21.
7 ноября 2023 г., 15:00
Медленно Игнатова направлялась в сторону своей комнаты. Сейчас должен быть ужин, но аппетита не было совсем. Хотелось побыть наедине с собой, в тишине и покое. Голова болела от слез, а лицо горело.
Так как в это время ужин, то в комнате Виты не было. Наверное, проводит сейчас свое время с Лешей, ведь завтра он уедет в Москву. Только вот Вася не понимала одного — они также были бы с Антоном на расстоянии, как бы дальше развивались их отношения? Они же, наверное, также будут жить в каком-то общежитии, с определённым режимом.
Девушка лежала на постели и смотрела в потолок, держа прохладную руку на своём будто горящем лбу. И уже ближе к 8 в комнату зашла Колобова, которая заметно замялась, не зная, стоит ли вообще начинать сейчас какой-либо разговор. Виталина знала, в каком состоянии сейчас находятся Миранчуки, и теперь наблюдала за Васей, которой было плохо не меньше.
При чем у братьев ситуация сложилась такая, что они сейчас должны радоваться, что добились наконец того, к чему шли всю свою осознанную жизнь. Если проявить себя, то появится большой шанс пробиться в основу из молодёжки, а там совсем другой уровень. Но всю радость перекрывает то, что сегодня всплыло. Антону плохо от исхода его отношений, а Лёше плохо от того, что страдает его брат.
Но Алексей понимал, что нужно время, по истечению которого младшему полегчает. Уйдёт с головой в футбол, очернит в своих глазах Игнатову настолько, что никогда больше не захочет видеть, или встретит другую девушку и снова полюбит — что-то, но должно произойти, чтобы отпустить эту ситуацию.
— Вась, ты как? — все-таки спросила Колобова, хотя понимала, что вопрос просто наиглупейший.
— Лучше всех, — на выдохе произнесла Василиса. — Сама заварила, теперь сама и отвечаю. Как Антон? Ты видела его?
— Да. Мы хотели с Лешей вдвоём время провести, но он не может бросить сейчас его. Антону тяжело, но он не психует, не кричит, просто сидит, о чем-то думает.
Услышав о состоянии молодого человека, девушка закивала и закусила губы, сильно зажмурившись. Её бедный мальчик. Ему сейчас так плохо, и в этом виновата только она.
Стоит ли пробовать с ним говорить? Наверное, ещё будет возможность завтра утром увидеться? Но Игнатова боится испортить все в концы и ухудшить его настрой ещё больше.
— Они во сколько завтра уезжают? — неожиданно спросила Василиса.
— После обеда. Хочешь проводить?
— Не знаю. Мне кажется, Антон к утру более менее остынет, и мы сможем ещё раз более спокойно все обсудить. Вит, так больно его терять. Я люблю его.
Виталина видела, что девушка снова на грани слез, поэтому села рядом и обняла, начиная гладить ладонью ее волосы. Она будто вообще находится меж двух огней — и братьев надо поддержать, и Васю. Не готова встать ни на одну из сторон, потому как ценит каждого и никак не связана с этим конфликтом.
— Все наладится. Если даже у вас не получится с Антоном, то тебе только 16 лет. Ну хорошо, через месяц 17, но ничего не меняет. Столько парней крутых вокруг. Просто даже оглянись на остальных парней нашей академии. Хоккеисты — тоже классные парни. Обязательно все переболит, и станет легче. Слышишь меня? — пыталась поддержать Вита.
— Конечно, — все-таки улыбнулась Игнатова. — Пускай будет так, как будет. Но я обязана завтра хотя бы попробовать. После этого уже будет видно.
Колобова убрала прядь волос за ухо подруги и снова обняла её. В любом случае она будет рядом с Василисой и поможет ей как-то забыться. Главное за собой следить, ведь сама Вита остаётся повязана с братьями, поэтому лучше лишний раз промолчать насчёт них, чтобы не ковырять свежую рану.
