Камеристка

Королева ждала его у конюшен, самолично запрягая лошадей. – Бессонная ночь, твоя светлость? – она внимательно всмотрелась в лицо Эйнара. – Кошмары, – сухо бросил парень, не желая вдаваться в подробности. Альва понимающе кивнула. – Ну, поехали. Надеюсь, не уснёшь в седле. Не сказав друг другу больше ни слова, они добрались до озера Кай. Стоял туман, так что дальше пятидесяти шагов ничего не было видно. – Погоду я откорректировала специально, чтобы случайные любопытные не подглядели наших тренировок, – пояснила королева, слезая на землю. Принц кивнул. Это было благоразумно. – С чего начнём? – Чтобы учиться контролировать обращение, нам сперва нужно его спровоцировать… – она задумалась, внимательно рассматривая лицо собеседника. – Расскажи мне о своей матери. Как именно она умерла? Эйнар вздохнул. – Пытаешься вывести меня из себя? Королева сладко улыбнулась. – Угадал. – Предупреждаю, в прошлый раз я не помнил, что делал в зверином обличье, так что будь осторожна… Блондинка как-то странно на него посмотрела. – Ты лучше о себе беспокойся, принц. Как ни в чем не бывало она уселась на поваленное бревно у самого берега и вытянула ноги, почти касаясь носками туфель кромки воды. – Начинай, я готова. – Что ж… – он вздохнул и устремил взгляд на озеро, стараясь визуализировать воспоминание. – В замке ходит достаточно много слухов о той ночи. Это было на Агавайрем, чуть больше года назад. Все отмечали начало весеннего посева. Отец устроил роскошный пир для рыцарей и глав богатых домов, – Эйнар горько усмехнулся. – Разумеется, приглашены были только мужчины и доступные девицы. Мать рвала и метала – её также не позвали, чтобы господа могли всласть пораспутничать, – он тяжело сглотнул, его голос стал ниже и глуше. – У них случилась громкая ссора, отец порядком перебрал, – парень сжал кулаки. – В какой-то момент он ударил её по лицу с такой силой, что мать упала и ударилась головой… Эйнар зарычал. Альва с любопытством наблюдала, как набухают мышцы под его одеждой и искажаются черты лица. Раздался треск ткани: руки и лицо принца покрылись шерстью, рубашка на груди лопнула, голова начала стремительно расти. Через минуту перед королевой стоял огромный чёрный медведь и злобно оглядывался по сторонам. – Надо же, – выдохнула она, встав и по инерции сделав пару шагов навстречу. – Я думала, ты будешь поменьше… Её прервал низкий утробный рев: агрессивно сверля взглядом светловолосую женщину, зверь начал приближаться. Альва выглядела на удивление спокойно. Вытянув перед собой руку, она чётко проговорила: – Если ты понимаешь, что делаешь, лучше остановись, иначе я приму меры в соображениях самообороны. На мгновение медведь замер, и в его глазах как будто проблеснуло сознание. Но затем он присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Королева разочарованно вздохнула. – Я предупреждала. Раздался треск вырываемого с корнем дерева, и внушительного вида бук приземлился зверю на голову.

***

Принц почувствовал прикосновение чего-то холодного и мокрого к своему лицу и открыл глаза. Справа от постели, придвинув к ней табурет, сидела Сирша и накладывала ему на лоб новый компресс. – О, ты очнулся, – от её мягкой улыбки щемило сердце. И тут вспомнил, что вообще-то его тут быть не должно. – Что случилось? – он попытался сесть, но девушка положила руку ему на грудь, останавливая. Эйнар сглотнул. – Где королева? – В своих покоях. Она сказала, вы отправились на конную прогулку с утра пораньше, но лошадь понесло, и ты врезался в дерево… – Сирша нахмурилась, явно мало веря в эту историю. – Ты совсем ничего не помнишь? – Видимо, сильно приложило… – он попробовал улыбнуться, но тут же поморщился – голова действительно раскалывалась. – Не нравится мне все это, – девушка сосредоточенно поправляла одеяло. – Уводит тебя куда-то без сопровождения, а потом возвращает без сознания… Эйнар перехватил её руки. – Было бы опасно приглашать свидетелей. Я попросил её о помощи, как ты и предложила. Сирша округлила глаза. – Это что же, она на тебя дерево уронила?! «А она хорошо знает королевские приёмчики», принц сдержал улыбку и поспешил успокоить собеседницу. – Не думаю, что она бы так поступила! – в ответ девушка проворчала что-то похожее на «С неё станется». – Когда становлюсь медведем, я пока не отдаю отчёта в своих действиях, так что, возможно, сам на себя его и уронил… Сирша сердито засопела, явно готовая учинить госпоже разборки, так что парень поспешил отвлечь её: – Кстати… Где моя одежда? Она вдруг залилась румянцем и торопливо встала. – Она была изодрана, так что я всё сняла и выкинула… – теперь её лицо по цвету могло соревноваться со свёклой. – Похоже, на тебе всё лопается во время обращения. – Не волнуйся, Баль достаточно пополнил мои запасы, – Эйнар прикрыл рукой нижнюю половину лица, стараясь не рассмеяться от её смущенного вида. – Я зайду попозже, ты был в отключке пару часов, попрошу принести обед и какие-нибудь лекарства, – протараторила девушка, не поднимая глаз, и практически выбежала из комнаты. Принц покачал головой, с глупой улыбкой глядя на то место, где она только что сидела.

