Камеристка

Они почти не виделись, так что Сирша понятия не имела, какие опыты госпожа ставит над её будущим супругом. Да и не было времени для волнений и догадок: королева возложила на свою камеристку более важную задачу – подготовить войско к грядущему нападению. Сирша не очень понимала, какой у них план, однако чётко следовала полученным инструкциям. Первым делом она отправилась к старому барону, который командовал рыцарями ещё при Гваэде. Сэр Дваин был невероятно лоялен к королеве и отказывался верить в любые слухи о её причастности к смерти мужа. «Да даже если и сама зарезала», заметил он на одном из особо шумных пиров, вытирая эль с усов, «госпожу можно понять – господин был ужасно стар для неё, да к тому же скверн характером, упокой боги его душу». Именно Дваин был главным официальным советником молодой правительницы, которая очень уважала его мнение и обращалась к седому рыцарю по всем важным вопросам, от торговли до строительства. В Сирше он вообще души не чаял, ведь девушка буквально выросла на его глазах – барон научил её стрелять из лука и пользоваться оружием. Так что, когда камеристка прошла через большие двери, открытые слугой, в холл роскошного поместья, её сразу узнала экономка: – Леди Торнвильд, какой сюрприз! Господин будет так рад вашему посещению! – полная женщина радостно всплеснула руками. – Сейчас же поспешу накрыть к чаю. – Можете не утруждаться, Агнес… – но та уже скрылась в направлении кухни. Сирша вздохнула и улыбнулась сама себе. Сэр Дваин пару лет как стал вдовцом и в конец превратился бы в затворника, если бы Агнес не заставляла его выходить в свет и принимать гостей. Слуга проводил девушку в библиотеку, где можно было найти пожилого господина в послеобеденные часы. Завидев гостью, барон немедленно поднялся, и его пенсне радостно блеснуло. – Решила навестить старика? Они расцеловались. – Присаживайся, – Дваин снова опустился в удобное кресло и указал на место напротив. Затем, повернувшись, кивнул слуге: – Нам бы чаю. Тот поспешно удалился. – Ну, что заставило тебя посетить наше скромное поместье? – в усах рыцаря затаилась лукавая улыбка. – Неужели позабыла, как натягивать тетиву? – Вы слишком хороший учитель, чтобы ваши уроки могли выветриться из памяти, барон. Его лицо излучало самодовольство. Хотя Дваин уже давно отметил пятый десяток, он оставался довольно крепок. Барон следил за собой и даже дома всегда был гладко причёсан, завит и надушен. Сирша знала, что он не бросает тренировки и ежедневно совершает послеобеденные прогулки. Вот и сейчас, сидя в глубоком кресле красного бархата и сохраняя военную выправку, Дваин всем своим видом демонстрировал силу и уверенность. И все же эта напускная независимость её не обманула. Девушка хорошо понимала, как тяжело приходится старому другу после потери самого близкого ему человека. Она чувствовала вину, ведь так давно не заглядывала. У старика осталось не так много радостей, стоило навещать его не только по рабочим вопросам… «Ещё и явилась с плохими вестями», Сирша скривилась, крайне недовольная собой. Выражение её лица не осталось незамеченным: – Так что же, дорогая? Выглядишь поникшей. – Видите ли, сэр, – она вздохнула и поёрзала в кресле. – Я по поручению королевы. К сожалению, новости не самые радостные… В библиотеку вошла Агнес, неся большой поднос с чайником и сладостями. – Как вовремя повар решил приготовить пирог! Словно чувствовал, что будут гости, – воркуя, она расставляла на столе посуду, сдвинув книги. – Жасминовый чай, леди, как вы любите. Я ещё не так стара, чтобы забыть о ваших предпочтениях, – Сирша благодарно улыбнулась, принимая у женщины чашку. – Хотите, чтобы я принесла вам трубку, сэр? Увидев, каким напряжённым было лицо барона, Агнес слегка побледнела: – Прошу извинить, я, кажется, помешала… – экономка забрала поднос и поспешила удалиться. – Что ж, – Дваин отхлебнул чаю, придерживая блюдце, и вопросительно поднял брови. – Да… – девушка нерешительно