Камеристка

Сирша оказалась права: королева была готова пойти на многое, чтобы обеспечить успех своему войску. Она нарочно прислала подруге ожерелье, зная, что Эйнар сразу заподозрит появление поклонника. В итоге всё сложилось даже лучше, чем Альва могла предположить – простота и привлекательность Лорана сыграли ей на руку. Слухи распространялись по замку с невероятной скоростью, так что утром она знала все подробности разговора, состоявшегося между рыцарем и камеристкой. Отправить же де Бону отдельное приглашение, где было указано более раннее время, не составило труда. Оставалось самое главное – выяснить соотношение сил противника. Её шпионка, которая уже пятый год работала в королевских банях Ансгара, доложила, что готовится два корабля. По примерным подсчётам, выходило чуть больше двухсот человек… Силы явно неравны. Гарантировать шансы на победу могла только информация о точном стратегическом плане противника. И заполучить его можно было единственным способом. Оставив дворец под присмотром верного Баля, королева запрягла коня и тайком выехала из города. Она скакала во весь опор, торопясь узнать правду. Кары, как назло, не оказалось дома. Отпустив коня пожевать травы, Альва поманила ворона, невозмутимо сидевшего на лавке. «Оставила за старшего», фыркнула она про себя. Уставившись прямо в жёлтые бусинки глаз, королева приказала птице: – Приведи хозяйку. Ворон никак не отреагировал. Королева вздохнула и, подумав, добавила: – Будь любезен. Птица потопталась на лавке, словно раздумывая, и со скрипучим криком полетела к лесу. Альва заняла её место, закинув ногу на ногу, и принялась вглядываться в темноту деревьев. Спустя некоторое время – может, с четверть часа, может, и больше – ворон вернулся, предварительно обозначив своё появление очередным карканьем. Он летел, почти стелясь по земле, лениво взмахивая крыльями. Следом опиралась на клюку Кара, державшая в руках внушительных размеров корзину каких-то поганок. Альва невольно улыбнулась воспоминаниям. В детстве они с бабкой часто ходили за грибами. Ей попадались одни сморчки, и бабушка учила девочку, как определять грибное место по влажности подлеска. Доковыляв до внучки, Кара недовольно кашлянула. – Что-то ты зачастила. – Я по делу. – А как же иначе, – пробурчала ведьма себе под нос, отворяя дверь в хату. – Заходи, коль пришла, – бросила через плечо. Королева постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Кара всегда ворчала и делала вид, что внучка ужас как мешает ей своими визитами. Но в глубине души – она была уверена – бабка радовалась её появлению. Старая ведьма уже зажгла камин и, усевшись на табурет, принялась чистить грибы кривым, видимо, самодельным, ножом. – Ну, чего надо? – не глядя на Альву бросила она. – Помоги, бабушка. Враги идут на моё королевство… Кара нахмурила седые брови. – Чтой-то многовато на твою голову напастей, ягодка. – А кто же мне поможет, ежели не ты? – грустным голосом протянула королева, давя на жалость. Каждый раз они вели эту игру, и каждый раз старуха поддавалась на её уловки. – Что правда, то правда, – не без гордости закивала ведьма. – Ну-с, план-то у тебя есть какой? Альва вкратце описала задуманное: заглянуть в будущее, и увидеть течение сражения. Кара недовольно поджала губы. – Как не придешь, все сложное колдовство от меня требуешь. Сама-то небось не полезла в эти дебри, – она кинула нож в миску с очистками и, кряхтя, встала. Скрылась за рваной шторой: – Где эта чёртова книга? Королева переглянулась с вороном. Ей показалось, что он вздохнул. – Если хочешь видеть, – ведьма показалась из-за гардины, неся огромный фолиант, но, зацепившись ногой за дыру в ткани, выронила его из рук и принялась браниться. Альва терпеливо ждала продолжения фразы. Она наклонилась было за книгой, но старуха тут же прикрикнула: – Не трожь, – она наконец «наказала» штору, оторвав помешавшийся кусок, и водрузила фолиант на стол. Взмахом руки призвала свечи с полки и зажгла их. – Коли хочешь видеть, – повторила с нажимом на последнем слове. – Понадобятся глаза. Альва почувствовала, как у неё зашевелились волосы на голове. Женщина сглотнула. – Что… оба? Ведьма махнула рукой: – Одного вполне предостаточно. Кара переворачивала страницы в поисках нужного заклинания, периодически слюнявя