***
Ночь, которая прошла очень тяжело для Васи. Ей удалось поспать от силы часа два, так как она постоянно вертелась на кровати, не могла нормально улечься и провалиться в глубокий сон. Мысли роились в голове, слишком громкий шум в ушах и темнота. Утром, когда надо было идти на завтрак, девушка просто сидела на постели, сложив руки на коленях. Есть не хотелось совсем, аппетита не было до сих пор. Состояние было ужасным из-за вчерашних истерик и ночи без сна, а сегодня ещё тренировка. И без того тяжело обычно входить в спортивный режим после отпуска, первые тренировки даются трудно, а как оно сегодня будет адски. — Ты идёшь? — спросила Вита, поправляя цепочку на шее перед зеркалом. — Не знаю. Кусок в горло не лезет, — нахмурилась Игнатова и провела ладонями по лицу. — Хоть и очень хочу увидеть Антона, но я так боюсь встретиться с его глазами. Страшно увидеть там ненависть к себе, осуждение, презрение, да и мне самой перед ним стыдно. — Пойдём, — Колобова подошла к девушке и взяла за руку. — Не нужно истощать себя и добивать. Ты что-то поесть, но должна, чтобы не убить свой организм. Ты спортсменка, не мне тебе рассказывать о том, что будет. Вставай. Василиса понимала, что Виталина за неё искренне переживает, поэтому поддалась. Если девушка не хочет о себе заботиться, это сделает Вита, которой она важна. Они и правда стали близки, поэтому забота настоящая, не просто потому, что так надо. Девушки зашли в столовую и двинулись в сторону раздачи завтрака. Миранчуки уже сидели за столом с Димой и Кристиной, о чем-то разговаривали, но не замечали их. Сегодня Антону будто стало легче, он отключился от всего и принял. У парня наступает важный этап в жизни и только начинающейся карьере, где у него нет права на ошибку, поэтому стоит отпустить все то, что гложет. Молодой человек уже шутил, немного смеялся и правда оживал. Но стоило ему заметить, что к их столу рядом с Витой идёт ещё и Игнатова, которую видеть не хотелось совершенно, чтобы не портить свой настрой на этот день Антон поднялся со своего места и взял в руку тарелку с недоеденным завтраком. — Пацаны, я пойду, — на выдохе произнёс футболист и демонстративно прошёл мимо Василисы, которая так быстро оказалась рядом. — Антон, — обнадеженно проговорила девушка и обернулась, но увидела лишь его удаляющуюся спину. Вася выпрямилась и вернулась в исходное положение. Старший только сейчас понял, почему брат так резко оборвал разговор и вышел отсюда. В очередной раз у него начался приступ агрессии в сторону девушки, которая до вчерашнего дня для него будто была младшей сестрой, с которой они могли друг друга постебать, а иногда поддержать, но сейчас все в момент изменилось. Антон — это его брат, его кровинка, половинка, его душа и жизнь. Поэтому, когда предают младшего, то предают и его. Это как правило, которое гласит, что враг моего друга — мой враг. Все просто. — Ты специально это делаешь? — спросил Алексей, подняв на неё свои глаза. — Ты можешь уже просто оставить его в покое? Или тебе скучно? Хочется ещё больнее ему сделать? — Лёш, ты не понимаешь… — Это я ещё чего-то не понимаю? — перебил ее парень, закипая ещё больше. — Это ты, по-моему, чего-то не понимаешь. Мы уедем сегодня, но не трогай ты его эти несколько часов. У нас сегодня вечером важная тренировка на месте будет, нам надо доказать, что нас не зря заметили и позвали. Пожалуйста, дай ему настроиться. Если ты правда любишь его, то исполни эту просьбу, хорошо? Игнатова кивнула и, развернувшись, пошла прочь. Если она хотела сейчас хотя бы попробовать себя втолкнуть немного еды, то сейчас и такое желание исчезло. Все против неё. — Лёш, ты перегнул, — разочарованно замотала головой Вита и закрыла ладонью глаза. — Я еле ее сюда затянула, а ты все испортил. — Да ты что? Малыш, а я должен наплевать на реакцию Антона и сказать о том, что как я соскучился по Васе за целые сутки? — съязвил молодой человек. — Может обнять её ещё? Сказать, что буду скучать? — Лех, мы понимаем, что ты за брата, но ты слишком жёстко сейчас говорил с Васей, — вступился Баринов, который все это время молчал и лишь наблюдал. — Лично тебе она ничего плохого не сделала. — Сделав плохое Антону, она сделала плохое и мне. Логика ясна? — процедил Миранчук и кинул ложку в тарелку. — Сидите дальше, чистые и светлые люди, видимо, я не из вашей компании. Психанув, Алексей встал изо стола и также направился к выходу. У всех сейчас нервы на пределе, поэтому никто не может держать свои эмоции под замком. Виталине тоже хотелось нормально провести эти полдня рядом с Лешей в хорошем настроении, но по итогу все снова идёт не так. А скоро ведь встречи будут редкими. — Три психа, — прошипела Колобова и сломала зубочистку. — А мне как быть блять? Григорьева, чуть улыбнувшись, положила голову на плечо девушки, как бы поддерживая.***