водила пальцем по ободку чашки. – Наши соседи… Есть все основания полагать, что король Ансгар готовит нападение на Крэннест. Между бровями рыцаря пролегла глубокая морщина. – Когда? – Осталось чуть меньше шести недель. Дваин глубоко задумался. – Причина известна? – Отказ королевы стать его супругой. – Понятно… Мужчина поднялся и, сложив руки за спиной в характерном жесте, встал у высокого, почти в полный человеческий рост, окна. Он смотрел на море, с которого чуть больше, чем через месяц, на их земли начнут высаживаться вражеские корабли. Со смерти короля Гваэда, действительно любившего применять силу даже там, где обстоятельства того не требовали, сэр Дваин не участвовал ни в каких сражениях. Правление юной госпожи было мирным, все конфликты она обычно решала своими силами: хитростью и смекалкой, как в шахматах, мудро распоряжаясь имеющимися ресурсами. Старый рыцарь очень уважал её за это – он не любил сражений. Но теперь, после смерти любимой жены, Дваин был готов тряхнуть стариной и, если потребуется, умереть за эту молодую светловолосую женщину, так много сделавшую для благополучия королевства. – Не думал я, что доживу до полномасштабной войны, – признался он спокойно, даже не повернув головы. – Я соберу воинов и начну подготовку. Надеюсь, они не позабыли, где лежат доспехи… Сирша закивала, прежде чем вспомнила, что он не может этого видеть. – Сэр, ещё кое-что… – девушка замялась. – У госпожи есть претендент на командование войском. Он хорошо знает противника, и мог бы помочь с тактикой… Дваин обернулся и пожал плечами: – Ты знаешь, где мы обычно тренируемся. Пусть приходит. – Тогда, пожалуй, стоит начать прямо сейчас? – она тоже встала и, шагнув навстречу, поцеловала его руку. – Да, – рыцарь по-отцовски тепло ей улыбнулся. – Был рад повидаться. Приводи своего кандидата, – глаза его были необычайно серьёзны. После ухода молодой леди Агнес вернулась в библиотеку, чтобы забрать посуду. Господин тоже ушёл, сказав, что ему нужно навестить пару знакомых. Экономка забеспокоилась, ведь Дваин не покидал поместье без крайней необходимости. Войдя в комнату, она нашла все угощения нетронутыми. Вечером того же дня тридцать рыцарей явились на тренировочный полигон, чтобы выслушать своего командира. Для всех грядущее нападение Ниметона стало сюрпризом: предполагалось, что войну может начать кто-то из северных соседей, но никак не островитяне. Сразу посыпались вопросы: – А в чём причина? – Это достоверная информация? – Кто принёс новости? Дваин подождал, пока волнения утихнут, и стал отвечать на всё по очереди: – Вести прямиком из королевского замка, так что сомневаться в них не приходится, – он поднял руку в предупреждающем жесте. – Причина невероятно банальна и этим ещё больше опускает противника в наших глазах… – Так что за причина? – раздалось из толпы. Дваин вздохнул. «Эта молодежь с ума меня сведёт». – Король Ансгар возжелал взять нашу госпожу в жёны, а она, как и ожидалось, ему отказала. – То есть всё королевство подвергается опасности из-за нежелания строптивой девки. На плацу воцарилась пугающая тишина. Все смотрели на дюжего рыжего воина, скрестившего руки на груди и гордо взирающего на толпу. Судя по виду, парень нисколько не стыдился сказанных слов. Глаза его командира недобро сверкнули. – Если ещё есть те, кто считает, что Альвильда должна выйти замуж против воли, чтобы Ниметону без боя достались наши земли, может сразу уйти отсюда, – он указал рукой на ворота. Воины начали переглядываться, а лицо рыжего верзилы пошло пятнами: о таком раскладе он как-то не догадался. – Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул Дваин, когда все рыцари остались на своих местах. – До вторжения шесть недель, так что начинаем тренировки с завтрашнего дня. Через неделю я отберу лучших из вас и поставлю начальствовать над новобранцами. Нам нужно больше солдат… Никто не знал, как много воинов удастся переплавить Ансгару по морю, и эта неизвестность пугала.

