Море наших слез

Утро обычно Чуя проводит на холодном футоне и в запахе сигарет. Но сейчас он просыпается на мягкой кровати и, что самое странное, в объятиях Дазая. Того самого одноклассника, который мог выбесить одним своим присутствием, а сейчас привозит к себе домой, чтобы помочь с математикой. Чуе было тепло, он просто не хотел вставать с кровати и в этом даже не замешан Дазай, наверное… Его длинная, перебинтованная рука обвивала, казалось, всё его тело, хотя лежала только на талии Накахары. Другая рука его одноклассника лежала под головой рыжего. Было тепло. Даже, когда Тачихара его обнимал и они оставались у него ночевать, не было настолько тепло и... Комфортно? Господи, Чуя просто сбрендил из-за этого Осаму, который как запретный плод манил к себе. Накахара старался выбраться из столь крепких объятий, как за дверью послышались шаги. Шаги человека, который единственный нес холодную ауру в этом доме и пугал одним своим присутствием. Федор. Чуя быстро прильнул к телу Дазая обратно, чтобы не было видно дергающийся глаз и быстрого дыхания, если мужчина все-таки зайдёт. А он зашел и быстрым взглядом окинул «спящих» и так же быстро закрыл дверь. — Испугался? — шёпотом сказал Дазай и от неожиданности Чуя вздрогнул. Он думал, что Осаму ещё дрыхнет, но похоже нужно было посмотреть на его лицо, прежде чем делать такие выводы, — Как спалось, чиби? — Нормально, а теперь отпусти меня, — уже в пол голоса сказал рыжеволосый и его отпустили из объятий. Поднявшись с кровати, Чуя уже хотел подтянуться и зевнуть, как его ляжки охватил лёгкий привычный холод и парень понял, что он в одних трусах и футболке, которая слегка прикрывает боксеры, — Не дождёшься, извращенец хуев, — сказал Накахара, заметив пристальный взгляд Осаму и его улыбку. — Во-первых, я не извращенец. Во-вторых, мы так-то в школу можем опоздать, — он улыбался, как настоящий придурок. Точно, блять, школа. Чуя совсем про нее забыл. Быстро посмотрев на время, он понял, что влип по самое не могу. Во-первых, он пойдёт в той одежде, в которой приехал к Дазаю. Во-вторых, даже если его довезут до дома, то он не успеет одеться вовремя и они всё равно опоздают. В-третьих, он приедет, мать твою, с Осаму вместе и все начнут задавать вопросы Накахаре. — Так-то, мне нужно по делам и ты можешь поехать со мной. Пропустим один урок, ничего страшного не случится, — Дазай как будто прочитал беспокойные мысли Чуи. Неужели он такой проницательный или на рыжем буквально написаны все его беспокойства? В любом случае, Осаму и тут ему очень сильно поможет, — Дядя сообщит, что ты будешь со мной и что-нибудь придумает.

Дазай стал частым спасением Чуи и от этого не по себе.