***

– Я тут вычитала, что очень часто в оборотничестве оказывается виновата женщина… – Альва откинула с лица светлые локоны. – Есть у меня одна теория, но она тебе не понравится. Она помолчала, ожидая ответа. На улице шёл дождь, – природа восстанавливала нарушенный королевой порядок – так что сегодняшнюю встречу было решено провести в библиотеке в поисках полезной информации. Эйнар вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Не томи, рассказывай. Королева развернулась к окну. Её взгляд был устремлён в одну точку, казалось, блондинка сосредоточенно наблюдает за бегом дождевых капель на стекле. – Возможно, эта твоя способность – вовсе не проклятие? Ты не думал, что это может быть, ну… дар? – Да-да, я знаком с этим твоим Подгорным, – недовольно пробурчал принц, вспомнив ночные последствия того чтива. – Он НАгорный, – невозмутимо поправила Альва, отпивая из чашки, стоявшей на подоконнике. Присмотревшись, Эйнар разглядел на ней танцующих овечек. – Думаю, ты не добрался до самого интересного. Господин Нагорный считает, что оборотничество в основном завязано на женщинах. Либо женщина оборотня рождает, – она предупреждающе подняла руку, чтобы парень не вздумал её перебить. – Либо человек становится зверем по её вине. Эйнар прищурился. – К чему ты клонишь? – К тому, что ты стал медведем, защищая женщину. Возможно, – королева сделала сильный акцент на этом слове, – твоя цель – защитить её ещё раз, спасти от смерти или что-то в этом роде. Тогда предназначение звериного обличья будет исполнено, и оно спадёт. – Какая-то странная логика… – Это всего лишь мои догадки, – Альва повернулась к нему и развела руками. – Зверь – в первую очередь воин, и во многих легендах мужчина становится оборотнем из-за проклятья женщины или её предательства, а в прежнее состояние возвращается только после акта кровавой мести… – она задумчиво постучала пальцами по столешнице. – А у нас выходит обратная ситуация. Повисла пауза. Увидев, как помрачнело лицо Эйнара, королева поспешила его успокоить: – Не забивай себе голову моими бреднями. Я всего лишь ведьма, а не великая провидица, так что скорее всего ошибаюсь. Она потянулась через стол и успокаивающе взяла его за руку. – Главная твоя задача – самоконтроль. Если достигнешь успеха, об остальном нечего беспокоиться. – О каком контроле может идти речь, если я совершенно не осознаю своих действий? – принц разочарованно оттолкнул от себя стопку свитков. – Естественно! – королева, казалось, вовсе не была удивлена. – Вынужденное обращение регулируется внешними раздражителями, неважно, в какую сторону. Если бы ты родился с такой особенностью, было бы проще… Женщина сосредоточенно накручивала на палец длинный светлый локон. Скрестив руки на груди, Эйнар с какой-то враждебностью наблюдал за этим неосознанным действием. – То есть тебе придётся каждый раз меня вырубать? – Не имеет смысла. Если не сможешь подчинить своего внутреннего зверя, в бою от тебя не будет никакого толку… Они помолчали. Принц ждал, пока королева придумает какое-то решение, поскольку сам был не способен на идеи. Наконец Альва встала и, выудив из кучи бумаг чистый лист, принялась что-то чертить. Закончив, придвинула свиток к Эйнару и пустилась в объяснения: – Моя теория про насильственное обращение не беспочвенна, многие исследователи об этом пишут, не только наш достопочтимый Афрозар, – она фыркнула, явно разделяя мнение принца касательно этого имени. – Думаю, чтобы вновь сделать из тебя человека, есть смысл попробовать использовать эмоции противоположного спектра. – В чём подвох? – парень с интересом изучал два больших, разбитых на десяток секций круга, в одном из которых был схематически набросан медведь, а в другом, по всей видимости, – он сам. – Мы не знаем, какие эмоции пробуждают животную сущность, – королева вздохнула. – Нельзя полагаться на авось и без проверки допускать, что они всегда отрицательные. Она взяла перо и подписала одну из ячеек над медведем: «Ярость». – То есть надо ставить эксперименты? – Да. Эйнар с сомнением покачал головой. – Мне совсем не нравится идея отдаться в полное твоё распоряжение. Женщина вздохнула и совершенно не по-королевски закатила глаза: – То есть ты хочешь убить Сиршу на брачной постели? Она с удовольствием смотрела, как лицо принца бледнеет, а затем приобретает розоватый оттенок. – Не понимаю, о чем ты. – Брось, Эйнар, – Альва махнула рукой. – Стресс не всегда сопровождается негативными эмоциями. Любой сильный всплеск может привести к обращению, и нам стоит это проверить. Она помолчала и произнесла уже чуть мягче: – Тебе действительно нужно начать доверять мне, иначе ничего не получится. Времени мало, а мы хотим примерно одного и того же, – королева протянула через стол свою белую тонкую руку. – Ну что, партнёры? После небольшого колебания принц с неохотой её пожал: – Партнёры. – Замечательно, – Альва довольно улыбнулась и прошла к двери. – В замке есть одно место, где нас никто не станет искать, и дождь не помешает. Идём!