***

Прошла неделя, и Дваин попроси королеву выступить с обращением к народу, чтобы у него была официальная причина набирать солдат. Жители столицы собрались на площади перед дворцом, когда Альвильда вышла на балкон напротив тронного зала в одном из своих самых скромных платьев. Воцарилась полная тишина, все в предвкушении ждали её слов. Королева вздохнула. – Дорогие мои подданные! – она развела руки в приветственном жесте. Толпа зашумела в ответ. – Ниметон, наши островные соседи, готовят вооруженный визит. Это случится на Юханнус. Тишина на площади стала гробовой. – Мы не давали повода, а, значит, король Ансгар предал наши доверие и дружбу! Я взываю вас оказать поддержку рыцарям и защитить честь Крэннеста! – раздались нестройные крики одобрения. – На улицах города будут организованы пункты записи в добровольцы. Альва откланялась, и её место занял Дваин, чтобы сильнее разжечь толпу: все-таки многие ещё не совсем доверяли молодой правительнице, а у барона был многолетний авторитет. С той стороны королеву ждали Эйнар и вездесущий светловолосый Баль. Оба были в чёрном, с безукоризненно белыми воротниками, выглядывающими из стоек сюртуков. Альва устало улыбнулась и взяла принца под руку, кивнув дворецкому, чтобы их оставили. – Как продвигается наша карта превращений? – Туговато, – уголок его губ дёрнулся. – Не представляю, как мы успеем за месяц. – Не за месяц, – она вздохнула. – Я надеялась, ты поможешь Дваину строить рыцарей. Там полно юнцов, а он уже староват, чтобы терпеть максималистские выходки. Эйнар понимающе закивал. – Каков план, госпожа? – она вела его по коридору, но вовсе не в сторону своей башни, а к выходу из замка. – Видимо, придётся всё же наведаться к бабке… – Альва подозвала служанку, усердно натиравшую окна в холле, и попросила принести дорожные плащи. – Что, к той самой? – не подумав, брякнул парень. Альва прищурилась, и он мысленно выругался. – Да... К той самой. Принц решил воздержаться от дальнейших расспросов, хотя далось ему это не без труда. Они запрягли лошадей и галопом помчались прочь от столицы, мимо Кая, на северо-восток. – Она живёт в лесу, почти ровно между двумя озерами, – Альва фыркнула. – Возле Дорты раньше располагалось поместье моего отца, но теперь оно всё в руинах, а там добывают соль. – Где же она живёт, если поместье не уцелело? – удивился Эйнар. Королева обернулась и раздражённо бросила: – В лесу, я же сказала. Она заметно нервничала перед предстоящей встречей, и парень решил, что безопаснее для него же будет ехать молча. Они скакали около четырех часов, остановившись всего раз, после пересечения одной из рек Кая, чтобы дать лошадям немного отдохнуть. Альва решила срезать путь, избегая большой дороги, ведь случайные прохожие могут легко узнать её, поэтому путникам пришлось пробираться через лес. Наконец они пересекли большак и деревья начали редеть. – Это дорога от Нарва до Браля, – пояснила королева, замедляя белую кобылу. – Скоро прибудем на место. Смотри в оба, на земле могут быть ловушки, – в ответ на шокированное лицо принца, она просто пожала плечами: – Надо же старушке как-то питаться. Впереди показалась небольшая опушка, на которой стояла покосившаяся землянка. Она так заросла мхом и сорной травой, что издалека походила на самый обычный холм. В похожих хатах жили друиды, как совсем недавно выяснил Эйнар. Интуитивно стараясь не шуметь, всадники спешились и привязали коней к одному из деревьев покрупнее. – Как зовут твою бабушку? – принц понизил голос почти до шёпота. – Кара, – ответ прозвучал так же тихо. – Но лучше не называй её по имени, она этого не любит. «Боюсь, “старая карга” ей тоже не придётся по вкусу», собрался было съехидничать Эйнар, но королева уже стояла у двери. Сняв капюшон, под которым скрывались столь узнаваемые серебристые волосы, она несколько раз постучала. Через пару долгих минут, так и не дождавшись ответа, Альва толкнула дверь, и та легко поддалась. Переглянувшись с принцем, девушка вошла внутрь. В землянке было ужасно темно, так что Эйнару пришлось ориентироваться на пятно белых волос своей спутницы. Сделав пару шагов, королева зажгла на ладони знакомый огонек и внезапно