Парень смог выдавить только слабое «ладно» и они начали собираться. Рыжий надел свою вчерашнюю одежду и уже не скрывал этот уродливый шрам на его теле. Все-таки Дазай его даже трогал и какой смысл был прятать это от него? Такое чувство, что они вчера занялись чем-то запретным. Рассказали свой секрет, трогали шрамы друг друга, целовались. Чуе казалось, что это неправильно, целоваться мальчику с мальчиком, но ему же понравилось, а значит можно опустить их гендер. На завтрак была яичница с овощами и рис. Все это конечно мило и очень вкусно, но Накахару напрягал Федор, который сидел напротив них в телефоне и явно с кем-то переписывался. Подушечки длинных пальцев быстро нажимали по клавиатуре. — Ты же не забыл, что нам нужно к Гоголю? — сказал мужчина спокойным тоном. Достоевский не уточнил, зачем именно они поехали, ведь тот подозревал, что Дазай до сих пор не рассказал другу о своей болезни. — Помню, только, дядь, тут так получилось. Чуе нужно переодеться в школьную форму, а до дома ему достаточно далеко. Не мог бы ты и его прикрыть? — тяжёлый вздох от Фёдора для Чуи был чём-то очень страшным. Видно, что он зол и не хочет с этим разбираться, но, тем не менее, он набирает номер классной руководительницы и, отойдя в коридор, звонит ей. После завтрака, они поехали сразу же в больницу. Чуя не хотел спросить, зачем они тут, а точнее зачем ему в этот белый кабинет, где пахнет химией, но шатен подмигнул и он ушёл с Фёдором в кабинет. Накахара остался на лавочке, ожидая, когда они выйдут. И когда он стал волноваться за скумбрию, когда он начал интересоваться зачем ему в обычный кабинет в больницы? — Ох, кто же это пришёл? — сказал мужчина улыбаясь. Он так приветствовал всех своих посетителей, — Как ты? Может стало легче? — Обмороков стало конечно же меньше, но резкие головные боли практически никуда не ушли, может стало слегка меньше, — говорил шатен, а Николай быстро записывал все, что слышал в свою медицинскую книгу. Он специально создавал отдельные книжечки, для каждого из своих долгих посетителей и записывал симптомы, какие таблетки подошли, а какие нет. — Ну что, голубчик. Видно, что тебе стало слегка легче, но думаю, что это только из-за положительных эмоций и ты просто не замечаешь некоторых нюансов. Да, это доброкачественная опухоль, но у тебя она давно и поэтому уже развивается не так мягко, давая постоянно о себе знать. Тут либо лучевая терапия, либо химиотерапия. В лучшем случае —операция. — Но ты же понимаешь, что операция — слишком большой риск. Я хоть тебе и доверяю, ты прекрасный оперирующий в городе, но он может умереть, — сказал Достоевский скрестив руки на груди, — Я против операции, можно эти терапии попробовать, но дай мальчику пожить ещё. — Федор, но ты вообще не понимаешь… — сказал Гоголь вздохнув и что-то вычеркнул из книжки, — Со следующей недели пробуем лучевые терапии. Иди, Дазай, мы с Фёдором ещё поговорим. Видно, что оба обеспокоены и им точно есть о чем поговорить, кроме опухоли парнишки. Тот быстро вышел и надел привычную улыбку на своё лицо при виде Накахары. Осаму сел рядом и они завели диалог о школе и сценке. — Коля, — начал черноволосый и подошёл ближе, — Ты знаешь о жизненной ситуации Дазая и ты знаешь, что я с ним, как будто он мой сын. Я не хочу допустить его быстрой смерти, хоть и доверяю тебе. Тем более он наконец-то обрёл небольшое счастье. — Я все понимаю, Федь, — тихо сказал блондин, поднимаясь с кресла. На его плечо сразу упала голова вроде-бы такого холодного, но при этом очень чувственного Достоевского, — Мы сделаем все, чтобы он жил.

***

— Давай мы тебя довезем прям до дома? Так будет быстрее, — говорил Дазай, листая ленту социальных сетей. Там у него было много «друзей» и это говорило о том, что у него есть хороший и устоявшийся статус. Только эти «друзья» были не настоящими, а куклами из папье-маше. Пустыми и неинтересными. — Ладно, только без лишних вопросов, — процедил Чуя и судорожно выдохнул. Место где он жил, можно было назвать трущобами, но никак не домом. Да и вообще это был не самый благоприятный район, поэтому Фёдор и насторожился, как только услышал адрес. Когда они все-таки подъехали, можно было увидеть тёмную и пугающую пятиэтажку. На улице был мусор, не прибрано, что не свойственно для Японии в принципе. Так же краска здания облезала и дом выглядел, как самое настоящее заброшенное здание. Таких же домов был почти весь район. Дазаю стало не по себе, особенно в голову ударило воспоминание о истории шрама Наказаны. Сердце сжалось, когда чиби с грустью вышел из машины и направился в здание. Родной этаж и родной запах сигарет, Чуе даже показалось, что он совсем отвык от этого ужасного запаха. Зайдя в квартиру, он обнаружил отца, спавшим на полу. Половина тела была в коридоре, а половина в гостиной, где он спал и разговаривал сам с собой. Быстро обойдя старика, Чуя направился в свою комнату. Там было чисто как и всегда, слава богу, что никто не зашёл к нему и не устроил помойку. Собрав рюкзак и надев школьную форму рыжий захватил с собой резинку и расчёску, ведь не хотел заставлять Достоевского и Осаму ждать. И как он вернётся сюда после школы? Неужели всё встанет на круги своя и Чуя будет видеть Дазая лишь пять раз в неделю… Если это так, то Накахаре действительно будет не хватать Дазая.

