туша. Стоило бы содрать с него шкуру – наверняка можно выручить неплохие деньги. Но она займется этим позже, все равно в темноте не стоит даже пытаться. Зачерпнув ведерком воду, девушка поспешила назад, к дому лекаря. Тот уже ждал ее на пороге. – Я приготовил мазь. Промоем рану и наложим новые бинты. Она кивнула. – Я могу как-то помочь? – Да, – он криво усмехнулся. – Не мешайся, – и скрылся за дверью. Сирша удивленно вздохнула и, потоптавшись на пороге, опустилась на лавку. Чтобы как-то отвлечься, она принялась искать знакомые созвездия. Вот Змея, Свинопас, Ведьмин Крест... Девушка почувствовала, что засыпает, и резко поднявшись принялась расхаживать по дорожке от дома до калитки. Она не была уверена, сколько прошло времени, прежде чем старик позвал ее в дом: может, пара минут, а может, и полчаса. – Работа сделана, – лекарь кивнул в сторону задернутой занавески. – Из дома я вас не выставлю, так что поспи. – Спасибо вам, – она замялась. – К сожалению, мы ничего не можем предложить взамен… Он поднял руку, прерывая ее. – Я и так не стал бы брать плату с господина. Удивлённо кивнув, девушка собиралась было идти, но целитель вдруг спросил, глядя на разведенный в очаге огонь: – Знаешь, почему нельзя убивать медведя? Она отрицательно помотала головой. Потом, опомнившись, собиралась было озвучить свой ответ, но старик уже продолжил: – Кто духом слаб – в первую же ночь умрёт, а кто силен, тот сам медведем станет. Он взял кочергу и принялся помешивать угли. Сирша некоторое время постояла, удивленно глядя ему в спину, а затем прошла к раненому. В комнате сильно пахло травами и прополисом. Эйнар лежал на узкой кровати, свежие бинты ярко белели на смуглой коже. Она села рядом и осторожно убрала черные волосы с его лица. – Сирша, – не открывая глаз он перехватил ее запястье и прижал ладонь к губам. Она вздрогнула, но руку не отдернула. «Кто духом слаб, тот умрет…». – Как себя чувствуешь? Парень усмехнулся: – Как будто огромный медведь вспорол меня, как свинью. – Спасибо тебе. – Пустяки. Любой поступил бы также. Сирша решила не спорить. Рыбак повернул голову и посмотрел ей в глаза. – Ты самая красивая женщина из всех, что я встречал. Она слегка толкнула его в плечо. – Ты не понимаешь, что говоришь. – Я-то как раз отлично понимаю. Он вновь закрыл глаза и вздохнул. – Жаль – такой улов пропустил. Сирша не сдержала улыбки. – Можно забрать удочку, здесь недалеко. Завтра наловишь. – Сказка, – еле слышно пробормотал он, явно засыпая. Девушка сняла плащ и, свернув его, начала устраиваться на полу. Когда она уже затушила свечу и наконец легла, Эйнар снова что-то сказал. – М-м? – Знаешь, что самое забавное? – Что? – Моя мать была медведицей... «Бредит», подумала Сирша, засыпая.