заорала во всё горло: – Бабуля!! Это я, Альва! Парень даже вздрогнул от неожиданности. Она обернулась и пояснила: – Старушка не слабо так глуховата, так что можно не церемониться… – Глуховата, но, что мне надо, я услышу. Альва подпрыгнула от скрипучего голоса, раздавшегося позади. За столом, у маленького окошка, почти не дававшего света, сидела сгорбленная женщина, с такими же белыми, как у королевы, волосами. Они были собраны высоко на макушке наподобие гнезда, в котором сидела какая-то чёрная птица, сверкая желтыми бусинами глаз. – Зажги огонь, дорогая, чтобы я могла тебя разглядеть. Альва бросила шар в камин, который тут же загорелся ярким светом. Вся комната оказалась завешана многочисленными полочками и заставлена шкафами со склянками. Принц заметил слева от стола дырявую синюю штору, видимо, закрывающую вход в жилую половину помещения. – Что это за юноша прячется у тебя за спиной? Голос Кары отдалённо напоминал звук несмазанных петель, и у Эйнара от него руки покрывались мурашками. – Госпожа… – начал он, но девушка предупреждающе наступила ему на ногу. – Это мой жених, бабушка, – парень поперхнулся. – На нём оборотническое проклятье, без твоей помощи не обойтись. – Проклятье, говоришь, – кряхтя, ведьма поднялась со своего места, опираясь на деревянную клюку, и поманила Эйнара крючковатым пальцем. – Ну-ка, женишок, подойди к бабушке. Получив от Альвы лёгкий толчок в спину, принц в пару шагов пересёк комнату. Старуха с неожиданной силой потянула его на себя за лацканы и, схватив парня за подбородок, принялась рассматривать его лицо. – Плохо вижу, – ведьма надавила Эйнару на скулы, заставляя открыть рот и внимательно осмотрела зубы. – Кого убил-то, касатик? – Медведя, – с трудом промычал он в ответ. – Медведя! – старуха отпустила бедолагу из своей железной хватки и повесила над огнем котёл. – Той-то Альвочка не может выкрутиться, а я уж думала, растеряла свой потенциал, нежась на царской перинке. Эйнар метнул выразительный взгляд на королеву, потому как, судя по повадкам, её бабка явно была не в себе. Та лишь отмахнулась и подошла поближе, снимая плащ. – Нам нужно полное подчинение, пока он кого-нибудь не покалечил. Например, – девушка уставилась ведьме в затылок, – меня. – Понимаю, чего уж тут не понять… – пробормотала старуха, сосредоточенно помешивая в котле. – Помогу, как не помочь, – повернувшись к гостям, она вскинула мокрый половник: – За плату! – Конечно-конечно, – Альва с готовностью закивала. Ведьма окинула её внимательным взглядом и прищурилась. – Думаю, двадцати сантиметров будет достаточно. Королева достала из-за пояса кинжал и резким движением отрезала себе косу. Эйнар сдавленно охнул и опустился на табурет, где до этого сидела старуха. Птица тем временем сорвалась с насиженного места и, схватив в клюв волосы, скрылась где-то в недрах землянки. Кара рылась в своих запасах, дополняя зелье ингредиентами. – От тебя тоже понадобится кусочек, – бросила она через плечо, обращаясь к принцу. При мысли о том, что бабка может потребовать живой плоти, парень побледнел. От этой женщины он уже был готов ожидать чего угодно. Альва выразительно кашлянула, привлекая его внимание, и, взяв один из своих волос, демонстративно выдернула его. Эйнар проделал то же самое и неуверенно протянул руку ведьме. Та проворно схватила волос и бросила его в котел ко всему остальному. Парень старательно игнорировал нечто круглое, плавающее в вареве и очень напоминающее человеческий глаз. Землянка начала наполняться паром, и Альва приоткрыла окошко, чтобы не задохнуться от неприятного запаха. Наконец ведьма наполнила зельем две плошки и, осушив одну, другую протянула Эйнару. – Я должен это выпить? – принц был совершенно не в восторге от такой перспективы. – Пей, и я буду видеть твоими глазами, – объяснила Кара, а королева ободряюще кивнула. Тяжело вздохнув и зажмурившись, он затаил дыхание и осушил посудину. На вкус варево оказалось даже ещё хуже, чем на запах, так что Эйнару показалось, что его внутренности вот-вот попросятся наружу. Голова внезапно закружилась, а все звуки как будто исчезли. Последнее, что он услышал, был голос Альвы, зовущий его по имени.