***

Они приехали в школу и как раз, когда переодели сменку прозвенел звонок на перемену с первого урока. Все одноклассники удивились, когда в класс пришёл Дазай с Чуей. Рыжий опустив взгляд идёт к своей парте у окна, а Дазай на задний ряд. Ну вот, сейчас будут допрашивать и его, и дурацкую скумбрию. — Чуя, — начал Тачихара, но его сразу окинул недовольный взгляд Накахары. Он точно сейчас не хотел отвечать на какие-то вопросы связанные с Осаму. Парень на сто процентов был уверен, что друг задаст вопрос про него, ну, так и оказалось, — Извини, но я все-таки спрошу. Вы в последнее время слишком ладите с Дазай-саном, — друг слегка приблизился к уху Чуи и закрыл ладонь рукой, чтобы ни кто не понял, что он шепчет, — И я вижу, что он для тебя стал не просто фоном и призраком. Рыжий не хотел это признавать, но Мичизу видит все раньше всех. Дар это или просто хорошая интуиция, но он то точно понимал о чем говорит. Раз Тачихара так говорит — значит это так и обычное репетиторство свернуло куда-то ни туда. Ярлык дружбы Чуя точно не хотел вешать на Дазая, все-таки они не так близки… Слишком сложно и мозг уже кипит, а впереди ещё физика. Физика — это формулы и бесконечная зубрежка. Японский — родной язык, который был сложнее английского, в какой-то степени. Литература — произведения, собственная точка зрения и отдых. И наконец-то математика, а точнее тест. Вчера Накахара разобрал все темы с Осаму очень хорошо, поэтому у него не было права на ошибку. Если он получит неудовлетворительный балл, то сам себя накажет. — Ту и геометрия, и алгебра. У вас есть время до конца урока! Если будут вопросы по поводу заданий, то обращайтесь. Удачи, — сказал старый учитель математики и со вздохом сел на кресло. Все начали писать, думать и решать. Первое задание было легкое, теорему Пифагора он помнит очень хорошо, поэтому с этим никаких проблем не возникнет. Да и с геометрией, в принципе, у Чуи были дружеские отношения. Следующее задание было связано с алгеброй. Тут пришлось попотеть, ведь с уравнениями рыжий начал враждовать ещё с их появления в его жизни. Но он писал и писал лишь слегка сомневаясь в ответе. Дазай изредка посматривал на Накахару и видел с каким трудом он всё это делает. Как пишется на черновике, иногда, чтобы не забыть, выводит цифры и буквы в воздухе. Чуя старается ради хорошего аттестата и Дазая. Тест написан, листочки сданы и Чуя спокойно усаживается за парту. Он впервые чувствует себя гением в математике и впервые он так сильно потел на этом сраном предмете. Парень хотел отблагодарить Дазая, но сейчас не время. Но не хочет, чтобы одноклассники вешали на них ярлык «друзья», пока парни сами не определяться в статусе их взаимоотношений. — Накахара-сан, Дазай-сан и Тачихара-сан, я из драм кружка, по поводу сценки, — в класс без стеснения зашла постановщица той самой сценки про самурая и жрицу, — У вас сейчас есть время? Просто примерить костюмы и забрать тексты. — Да! Я как раз собирался предложить ребятам зайти, — промолвил Осаму лучезарно улыбаясь. И кого он хотел из себя состроить перед девочкой из драмкружка? В любом случае делать на перемене было нечего, поэтому они втроем пошли в кабинет на первом этаже. На этот раз в кабинете была не только девочка с бумагами, но и остальные люди. Например слегка мрачный и отталкивающий парень. На его глазах были вьющиеся тёмные волосы, чтобы он хоть что-то видел, один глаз был открыт. На нем, как и на всех, была школьная форма, а в руках он держал кучу бумаг. — Это Эдгар Аллан По, мы все его называем просто Эдгаром. Он написал весь сценарий и каждому отдельно все их реплики, — глава улыбнулась и подмигнула Аллану, а тот слегка засмущался и сделал шаг в сторону, — Не помощник, а золото. вы пока знакомьтесь, а я найду ваши костюмы. И тут как раз повисла неловкая тишина. Эдгар похоже никак не мог заговорить с другими людьми