Поставив точку, Игнатова вытирает слезу с щеки и сразу же складывает листок в два оборота. Даже не решается перечитать то, что настрочила. Там всего буквально пять строчек, но очень важных для неё. Если Миранчук не хочет ее выслушать, пускай хотя бы прочитает, но передать эту записку она должна только лично. Если у него настолько сильная обида, то пускай разорвет или скомкает и выкинет при ней же, чтобы девушка не надеялась, что он прочитает, а знала, что так и останется неуслышанной. Сейчас должен закончиться обед, но и там Василисы не было. Ни крошки во рту не было за этот день, но ей и не хотелось. Кому-то наоборот нужно заедать стресс, кому-то нужно только сладкое, а она просто не могла даже думать о еде. Положив в карман шорт сложенный листок, Вася вышла из комнаты и направилась в принципе к выходу из корпуса. Надо только понять, где вообще их можно найти сейчас. Если девушка опоздает и не найдёт их вовремя, то сама себя не простит, что не использовала единственную попытку, даже если она закончится неудачно. Первых, кого Игнатова нашла, это Диму с Кристиной, которые стояли в обнимку у фонтана, а рядом чемодан парня. С ними у девушки нет никакого конфликта, поэтому она решила пожелать удачи Баринову, который тоже заслуживает классного футбольного будущего. — Привет ещё раз, — сказала Василиса, подойдя к молодым людям. — Вы сейчас ведь уезжаете уже? — Да. Леха с Витой где-то тоже сидят, Антоха ещё вещи собирает в комнате, — сам не знал для чего, но сообщил футболист. — Удачи тебе. С поддержкой Кристины даже на расстоянии ты должен стать крутым футболистом, понял? — улыбнулась Вася. — Я верю в вас. Она обняла Баринова, поглаживая ладошками его спину. Парень также прижал ее к себе, чувствуя настоящее тепло и поддержку в свою сторону. — А ты не чуди больше, хорошо? — Дима оставил поцелуй на ее щеке. — Как видишь, жизнь такое не прощает. — Да. Пока, — кивнула девушка и пошла от ребят. Раз Миранчук ещё в комнате, да ещё и один, то теперь она двинулась туда. Она надеялась, что ради хоть малейшего уважения в ее сторону, Антон не психанет как утром и не уйдёт сразу же. Они были вместе почти четыре месяца, между ними было то искреннее отношение, неужели Вася сейчас не заслуживает хотя бы две минуты его внимания? Постучавшись, Игнатова заглянула в комнату парней. Антон стоял спиной к двери, что-то закидывая в свой рюкзак, но, услышав, что кто-то зашёл, обернулся. Но когда он увидел, что это Василиса, сразу же отвернулся обратно и продолжил свое дело. — Я могу попросить у тебя хотя бы пару минут твоего внимания? Или я теперь и этого не достойна? — тихо попросила девушка, сделав к нему два маленьких шага. — Я просто не понимаю для чего. Мы все обсудили ещё вчера, — парень даже не отвлекался от сбора оставшихся вещей. — Антон, ты можешь хотя бы повернуться ко мне? С недовольным видом футболист повернулся и оперся пятой точкой о стол. Игнатовой казалось, что перед ней сейчас стоит вовсе не Антон, а какой-то холодный, озлобленный парень. — Только не надо делать мне одолжение всем своим видом. Я просто попросила, по-моему, — чуть повысила голос Василиса. — Не надо обращаться со мной как с ничтожеством. — Это все, что ты хотела сказать? — все же немного мягче произнёс молодой человек, в упор смотря на неё. — Окей. Слушать ты меня нормально не хочешь, но можешь хотя бы прочитать? — девушка протянула ему записку. — Можешь выкинуть прям сейчас, но только при мне. Несколько секунд Миранчук смотрел на ее протянутую руку, думая, а нужно ли ему это. Но все-таки забрал листок и положил в карман своих спортивных штанов. — Спасибо, — стальным голосом произнесла Вася и вышла из комнаты. Невыносимо стоять рядом с ним и понимать, что видишь его последний раз. Конечно, может судьба столкнет их когда-то ещё раз, но при данных обстоятельствах — последний. Миранчук же смотрел на дверь, за которой скрылась Василиса, и нервно кусал нижнюю губу. Начинается новая жизнь. Во всех смыслах. И он просто обязан построить её именно так, как хочет.