***

Когда он открыл глаза, руки сжимали рукоять клинка. Все вокруг было затянуто тёмной пеленой, через которую изредка прорывались неясные вспышки света. Он слышал голоса, множество голосов. Вдруг темнота словно раздвинулась в стороны, и в проёме показалась река. Звуки разом исчезли. Там, по пояс в воде, стояла Бирна в белом платье и с букетом полевых цветов в руках. По бледности лицо матери едва ли уступало одеянию, с тугих чёрных кос капала вода. Эйнар прекрасно понимал, что это видение, но всё равно инстинктивно бросился навстречу, откинув ненужный меч. Королева выставила вперед руку в предупреждающем жесте и, когда он остановился, указала пальцем куда-то в сторону берега. Темнота вновь расступилась, и принц увидел... себя. Двойник как ни в чем не бывало закидывал в воду удочку, насвистывая себе под нос. От него, со странной улыбкой, отдалялась Сирша, но, завидев куст брусники, внезапно остановилась и помедлила в нерешительности. Эйнар уже знал, что должно случиться: сейчас она примется собирать ягоды, а он кинется спасать девушку от медведя. Зверь уже показался из леса. Он ступал совершенно бесшумно, двигаясь лениво и неспешно. Вот Сирша заметила опасность и замерла, застыла в немом испуге. «Сейчас, сейчас. Он захочет удостовериться, не ушла ли она слишком далеко, и спасёт её». Но двойник продолжал увлечённо рыбачить, не глядя в их сторону. Эйнара прошибла паника. «Позови его! Нет, кричать нельзя, иначе зверь нападёт... Но что же делать?» Принц огляделся в поисках брошенного оружия, но меч исчез, словно его и не было. Он обернулся, ища поддержки. Бирна не отрываясь следила за приближающимся медведем. Наконец она перевела взгляд на сына и указала на него бледным пальцем. И в этот момент Эйнар чётко понял, что от него требуется. Он побежал прямо на зверя. В груди нарастала ярость, заглушая боль расширяющихся костей. Теперь уже Эйнар сам был медведем. Все мысли из головы исчезли, кроме одной: нужно убить того, второго. Сирша обернулась в его сторону и испуганно закричала. – Эйнар! Эйнар, очнись! Принц с трудом открыл глаза. Он лежал на полу. Альва, стоя на коленях, осторожно поддерживала его голову. С другой стороны, скрестив ноги, старая ведьма задумчиво смотрела на едва тлеющее в камине пламя. На её согнутой в локте руке сидел ворон, которого Кара кормила сахаром. – Хлопчик… Выйди-ка, подыши свежим воздухом. Оклемайся. Надобно нам покумекать с внученькой. Эйнар догадался, что от него просто пытаются избавиться, но спорить не хотелось. Не без труда поднявшись с земляного пола, принц скрылся за дверью. Старуха повернулась к Альве: – Не тебя он любит. – Знаю. – А кого – знаешь? Королева кивнула. – И все ещё хочешь помочь… – Кара вздохнула. – Я всегда говорила: ведьмы из тебя не получится, слишком ты добрая, – она разочарованно сплюнула. – Ты скажешь, что делать? – Куда я денусь, – пробурчала старуха, всем своим видом выражая неодобрение. – Коли знаешь, что за бестия его увела, тем лучше. Хлопчик твой места себе не находит, боится её реакции, боится зашибить по неосторожности… Пытался спасти девку от угрозы, а сам стал для неё угрозой. Альва задумчиво кивала. – То есть решение очень простое – прийти к взаимопониманию? Она должна принять его, только и всего? Ведьма фыркнула. – Если бы это было просто сделать, жены не убивали бы своих мужей, – Кара многозначительно подняла бровь. – На самом деле есть три варианта. Либо гармония, либо разрыв. Они помолчали. – А третий? Старуха, кряхтя, встала и, взяв кочергу, принялась ворошить угли в камине. – Возможно, его мозги встанут на место, и он поймёт, что оборотничество – это дар, а не проклятье, – ведьма покачала головой. – Но в это я мало верю. На твоём месте, я бы спровоцировала ссору и разрыв. Чтобы парень мог пригодиться, лучше избавиться от отвлекающих моментов, думаю, ты сама понимаешь. Альва вышла из хаты с нечитаемым выражением лица. Принц поднялся с травы. – Что сказала? Она скрыла остатки волос под капюшоном. – Надежда есть. Вариантов много, нужно понять, какой осуществить быстрее… Королева, конечно, лукавила. Она уже знала ответ.