***

Они спускались всё ниже и ниже, когда до принца наконец дошло, что его ведут в подземелья. На стенах висели давно отсыревшие факелы, так что Альва зажгла пламя прямо на своей ладони, отвечая на удивлённый взгляд Эйнара: – Я умею управлять стихиями. В основном водой и воздухом. Огненная магия самая сложная, немногие способны с ней совладать. То, что ты видишь, – можно сказать, мой максимум. Освещая небольшой клочок пути прямо перед собой, она принялась объяснять. – Раньше тут было много гостей, – блондинка отперла тяжелую дубовую дверь и прошла внутрь. Справа от них вдоль стены тянулись решетчатые клетки, с насыпанной на полу соломой. – Муж частенько наказывал слуг, запирая их на пару деньков, – её передернуло. – Смотри под ноги, тут могут быть крысы! В противоположном конце коридора оказалась ещё одна дверь, ведущая в большую круглую комнату. Видимо, раньше здесь сидел кто-то из стражников, наблюдая за пленниками. Обстановка выглядела, мягко говоря, мрачновато: в помещении было всего два крошечных окошка под потолком, в центре располагался большой очаг, над которым висел закоптелый котёл. Стол, заваленный бумагой; высокий шкаф, полный склянок; пара стульев – вот и вся мебель. Большая часть пространства пустовала. – Мы прямо под королевской башней, – заметила Альва, бросив огонек со своей ладони в дрова и ставя котел на пол. Только сейчас принц заметил, что в нём плескалась какая-то жижа. – Я тут немного алхимичу, не обращай внимания. – Что ж, – она надела валявшийся на одном из стульев передник. – Пожалуй, начнём с негатива. Королева выписала в столбик на листе со схемой с десяток различных эмоций: грусть, скорбь, боль, ненависть, отчаяние и другие. – Что мне делать? – Эйнар всё ещё оглядывал комнату в поисках каких-нибудь загадочных приборов или заржавевших орудий пыток. – Тебе? Ничего, – она подошла и, закатав парню рукав примерно по локоть, схватила его за предплечье. – Твою ж… – резкая боль заставила принца прикусить язык, всё-таки он был с дамой. На руке заалел крупный ожог, по форме чётко совпадающий с королевской ладонью. – На боль реакции нет, – констатировала Альва и достала из шкафчика круглую банку. Делая вид, что не замечает сверлящего взгляда своего подопытного, она принялась накладывать мазь. – Прости, эксперимент обещает быть не самым приятным опытом. – Давай тогда расправимся с этим поскорее, – процедил Эйнар сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не уйти прямо сейчас. – К сожалению, не все чувства можно спровоцировать искусственно, так что тебе придётся вести для меня дневник настроения, – она кивнула на схему. – Будем вместе заполнять левый круг и искать закономерность, – Альва поставила банку на стол и про себя пробормотала: – Надеюсь, одни и те же эмоции не будут влиять на оба состояния… Принц тяжело вздохнул и потёр переносицу: день обещал быть долгим.