пальцы. Ворон залез на каминный выступ и уставился в маленькое окошко у самого потолка, делая вид, что происходящее его совершенно не интересует. – Где же оно было… – бормотала ведьма, листая книгу по второму кругу, на этот раз с конца. – Давненько я им не пользовалась, все позабыла. Альва глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Оставалось надеяться, что бабка нигде не ошибётся, и она не зря проделала путь сюда. Вдруг старуха вскинула палец в предупреждающем жесте, словно услышав её мысли: – Вот, нашла! Она принялась читать, бормоча себе под нос. Потом взяла с одной из полок мутную склянку и сунула Альве в руки. – Пей. Жидкость оказалась горькой и сперва неприятно покалывала на языке, пока он не онемел. Затем чувствительность стала терять и правая сторона лица. – Это чтобы ты не потеряла сознание от боли, – пояснила Кара. Схватив королеву за руку, ведьма подтащила её к столу и водрузила ладонь на раскрытую страницу. – Читай со мной, – приказала глухим голосом. Альва не понимала ни слова из написанного, поэтому покорно повторяла непонятный текст вслед за бабкой. Произнесённые дважды, буквы загорались красным. Ворон обеспокоенно захлопал крыльями и принялся кричать, беспорядочно кружа по комнате. Королеву словно парализовало: она не могла оторвать взгляда от книги. В пальцах ощущалось неприятное покалывание. Глаза словно застила пленка, сморгнуть которую не получалось. Огонь в комнате потух, и книга осталась единственным предметом, излучавшим свет. Каждое следующее слово давалось всё с большим трудом. Язык не слушался. Казалось, они никогда не дочитают заклинание. Наконец они добрались до конца страницы. Старая ведьма устало осела на пол. Ничего не произошло. Буквы погасли. В полной темноте зажглись жёлтые радужки. Ворон замолк и уселся Альве на плечо. Она непонимающе уставилась на Кару, собираясь спросить, что делать дальше, как вдруг её глаза пронзила острая боль. Королева закричала, схватившись за лицо руками. Щеки были мокрыми. «Слёзы? Или кровь?», подумала Альва в панике. Внезапно яркая вспышка света ослепила её. И тут она увидела. Две узкие галеры с красно-жёлтыми парусами. Она, словно с капитанского мостика, чётко видит берег Крэннеста. Рассветные лучи отражаются от волн. Чужим голосом она приказывает отдать якорь. Ее рыцари стоят в поле, в нежилой части города, выстроившись в две шеренги. За спиной – Кай. Почти все пешие, всего с десяток человек верхом. Она видит себя рядом с рыцарем с единственным опущенным забралом. Впереди, плечом к плечу, – Эйнар и Дваин. Оба с обнажёнными мечами. Они смотрят на приближающиеся корабли. Картинки начинают быстро сменять друг друга. Мир беззвучен. Она видит, как кричат люди, их открытые рты, решительные лица. Рыцарь с опущенным забралом натягивает стрелу. Кровь. Много раненных. Непонятно, свои или чужие. Она сама с мечом. Лезвие красное. Она идёт, безразлично переступая через лежащие тела. Она не видит их лиц, не хочет видеть. Перед глазами – только он, её настоящая цель. У него глаза покойного мужа. Чёрные, как Преисподняя. Чёрные, как его сердце. Он улыбается. Холодной улыбкой победителя. Какая-то женщина исступлённо кричит. Кричит от боли. Она оглядывается, ища глазами Сиршу. Наконец понимает, что кричит она сама. На руках – кровь. Её собственная. Пытается устоять на ногах, но заваливается на бок. Острая боль в животе. Образ Ансгара и Гваэда сливается воедино. Последнее, что она видит, – как покойный муж с бронзовыми кудрями заносит над ней меч. Альва плакала. Сотрясалась в рыданиях, лежа на коленях старой ведьмы. – Ну-ну, – та участливо гладила внучку по голове. Королева рвано хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться. – Кто умер, ягодка? Спустя несколько долгих минут осознания, Альва наконец нашла в себе силы ответить: – Я. С трудом встала и подошла к стоящему на камине кривому осколку зеркала. Вгляделась в свое лицо. Из глаз продолжали течь слезы. Один из них стал белым. – Аккуратно пользуйся видением, – предупреждающе раздалось с пола. – Помни, мы сами обычно не можем кардинально изменить свое будущее. Альва села рядом с бабкой, прислонившись к её боку. – Обещай, что навестишь меня через месяц. Чтобы я знала, жива ли ты. Королеве показалось, что голос старухи дрогнул.