или не хотел. Но не хотел не из-за своей гордыни уж точно. Ситуацию спасла девочка, которая немного шумно зашла в клуб. — Эдгар, ты мне дал чужой текст! Я не самурай, а подружка главной героини, — сказала она со злым взглядом, но он был, скорее всего, наигран. Паренек быстро начал перебирать другие текста, которые были скреплены степлером. Шатен протянул новые листы девочке, — Благодарю. О, а вы два главных героя? Тут наконец-то девочка заметила других людей в этой комнате. Ее волосы были собраны в два хвостика, а волосы были рыжего цвета, хотя Чуя больше склонялся, что это красный. И как ей разрешено с такими волосами ходить в школу? Хотя, Чуя сам знает какого это доказывать директору настоящий ли этот цвет волос… — Приятно познакомиться, я Люси Мод Монтгомери, можете называть просто Люси, — что имя, что внешность отсылала на то, что девочка не коренная японка, но говорила на языке она уверенно и без лишних акцентов, — Я наслышана о Дазай-сане ещё в первый день его учёбы тут. Я учусь в параллельном классе. И тут Чую осенило. Он ещё несколько раз видел на трибунах, когда они играли в футбол против их класса. Накахаре она бросилась в глаза своей поддержкой и яркими волосами, но спустя несколько месяцев напрочь позабыл о ней. Тут пришла глава клуба с костюмами и Чуя сразу направился туда. Не очень хотел знакомиться с очередной фанаткой Дазая, ведь она будет постоянно про него спрашивать и говорить. А парню это совсем не нужно. — Накахара, это кимано сложно надевать, давай тебе кто-нибудь поможет? — Я помогу, пошли, Чу… — не успел Тачихара договорить, как его остановил Дазай, который взял одноклассника за руку. — Не перетруждайся, ты ещё не познакомился с Люси. Я помогу Чуе, — сказал с пугающей улыбкой Дазай и увел рыжего за большую ширму которая не просвечивала и их было совсем не видно, — Раздевайся давай. — Почему Тачи нельзя, а тебе можно? — тихо прошипел Накахара и начал снимать с себя форму. — А ты совсем забыл про это? — когда рыжий снял рубашку, то Дазай слегка тыкнул в шкрам. Чуя сразу засмущался и отвернулся. Кимоно действительно было сложно одевать, но они справились и вскоре парень вышел в розовом женском кимоно. Его кисти рук закрывали большие рукава, а подол был по щиколотки. — Накахара-сан, тебе и в правду очень идёт! — сказала Мод похлопав в ладоши. — Очень идет, еще волосы подходящей длинны, сможем сделать какую-никакую причёску. Все восхищались, делали комплименты по поводу Чуиной «женственности» в этом кимано, а сам рыжий думал, как бы не сдохнуть. Пояс был слишком тяжёлый и ещё давил на органы. А он ещё будет ходить на сраных туфлях, где каблук, если это можно было назвать так, по середине. Он точно упадёт и опозориться. — Точно, Чиби, ты прям вылитая жрица. Думаю в прошлой жизни ты ею и был! — сказал Осаму глупо улыбаясь. А рыжий надеялся, что хотя бы скумбрия не будет делать такие глупые комплименты. Хотя, на что он надеялся? Это же Дазай в кругу людей. — И так, ваши реплики распечатаны на этих бумагах, — она указала на белые листы А4, на которых были напечатаны иероглифы, — Репетиции немного изменились и теперь мы будем репетировать в понедельник, среду, четверг и пятницу после уроков! В эти дни у большинства участников одинаковое количество уроков. Тот кто не сможет прийти, то передайте через кого-нибудь или скажите мне лично. Тачихара подошёл к столу и забрал свои бумаги с репликами и действиями. За ним повторили дальше и остальные. — Первый листок реплик и действий вы должны будете вызубрить до следующей недели! — Накахара никогда не видел таких организованных людей, — А вы, главные герои, лучше репетируйте вместе и выучите побольше. Осаму улыбнулся директору клуба, а Чуя лишь вскинул обе брови вверх и сделал недовольную гримасу. На самом деле он был очень рад, что он будет проводить меньше времени дома и больше времени с Дазаем...